Вот и теперь наша лодка превратилась в подобие южного катамарана. Ди Ландау схитрил. Создать что-то из чего-то на ходу очень сложно, это высший пилотаж, но вот уже имея форму, просто укрепить её дополнительным веществом... Это было гениальное решение. Лёд был плавуч, он был легче воды. Да, магу понадобилось немало сил, чтобы заморозить воду, но буквально через пять минут лодка перестала крениться с борта на борт, обретя устойчивость лайнера. Теперь взволнованное море нас только поднимало и опускало, но не могло перевернуть.
"Князь", отошедший довольно далеко, но поблёскивающий с борта стёклами биноклей и подзорных труб, издал мощное гудение, одобряя нахального мага, обуздавшего волны.
Когда прекратилась жуткая болтанка, я немного пришёл в себя. Эмилио сидел на руле, а Багратион колдовал с парусом. Он перекидывал его то в одну сторону, то в другую, ловя ветер. Уже позднее, я узнал, что это называется "идти галсами".
Мы начали обходить самый дальний и самый крупный из островов. Эмилио явно знал, куда править. Через полчаса мы увидели небольшую бухту, вход в которую не закрывали скалы. Рулевой направил лодку прямым курсом на песчаный пляж. Волны там ходили ходуном, облизывая пологий спуск аж до самых деревьев.
У меня было странное ощущение, что внезапно судно ускорилось, разгоняясь на волнах. Как будто бы у нас был не один парус, а три.
-Как только будем на земле, выпрыгивай и тащи лодку к лесу, — проорал мне маг.
Я кивнул и напрягся, выжидая момент.
Ди Ландау невероятным чутьём поймал волну и нас просто вынесло на гребне на берег. Вода мощно откатилась назад, оставив наш "катамаран" на песке. Я перепрыгнул борт и, провалившись по колено в песок, потянул за канат, привязанный к кольцу на носу судна. Я не знаю, что придало мне сил вытащить довольно крупную лодку из песка, сражаясь с напором воды и ветра. Наверное, невероятно прекрасное ощущение твёрдой почвы под ногами. Я снова был силён и могуч, я снова был сам себе хозяином, я снова был собой — и это окрыляло.
Остановить меня смогли только вопли мага и Эмилио:
-Куда попёр?! Нам ветки парус порвут!!!
-Столько хватит? — невинно осведомился я, стоя среди пиний и олив, наслаждаясь мокрой травой и запахами деревьев.
Будь моя воля, я бы отошёл ещё дальше, чтобы разгулявшаяся морская стихия точно не достигла нас.
Как только парус был свёрнут, ди Ландау без сил опустился на скамейку и простонал:
-Всё, я больше не могу. Жрать и спать!
Наученный долгим опытом общения с магами, я распотрошил один из рюкзаков и сунул ему пирог с мясом. Мой напарник проглотил его мгновенно, запил вином из фляги и заснул, где сидел. Эмилио накрыл старого друга одеялом и с кривой ухмылкой повернулся ко мне:
-Ничего так добрались.
Я только кивнул ему. Обсуждать свои впечатления от поездки я был не готов. Руки-ноги на месте — и слава Королю-Дракону.
Как я и подозревал, Эмилио и Багратион бывали на этом острове не единожды. Мальчишками они часто плавали сюда.
-Тут шикарное озеро есть, — просвещал меня молодой человек, пока мы закрепляли лодку и собирали раскиданные по песку и лесу верёвки с которых стаял лёд. — Туда рыба из моря заплывает и её там столько, можно руками голыми ловить. Мы сюда частенько на рыбалку гоняли.
Я думал, что мы поставим лагерь в лесу, но Эмилио только покачал головой:
-Смысла нет. Дальше, в скалах есть хорошие сухие гроты.
Пока ди Ландау спал мёртвым сном, мы закрепили лодку, чтобы её не сдул ветер и не унесли волны и потихоньку перетащили вещи в одну из тех самых пещер.
Эмилио был прав. Здесь был сложен очаг, запасены дрова и сучья. Виднелись старые закопчённые горшки и плошки.
-Тут много кто бывает, — пояснил мне молодой человек. — И рыбаки ночуют, и парочки заплывают. Иногда даже пираты или контрабандисты заваливают. Место удобное.
Он ловко развёл огонь и повесил на крюк котелок. Я сходил за водой, пока он занимался очагом. Место действительно было удобным. От ветра и непогоды нас закрывали грот и деревья. Невдалеке со скал несся маленький водопад с чистейшей пресной водой.
Пламя сразу сделало пещерку уютной, Эмилио занялся ужином, а я пошёл будить мага.
Перетрудившийся коллега даже не проснулся, когда я потеребил его за плечо. Пришлось взять его на руки и отнести по тропинке вверх. Это было не слишком легко, ведь дорожка была неровной. Но выбора у меня не было. Оставлять ди Ландау спать на холоде было бы плохой идеей.
Эмилио вытаращил глаза, когда увидел меня со свёртком в руках, но ничего не сказал. Только кивнул на нарубленные ветви пиний и разложенные на них одеяла.
-Ты действительно сильный, — сказал мне помощник сеньора Турицци, протягивая кружку с чаем.
Я кивнул, одновременно благодаря и принимая комплимент. Я снял промокший плащ и повесил его сушиться. После сумасшедшего приключения на море, я чувствовал себя очень усталым. Слишком много переживаний вызвала у меня близость водной поверхности.
Я никогда не думал, что боюсь воду, но я раньше ни разу и не попадал в подобные ситуации. Напряжение потихоньку уходило, руки и ноги у меня согревались. Вкусные запахи наполнили грот, и я понял, что снова возвращаюсь к жизни.
11
День давно перевалил за середину, и на небе снова заклубились тёмные тучи. Погода опять захотела показать свой норов, но пока ещё не решила, когда начинать. С неба сыпался мелкий противный дождь, но сильное ненастье планировалось скорее на ночь, чем на вечер.
Ди Ландау проснулся только через несколько часов после нашего прибытия в пещеру. Он вяло выполз из одеял, поёжился, с аппетитом похлебал приготовленного Эмилио варева и запил горячим чаем.
-Ну чего, пойдём до озера, глянем на камень или ну его, хватит приключений на сегодня? — дал нам выбор заметно подобревший молодой эксперт.
-Обратно можем под бурю угодить, — осторожно предположил его друг. — С другой стороны, до озера нормальная тропинка. Можем успеть до шторма.
-Кстати, можно будет глянуть, как оно там с рыбкой, — вспомнил маг о самом главном — о еде.
-По такой погоде она на дно должна уйти, — проворчал Эмилио.
-Вот и проверим, — усмехнулся ди Ландау, вывернув подкладку на шляпе.
Там у него обнаружились крючки и лески. Удивительно запасливый молодой человек! У меня в голове промелькнула мысль, что если хорошенько похлопать по его карманам, там найдётся не меньшее количество интересных вещей.
Мы собрались и выдвинулись. На всякий случай мы взяли фонари и верёвки. Не хватало ещё заблудиться на острове в ненастье. Конечно, юноши уверяли, что они знают местность как свои пять пальцев. Я был склонен им верить, но я так же слыхал, что в дряную погоду люди теряли ориентацию в пространстве и не могли найти собственный дом, даже находясь рядом.
Хорошо протоптанная тропа вела сначала по промокшему лесу, а потом начала подниматься наверх, в скалы. Деревья обосновались и тут, но их было заметно меньше. На камнях им было тяжело укорениться.
Я не могу сказать, что скалы были очень уж высокими и крутыми, даже та гора, на которой стояла Бергента была гораздо серьёзнее. Просто Бергента была обжитым местом. Там были такие вещи, как мощёные дороги, удобные широкие лестницы и наёмные повозки. Я почему-то никогда не думал, каково это лезть по мокрым камням, путаясь в лианах и скользя на траве. На это требовалось гораздо больше сил, чем шагать по чисто выметенной улице. Шустрые молодые люди скакали передо мной словно дикие козлы, легко пробираясь среди камней. Они даже почти не подшучивали над моей неловкостью и отсутствием привычки. Эмилио великодушно объяснил, как лучше ходить по камням, а ди Ландау — редкий случай — не стал это комментировать и все мысли о моей неприспособленности к дикой среде, держал при себе.
Из-за своей молодости они наслаждались ощущением свободы, которое забирает любой город и служба. Тут они могли творить, что хотят. Бегать, прыгать, орать, дурачиться, ругаться. Всё то, чего хочется молодым людям, когда у них кровь ещё горит, но общество уже накладывает на них свои ограничения. Само собой оба юноши и не думали себя так вести, но они прекрасно понимали, что сейчас они могут делать всё, что хотят. Для них эта поездка была больше приключением и игрой, чем работой.
Но игры кончились, стоило нам подняться к озеру. Уже на подходе к нему, Эмилио и Багратион заволновались. Что-то их беспокоило, но они никак не могли понять, что именно. Даже я почувствовал нечто, как будто у меня по спине провели холодной ладонью. Я уже говорил, что гомункулусы не слишком подвержены эмоциям, но тут всё было немного иначе. У моего предчувствия была настоящая причина.
Всё разъяснилось, когда мы вышли на берег, и ветер подул в нашу сторону.
-Твою мать... — выдохнул ди Ландау, глядя на большую заиленную выемку в земле, где валялись иссохшие водоросли, гниющая рыба и... человеческие трупы. Причём целостности в их форме не наблюдалось. Не только потому, что птицы с местным зверьём заметно объели плоть, но ещё и растащили кости. При нашем приближении они с писком и карканьем разлетелись и разбежались со всей возможной скоростью.
Окрестности бывшего озера тоже выглядели интересно: поваленные бурей стволы, расколотые камни. Как будто именно сюда, точечно обрушилась мощь безжалостной стихии. Мы увидели глубокий разлом, уходящий вбок. Видимо, туда ушла вся вода из озера.
Неприятно выглядящие останки вызвали у Эмилио приступ внезапный тошноты и не менее внезапный приступ набожности. Он оставил свой обед за ближайшим валуном и теперь молился не переставая:
-Еже иси на небесах Полуденный Владыка, нас своим дыханьем согревающий...
Я и не подозревал у этого юноши такую сильную веру в бога. Он наотрез отказался подходить ближе, вызвав у друга приступ раздражения.
Ди Ландау оказался более хладнокровным. Он скинул свою сумку мне на руки, а сам подошёл ближе.
-Не ходи туда! Это всё проклятие! — возопил из кустов Эмилио. — И ты тоже будешь проклят!
-Заткнись, я обязан разобраться, — отмахнулся от него маг.
Он подобрал крепкий сук и принялся ворошить останки. От его приближения с трупов поднялись стаи мух. Почти рядом с каждым телом валялось оружие. Он нашёл два револьвера, ножи, мачете и ружьё. Рядом россыпью валялись отстрелянные гильзы и надорванная пачка патронов.
Одежда мертвецов новизной не отличалась, особенно пролежав довольно долгое время под дождём и солнцем. Но было видно, что раньше это были крепкие куртки и неплохие штаны, вроде тех, что носят моряки. В челюсти одного трупа поблёскивали золотые зубы, а у другого была повязка на глазу. Эти приметы могли пригодиться, для опознания.
-Перестреляли они друг друга что ли? — хмуро сказал парень. — Но зачем им тогда надо было забираться так далеко вглубь острова. Могли бы и на берегу пальбу устроить. Ладно, оставим их пока так. Наше дело — найти поломку, а с трупами пусть береговая полиция разбирается. Тыща, вылезай из кустов, мы идём дальше!
Остальную часть дороги молодых людей занимала наша страшная находка. Разговоров было только о ней.
-Я вообще не понимаю, что они сделали. Ты видал, какой там пролом в скалах? Всё озеро туда слилось! — возмущался маг. — Теперь мы останемся без рыбы!
У Эмилио стучали зубы и он нервно оглядывался:
-Как ты вообще можешь о еде думать. Зря мы сюда приехали. Наверняка эти придурки разбудили её!
-Чушь несёшь, это просто дурацкая легенда, — буркнул ди Ландау, но я заметил, как он помрачнел.
-А что, скажешь, они сами друг друга перестреляли? — прошипел Эмилио, боясь повысить голос.
-Я об заклад готов побиться, что это или пираты, или контрабандисты! — хмуро отозвался его друг. — Мало ли чего они не поделили? Может, кто у кого удочку спёр или рыбы пожалел.
Эти его слова вызвали очередной виток жаркого спора.
Я улучил момент и спросил о каком проклятии упоминал Эмилио у озера. Юноши покосились на меня, но всё-таки рассказали местное поверье. Я привожу его здесь без ехидных комментариев мага, иначе ваше впечатление от красивой легенды может быть безнадёжно испорчено.
Оказывается этот остров носил романтическое название Белая птица. Отнюдь не потому, что на его скалах обитало множество чаек. В стародавние времена, когда самого города на побережье ещё не было, князь Бергента со своим войском пришёл в эти земли и объявил их своими. Местные племена, само собой, не обрадовались его появлению, им не хотелось уступать свои исконные земли какому-то пришельцу с северо-востока. Развязалось жаркое противостояние, кровь дождём лилась по плодородным землям. Мечи и копья засевали поля, но эти семена не давали пышных всходов.
Никто не желал уступать, наконец дочь одного из погибших вождей надела отцовские доспехи и вызвала на поединок князя. Кто победит, тому и владеть этими землями, сказала отважная девица.
Бергента расхохотался, но принял этот вызов. Только добавил ещё одно условие. Девица была хороша, поэтому если он побеждал, она должна была стать его женой.
Князь ожидал лёгкого боя, что может женщина против опытного воина? Но девица была повелительницей стихий. На князя обрушился сильнейший ветер, не давая ступить и шагу, да и сама девица ловко орудовала копьём. Поединок затянулся. Упрямый боец не желал легко сдаваться местной ведьме.
Бились они день и ночь. Воины сложили для своих вождей костры, чтобы они могли и в темноте продолжать бой. Князь и дочь вождя никак не могли одолеть друг друга, пока на рассвете силы не покинули девушку. Она без сознания распростёрлась на земле, выронив копьё, а князь занёс свой меч, чтобы закончить поединок.
Местные воины закричали от ужаса, но прежде чем оружие вонзилось в плоть проигравшей, перед князем опустилась огромная белая птица и закрыла своими крыльями девушку. Все поняли, что это сам Хозяин Ветров пришёл спасти ту, что верно ему служила долгие годы.
Бергента не смог поднять руку на волшебное существо. Он вложил меч в ножны и все признали его повелителем. Девушка, как и обещала, стала его женой, и на побережье воцарился мир.
Князь основал большое поселение и в честь чудесного явления гербом выбрал изображение белой птицы, которые можно увидеть на ратуше, на воротах и княжеском дворце.
История на этом не закончилась. Князь и княгиня правили долго и справедливо. Когда Бергента умер, власть перешла к его старшему сыну. Княгиня недолго прожила без мужа. Однажды ей во сне явилась белая птица и сказала, чтобы своей могилой женщина избрала этот остров, а доспех её отца был похоронен вместе с ней. И очень скоро она умерла. Сын выполнил волю матери.
Никто не смел осквернить склеп старой княгини долгие годы. Ходило поверье, что если кто тронет доспех, будет проклят. Княгиня встанет из могилы и свирепым ветром настигнет негодяя.
-И теперь мы идём именно туда, к склепу, — хмыкнул маг. — Какой-то умник решил, что там самое лучшее место для точки.
Эмилио снова начал молиться, но ди Ландау героически промолчал и не стал устраивать новый спор.
Мы поднялись ещё выше и остановились на скале, с которой открывался отличный вид. Вдалеке в дымке сияла белыми стенами Бергента. Даже в предгрозовом сумраке её нарядные каменные дома были хорошо видны. Ди Ландау нашёл знакомую крышу.
