Принцип субординации

— Почему я? — Субботин нервно поправил галстук. — Может лучше пусть спецы из службы безопасности займутся? Я скажу Олегу...

— Вот этого не надо! — голос Ольги прозвучал резко, быть может, даже слишком контрастируя с ее сегодняшним солнечным образом. — Я хочу, чтобы это сделали вы. Потому как только вас я не подозреваю.

И она довольно подробно рассказала о письме и их с Олегом Павловичем уговоре.

Субботин слушал, не перебивая, только изредка кивал, давая понять, что слушает, и после того, как Ольга замолчала, сказал:

— И все же я считаю, что службу безопасности стоит привлечь.

— Андрей, их и привлекут, но вы же сами понимаете, что своим появлением они заставят этого паршивца затаиться. Так что давайте пока сами, а если не сможем, тогда уже их привлечем.

Субботин изрек глубокомысленное "угум" и попросился работать, потому что сегодня как раз приходят материалы и их надо передать.

— Идите, Андрей, — добродушно разрешила Ольга, посылая теплую улыбку. — Потом расскажете, как все прошло.

Новое "угум", и неспешное движение по направлению к двери.

— Красивое платье, Ольга Александровна, — оборачивается мужчина у самой двери и улыбается. Ольга благодарно кивает, принимая сомнительный комплимент, и устало откидывается в кресле, едва за Субботиным захлопывается дверь.

Уф, дело сделано — она избавилась от лишнего груза, а ее прежде не в меру наглый зам даже и не подумал перечить. Прогресс на лицо. Надо запомнить такую манеру общения, чтобы в будущем ни у кого даже мыслей не возникало говорить что-то против ее решений.

Впрочем, это ведь не совсем ее стиль общения, а просто бесцеремонно заимствованный у другого человека. Того, который общался в такой манере постоянно. Вот только без улыбки. И даже взгляд у него всегда отдавал холодом.

Так, стоп! Не надо думать! Только не думать в том направлении. Надо отвлечься на что-то другое.

Пробежав взглядом по столу и наткнувшись на папку с документами, Ольга с некоторым удивлением ее раскрыла. Было странно, что Марина принесла документацию на подпись раньше, чем она появилась — прежде такого не наблюдалось. А после вчерашнего происшествия это уже походило на подтверждение ее догадок.

— Мариночка, зайдите, — нажав кнопку вызова, произнесла в ответ на дежурное приветствие, еще не зная, что скажет, когда Марина войдет. Но определенно ей нужно было удостовериться в правильности подозрений или отбросить их как необоснованные.

Вспомнилось, что вчера она давала секретарю финансовый отчет за полугодие на отправку в головной офис.

— Мариночка, помните, я вам вчера документы отдавала на отправку? — стараясь не выдавать собственного напряжения, проговорила Ольга. — Надеюсь, вы их еще не отправляли, а то нужно еще парочку приложить.

— Нет, Ольга Александровна, не успела отправить, — сообщила секретарь, как показалось Ольге, в душе радостно потирая руки. Но если потирание рук как раз можно было списать на богатое воображение, то неисполнение указания заставляло задуматься и предпринять еще несколько шагов.

— Пока затормозите. Отправите уже полный пакет, хорошо? — прищурившись, произнесла девушка, изо всех сил стараясь не выдать собственное волнение.

Дождалась, когда Марина выйдет, и набрала Субботина.

— Первым делом нужно проверить Марину, — только и сказала она и отключилась, не дав собеседнику задать уточняющий и, несомненно, глупый вопрос.

— Марина-Марина...

Незаметно для себя Ольга стала выстукивать дробь по крышке стола. Дело было плохо. Теперь она даже боялась пойти обедать, потому что вполне возможно, что именно секретарша и есть тот засланный казачок, который подставил ее. У нее были ключи от кабинета, а значит, она вполне могла безнаказанно и совершенно незаметно копаться в документах, а потом просто сливать информацию заказчику. Вот в наличии заказчика Ольга не сомневалась абсолютно, потому как у самой Марины не было причин расшатывать компанию. Или были? Теперь Ольга сомневалась уже во всем.

Но предпринимать что-то все равно было нужно. Поэтому, недолго думая, Ольга дала экономисту задание сделать ни на что не влияющий сравнительный анализ показателей по филиалу за два последних года. Краткий. Тезисный. И, если говорить откровенно, бесполезный. Зато с цифрами. А Марина вряд ли поймет, что это за документ, разве что просто порадуется обилию математических знаков.

В том, что отчет слишком прост, Ольга убедилась в очередной раз, когда уже через час после разговора с экономистом, ей принесли этот самый анализ. Вычеркнув из него всю часть, которая касалась финансов и оставив, по сути, только два пункта, Ольга потребовала у ошеломленного работника расписать именно их подробно и добавить пояснительную записку, в которой указать причины отклонений. Такое странное задание экономист получил впервые, но спорить и доказывать что-то не решился.

— После обеда покажете, что у вас получилось, — проговорила Ольга, отпуская работника. Сама же она предпочла до выяснения оставаться на месте.

Но ровно в тринадцать ноль-ноль ее одиночество было прервано появлением на пороге генерального.

Как и прежде без стука он вломился в кабинет и застыл в дверях, рассматривая Ольгу в новом образе. Медленно. Словно пытаясь запомнить каждую черточку. Каждый изгиб. Оценивая.

Под его взглядом снова стало жарко, и воздух куда-то испарился, оставив легкие задыхаться. Ольга чувствовала, как горит кожа там, где он останавливал взгляд чуть на дольше. И с ужасом поняла, что со вчерашнего дня ничего не изменилось. Сколько бы она ни меняла звонок будильника, как бы ни одевалась, это ровным счетом ничего не значило, если на горизонте появляется Олег.

Павлович.

— Олег Павлович, что-то случилось? — она пыталась держаться спокойно и смотреть на мужчину, но скольких усилий стоило удержать взгляд, видя, что ее продолжают бесцеремонно рассматривать. "Да брось, назови уже вещи своими именами! Признайся уже, что хочешь его!" — упорное второе Я, которое сейчас язык не поворачивался назвать совестью, посылало слишком смелые утверждения. Так что с ним вовсе не хотелось соглашаться.

— Нет... — почти твердо заявила она.

— Что "нет"? — послышался насмешливый голос и звук захлопывающейся двери. — Настолько не желаете меня видеть, Оленька?

"Он догадался!" — завизжала совесть, прячась от гнева своей хозяйки.

— Почему же, Олег Павлович, вам я всегда рада, — в ее искренность можно было бы поверить, если бы слова не были произнесены столь мрачно.

Но даже это нисколько не смутило вошедшего мужчину. Он вольготно расселся в кресле и произнес фразу, уже ставшую традиционной для их маленьких "отношений":

— Как продвигаются дела с подрядчиками?

И впервые Ольга после этого вопроса расплылась в улыбке:

— Нормально. Ими Андрей Ростиславович занимается.

Слегка поднятая бровь — такая уже привычная реакция на неожиданный ответ, и Ольга снова расплывается в улыбке, понимая, что этот мини-раунд она выиграла.

— Вам виднее, Оленька, хотя я бы на вашем месте не слишком полагался на Андрея, — поморщившись, отвечает ей Олег Павлович и тут же переводит разговор в другое русло. — Вы уже обедали? Пообедаете со мной?

Ольга почти ликует от того, что сейчас получила прекрасную возможность выиграть еще один раз.

— Спасибо за приглашение, Олег Павлович. Уже обедала.

И вдруг понимает, что все это время играла против самой себя, а ее противник даже подозревал о том, какие словесные баталии развернулись у него под боком.

"Теперь он просто уйдет, а я как дура опять зациклюсь на разговоре," — подумала Ольга, рассердившись на собственное непостоянство и нежелание делать выводы. Но и в этот раз мужчина сумел ее удивить.

— Тогда я составлю вам компанию, Оля, — небрежно проговорил он. — Не люблю проводить это время в одиночестве. Вы ведь не против? — Хитрый прищур колол глаза, заставляя отводить взгляд, но мысленно Ольга снова и снова возвращалась в сидящему в кресле мужчине.

Зачем он пришел? Убедиться, что ее поведение не выходи за рамки обыденного и не портит ему планы по поимке ренегата? Или проверить правдивость ее слов? Что ему нужно?

— Хотите кофе? — задала она совсем другой вопрос.

Он не отказался. И даже похвалил ее за "чудесный кофе", хотя знал, что он приготовлен в кофе-машине.

Потом был неспешный разговор ни о чем, словно каждый боялся ступить на территорию, на которой он будет уязвим, и взаимный обмен напряженными взглядами.

Невероятно долгий и тяжелый обеденный перерыв.

Но и он закончился, о чем возвестил телефонный звонок от Субботина, который потребовал срочного присутствия Ольги на объекте.

— Вас подвезти? — предложение Олега Павловича поступило, как только она положила трубку.

— Нет, спасибо, я на своей, — поспешила она отказаться, но мужчина проявил настойчивость.

— Все равно давно у вас не был, надо восполнять упущенное, — твердо произнес он, поднимаясь с кресла. — Заодно и посмотрю, как Андрей справляется.

Поняв, что отвертеться не удастся, Ольга согласилась. Предупредив экономиста, что отчет можно смело готовить до завтра и тем самым продлив сроки расследования, она послушно отправилась следом за генеральным.

— Ольга, что происходит? — спросил мужчина уже в машине. — Вы сами на себя не похожи.

— Это хорошо или плохо? — попыталась сыграть роль солнечной девушки и улыбнуться, но улыбка вышла скорее извиняющейся.

— Непривычно, — хмуро пояснил Олег, трогаясь.

— Непривычно — не значит, плохо, — заметила она, надеясь, что он с ней согласится на этот раз.

Не согласился.

— Ольга, вы флиртуете со мной? — серьезно произнес мужчина, глядя на дорогу. — А как же ваш принцип субординации?

И снова Ольга не знала, что ответить — слишком часто этот мужчина попадал в цель. Да, наверное, единственное, что по-настоящему удержало ее тогда на расстоянии, это незыблемый закон "не спать с тем, на кого работаешь". Принцип "не спать с тем, кто работает на тебя", похоже, был не для нее.

Ужасно захотелось ответить, что у нее нет принципов, но это автоматически означало бы потерю той составляющей их отношений, которая называется уважением. Ольга была уверена в том, что Олег Павлович воспримет такой ответ как откровенное предложение, а она не хотела оказаться еще одним товаром "целевого назначения" среди множества других, имеющих свой срок пригодности.

Поэтому Ольга предпочла молча отвернуться к окну и наблюдать за сменой городского пейзажа, пока все еще волновавший ее шеф напряженно вел машину.

— Андрей вас не обижает? — новый вопрос, вызывающий недоумение и желание понять, зачем он был вообще задан.

— Нет, мы нашли общий язык.

Она поворачивается в его сторону, замечает короткий взгляд, которым он удостаивает ее коленки и тут же переводит на дорогу.

— Да, это он умеет...

Почему произнесенная фраза кажется двусмысленной, она не совсем понимает, пока мужчина не задает прямой вопрос.

— Ольга, что у вас с ним?

— Ничего... — слишком удивленная интересующей его темой, она не смогла ответить нечестно. Успевает опомниться и уже ехидно поинтересоваться: — Вас так интересует моя личная жизнь, Олег Павлович?

Олег Павлович упрямо поджимает губы.

— Вас это удивляет?

"Меня это радует" — она так и не произносит этих слов, но поспешно отворачивается, чувствуя, как по ее лицу растекается довольная улыбка, и с опозданием осознает, что только что "принцип субординации", которому она следовала с неизменным упорством, потерял сразу несколько позиций в ее рейтинге значимости. Черт, до чего же, оказывается, приятно иногда не получить прямой ответ на поставленный вопрос.

— Вы с ним спали? — вопрос настолько неожиданный в своей прямоте, что Ольга даже не сразу поверила в то, что он был задан. Она даже переспросила, уверенная, что ей почудилось.

— Вы спали с ним, Оля, — вопрос звучит скорее как утверждение, еще и с ударением на ее имени. Почему-то хочется оправдываться, вместо того, чтоб оскорбиться. Может еще и потому, что они несутся по довольно оживленной трассе, а водитель вместо дороги смотрит на реакцию пассажирки. И хоть сейчас не час-пик, но за эти несколько секунд уже не раз раздавались нервные гудки с обеих сторон, и Ольга успела мысленно просчитать с десяток вариантов аварий с их участием.

Черт, черт! Ну, почему он не смотрит на дорогу?! Из-за этого приходится усиленно вжиматься в кресло.

— Олег Павлович!.. — в ее голосе пробиваются истерические нотки, когда она видит, что машина начинает уходить вправо, виляет и возвращается на свою полосу. Ольга оглядывается на генерального и снова встречает его внимательный взгляд.

Он ждет.

Машина снова едет вправо, почти подрезает ехавший по соседней полосе Порше, водитель которого успевает притормозить, и продолжает двигаться.

Нервы на пределе, и она уже готова простить любое хамство. Какое ей дело до тактики, если речь идет о жизни?

Когда на пути движения возникает столб, Ольга сдается.

— Нет, не спали! Только целовались! — успевает пропищать она до того, как произойдет неизбежное.

Машину резко заносит и, насколько раз вильнув, она останавливается у тротуара.

Слышатся мерный треск включившейся аварийки, и перепуганная Ольга поворачивается в сторону водителя.

Олег сосредоточенно всматривается вдаль, сжимая руль одной рукой, и по тому, как ходят его желваки, заметно, насколько он сейчас напряжен. Проходит несколько томительных секунд, во время которых никто не произносит ни слова, а затем мужчина снова включает передачу и выезжает на дорогу.

Почему-то Ольге кажется, что она переборщила с откровенностью. Вот только сказанного не вернешь, и что-то менять было уже поздно. Да и любая попытка что-то объяснить будет расцениваться, как желание оправдаться, а ей оправдываться было не за что. Единственное, что сейчас оставалось — смотреть, что будет дальше.

А дальше происходящее становилось страннее с каждой минутой.

Едва они приехали на стройку, Олег Павлович оставил ее на попечение Субботину, а сам отправился в офис, сославшись на необходимость его срочного присутствия там. Ольга, совершенно точно знающая, что никто его не вызывал, недоуменно нахмурилась, когда услышала его "прошу меня простить, но вынужден вернуться", но все же не побежала следом.

— Что у вас там произошло? — услышала она вопрос своего зама и поняла, что Субботин оказался гораздо внимательнее и прозорливее, чем ей до сих пор представлялось. А может быть, он просто знал своего брата немного лучше, чем она.

После минутного ожидания под прицельным взглядом Андрея, Ольга, наконец, сдалась.

— Я сказала, что мы целовались... — сказала она, поморщившись. Почему-то вспоминать о подобной глупой выходке, а иначе она сейчас это назвать не могла, оказалось не слишком приятно.

— И все? — кажется, Субботин был удивлен.

— Все.

Мужчина запустил руку в волосы и задержал дыхание.

— Так, мне все понятно, — резко выдохнув, сердито произнес он, глядя на Ольгу. — Пойдем, — кивнул он, отходя на шаг.