Синяя Кровь - I

-Иди за мной, — мужчина обернулся и смерил холодным взглядом девчонку лет тринадцати. Его темно-русые волосы тонкими прядками реяли по ветру. Среди них выделялась широкой полосой седая прядь. Она появилась сравнительно недавно — два с половиной года назад. Тогда он с яростью кинулся в схватку с полусбрендившим чёрным магом (себя же он затруднялся причислять к светлым или тёмным и вообще не любил заговаривать на эту тему) и победил. Но это далось ему немалым трудом, да и здоровье тогда сделало резкий скачок вниз. Тот тёмный гад успел перед своей кончиной пырнуть в него каким-то вредным заклятьем. А как говорится в Магическом Цехе, боевая магия не может задеть — только пролететь мимо, либо достигнуть цели. Эта цели достигла. Девчушка с ног сбилась, выхаживая своего наставника. Её силенки мало чем могли помочь при таком сильном заклятье, но кое-что она всё-таки сделала. Например, оградила очаг распространения защитным холодным коконом, и теперь мужчину каждый раз приходилось кутать ворохом одеял. Учесть то, что он находился в это время в бессознательном состоянии и метался в бреду... Да-а, это был нелегкий период. Сколько бессонных ночей и сколько труда... Но вот наставник выздоровел и полон сдержанной мощи, но отношение к своей подопечной у него не изменилось ни на пядь.

-Пошли, — повторил он и уверенно зашагал по деревянным доскам, которые неаккуратно прикрывали грязные лужи то здесь, то там на небольшой площади. Девчонка сморгнула, тихо вздохнула и зашагала вслед за своим наставником. Наставником, который мог быть ей отцом, но он этого не сделал, по неизвестной причине обрывая все нити теплоты, любви и того взаимопонимания, которое возникает между близкими друг другу людьми. С того самого времени, как она себя помнила, эта маленькая неразумная девочка с забавными каштановыми кудряшками, он никогда не позволял себе приголубить её. А ведь она жила у него чуть ли не с рождения... Правда, однажды, когда она умудрилась вывихнуть лодыжку и упала на землю, он положил ей ладонь на плечо. Эта ладонь была такой теплой, такой родной, что хотелось тут же забыть про боль и рывком сдерживаемой тоски прильнуть, прижаться к ней щекой... Но, задержавшись на мгновение, рука тут же за шкирку поставила девчонку на ноги, одновременно с этим вторая рука сделала какой-то невообразимый пасс, вылечив лодыжку.

Она еще раз вздохнула, тряхнула отросшими волосами и твердо посмотрела вперёд. Такие приступы грусти она позволяла себе нечасто. А меланхолить себе категорически запрещала.

Наставник всё шёл и шёл, потом завернул в какой-то переулок, походил по узенькой улочке, разглядывая однообразные домики, которые чуть ли не целовались окнами, настолько близко они были построены, и остановился около порядком обшарпанной двери с потертым кольцом. Он с брезгливостью посмотрел на ошметок капусты, прилипший к этому кольцу, и передумал хвататься за него. Вместо этого он применил магию: тяжелое незамысловатое кольцо медленно приподнялось и рухнуло обратно, потом снова приподнялось и снова рухнуло...

-А-а-а-а..., — раздался скрипучий голос, как только дверь немного приоткрылась, — господин маг... Добро пожаловать, добро пожаловать...

Дверь открылась пошире, явив взору сгорбленную, костлявую старуху в грязном платке, из-под которого выбились седые волосы. Из выцветшего передника неясного голубого цвета торчала длинная ручка ложки. "Ведьма", — охотно констатировало сознание девочки, — "причем кустарница!"

-А ты куда, дитя? — неприятно проскрипела она, взглянув на девчонку.

-Она со мной, — блеснула золотым ребром монета, тут же исчезнув в ловкой ладошке бабульки. Маг шагнул в темноту помещения.

-За мной, — бросил он девочке. Та не горела желанием оставаться дальше под пристальным взглядом странной бабки и послушно засеменила за наставником, боясь оглянуться и чувствуя, как между лопаток впивается колючая пика взгляда. Поднявшись по невероятно скрипучей (прямо как голос той ведьмы) лестнице, они оказались перед потрескавшейся деревянной дверью.

-Наше новое жилье, — сказал он, толкая её рукой перед изумленной наперсницей. Жилье? Они всегда путешествовали по степям, лесам и селениям, приспособившись к кочевой жизни... Да она выросла на ногах и магии обучалась в дороге! Жилье?!

Перед взором девочки предстала маленькая комнатушка, соединенная узкой низенькой дверцей с ещё меньшей каморкой, её будущей комнатой...

Хм, хочется, однако, посмотреть, как там моя комната... Сгнила, поди. Но жить я там точно не собираюсь. Если, конечно, не найду другого жилья. Ух, как вспомню ту бабку, так мурашки по коже табунами бегают! С чего бы это, интересно?

-Что? — не выдержала я, заметив, что Эман опять на меня уставился. Эльф тут же сделал отрешенный вид и отвернулся. Мне осталось лишь отвернуться в другую сторону, растягивая губы в довольной ухмылке. Тем более в мрачных глубинах сего заведенья показалось движение, и оттуда вышла, позевывая, заспанная служанка. Увидев двух постояльцев, которые встали ни свет ни заря, она опешила и застыла с открытым ртом. Я мило улыбнулась, всем видом выражая готовность помочь в восстановлении эмоционального состояния.

Знаете ли, моя улыбка имеет одно удивительное свойство: завидев оную, многие тут же бледнеют и пытаются убраться подальше подобру-поздорову. Впрочем, я никогда не жаловалась и с удовольствием ею пользовалась для разрешения разных ситуаций. И вот сейчас я так очаровательно осклабилась, что не прошло и мгновения, как полосатая длинная юбка девушки со свистом исчезла в обратном направлении.

-Захватите чего-нибудь поесть, пожалуйста! — крикнула я ей вдогонку. Через пару минут со стороны кухни доносился звон посуды, а через четверть часа мы с эльфом уже приступили к смакованию разогретого борща.

-Хорошее здесь обслуживание, — как бы между прочим сказала я. Эльф, увлеченно дующий на ложку со свекольной жижей, поперхнулся и уставился на меня. Я же невинно опустила взор и зачерпнула супчик. Эман ещё некоторое время глядел на меня, потом тоже приступил к опустошению своей тарелки, и в то же время со стороны лестницы раздался грохот сапог вперемешку со звуками массового позёвывания.

-О, Инци! — воскликнули позади. — Ничего себе, ты поднялась раньше нас!

-Раньше вас и медведь из спячки выйдет, — бросила я через плечо и с аппетитом втянула борщик с ложки. На лавку, где я сидела, с грохотом приземлились Мег и Алекс, остальные взяли стулья от соседних столов и придвинулись к нам.

-Су-у-упчик, — мечтательно выдохнул Алекс, потирая руки. Я мрачно на него покосилась, размеренно перетирая зубами овощи.

-Борщик? — не замечая выражения моего лица, поинтересовался он. — Как мило! Поделишься?

Я скрипнула зубами об ложку. Я, конечно, рассчитывала на определенный эффект, но чтобы такой массовый... Алекс, как и подразумевалось, пораженно затих, Мег с невообразимым грохотом свалился с лавки, отпрянув от меня, остальные, с подозрением великим косясь в мою сторону, выколачивали из эльфа кусочек моркови. В конце концов, эльф поднатужился, и рыжий пластик с тихим "бул-ль!" канул в моей тарелке. Я упёрлась испепеляющим взглядом в Эмана, и тот из зелёного стал под цвет борща. Ну, и леший с ним, с этим борщом!

-Супчика? — "радушно" предложила я, пододвинув Алексу тарелку. Тот нервно провел по своим светло-русым волосам ладонью и молча отказался.

-Как хочешь, — безразличным тоном сказала я и встала, — я-то уже наелась...

-Ваши котлеты, — пискнула разносчица и в мгновение ока расставила на столе блюда с ароматными телячьими котлетками, посыпанными резанными душистыми корешками.

-...но это, пожалуй, в меня ещё влезет, — закончила я и приземлилась обратно, с энтузиазмом здорового дракона берясь за двузубую вилку.

-А ты почто не ешь, Эман? — поинтересовалась я, с аппетитом прожевывая на удивление сочное мясо. Эман кашлянул и склонился над остывшим супом.

-Спасибо, не хочу.

-Мальчики? — вопросительно сказала я, приподняв вилку с насажанной на неё котлетой. "Мальчики" проследили, как стекает по ручке капля жира, и дружно помотали головами в отказе.

-Ну, как хотите, — пробормотала я, обкусывая котлету с боков. То, что я сказала, было произнесено невнятно, но мои спутники не захотели уточнять.

Сытно позавтракав, я без малейшего стыда схватила эльфа за рукав и потащила из постоялого двора, чтобы выбрать мне сапоги. На то время, пока мы будем ходить по рынку, я одолжила у прислуги пару деревянных башмаков. Они, конечно, смотрелись довольно нелепо, но это лучше, чем ничего.

-Так, где тут рынок? — задумчиво пробормотала я, покачиваясь посреди площадной лужи на одной из досок. Эльф недвижимо стоял на соседней. Почти всё его лицо скрывал глубокий капюшон, а по подбородку нельзя было прочесть, нравится ему такое времяпрепровождение или нет. Хотя такое вряд ли может нравиться высокородному эльфу...

-Нам туда, — уверенно ткнула я в один из переулков и шагнула на свой страх и риск на другую доску. Зря. Тяжелый деревянный башмак, движимый тягой к земле, шлепнулся в лужу, моя нога примостилась рядом, обрызгав штаны темными густыми каплями. Я тихо рыкнула. Может, мне и правда босиком пойти?

-Тебе помочь? — изящно перепрыгнул сию лужу Эман.

А может, лучше окунуть эльфа в жижу?

-Нет, спасибо, сама справлюсь, — прошипела я, выуживая заляпанный башмак и надевая я его на ногу. Несколько прохожих с любопытством за мной наблюдали, перешептываясь и хихикая.

-За мной! — рявкнула я Эману и, с грохотом стуча по настилу, помчалась в сторону рынка. Не знаю, что он про меня подумал, но я чуть ли не кипятком брызгала, как бурлящий котел. И что меня так всё из себя выводит? Спокойствие, спокойствие, кажется, где-то в сумке лежат корень валерианы, сухой порошок душицы, кора калины... Отличные средства для таких вот нервных.

Я, если честно, успокоилась только тогда, когда мы достигли рынка. Эльф тут же растерял прежнее равнодушие к этому бренному миру и стал ходить между рядами, с любопытством поглядывая на выставленный товар. Торговцы, которые завидели потенциального покупателя, загалдели, заливаясь хвалой в адрес различных продаваемых ими предметов — от кухонной утвари до нержавеющих доспехов. Судя по мелькавшей то тут, то там макушке Эмана, эльф не задерживался долго ни у одного ларька. Что он ищет? Быть может, кинжалы, смазанные ядом? Он ведь любит оружие, как я недавно увидела...

-...СА-А-АПОГИ!!! — рявкнули над моим ухом. Я от неожиданности вздрогнула, одновременно затыкая себе уши и поворачиваясь к источнику громкого голоса. Им оказался огромных габаритов мужик с внушительной бородой. Он потрясал перед моим носом кожаными сапогами, но глядел, как и все, в сторону Эмана. Видно, тоже надеялся всучить тому свой товар. Кстати, а сапоги были отличнейшего качества, с носком и пяткой, обитыми резным железом — прямо-таки ювелирная работа! Да и подметки были прекрасные...

-Беру! — сказала я торговцу и потянулась за кошелем. Тот как раз выкрикивал хвалебную оду, но удивлено затих и уставился на меня круглыми глазами.

-Что? — сиплым басом вопросил он.

-Я покупаю Ваши сапоги, — терпеливо повторила я и тут же исправилась:

-В смысле не те, что на Вас, а вот эти.

Мужик приподнял руку, державшую сапоги, глянул на оные, потом на эльфа...

-Он вам больше не заплатит, не беспокойтесь, — заверила я его. — Сколько Вы просите?

-Ну... э-э-э..., — мужик снял шапку и задумчиво почесал маковку. — Три... нет, четыре серебряка!

-Отлично! — воскликнула я радостно. — По рукам!

Такие замечательные сапоги всего лишь за ползолотого! Боюсь, как бы торговец не передумал...

Я, всё это время автоматически обшаривая бедра на наличие полотняного мешочка с деньгами, неожиданно поняла, что моя рука хватает пустоту. Выпученные туда глаза, к сожалению, подтвердили мои опасения.

Что?! Моего кошелька нет на месте, и от него осталась лишь обкромсанная финтифлюшка-тесемка?!! Ох, люди, нелюди, добрые и недобрые, спасите — обокра-али-и-и!!!

Так, стоп. Хватит истерик. Правильно, медленный вздох, медленный выдох... Слишком много нервов... А теперь вспоминай, колдунья-травница, что ты сделала со своим кошельком, как только сшила его? Ну, живее! Совершенно верно, ты провела обряд. Какой? Точно, заговорила. И против кого же? Умница, против воров. А теперь оглянись вокруг...

Я, по-прежнему часто дыша, но уже не разинутым ртом, а носом, как можно спокойнее осмотрелась, вглядываясь в лица. Честно говоря, зря я так волновалась — заговорен он на славу, и можно ещё поспорить, кому повезло меньше: мне или воришке. Мой разум подсказывал, что всё-таки ему (или ей, всякое бывает), потому что заговор действовал по одному нехитрому принципу: он активизировался, когда кошелек насильно отрывался от своего обладателя, и незадачливый вор мог в своё удовольствие обозревать весьма качественную галлюцинацию, которое подсовывала ему его фантазия. А дальше, как говорится, дело вкуса. Перед кем-то как гром среди ясного неба предстают детские страхи, кто-то видит взбесившуюся тещу, размахивающую увесистым половником — страхи отнюдь не минувших дней, а кто внезапно оказывается невесть где, и никто его, бедненького, не слышит и не видит. Ну-с, где ж ты, жертва рока?

Пока я пристально всматривалась в окружающих, позади меня вдруг раздался пронзительный визг. Я замерла, приподняла брови и обернулась. Посреди базара собралась толпа, в центре которой кто-то надрывно верещал, аки резаный поросёнок. Я направилась туда, одновременно стараясь не оглохнуть от прочувствованного вопля.

Растолкав локтями ротозеев, я проникла к источнику душевной "ля", растянувшейся на неопределенное время без перерывов на сон и еду.

Так-так-так, попался!

Я свернула руки на груди, удовлетворенно обозревая воришку, с ужасом глядевшего перед собой пустыми глазами. Ничего, пусть выбьется из него дурь — будет знать, как кошельки у честных граждан красть! А ведь он совсем ещё мальчишка: ростом мне по грудь, худые, пока не развернувшиеся плечи, растрепанные немытые волосы цвета сухой травы, голубые глаза, нос кнопкой, щедро обсыпанный веснушками. Хм, мне он нравится. Нет, конечно, будь я девчонкой его возраста, в женихи бы его не выбрала, но... в нём определенно что-то есть! Что-то такое... Как это называется? А, леший, забыла! Ну и нечисть с ним! По крайней мере, я пришла сюда не любоваться, а за своим кошелем — на законных основаниях.

Я закатала рукава моей малость подмятой рубахи и приложила большие пальцы рук к векам мальчишки. Тот сначала отшатнулся, но я твердо обхватила его голову остальными пальцами и стала быстро-быстро шептать аннулирующее заклятье. С первыми словами у мальчишки пропал голос (уф, неужели!), затем мне под ноги рухнул злосчастный кошель, после этого на несколько мгновений установилась тишина. Я не слышала никого — только грохот своего сердца и трусливый скулёж мальчишки. Но внезапно настало абсолютное безмолвие.