День Святого Валентина

  На мое удивление я смог добиться от нее больше к себе внимания, только когда подхватил грипп и свалился у себя в квартире с температурой. В этот же день она приехала ко мне с чемоданом лекарств и чаев, решительно заявив, что будет меня лечить. А я был слишком слаб, чтобы возразить, поэтому просто пошире распахнул дверь и ввел ее в свою обитель. Виола с любопытством прошлась по всей квартире, разглядывая обстановку. До того, как я заболел, она не решалась ко мне приезжать, дабы, по ее словам, не быть нагло соблазненной. Видимо, решив, что в теперешнем состоянии я не смогу ее обаять, она все-таки рискнула ко мне приехать. И оказалась права. Как только я закрыл за ней дверь, вернулся в кровать и уснул, кутаясь в одеяло.

 Виола

  Когда Денис как обычно не пришел в универ, я спросила у Стаса, что случилось, поскольку телефон самого Артемьева был отключен.

  — У него грипп, — емко ответил мне Стас и умчался к подруге.

  Я минуту постояла, думая, что делать с этим известием. С одной стороны, кто я такая, чтобы за него беспокоиться, а с другой, я действительно волновалась. Он жил один, а значит, позаботиться о нем не сможет никто, а сам он вряд ли об этом побеспокоится. Поэтому наплевав на занятия, я ушла из универа и пошла домой. Позвонив маме и объяснив ситуацию, я спросила, что мне нужно, чтобы поднять парня на ноги. Мама тут же предоставила мне список лекарств, трав и мазей, и вдобавок к этому подробно расписала что и как делать. За пару часов я собрала все необходимое и поехала к Денису.

  Он был весьма удивлен моим появлением у порога его дома, но тут же удивление сменилось на пофигизм, и он ушел дрыхнуть. Я прекрасно понимала, что в таком состоянии действительно на все и всех плевать и хочется только спать. Поэтому спокойно отправилась на кухню, разбирать пакеты.

  Квартира Дениса была просторной и большой, больше напоминая студию. Я знала, что он живет один уже давно, решив отделиться от семейного очага родителей, чтобы наслаждаться собственной жизнью. И я его прекрасно понимала, но у меня хотя бы была Яна, чтобы в подобной ситуации обо мне мог кто-то позаботиться. Тем я себя и оправдывала, решив, что если у Дениса нет подобного человека, то им должна стать я, хотя бы на время. Но на самом деле мне просто хотелось о нем позаботиться. И хоть я знала, что он козел и скотина, спорящая на людей, все равно приехала, потому что привязалась.

  Отсчитав нужное количество таблеток и наведя травяной чай, я отправилась будить Дениса. Лежа один в своей гигантской кровати, он казался таким спокойным, невинным, что мне даже не по себе стало. Влажные темные пряди прилипли ко лбу, и он тяжело дышал, кутаясь в одеяло. Я пощупала его лоб и вернулась на кухню за жаропонижающим.

  Попытка разбудить Дениса была долгой и кропотливой. Он никак не хотел вставать и садиться, чтобы выпить все, что я принесла. Уже чуть ли не посылая меня куда подальше, он залез под одеяло с головой и затих. Все это казалось до того детским и смешным, что я не выдержала и расхохоталась.

  — И че ты ржешь? — раздалось обидное из-под одеяла.

  — Ты щас такой прикольный, — фыркнула я, пытаясь удержаться от смеха.

  — Вот так и знал, что ты ко мне позлорадствовать приехала, — продолжал бубнить Артемьев.

  — Я, между прочим, помогать приехала, а ты не хочешь! — возмутилась я.

  — Не буду я эту гадость пить, — все так же из-под одеяла донесся до меня его ответ.

  — Ты что не понимаешь, что тебе легче станет? — уже почти упрашивала его я, присаживаясь на край кровати и кладя руку туда, где предположительно была его голова.

  — Мне просто нужно спать и все пройдет, — продолжал упорствовать Денис.

  — Да что ты как маленький, в самом деле! Я ж помочь хочу!

  — Тогда иди сюда, — приподнимая бок одеяла, ответил Денис.

  — Зачем? — удивилась я.

  — Погрей меня, мне холодно,— жалобно глядя на меня изнутри, ответил Денис.

  — В обмен на это ты попозже выпьешь, все, что я тебе дам, — поставила я условие.

  — Злая ты, — обидчиво пробормотал Денис.

  Я только улыбнулась. Все-таки он такой милый в таком беззащитном состоянии! И не скажешь по нему, что перед тобой ловелас и Казанова лежит. С темными кругами под глазами и сбившимся дыханием он действительно походил на капризного ребенка. Или это у меня материнский инстинкт взыграл? Да-а, не важно.

  Я стянула с себя свитер, оставшись в одной майке, и с сомнением посмотрела на джинсы. Под одеялом наверняка будет жарко, поэтому я смело их сняла, оставшись в трусиках. В конце концов, он уже видел меня в таком виде, и вряд ли в таком состоянии он способен на что-то кроме сна. Потом я чуть приподняла одеяло и скользнула к нему. Он тут же притянул меня к себе в объятия, и я почувствовала его озноб.

  — Может, хоть жаропонижающее выпьешь сейчас?

  — Потом, — упрямо пробурчал Денис.

  Я только вздохнула и прижалась к нему потеснее, чувствуя, как он дрожит. На нем были пижамные штаны, поэтому я не постеснялась закинуть одну ногу ему на бедро, а вторую просунуть между его колен. Так было намного удобней. Уже через минуту он спал, а я сходила с ума от духоты, вот только боялась шевелиться, чтобы его не разбудить. И не заметила, как уснула.

  Проснулась от того, что вся взмокла, и даже майку можно было отжимать. Я лежала все так же к нему лицом, и у меня уже затекло все тело. Решив, что уже достаточно, попыталась выбраться из кровати, чтобы он все-таки выпил лекарства. Но стоило мне только выбраться из его рук и перевернуться на другой бок, как меня тут же вернули на место, прижав спиной к горячей груди, а его рука нахально залезла под майку и легла на живот, удерживая меня от побега. И как ни странно это звучит, но сделал он все это во сне, поскольку за спиной я слышала его сонное посапывание.

  — Денис, — позвала я парня.

  Ноль реакции.

  — Денис, — уже громче позвала я.

  Вот тут он немного зашевелился.

  — Денис, тебе нужно выпить лекарство.

  — Полежи еще чуть-чуть, — пробормотал парень в ответ, крепче обнимая меня.

  — Не могу я больше, — зашипела я. — Я скоро расплавлюсь тут с тобой.

  Мое ворчание осталось без внимания. Вот нахал!

  — Денис! — уже закричала я, чуть повернувшись к нему лицом.

  — Да что ж ты так кричишь, — простонал парень, морщась от громкого звука.

  Он все же выпустил меня из кровати, и я тут же почувствовала, как стало легче. И хоть в комнате было тоже не прохладно, все же лучше, чем прижиматься вплотную к индивидуальной печке.

  — Просыпайся, а я пока пойду наведу новый чай.

  К моему удивлению, когда я вернулась, он все же соизволил проснуться и сесть, опираясь о спинку кровати. Вот только взгляд был по-прежнему осоловевший. Я пихнула ему в руки горстку таблеток и стакан воды. Он поморщился, но послушно все выпил. Потом я принесла травяной чай, который тоже исчез в недрах его желудка.

  — Мне надо в душ, — брезгливо оглядывая собственное пропотевшее тело, произнес Денис и начал вставать.

  — Еще чего! Хочешь вообще сгореть? Да тебе ни в коем случае нельзя в воду, — возмутилась я, пихая его обратно в кровать.

  Но, упираясь руками в его влажную грудь, я соскользнула и упала на него.

  — Ох, твою мать!— простонал Денис, когда я нечаянно со всей силы уперлась коленом в его пах.

  — Прости! — извиняюще прошептала я, скатываясь с него. — Ты цел?

  — Да как сказать, — прохрипел Денис, принимая сидячее положение.

  Он болезненно сморщился, но промолчал, лишь бросив на меня хмурый взгляд.

  — Прости, — повторила я.

  — Мне надо проветриться, — пробурчал Денис, вставая с кровати.

  Его слегка шатало, и я помогла ему дойти до кухни, решив сварить ему легкий супчик, пока будет проветриваться спальня.

  В просторной кухне было намного свежее и мои голые ноги тут же покрылись мурашками.

  — Мне надо одеться, — чуть-чуть смутившись, произнесла я, когда он обратил свой взор на мои ноги и попу.

  Но промолчал, что говорило о том, что ему сейчас ни до чего.

  Быстро вернувшись на кухню, я начала готовить суп из привезенных продуктов.

  — Где ты все это взяла? — поинтересовался парень, выпивая еще одну чашку чая. — У меня отродясь тут таких продуктов не было.

  — Догадываюсь, — усмехнулась я, чистя лук. — У тебя, наверняка, всегда либо ресторанная еда, либо пицца. Я права?

  Он только кивнул.

  — Ты первая женщина, побывавшая у меня на кухне.

  — А что, твои однодневки не готовили тебе завтраки? — не сдержала я ехидства.

  Денис только сморщился.

  — Они кофе едва могли в кофеварку засунуть, а ты говоришь завтраки!

  — А что ж ты себе не находил таких, которые умеют готовить?

  — Вот тебя и нашел, — слабо улыбнулся Денис.

  Я видела, что он уже почти спит, поэтому отправила его обратно в спальню, предварительно закрыв там окно. Доварив суп, я пошла к нему. Он снова спал. Потрогав его лоб, я поняла, что температура стала спадать. Опять кое-как растолкав его, я принесла ему суп и заставила съесть. Он поначалу морщился, но под моим строгим взглядом смирился и съел все. Помыв посуду, я опять застала его спящим. Решив не мешать его отдыху, я пошла в другую комнату и включила телевизор. Посмотрев пару фильмов, я взглянула на время и поняла, что уже вечер. Сейчас дам ему еще одну порцию лекарств, и пора топать до дома.

  Когда я зашла в комнату, он как раз садился на кровати. Я молча протянула ему таблетки. Он выпил и поблагодарил меня, устало опираясь на спинку кровати.

  — Как ты? — сочувственно спросила я.

  — Паршиво.

  Кратко, но по существу. Я села рядом и коснулась губами его лба, чувствуя, как температура вновь поднимается. А это быть не должно — жаропонижающего должно хватить на целый день. Я тут же позвонила маме и посоветовалась. Она сказала, что желательно вызвать скорую, что я и сделала, подавив весьма слабое сопротивление Дениса, который опять клевал носом.

  Скорая приехала, и врач осмотрела его, решила, что его нужно госпитализировать, поскольку ему нужен постоянный присмотр.

  — Только не в больницу, — жалостливо глядя на меня, протянул Денис.

  — А если я присмотрю за ним? — спросила я врача.

  Она дала добро и оставила свой номер телефона, сказав, чтобы я звонила в случае чего. Также оставила кучу указаний и несколько шприцов с лекарством, сказав делать их через каждый час.

  — Вы сами-то не боитесь заболеть? — уже на выходе из квартиры спросила врач.

  — Я уже болела и привита, — ответила я.

  Проводив персонал скорой, я вернулась в спальню. Врач уже сделала один укол, и мне нужно было засечь время до следующего. Оставалось еще сорок минут, и я решила сменить влажное постельное белье на кровати.

  Пересадив несопротивляющегося Дениса в кресло, я быстренько сменила белье. Потом опять уложила его в кровать. Он все делал молча и сонно, находясь под действием гриппа и лекарства. Я позвонила Яне и сказала, что останусь на ночь у Артемьева, объяснив ситуацию. Она порывалась приехать вместе со Стасом, но зная, что к ней каждая зараза пристает, а с двумя больными я не справлюсь, я ее отговорила. Лишь попросила ее кое-что купить, чтобы Стас завтра с утра привез. Я попрощалась с подругой и посмотрела на Дениса.

  — Почему ты мне помогаешь?— спросил он, внимательно глядя на меня.

  — Тебе со мной повезло, — легкомысленно ответила я.

  — Почему? — настоял Денис.

  — Ты мне нравишься, и я переживаю за тебя, — честно ответила я.

  Лицо Артемьева тут же осветилось легкой усталой улыбкой, и он довольно прикрыл глаза, чтобы тут же их распахнуть.

  — Ты сказала, что будешь делать уколы! — воскликнул парень, вспомнив указания врача.

  — И что?

  — Ты умеешь?

  — А что там уметь, — фыркнула я. — Что я иглу в твою задницу не воткну что ли? Делов-то!

  — Ага, и будешь наслаждаться каждой минутой моей боли, — пафосно пробурчал он.

 Я только усмехнулась.

  — Не преувеличивай. Вон, врачу же ты позволил, и как я помню, был вполне доволен, — ехидно ответила я.

  Денис только хмыкнул в ответ.

 Денис

  Мне было безумно приятно чувствовать на себе ее заботу, хоть я и мало соображал в тот момент — все же болеть очень плохо. Но все равно чувствовал ее ласку, внимание и радовался, что она рядом. Даже когда спал, ощущал ее рядом, то она поправит одеяло, то коснется губами лба, проверяя жар. Даже ее уколы были безболезненны, ну кроме, пожалуй, первого. Заметив ее смущение, когда она стягивала с меня пижамные брюки, я не сдержался и поязвил по этому поводу, за что получил весьма болезненные ощущения — она будто нарочно медленно протыкала кожу и вводила лекарство, при этом злорадно хихикая. Я же пообещал ей, что когда выздоровею, еще отыграюсь на ней за это. На это мне лишь язык показали.

  Уже поздно вечером она собралась идти в гостиную на диван, спать, но я уговорил ее лечь со мной, уверив, что в такой состоянии я не в состоянии покушаться на ее тело. Она мне поверила и послушно улеглась у меня под боком. Это новое чувство ее близости показалось мне очень приятным. Она просто прижималась ко мне, даря свое тепло и не требуя ничего взамен, что трогало и немного пугало. В моей жизни редко встречались бескорыстные люди, и она была одной из них.

  Следующие три дня прошли в том же режиме: я большую часть времени спал, Виола ухаживала за мной, редко отлучаясь, чтобы взять вещи из дома или сходить в магазин и аптеку, готовила есть и следила за приемом лекарств. На четвертый день я отправил ее в универ, чтобы не прогуливала лишний раз. Я чувствовал себя вполне нормально, поэтому мог спокойно обойтись без нее полдня. Но было ужасно скучно без ее постоянных подколов и шуток. А еще я задавался вопросом, как мог питаться обедами на вынос и пиццей. Теперь, после ее готовки я уже и не знаю, как буду есть — все казалось пресным и без души. Она же готовила от чистого сердца.

  Все эти мои желания немного смущали меня. Я все больше и больше привязывался к этой девушке, а сны с ее участием перестали быть чисто эротическими, теперь в них проскальзывали непонятные мне семейные сцены. Это все ее мама виновата — после ее намеков я не меньше Стаса стал думать о том, что было бы согласись я связать свою жизнь с ней навсегда. Эти мысли пугали и заставляли меня все больше злиться на себя.

  Придя ко мне после универа, Виола поинтересовалась моим состоянием, сварила обед и стала собирать свои вещи, которые были уже по всей квартире.