Опасно быть студентом. Часть 2

Крысеныш улыбнулся и покачал головой, а потом сделал то, что, по идее, должен был сделать в первый день нашего знакомства: он начал рассказывать о тех, кто был в группе Темных.

— Ты в курсе, что Кимми и Корк не совсем лекари?

— О-о, — насмешливо протянула я, непроизвольно поглаживая животик. — Поверь, о последствиях лечения Кимми я еще очень долго не забуду!

Хорст расхохотался и, немного успокоившись, наклонился близко-близко.

— А правда, что ты ему чуть горло не перерезала?

— Это я так кокетничала, — делаю смущенную моську.

Темный засмеялся еще громче, а я вдруг застыла. Потому что вот он — Хорст. Сидит рядом и смеется. Такой теплый, такой нормальный и какой-то весь свой в доску.

А еще он улыбался!

— Что? — настороженно глянул парень.

— Впервые вижу, как ты улыбаешься, — призналась я и придвинулась ближе.

Коснулась его руки, почувствовала, насколько горячая у Темного кожа, другой рукой смело провела по влажным волосам, убирая за ухо непослушные светлые пряди.

Мне дико хотелось коснуться его улыбки. Понять, что в ней такого магического, что она смогла так изменить Крысеныша. И я потянулась к нему губами, чем же еще?

'А любопытство Линку сгубило', — фыркнула кошка, живущая внутри.

Хорст просто смотрел на меня, продолжая улыбаться, то ли притворяясь, что не понимает, чего я хочу, то ли сознательно игнорируя. Не знаю, что было у Темного на уме, но когда до таких вожделенных губ оставалось всего пара сантиметров, парень неожиданно отпрянул и громко выдохнул.

— Ангел...

— Ммм?

Меня его демарш с поля боя нисколько не смутил: упрямо подвинувшись еще немного, потянулась к заветной цели. Я была готова на все, в том числе схватить и насильственно удержать Темного ради удовлетворения собственного любопытства.

Парень вновь шумно выдохнул и резко встал.

— Ангел, то, что ты пытаешь сделать...

— Ой, да ладно тебе! — возмущенно поднимаюсь на ноги. — Ты же хочешь этого, — уверенно глядя в серые глаза, сказала я роковую фразу, а потом еще больше ухудшила ситуацию, сделав шаг навстречу и прижавшись к невероятно горячему телу.

Чужие руки обожгли своим прикосновением, беззастенчиво начиная наглую исследовательскую деятельность моей спины и бедер. Тело откровенно кайфовало, а я продолжала смотреть в его глаза, ожидая, когда же этот упрямый осел, наконец, сдастся и поцелует.

Не дождалась...

Говорят, приличные девушки никогда не станут вешаться на шею парню. Ну, что сказать? Воспитание у меня, и впрямь, на редкость отвратительное.

Подняв руки, обхватываю сильную шею и тянусь к нему изо всех сил, но, даже встав на носочки, не могу достать до заветных, приглашающе-приоткрытых губ.

Отчаянно застонав, я потянула его к себе, и непоколебимая гора мускулов дрогнула и склонилась вниз. Словно усталый клещ, который нашел-таки долгожданную добычу, я присосалась к Темному, так до конца и не понимая, чего хочу больше: поцеловать или выпить.

Хорст улыбнулся, не отрывая губ и, видимо, посчитав меня неопытной неумехой, сам принялся за дело. А целовался он ой-ей-ей как!

Высоко запрокинув голову назад, я постепенно терялась в умелых, жадных прикосновениях мужчины. Голова кружилась, мышцы на ногах дрожали, но прекращать поцелуй я не хотела, все требуя и требуя у Хорста продолжения этих неожиданных ласк.

Вздрогнув, когда его рука скользнула под свитер и обожгла голый животик, я неожиданно опустилась на пятки, увлекая за собой Темного.

К счастью, парень понял все сам. На миг оторвавшись, он убрал с моего лица алую прядь и прошептал:

— Какая же ты малышка...

Я надулась, оскорбленно фыркнула и попыталась отстраниться.

'Это он сейчас на что намекал — на рост или отсутствие опыта?', — терялся в догадках внутренний голос.

Заметив обиженную реакцию на свои слова, Хорст негромко рассмеялся, озаряя мир своей потрясающей улыбкой, и притянул еще ближе.

Я так и не поняла, кто из нас двоих стал инициатором — наверное, все-таки Темный — но неожиданно парень прижал меня спиной к стволу дерева, а я каким-то образом оказалась удобно сидящей на его бедрах.

В таком положении целоваться стало значительно приятнее, хотя бы потому, что, помимо губ, Хорст начал ласкать мою шею, ушко и спускаться ниже.

Его руки продолжали ласкать живот, поднимаясь все выше и выше и незримо подтягивая за собой вверх край кофты. Я тоже не теряла времени даром, пуговицу за пуговицей расстёгивая на нем рубашку, чтобы коснуться накаченной груди парня.

От его прикосновений плавился мозг, отключалась соображалка и оставалось только настойчивое: 'Да! Делай так еще'.

В какой-то момент я поймала его губы и начала целовать. Даже не так: я молила его не тормозить, намекала, что сейчас просто взорвусь, если кое-кто не перестанет канифолить му-му.

Хорст разорвал этот поцелуй и осторожно отстранился, освобождая немного места для маневра.

— Ангел...

Не знаю, чего хотел Темный. Может, послать меня куда подальше в парк, обозвать секс-маньячкой и уйти. Может, коварно пришпилить к дереву, но я дернула вверх кофту и прижалась голой грудью к его обнаженному телу.

— Светлая Богиня, — восторженно прошептала я, окончательно слетая с тормозов. Я целовала, кусала, гладила, царапала, как обезумевшая, и не могла остановиться ни на секунду, потому что слышала его учащенное дыхание и чувствовала кончиками пальцев бешено скачущее сердце в его груди.

И Хорст не сдержался.

До боли прижав меня к дереву, он принялся ласкать и целовать с таким напором, что я неожиданно осознала: до этого он был несерьезен, а вот сейчас действительно загорелся.

Я радостно застонала, с силой сжимая мокрые волосы на его затылке. И хрен с ним, что блондин, зато какой темпераментный!

— Идем ко мне в комнату, — прошептал он, до боли прижимая к себе.

— Да... — согласно шепнула я и потянулась за его губами. — Да... — прошептала еще более взволнованно, едва его руки коснулись моей груди, а потом резко опомнилась:

— Нет! — протестующий стон вырвался помимо воли.

Хорст моментально отстранился и даже руки вернул на талию.

— Нет? — хрипло повторил он, а я разочарованно застонала, чувствуя кончиками пальцев, как каменеет его прекрасное тело и как он снова закрывается от меня.

— Нет! — затараторила, нападая на такие заманчивые губы и все настойчивей лаская его грудь ладонями. — Нет! До комнаты слишком далеко. Не приведи Богиня, ты еще передумаешь. Или могут увидеть.... Или я очнусь от этого наваждения, — посильнее сжимаю ногами его бедра и нетерпеливо шепчу ему в губы:

— Хочу тебя здесь, сейчас и именно так!

И Хорст, победно улыбнувшись, принялся целовать, и это было что-то потрясающее.

Будто я провалилась в другой мир, где не было меня, Хорста, дерева, холода, жара.... Было только одно — нестерпимое желание.

Меня наполняла страсть, стоило ему мимолетно дотронуться моего перевозбужденного тела. Я выгибалась навстречу умопомрачительным, хотя и немного болезненным ласкам. Горела и боялась, что взорвусь на сотню малюсеньких Ангелинок, и никто в целом мире не сможет собрать меня заново.

И, что странно, в этом мире не существовало других голосов. Я продолжала слушать тело, как и учил Крестный, но почему-то сейчас оно предпочитало молчать и выражаться только на языке дикого, неутолимого желания.

Где-то на заднем плане отчаянно заплакал песик, но мое сердце сейчас могло испытывать только обжигающе-волнительную страсть и больше ничего.

А вот Хорста, почему-то, щенок заинтересовал.

Он прекратил целовать мое голое плечо и повернул голову. Пользуясь случаем, я легко поцеловала его шею, потом куснула и снова требовательно поцеловала. И начала увлекательное путешествие ладонями к низу живота.

— Ангел, — поймав мои руки на попытке расстегнуть мужские штаны, шумно выдохнул парень. — Ангел, кто дал тебе яблоко?

— Натка, — отмахнулась я, вновь ловя его губы в требовательном поцелуе и продолжая попытки дорваться руками до самого важного. — Я сейчас взорвусь от желания! — возмущенно рыкнула, едва парень вновь поймал мои руки.

Но и этого Темному показалось мало. Он схватил мои запястья одной рукой, поднял и прижал к шероховатому стволу дерева, в то время как вторая поймала мой подбородок.

— Ангел, ты любишь меня? — почему-то с надеждой шепнул Темный, удерживая между нами волнительное расстояние.

— Ни капельки, — честно призналась я, потому что врать Темному бессмысленно: он сразу поймет. Да и как можно сравнивать страсть и любовь?

И вообще, о чем он думает, когда я его так сильно хочу?!

Внезапно парень отпустил мой подбородок, грязно выругался и резко ударил по стволу дерева чуть выше моих прижатых ладоней. Я вздрогнула от неожиданности, но тут же, воспользовавшись свободой, вернулась к легким покусываниям накаченной груди.

Хотя нет! Это не просто накаченная грудь. Это целое произведение искусства!

Темный оторвал сексуально-озабоченную ценительницу прекрасного от увлекательнейшего занятия и начал со злостью терзать мои губы. Я не сопротивлялась, стараясь ответить ему той же монетой и находя подобное противостояние увлекательнейшей игрой, поэтому не сразу заметила, что парень перестал прижимать мое полураздетое тело к дереву и куда-то понес.

И даже не насторожилась, когда он остановился и, отстранившись, довольно мурлыкнул:

— Моя маленькая месть...

А потом такую разгоряченную и неудовлетворенную меня бросили в холодную воду.

* * *

Не буду рассказывать, сколько 'удовольствия' принесло незапланированное купание. И со стыдом умолчу, как медленно плыла к берегу под несмолкаемый смех довольного Крысеныша.

Подавив внезапное желание утопиться, я, стыдливо прикрывая голую грудь, выползла на берег, где вовсю скакал черный щенок. И пока мое тело мелко дрожало, покрываясь гусиной кожей, Хорст напялил на меня свитер, завернул в свою куртку и подхватил на руки.

— Д-д-д... — попыталась возмутиться посиневшими от холода губами.

Вреднючий Темный не стал дожидаться, пока я выбью зубами многочисленные проклятия, адресованные понятно, кому, и быстрым шагом понес в сторону общаги.

— Слушай и запоминай, — вжимая в свою горячую грудь, негромко начал Хорст. — Я очень хорошо себя контролирую, но у всего есть границы, и сейчас ты почти перешла их, — молча краснею и даже дрожать начинаю, как-то извиняясь. — Между нами могут быть только одни отношения — рабочие, — это слово он особенно подчеркнул. — Все остальное только мешает выполнять обязанности. Ты поняла?

Киваю, потому что выбивающие танец холода зубы не оставляют иного шанса на ответ. К счастью, Хорст передвигался очень быстро, поэтому у дверей в секцию Темных мы оказались всего через минуту.

Крысеныш пронес меня через гостиную, где с открытыми ртами сидели Кебил и Гафс, уверенно распахнул ногой дверь в комнату Эми и Роззи, которые растерянно проводили нас взглядом до дверей в ванную комнату.

Оказавшись внутри, парень молча поставил меня на кафельный пол и закрыл двери. Обреченно щелкнувший шпингалет ничего хорошего не обещал, впрочем, как и его потемневшие глаза. Не говоря ни слова, Хорст включил воду и принялся меня раздевать.

Я возмущенно пискнула и отступила на дрожащих ногах к бортику белоснежной ванны.

— Зазнайка, не беси меня! — недовольно рыкнул парень, легко ловя продрогшую до костей русалочку и стаскивая с нее куртку. — Я же вижу, что у тебя пальцы свело!

Мда... с этим не поспоришь! Пальцы не то что не подчинялись хозяйке — я вообще от холода их не чувствовала, поэтому позволила стянуть с себя мокрую обувь, штаны и свитер, а дальше...

— Та-а-ак... — хрипловато выдохнул Хорст, сидящий на корточках около полуголой меня.

Опустив голову вниз, оглядываю кожаные крепления, затянутые на голых ногах, и смущенно краснею. Четыре ножа и два кинжала — это около двенадцати пряжек, которые надо расстегнуть.

Светлая Богиня, стыдно-то как!

— Ангел, — горячие пальцы обожгли лодыжку и потянули кончик ремешка, — когда ты краснеешь, то становишься невероятно женственной.... И это мне не нравится, — парень криво улыбнулся. — И потом, — пальцы скользнули чуть выше и поднялись на уровень колена, — ты сама просила, чтобы мы поливали друг друга сарказмом и взаимными упреками, так что бери себя в руки!

Я решительно кивнула, набрала в грудь побольше теплого воздуха и последовала совету.

— Хорст, — страстно, с придыханием простонала на всю ванну, дождалась пока парень поднимет голову, посмотрит темно-серыми глазами, и возмущенно рявкнула:

— Свалил отсюда!

Темный ухмыльнулся и встал на ноги:

— Вижу, ты приходишь в себя, — нависая сверху, привычно рыкнул парень.

— Вопрос в том, почему я все еще вижу тебя! — сверкаю глазами и что есть сил ору:

— Эми!!

В дверь тут же заколотили маленькие кулачки блондинки. Как я угадала, что она там? Да потому, что ни капельки не сомневалась, что Эмилия меня на съедение дяде не отдаст.

Крысеныш, хмыкнув на прощание, развернулся и дернул дверь, впуская разозлено-перепуганную племянницу внутрь.

Глава 5. Светлая Богиня, ты дала мне глаза, чтобы видеть в людях ложь, а я хочу видеть лучшее. Так кто же из нас двоих ошибается?

Оглядев себя в зеркале, невольно улыбаюсь.

Эми не только помогла снять снаряжение, но и принесла свою одежду.

— Наточки в комнате нет. Я буду на кухне кормить щенка, — робко улыбаясь, сказала блондинка и протянула стопку с одеждой. — Посмотри: может, подойдет.

И вот теперь я действительно смотрела. Зеркало отражало невысокую девушку в нежно-розовом свитере в облипочку. В груди свитерок был немного маловат, а вот на талии, наоборот, свободен. Хорошо, хоть плотные черные лосины и кожаные балетки оказались впору.

Решительно тряхнув еще влажными волосами, я толкнула дверь и вышла в комнату.

— Неужели все? — встретил меня язвительный голос Крысеныша. — Я уже начал переживать, что эти вопли, которые ты по ошибке называешь песнями, никогда не закончатся.

Громко фыркнув, окидываю Хорста, сидящего в обнимку с Роззи на кровати, презрительным взглядом.

— Ты, вероятно, хотел сказать 'браво'? — величественно произнесла я. — Ну же, — подбадриваю его тяжелым взглядом, — не надо стесняться!

Крысеныш громко и язвительно рассмеялся:

— Зазнайка, изнемогающие от страсти кошки будут помузыкальнее, чем ты, — припечатал Темный, посылая в ответ такой же убийственный взгляд.

Тяжело вздохнув, смотрю на сидящую рядом Роззи:

— Твой парень — полный придурок! — предупредила брюнетку и торопливо вышла из комнаты.

Дико хотелось убежать к себе в комнату и там, прижав к груди подушку, от души поплакать, но в гостиной меня перехватил Гафс.

— Искупалась? Тогда ужинать! — строгим тоном сказал парень, разворачивая и подталкивая в нужном направлении.

Желудок победно загудел, напоминая, что на обед было только некачественное яблоко. Покорно кивнув, я мысленно отложила запланированную миссию 'слезы ручьем' и сделала пару шагов в сторону кухни, как неожиданно была снесена резко открывшейся дверью и криком: