Хроники Эллизора. Часть 2. Сокрушение башни

Гэлл освободил место за председательским столом и отступил в сторону. Первым слово взял Сарторий. После кратких дежурных приветствий и вступительных фраз, он сказал следующее:

— Мы все должны понять, что предстоящая операция, несмотря на большие риски, крайне важна. И важна не только для Маггрейда, но и для всего общекланового мира. Сейчас я открою вам одну очень и очень важную тайну! Дело в том, что сама Тот-Башня в рабочем виде необходима для сохранения всего нашего окружающего мира! Нашими учёными совершенно точно установлено, что этому миру, нашей среде обитания, грозят крайне опасные катаклизмы, утрата стабилизации, изменение некоторых общемировых констант, следствия чего могут быть совершенно непредсказуемыми, может быть даже гибельными для всех! Но благодаря самому Империусу и нашему Верховному магу выход из этой ситуации найден! Если с помощью уже почти построенной башни сгенерировать определённой мощности электромагнитный импульс, это предотвратит возможную дестабилизацию мировых констант. Для этого, как вы уже знаете, нам и нужен в большом количестве металл, без которого мы не в состоянии создать полноценный передатчик. Как видите, задача перед нами стоит действительно жизненно важная!

Сарторий замолчал, будто переводя дух. Создалось такое ощущение, что в данной речи Сарторий превзошёл самого себя: и по количеству необычных терминов, и по эмоциональному накалу. Все тоже молчали, пытаясь осознать только что услышанное. Молчал и Варлаам, цепко оглядывая при этом всех собравшихся. Когда он неожиданно заговорил, Оззи удивился его голосу: он был довольно приятный, высокого тона, мелодичный и не вполне вязался с суховатым обликом этого полумонгола и колючим блеском его чёрных глаз.

— Да, друзья мои, — сказал Варлаам, — нам всем действительно грозит огромная опасность! Послевоенный мир всегда был нестабильным. Но сейчас эта нестабильность грозит перейти некую черту, после чего всё станет крайне непредсказуемым. Единственный выход именно тот, о котором сказал почтенный Сарторий.

Варлаам на несколько минут замолчал, погрузившись в какие-то свои мысли. Обнаружив перед собой графин с водой, слегка тронул его, словно проверяя наличие в нём жидкости, но пить не стал. Потом ещё раз оглядел всех собравшихся и продолжил:

— Но есть один очень важный вопрос! Я так понимаю, что здесь собраны люди самые разные, из разных мест, имеющие самый разный опыт. И я хотел бы, чтобы вы, немного подумав, прислушались к себе, к своей интуиции и попробовали бы сформулировать какие-либо предложения или, может быть, даже и возражения в отношении предполагаемой операции. Мы много думали над тем, какой можно найти выход, и то, что придумали, вам уже известно, потому что настало время огласить эту тайну! Но... может статься, что мы что-то упустили или даже чего-то не знаем! Поэтому прошу вас не стесняться и поделиться своими идеями на этот счёт, у кого какие есть!

Оззи всегда подводила его горячность и неосмотрительность. Несдержанность — его главный порок! Нет бы промолчать и, прежде чем говорить, подумать! Но молодой эллизорец, как всегда, не сдержался и тут же высказал своё мнение:

— Думаю, в любом случае лучше нам в эти зоны за техникой не лезть!

— Интересно! Это почему же? — улыбнулся маг, а Сарторий уставился на Оззи с плохо скрываемым неодобрением.

— Потому что в результате можно нарушить тот порядок, который есть! — продолжил Оззи. — Речь идёт о том, что нам нужна стабильность, а ведь наше вторжение в эти зоны может привести к самым непредсказуемым последствиям!

Оззи, высказав это, сам себе удивился: до сей минуты он ничего такого и не помышлял, как вдруг эта мысль невесть откуда пришла на ум и напросилась ему на язык. Теперь для него это была даже и не мысль, а очевидность: нельзя соваться в эти самые зоны — плохо всё это может кончиться!

Маг помолчал, даже прикрыв глаза, словно от головной боли, после чего ответил:

— Интересная мысль! Но надо её обсудить отдельно, обмозговать, скажем так, получше. Прошу тебя...

— Оззи, — Сарторий подсказал магу имя.

— ...уважаемый Оззи, после общего собрания зайти ко мне. У кого ещё будут какие предложения?

Почему-то никаких больше смельчаков вроде Оззи не нашлось и дельных предложений тоже.

Беседа отца с сыном затянулась далеко за полночь. А уже рано утром Фаддей должен был отбыть обратно к месту службы в Маггрейд. Как жаль, что истинно родственным душам всегда недостаёт времени для общения.

Тема нынешнего разговора была не очень радостной.

— Так, значит, ты думаешь, Маггрейд и впрямь что-то затевает? — повторил Леонард и, поднявшись из-за стола, поставил на спиртовку кофейник с новой порцией ржаного кофе.

— Да, идут какие-то очень серьёзные приготовления. Наш легион, похоже, скоро переведут на казарменное положение. Я вот чего боюсь, как бы Маггрейд не пошёл на Эллизор! Что мне тогда делать? Воевать против Эллизора я не могу, а за отказ полагается смертная казнь. Но... не дезертировать же мне?

Фаддей, этот всегда бесстрашный медведь, выглядел явно удручённым. Леонард вдруг с горечью заметил во всегда тёмно-русой и густой шевелюре старшего сына проблески седых волос.

— Надеюсь всё же, что до прямой войны не дойдёт, — заметил хранитель. — Правда, думаю, твою семью лучше переправить сюда, в Эллизор. Давай я вызову Луку и отправлю его за твоей семьёй. Так будет надёжней...

Лука, ещё один сын Леонарда, руководил гарнизонной службой севера. После некоторых раздумий Фаддей согласился с отцом. Но у него всё ещё оставались вопросы.

— Слушай, отец, — сказал он, — ну какие у тебя основания считать, что до войны дело не дойдёт и что вообще Эллизор сможет устоять?

— Ты же знаешь, сын мой, — спокойно и твёрдо ответил Леонард, — что Эллизор под охраной Закона! И за все эти годы Эллизор мог неоднократно прекратить своё существование, однако устоял! Устоит и сейчас!

СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО

Из 'Рабочего словаря VES'

Оперативная служба VES. Создана для прямого контроля за виртуальными реальностями и предотвращения негативных влияний виртуала на основную земную реальность. Для осуществления этих целей в каждую (по возможности) виртуальную реальность внедряется старший оперативник в ранге смотрящего хранителя (см. Хранитель смотрящий), который под видом того или иного персонажа наблюдает за тем, чтобы все основные события в той или иной реальности не выходили за границы сюжета, данного в первоисточнике. Если в той или иной реальности начинают происходить недолжные события, она утрачивает стабильность, возникает опасность прорыва (см. Прорыв) и т. д., то для осуществления экстренных мер по спасению реальности в неё может направляться дополнительное число оперативников в ранге спасателей (см. Спасатель виртуальный). Вся деятельность оперативного состава VES контролируется Высшим Советом и согласовывается с ним.

Глава 9

Бессонница посла Болфуса

Яков тоже не спал далеко за полночь. Разные мысли одолевали его, но в первую очередь связанные с Беллой и Оззи. Будучи не в состоянии справиться со всей этой мысленной круговертью, Яков решил отвлечься чтением записок о приключениях чёрного рыцаря Гвидо де Кулака, которые на этот раз были в изложении от первого лица.

В тот день я с небольшим отрядом инкогнито отправился на границу с Египтом посетить кое-кого в одном из заброшенных поселений на берегу Красного моря. Мне в первый раз доверили встречу с этим важным человеком, чьё сотрудничество для ордена имело большое значение. Настоящего имени его я не знал, да и сейчас не знаю. Скорее всего, оно ведомо только Всевышнему. По рассказу одного из членов нашего ордена, этот господин являлся адептом большой, но хорошо замаскированной сарацинской секты. Ближе к вечеру мы расположились возле небольшого костерка на берегу моря в одной из рукотворных пещер. Мои собратья, как и было обговорено заранее, устроили бивуак за полкилометра от этого места, а сопровождал ли кто-либо моего собеседника, я просто не знал. Смерти, впрочем, я не боялся, и, хотя мой меч был со мной, я знал, что большинство сектантов в совершенстве владеют искусством метания кинжала и разными прочими боевыми приёмами, в которых фактически им нет равных. Но никаких эксцессов от своего собеседника я в общем-то не ожидал. Глупо было планировать свару или одиночное убийство вместо тайных переговоров.

— Зови меня Аданом, — сказал тот, помешивая в небольшом котелке над костром какое-то варево. — Тебя я вижу в первый раз, но не хочу знать твоё имя. Раз Магистр прислал тебя, значит, он тебе доверяет...

Адан убрал котелок с костра и слегка дунул на него, ожидая, когда содержимое остынет. Я подумал, что не могу определить его возраст: сухое, но мускулистое тело, задубевшая обветренная кожа лица, явные морщины и шрамы.

— Так вот, любезный, — продолжил Адан, — передай Магистру, что ситуация, увы, складывается не лучшим образом. Мы больше не можем сдерживать нашествие, и вряд ли Святой город устоит в ближайшие годы!

— Но Магистр говорит, что нужно ещё хотя бы лет десять, чтобы подготовиться к ожидаемому...

— Увы, не всё в наших человеческих руках и силах, любезный! — усмехнулся Адан, и я заметил, что в его тёмных с лёгкой желтизной тигриных глазах прыгают искорки. — Да, мы во многом единомысленны с Магистром и многими старейшинами, но не всегда звёзды сходятся в нашу пользу! Так вот... Магистру нужно позаботиться о том, чтобы в тот день, когда падёт Святой град, наше дело оставалось под тем же покровом тайны, что и сейчас! Нам всё равно, сколько времени вы ещё сможете удержаться внутри городских стен, но ничто из наших тайн не должно просочиться наружу! Это понятно?

Я кивнул. Что мне было ещё сказать, как выразить ту горечь, какую ощутил я от слов этого сарацинского адепта? К тому же он был вовсе не из тех людей, кому стоило доверять свои чувства. Да и то, что я сам искал, было не вполне человеческим, точнее, не среди людей можно было это найти, а если выразиться ещё более точно, не из доверия к ним, людям.

По окончании беседы Адан поднялся, словно гибкий и сильный кот, подхватил свой котелок, принюхался и немного отпил из него.

— На, любезный друг, попробуй! — сказал он неожиданно для меня и протянул своё варево.

— Это зачем? — удивился я.

— Не пожалеешь, друг, это тебе поможет, потом узнаешь!

Я пожал плечами и осторожно отпил из котелка. Вкус был горький и немного жгучий.

— Не бойся! Это в основном травы! — добавил Адан. — Пей ещё, а то будет мало!

Я отпил ещё, после чего Адан, ни слова больше не говоря, исчез из пещеры.

На обратном пути возле небольшого взгорка мы нарвались на засаду. Неверных было немного, но они напали внезапно. После короткой схватки нам удалось уйти лишь втроём, остальные или были убиты, или попали в плен. Задерживаться было нельзя: мы спешили доставить весть о встрече самому Магистру. Правда, во время схватки неприятельская стрела впилась мне чуть выше запястья. Удалять её было некогда, поэтому сразу после этой стычки я лишь обломил древко, а на первом привале, прокалив лезвие кинжала над огнём костра, разрезал рану и удалил наконечник. Но, как видно, какая-то зараза попала в рану, и к тому времени, когда мы прибыли в Святой град, я находился во власти бреда.

Бред этот был какого-то особого рода: очень реалистичный, так что когда я очнулся, то долго не мог понять, что является более реальным — сон или явь. Конечно, многое из привидевшегося мне тогда позже я забыл, но кое-что моя память сохранила.

Сперва казалось, что я нахожусь на каком-то большом и великолепном пиру в огромной сводчатой зале, освещённой бесчисленным количеством лампад. Рядом со мной пировал самый разнообразный люд, в том числе множество рыцарей, судя по одеяниям, различных орденов и уставов. Никто при этом не обращал на меня никакого внимания, а устроителя или распорядителя нигде не было видно. Длинный и достаточно широкий стол в ряду других столов ломился от яств: были здесь и мясные, и рыбные блюда, были и какие-то вовсе диковинные фрукты, которых я ранее никогда не пробовал. Я ощущал острый голод, и моё внимание привлёк круглой формы и пышный на вид хлеб. Я взял его, разломил и часть отправил в рот. Однако вместо ожидаемого вкуса хлеба ощутил сильное жжение, которое, словно невидимым огнём, стало изнутри наполнять всё моё существо, и я совершенно не знал, как от него избавиться. В сильном испуге я схватил одну из чаш с вином и попытался потушить этот разбушевавшийся внутри пожар. Но вино имело солоноватый, как у крови, вкус и нисколько не угасило поедающий меня огонь. Напротив, оно лишь усилило жжение. Скрючившись, я упал прямо под стол и, кажется, вскоре умер там. Да, иногда бывают такие редкие сны, когда во сне ты умираешь и переживаешь это своё умирание, словно наяву.

Так вот, умерев в этом бреду или сне, я уже оказался не под столом, а в каком-то узком проходе, который был тёмен и зловонен, а сверх того, разветвлялся, так что было неясно, куда двигаться, чтобы найти воду, потому что внутренний огонь и жажда меня не оставляли и казались просто невыносимыми. Наверное, я был обречён окончательно заблудиться, если бы в какой-то момент из бокового прохода не появилась рука и не потянула меня за собой. В темноте я плохо различал, кто именно был моим путеводителем, но тоннель, по которому мне пришлось следом ползти, стал резко снижаться, так что я испугался, что скоро испытаю ощущение свободного падения. Однако в тот самый момент, когда, казалось бы, это ощущение уже должно было возникнуть, тоннель оборвался, и я вылетел в ужасное в своей безбрежности пространство, границы которого были сокрытыми в неярком пурпурном свете...

За окном раздался стук, и Яков, вздрогнув, оторвался от чтения. На дворе уже стемнело, но полная луна выглядывала в разрывы облаков. В свете этой самой луны за окном на оконном карнизе перебирал лапами большой чёрный ворон и, похоже, намеревался ещё раз ударить по стеклу тяжёлым блестящим клювом. Недолго думая, Яков распахнул окно, и вместе с зимней свежестью ворон неторопливо шагнул в комнату. Яков с недоумением наблюдал за тем, как нежданный гость, с шумом взмахнув крыльями, перелетел на стол, уселся рядом с раскрытой книгой и громко каркнул.

— Ну, и что, ты пожаловал... — начал было Яков и осекся, заметив, что одна лапа ворона тщательно обмотана плотной тканью. — Ах, вот в чём дело! Это, значит, почта!

С облегчением пробормотав эти слова, посол Маггрейда ощутил, что его оставляет мистический страх, который невольно охватил его при виде здоровенной чёрной птицы.

Письмо было от самого Варлаама: 'Дорогой Болфус! Ты должен постараться ускорить осуществление того, что тебе поручено. Те опасные процессы, которых мы хотели бы избежать, набирают силу с большей интенсивностью, чем мы ожидали. То есть времени у нас гораздо меньше, чем можно было рассчитывать. Постарайся убедить Главного хранителя в необходимости более тесного сотрудничества, хотя бы под тем предлогом, что мы располагаем нужными ему оригиналами документов, прямо касающихся Закона Эллизора. Это должно подействовать на него. Сообщи, удалось ли достичь соглашения относительно цен на транзит грузов. Будь здрав и просвещён во всякой мудрости! Варлаам Посвящённый'.