Прикосновение Cмерти

Увердены могли несколько недель прятаться на космическом корабле, никак не выдавая своего присутствия, и нападать в самый не подходящий момент. По их вине в то время пропало больше тысячи кораблей, а на некоторых планетах были объявлены зоны карантина. "Восстание Диши" — так назвали этот период тарды, но по своей сути это была настоящая война, в которой Расфир не мог одержать победу почти две сотни лет.

Сейчас проблем с уверденами практически нет. Большинство уверденов за пределами скоплении Энба было истреблено ещё двести лет назад. Кроме Диши осталось лишь несколько планет, куда по причине уверденов посадка запрещена. Нападения уверденов на корабли всё ещё встречаются, но они составляют меньше одного процента от общего числа несчастных случаев в космосе.

Тем не менее уверденов боятся. Страх этих существ подогревают многочисленные фильмы и легенды, выставляющие уверденов во всех самых жутких обличиях. И тарды боятся их больше всего.

Именно поэтому Аделаида так удивилась, что тард согласился пустить увердена на свой корабль, пригласив его так, словно они были друзьями.

Аделаида, наконец, решилась и вошла в шлюз. Тардский корабль встретил её привычным стальным запахом, а широкий коридор полумраком. Фигура Хатсифа исчезла в его дальнем конце, и девушка направилась туда. Реймор следовал за ней. Он внимательно принюхивался к незнакомой обстановке, держа уши на макушке.

Они поднялись по лестнице на верхний этаж. Здесь оказалось что-то вроде кают-компании с круглым столом, за которым могли бы поместиться шесть тардов или девять человек, со светлыми стальными стенами и удобными глубокими креслами, обитыми коричневой бархатной тканью, изрядно потрёпанной временем.

— Присаживайтесь, — попросил Хатсиф, а сам скрылся за соседней дверью.

Похоже, там располагалась кабина пилота, потому что через минуту, дверь ведущая наружу закрылась, и послышался приглушённый шум двигателя. Затем корабль медленно оторвался от земли и начал набирать высоту. Аделаида следила за этим с экрана расположенного на стене перед ней. Внешние камеры показывали, как земля под кораблём начала отдаляться, а силуэты других кораблей уменьшаться. Через пять минут космодром превратился в небольшую точку, через десять стали видны очертания неровных материков, окружённых ярко-синим океаном, и они, наконец, вышли в открытый космос. Планета превратилась в небольшой шар, переливающийся в лучах голубого солнца.

Наконец вернулся владелец корабля. Хатсиф неторопливо прошёл мимо Аделаиды и Реймора и устроился в кресле во главе стола. Он вывел перед собой экран с данными о состоянии корабля и, глядя на них, вновь закурил.

Аделаида рассматривала тарда с нескрываемым любопытством. Ей было невыносимо интересно, почему Хатсиф так спокойно относится к присутствию увердена. Реймору тоже было любопытно. Он прошёлся вокруг тарда, принюхался к кислому запаху табака, даже сменил свой окрас на цвет каюты, но внимание Хатсифа так и не привлёк и потому вновь вернулся к Аделаиде.

Риваил посмотрела на экран, там, где Выд-торийя быстро уменьшалась до размеров сверкающей точки. Скорость и разгон корабля впечатляли, как и его стойкость к перегрузкам, но Аделаиде сейчас было не до этого.

Она присела в соседнее от тарда кресло, неудобно поёрзав на широком сидении, предназначенного совсем не для человека.

— Вы не боитесь уверденов? — спросила Аделаида.

— Нет, — отозвался тард.

Похоже на все вопросы Хатсиф реагировал одинаково: отвечал спокойно, неторопливо, кратко и по существу.

— Почему? — Риваил даже не пыталась скрыть удивление и заинтересованность.

— Он ведь хищник, — ответил тард, как будто это могло дать ответы на любой вопрос.

— В смысле?

— Ему нет повода нападать на меня, — пояснил Хатсиф, — хищники нападают только в тех случаях, когда видят в другом опасность, жертву или конкурента. Я не подхожу ни на одну из этих ролей.

Тард говорил приглушённо и задумчиво, словно старец, так много повидавший в жизни, что ни каких слов не хватит, чтобы рассказать об этом. Хатсиф и, правда, был стар. Тарды живут в среднем двести земных лет и Хатсиф похоже уже давно приблизился к преклонному возрасту. В его глазах не было столько огня как у молодых тардов, а лицо было изрезано не только шрамами, но и морщинами.

Аделаиду поразили его слова. Не многие тарды могут так философски относиться к уверденам. Для большинства из них хищники с планеты Диша — враг номер один. Первый раз в жизни Риваил встретила кого-то, кто понимает психологию уверденов, так же хорошо, как и она. Хотя нет. Аделаиде показалось, что об уверденах этот тард знал даже больше чем она.

— Но тогда получается, что увердены ни на кого нападать не должны, — Аделаида не столько хотела спорить, сколько ей хотелось поддержать разговор на эту тему.

— Первоначально они не нападали. Есть записи о том, что увердены иногда приходили в паре метров от тарда, никого не трогая. Есть даже фотографии, где один тард гладит увердена. Это было в первый год строительства колоний, — неторопливо рассказывал тард.

Его взгляд был устремлён куда-то вперёд сквозь мониторы, а дымок равномерно вился над трубкой.

Аделаида слушала внимательно, улавливая каждое слово неродного языка.

— Когда колонии достроили, увердены всё ещё были лояльны, пока один из тардов не додумался украсть детёныша уверденов. Как он потом сказал, он хотел приручить зверя. Только мать детёныша была не согласна. Когда она попыталась вернуть своё дитя, её убили, а детёныш вскоре погиб без материнского молока. После этого всё и началось... — печально вздохнул тард.

— Я никогда не слышала об этом. В галактической сети такого нет, — сказала удивлённая Аделаида.

— И долго ещё не будет. Диша была завидной планетой, и заполучить её вновь было возможно, только полностью уничтожив уверденов. Многие общественные организации с этим не согласились бы. Поэтому по всей империи пронеслась идеологическая акция, целью которой было убедить население, что увердены жестокие монстры. Даже сейчас всё ещё возникают вопросы о правомерности истребления уверденов, некоторые общественные организации требуют разбирательств по поводу Восстания Диши, хотят приговоров для виновных, поэтому истинные причины восстания до сих пор скрываются. Головы потерять никто не хочет.

Аделаида промолчала. Надо же, а эта Расфирская империя почти такая же как и человеческая, со своими "Зелёными" правозащитниками.

— Хотя сейчас пытаться оправдать уверденов не имеет смысла, — вдруг сказал тард.

— Почему? — удивилась Аделаида.

— Мы убедили уверденов, что с нами нельзя мирно сосуществовать, поэтому никакая дипломатия против них уже не поможет. Они считают всех пришельцев врагами и истребляют любого на своём пути. Бороться другими способами против них уже не возможно, — а затем чуть помолчав, вздохнул, — мы сделали из них монстров.

Аделаида думала. Она раньше не знала, что на самом деле случилось на Дише, но всегда догадывалась. Хатсиф был прав, увердены не верят в добро со стороны пришельцев и вряд ли уже поверят. Разве что Реймор.

Аделаида оглянулась к своему спутнику. Уверден лежал у её ног и мирно спал, только уши стояли прямо, вслушиваясь в каждый звук.

— Реймор верит мне, — сказала Аделаида.

Тард посмотрел на увердена.

— Не знаю, как это объяснить, — признался Хатсиф. — увердены по природе одиночки, да и вы для него пришелец. Возможно, вас связывает общая цель... Хотя сложно поверить, чтобы была такая цель, способная объединить монстра с человеком...

Аделаида промолчала. Может, такой цели нет, а может и есть... Она сама не знает. Это знает только Реймор.

— В любом случае, — продолжал свои рассуждения тард, — увердены слишком умны, чтобы рассматривать их поведение лишь со стороны инстинктов.

— Вы признаёте, что увердены пользуются не только инстинктами? — удивилась Аделаида.

В галактике давно устоялось мнение, что увердены пленники своих инстинктов: убивать и поедать. Предположение о том, что увердены разумны для многих не мыслимо. За исключением Аделаиды. Она то, всегда знала, что Реймор умён, и возможно умнее даже её самой.

Тард усмехнулся.

— Увердены хитрецы и плуты. На первых парах восстания Диши, кто-то даже предположил, что увердены это новая разумная раса, но исследования в этой области быстро закрыли. Закон Трёх не позволил бы тогда империи уничтожать уверденов.

Аделаида кивнула. Про Закон Трёх она конечно же знала. Это закон заключённый больше пятисот лет назад между тремя расами: тардами, эльмами и бадиа, запрещает полное истребление любой из рас в Галактике. Правда закон не запрещает порабощать и присоединять к себе разумные расы по праву завоевания...

Если бы уверденов признали разумными, Расфирская империя не могла бы без разрешения двух других сторон соглашения полностью уничтожить уверденов. Да и для обычного истребления хищников им нужны были бы веские причины. А так увердены были обычными зверями, чья агрессия считалась достаточным поводом для истребления.

Аделаида вздохнула. Разговор об уверденах вышел какой-то печальный, и продолжать его не хотелось. Единственное, что всё ещё интересовало девушку, так это откуда Хатсиф столько знает о уверденах? Но спросить она не решилась.

"Странный тард", — подумала Аделаида.

Хатсиф определённо вызывал в ней чувство глубокого уважения. Аделаида ещё никогда не испытывала это чувство к тарду — злейшему врагу человечества.

Всё в Хатсифе казалось странным: внешний вид, поведение, манера говорить и даже его корабль казался странным.

Кстати о корабле. Он и, правда, был необычный. Расфирцы такие не строят или уже не строят. Он был слишком маленький для высоких, под два метра ростом тардов. Всё было построено с учётом их физиологических особенностей, но впритык. Потолок практически касался головы Хатсифа когда тот стоял, а проходы в ширину имели минимальный запас. Стены были выполнены из обычной стали, а не из сложного сплава органики и минералов, без покрытия декоративными панелями с извилистым рисунком из золота и серебра, которые присутствовали даже на военных кораблях. Электроника, насколько могла судить Аделаида, была простейшей, хотя возможно модифицированной. Да и состояние корабля говорило лишь о том, что возраст этого судна давно перевалил как минимум сотню.

Аделаида сидела на кресле и рассматривала корабль со свежим любопытством. Интересно, к какому периоду Расфирской истории относиться этот корабль? Определённо точно, до того как тарды обнаружили людей, но большего девушка определить не могла. Историю тардского кораблестроительства она знала лишь понаслышке. В школе такого не преподают, а в Академии были лишь основы.

— Сколько лет этому кораблю? — спросила Аделаида, рассматривая пятнышко ржавчины на металлической столешнице.

Ржавчину на тардских кораблях она ещё никогда не видела.

— Двести, — флегматично отозвался Хатсиф, вновь возвращая взгляд к экранам.

"Двести!" — Аделаида не нашлась что сказать. — "В переводе на земные, это ведь все четыреста!"

Тогда человечество ещё сидело на Земле и лишь могло мечтать о космических полётах, а этот корабль уже бороздил просторы космоса! Хотя это не удивительно. Космическая история Расфирской империи уже насчитывала почти тысячу земных лет. И, тем не менее, Аделаиде не доводилось видеть такие старые корабли. Самый старый земной корабль, который она видела, имел возраст в двести лет. Это был "Зевс — 12", первый корабль с гравитационным двигателем, созданный для полётов на Марс. С него началась эра колонизации космоса. Правда, сейчас он представлял собой кусок проржавевшего металлолома, выставленного на показ в одном из музеев на Марсе. А этот корабль, вдвое старше, всё ещё летал по галактике, и перевозил разного рода странных пассажиров, вроде человека и увердена.

Аделаида встала и сделала круг по кают-компании, изучая обстановку с новой стороны. Действительно всё не то. Двери открываются нажатием обычной пластиковой кнопки, а не сенсорной панели, которую, кстати говоря, при проникновении, приходится всё время взламывать. Экраны использовали систему голографической проекции, которой сейчас пользуются люди, но которой тарды не пользуются уже пару веков. Стены, и правда, стальные, местами протёртые и поцарапанные, спинами и руками многих гостей. Аделаида посмотрела наверх. Осветительные лампы представляли собой длинные полосы, тогда как на новых тардских кораблях светился весь потолок.

"Интересно, может там установлены старые лампы накаливания?" — но проверять было бы как-то не культурно.

Тем временем автопилот отвёл корабль достаточно далеко от Выд-торийи, так чтобы гравитационные поля планеты не исказили координаты гиперпрыжка. Аделаиду слегка толкнуло, а голову и грудь словно сжало тисками — это были верными признаками перехода в гиперпространство. Спустя секунду неприятные ощущения исчезли, а Аделаида обернулась к тарду.

— Как скоро мы будем на Вассиаме-13?

— Через 25 часов, — сообщил тот.

Сутки пролетели как один миг. Хатсиф оказался интересным собеседником, который многое знал и на всё имел свою точку зрения. Разговоры с ним казались один интересней другого, а споры всегда заканчивались обоюдным согласием. Говорили в основном на отвлечённые темы не касаясь политической обстановки двух стран и личной жизни друг друга. Похоже, обоим было что скрывать, но каждый уважал тайну другого.

За всё время полёта Аделаида практически не вспоминала о предстоящем задании, но как только корабль вышел из гиперпространства на самой границе Вассиамской системы, ни о чём другом Риваил думать не могла.

Аделаида стояла в кают-компании и рассматривала приближающуюся на экране жёлтую планету Вассиаму-13. Почему именно "13", Риваил не знала, потому как, планета была четвёртой по счёту, относительно местного светила.

На экранах Вассиама-13 выглядела огромный жёлто-коричневым шаром, практически лишённым водоемов и растительности, хотя датчики показывали приемлемый уровень радиации и количества кислорода. Даже с такого расстояния, на поверхности планеты виднелись тёмные пятна поселений и россыпь космических кораблей на орбите. До посадки оставалось больше часа, и Аделаида стояла в кают-компании напряжённо размышляя о предстоящем задании.

Биз Рамос для неё по-прежнему казались неизученными, а значит опасными. С пиратами она общалась мало и не знала, как себя следует вести, а наличие Реймора могло непредсказуемо повлиять на переговоры.

В кают-компании появился Хатсиф. Он неторопливо обошёл стол и сел на своё место. В его руках появилась трубка и горсть сухого табака. Он рассматривал данные на экранах перед своим лицом и набивал трубку. Такой спокойный и расслабленный, что Аделаида ему позавидовала. Может ему помогает собственное имя? "Хатсиф" в переводе с тардского означал "спокойный".

— Вы знаете, кто такие Биз Рамос? — спросила Риваил, начиная разговор.

— Да. Местные пираты, — отозвался тард.

Аделаида не удивилась ответу. Похоже, она одна во всей галактике не знала кто такие Биз Рамос.