| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
под кличкой Архивариус, не постесняется надеть перстень, я узнаю и
его личность, и тайные сделки. Еще неизвестно, кто тут у нас самый
главный мошенник.
Из-за вейриэнов все пошло не так, как
планировалось. Я должна была изобразить постоялицу, спустившуюся из
комнаты, спросить оставленный для меня пакет (об этой части сделки
граф Оллор не мог знать, я провернула ее через барона Анира) и отдать
хозяину-посреднику плату, после чего исчезнуть в той же комнате. Но
ведь все получилось!
Все это время я не выпускала из внимания
рубиновую искру на кинжале Каниса: не хотелось бы, чтобы с мальчишкой
что-нибудь случилось. Вейриэн Паэрт перехватил его у приюта, как я и
подозревала. И мальчишку быстро довели до полуобморочного состояния.
Но рассказать он моим телохранителям ничего не мог. И хозяин
постоялого двора тоже. Причем, ушлый старик сумел спрятать перстень
(еще бы, Архивариус с него голову снимет, если плату потеряет) и
показал мое совершенно невинное письмо допросившему его Таррэ.
Но неуемное любопытство белых воинов
раздражало. Какого дьявола!
Я с трудом отмыла "охру" с ладони,
переоделась в штаны, рубашку и камзол, вернула себе внешность
зеленоглазого и черноволосого короля Лэйрина и заявилась во дворец
посреди ночи.
Глава 5. Тайное воинство
В королевской спальне даже стены заиндевели -
такой холод тут стоял. Точнее сказать — лежал. Посреди
роскошного ковра громоздился сугроб и посапывал, уткнув нос в
сложенное домиком крыло. Вместо кошки мои покои облюбовал в качестве
своих снежный дьявол Эльдер. В тепле сугроб слегка подтаял, и по
ковру расплывались неопрятные подтеки. Вот не понимаю, почему ласху,
этому воплощенному северному холоду, не лежится на каменных плитах в
уголке. А мне после него просушивай ковры, чтобы плесень не завелась.
Не король, а служанка.
Почувствовав мое появление, Эльдер приподнял
морду, лениво моргнул сонными глазищами и зевнул во всю пасть,
блеснув огромными ледяными клыками.
— Что случилось, ваше бессонное величество? Не
спится?
— Эльдер, а как тут без меня поживают мои
заклятые друзья из белого воинства?
— Никого из их четверки нет во дворце. Наши за
ними присматривают.
Чудесно. Соглядатаи за надзирателями. Вот так и
живем.
— И где же мои телохранители изволят шастать?
Голова снежного дракона мигом взвилась во всю
длину шеи и едва не уперлась гребнем в свод. Эльдер пыхнул мерцающими
радугами, улетевшими роем в открытое окно, прислушался к чему-то.
— Таррэ и Миар засели на постоялом дворе
"Хромой осел". Близко мы подойти не можем -
засекут. Паэрт болтает с неизвестным мальчишкой, а переодетый
монашкой Онис втихаря осматривает приют святой Вассары. Кого-то ищет.
Я попыталась представить черноглазого,
аристократичного, сиятельного Ониса, обладавшего утонченным лицом и
свирепым характером, шныряющим по приюту в синем монашеском балахоне
и заглядывающим под одеяла паломниц. Весело там, должно быть. Но... А
ведь присутствия ласхов у той гостиницы я не почувствовала! Впрочем,
если даже высшие мастера не заметили слежки, то куда мне. Или сделали
вид, что не заметили?
— Ваше драгоценное величество, — заговорщически
зашептал ласх, — а не воспользоваться ли нам их отсутствием, раз вы
все равно не спите? Такой случай нельзя упускать!
— Подожди, туда мы еще успеем. Я тебе сейчас
кое-кого покажу, пока мои тюремщики заняты, а ты скажешь, над чем мне
еще надо поработать.
И ушмыгнула в Жасминовую башню через камин. Там
я быстренько накинула на свой фантом такую же фантомную одежду,
потренировалась пару минут с иллюзией дыхания, и заявилась со своей
полной копией пред ясны очи Эльдера.
О! Вот такого эффекта я и добивалась!
Глаза изумленного снежного дьявола едва
уместились на его морде. Он даже дышать забыл.
— Ну, и как он тебе? — я взъерошила черные
волосы фантома, испытывая материнскую гордость. Заставила его
повернуть ко мне голову и улыбнуться. Так, над мимикой надо еще
поработать. Вместо задуманной снисходительной улыбочки получился
зверский оскал.
Из камина выскользнула огненная гончая Дорри -
неугасимое творение короля Роберта — обошла вокруг нас, принюхиваясь
и приглядываясь, уселась напротив, вынудив Эльдера захлопнуть
разинутую пасть и отступить с ковра, и чисто по-человечески склонила
голову набок, как бы оценивая.
И тут я сама испытала шок. Мой фантом
самопроизвольно, без участия моей воли, поднял руку, точно таким же
жестом, как я только что, по-хозяйски поворошил мои волосы и спросил
у Дорри с той же горделивой интонацией:
— Ну, и как он тебе?
Огненная псина, глухо взрыкнув и оскалив клыки,
бросилась на фантома. Неуправляемое создание спряталось за мою спину.
Эльдер попытался взлететь и достать обоих взбесившихся фантомов, и
чуть не раздавил меня. А ложе точно раздавил, махнув хвостом.
Столбики, державшие балдахин, рухнули. Полог накрыл и мою копию, и
вцепившуюся в его ногу Дорри, и свечу. Ткань загорелась. Снежный
дракон обжегся, взвыл, шарахнувшись в сторону. Тряпка, прицепившаяся
к когтю, метнулась за ним. Прощай, туалетный столик, кресло и ширма.
Я погасила начавшийся пожар, отползла в уголок,
сосредоточилась и развеяла свой фантом, на создание которого убила
столько сил и времени.
— За что-уу? — всхлипнул он, рассыпаясь
искрами.
Мне тоже было смертельно обидно за свой труд и
бессонные ночи.
Дорри тут же, не дожидаясь, когда я опомнюсь, с
виноватой мордой шмыгнула в камин.
— Что это было, ваше потрясающе двойственное
величество? — прошептал Эльдер, оторопело оглядывая учиненный им же
разгром.
— Неудачный эксперимент, — я приподнялась,
села, потирая ушибленные места. Полуоторванный кружевной манжет на
рубашке не прибавил настроения. — Кто-то перехватил власть над моим
фантомом, вот что интересно. Он действовал не по моей воле.
— А в башне так же себя вел?
— Нет, был нем и недвижен, как мертвые боги.
Это же фантом!
— Дорри тоже — лишь видимость собаки, но
вредничает, как живая, — пожаловался мой друг. — Особенно, когда
никто не видит. Пытается меня с моего любимого коврика согнать,
жадина.
В камине возмущенно фыркнули угольки.
— Твоего? — подняла я бровь.
— Нашего! — примирительно уточнил дракончик и
поспешил вернуться к теме. — Значит, что-то оживило ваше огненное
отражение только здесь, за пределами защиты убежища. Я бы решил, что
фантомом двигала душа Роберта, но тогда Дорри не набросилась бы. Она
вела себя так, словно появился чужак. Причем, не в первый миг
появился, а когда вы прикоснулись к нему.
Угли в камине пошевелились, издав
утвердительное ворчание. Все-то она понимает, эта дивная огненная
псина, несущая в себе отпечаток воли ее творца.
— Я не сержусь, Дорри, — вздохнула я. — Спасибо
тебе.
Лучше было помолчать. Обрадованная гончая
вылетела пламенным гейзером, сбила меня с ног и... нарычала на
открытое окно.
— Что там, Эльдер? — я попыталась отпихнуть
псину, решившую вдруг, что мне угрожает сквозняк.
— Ничего, — ласх поземкой скользнул,
принюхался. — И никого. Я не чувствую опасности.
От окна, за которым ничего не наблюдалось,
кроме неба с бледными звездами, раздалось скромное покашливание.
— Я тут, — сказал невидимка. — Простите за
вторжение, ваше величество. И за неуместную шутку. Это я на радостях.
При первых же звуках чужого голоса между мной и
оконным проемом выросло две стены: огненная и ледяная. Дорри, потеряв
собачий облик, окружила меня кольцом пламени, как будто у меня
собственного нет. Эльдер обвился вокруг на расстоянии локтя от
первого кольца. Удивительное единодушие двух противоположных стихий.
И как они друг друга не уничтожили?
— Покажись и назовись, — приказала я невидимке.
— Мое имя — Тайлиен, сир. Но показаться я
не в состоянии, ибо бесплотен. Я, простите мне мое далекое от
вежливости состояние, всего лишь дух.
— Тайлиэн? Что-то знакомое.
— Я имею честь состоять с вами в родстве, ваше
величество. По линии вашей матушки, леди Хелины. Я брат вашего
прадеда.
— Так это вы забрались в тело моего фантома?
— Не смог удержаться, — покаянный вздох. — Это
было выше моих сил — увидеть бездушную, никем не занятую плоть,
почти человеческую...
— Это была моя "почти плоть"!
— О! — удивленный вздох. — Простите
великодушно, сир. Я... не разобрался. Я так давно бестелесен! У леди
Хелины не хватало сил дать мне вторую жизнь во плоти, она смогла лишь
впустить меня на земной план бытия. По ее просьбе я и осмелился
явиться.
— Причем, без стука, и тут же меня ограбить! -
не нравился мне этот родственник. Да и верить всяким духам... И ведь
чувствую, что лукавит, как сто темных владык! Это имя действительно
имелось на родовом древе. Как я помнила, брат прадедушки Тайлиэн
Грахар, погиб в довольно юном возрасте, не основав собственный дом и
не оставив детей. Но это еще ничего не значит. Кто угодно мог
назваться этим именем, пойди проверь. — И где сейчас моя матушка?
— Уже почти два месяца, как пропала, — сообщил
он давно известный факт, душераздирающе вздохнув. — Не могу точно
сказать, где она сейчас, но догадки ужаснейшие. И сделать ничего не
могу! Даже ее последнюю просьбу не мог так долго исполнить.
— И что же мешало?
— Как что?! Ваши телохранители! Этот Таррэ!
Пока вы тут, во дворце были, он ни на миг не оставлял вас без
надзора, тайного и явного. А вейриэнам, при всем моем к ним почтении,
ни к чему знать то, что я должен вам сообщить. Не их дело вмешиваться
в дела лордов!
Все подозрительнее и подозрительнее. С чего бы
горному духу рода Грахар, если это действительно он, бояться воинов
Белогорья?
— Ну так говори поскорее о деле, пока они не
вернулись. Только прежде... как я могу удостовериться, что ты именно
тот, за кого себя выдаешь?
Дух помолчал, подумал, выдал шепотом:
— А ведь пока никак. Ваш дар риэнны заперт.
Риэнны! Одно слово, а столько сказано...
— Эльдер, отойди, — сквозь зубы процедила я. -
Ты можешь пострадать случайно.
Ледяная прозрачная стена просела, но совсем с
линии удара не убралась. Ну, пусть потом не обижается. Дух торопливо
забормотал:
— Но я могу напомнить такие вещи, какие знали
только духи нашего рода, и больше никто. Вы хранили в шкатулке со
сломанными солдатиками перо райской птицы, помните? Оно потом
исчезло, когда наша риэнна перестала поддерживать сотворившее его
заклинание. Я присматривал за вами, вместе с другими духами. Я помню
даже ваши ходы в шахматной партии с Дигеро. Вы играли белыми, и ваш
первый ход был пешкой королевы. Нам было запрещено вмешиваться без
крайней необходимости, чтобы вы не узнали о нас прежде времени. Я
присутствовал невидимым на всех семейных советах, следил за вами в
кладовой, когда Рагар убил предательницу Сильвию. А ведь она готова
была вас выдать! Вы верите мне, Лэйрин?
— Допустим. Дальше.
— Леди Хелина в смертельной опасности, но я
точно знаю, что она еще жива. А ведь я ее предупреждал! Умолял!!! И
дэриэны Амель с Гиртом, ваши бабушка с дедушкой, ее умоляли! Но она
почему-то решила, что в Северной Империи сможет укрыться. О, если бы
мы могли ее остановить! — невидимый дух опять издал столь горестное
стенание, что мурашки пробежали не только по моей спине, но даже по
шкуре Эльдера, вздыбившего ледяную чешую. А огненное кольцо Дорри
взъерошилось, как куст чертополоха.
— Да скажешь ты, в конце концов, что случилось
с мамой?
— Ее захватил Азархарт, — шепнул дух на пределе
слышимости. — Она успела лишь отправить меня к вам с этим известием.
Я похолодела от ужаса. Но с подозрением
прищурилась на арку окна, откуда доносился голос.
— Почему именно тебя? Почему не мою бабушку или
дедушку?
— Они же были воплощенными дэриэнами,
отягощенными плотью. И в тот миг наша риэнна их развоплотила, чтобы
они не попали к темному владыке вместе с ней. А процесс развоплощения
весьма мучителен даже для духа. Это такое страдание, что мы теряем
разум на некоторое время. Потому она отправила меня, невоплощенного.
И велела передать следующее: "Не верь ни одному слову
Азархарта, дитя мое. Он попытается заманить тебя в ловушку, будет
шантажировать, но ты не поддавайся. Не вздумай искать меня и, тем
более, освобождать. Даже если я сама буду просить тебя потом -
не верь. Это буду уже не я. Помни, что я люблю тебя, Лэйрин, и твоя
безопасность превыше всего".
— Это всё?
— Всё.
— Исчезни.
Ответом стало молчание. Я подождала пару минут.
Ничего не происходило. Неужели и правда исчез?
Дорри обрела привычный собачий вид и прижалась
к моей ноге. Эльдер тоже расслабился, распушился — вместо ледяной
чешуи оброс подобием мягкой снежной шерсти. Что-то новенькое в
репертуаре многоликого ласха. Явно на ласку напрашивается. Даже
холодный нос не побоялся сунуть под мою горячую руку.
— И что мне теперь делать? — мои ладони
зарылись в иллюзорную шерсть, с одной стороны — в пламенную
собачью, с другой — в морозную дракошачью. Интересное ощущение.
Вот так меня и разрывают противоположные чувства.
— Как что? — встрепенулся мой необъятных
размеров дракош, любитель мягких ковриков, варенья и радуг. -
Улепетывать отсюда поскорее! Таррэ снимает наблюдение с той
подозрительной ночлежки, скоро будет здесь. Долго ли им домчаться...
А у нас еще дел невпроворот! Мы столько ждали! Когда еще будет такой
удобный случай, ваше растерянное величество? Вот там и подумаем, что
делать со всем этим, — он горестно покосился на творившийся вокруг
хаос.
— Тогда полетели.
Растерянность и величие — несовместимы, -
думало мое морально раздавленное величество, устраиваясь на спине
снежного дракона.
Эльдер вихрем вылетел в окно, а я едва не
свалилась с него наземь. Голова закружилась не от скорости, я уже
привыкла к своему личному ездовому бурану. Мне было тошно от
понимания того, что слежка за мной была непрерывной, с рождения,, что
кто-то подсматривал, как я мочилась в уборной или ребенком крала
сухари на кухне, готовясь к бегству. Меня душила ярость от того, что
опять кто-то пытается сыграть мной втемную, как неразумной пешкой.
Но я король. Я не могу позволить себе многого,
и особенно — быть наивной дурой.
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
