Джекпот 5. Или "дорогие" родственники...

Убедившись в том, что все присутствующие внимательно смотрят на него (выражение лиц почтенных гномов в этот момент больше всего напоминало то, которое возникает у школяров, попавшихся на очередной проделке строгому учителю и ждущих наказания), Рыжик начал свою речь.

— Достопочтенные гномы, как вам всем прекрасно известно, по праву своего рождения и воле моего отца Повелителя Империи Шед, вот уже 237 лет я — ваш полноправный сюзерен. И согласно вассальному праву все вы не просто являетесь моими подданными, которыми я правлю, но и моими детьми, по отношению к которым я должен проявлять отеческую заботу и внимание.

Произнеся эти слова, демон обвел тяжелым взглядом боящихся даже пошевелиться гномов. Убедившись, что не согласных с его позицией нет, он продолжил:

— И именно поэтому сегодня я здесь! — после чего многозначительно замолчал, давая Старейшинам возможность осмыслить услышанное.

Гробовая тишина, воцарившаяся в зале под сводчатым потолком, продолжалась больше минуты, в течение которой гномы все так же в полной тишине растерянно переглядывались друг с другом, не в силах понять, чего же от них сейчас хотят?! Пока наконец-то Первый Восседающий, занимающий теперь обыкновенное кресло среди прочих собравшихся (а не центральное, как еще совсем недавно), не выдержав неизвестности, довольно-таки желчно (поскольку, как он считал, терять ему уже было нечего) не поинтересовался:

— Право, не совсем представляю, чем наш Клан вызвал столь пристальное внимание с Вашей стороны, раас Айвен? И позвольте полюбопытствовать, в чем же проявляется сегодня Ваше участие в нашей судьбе?

Во взглядах, которыми наградили Эмффруля после его тирады соотечественники, легко читалась единая для них всех в этот момент мысль. Никто из них и не сомневался, что сказать подобное Высшему демону, мог только самоубийца! А судя по единодушному паническому выражению лиц и бегающим глазам, каждый из Старейшин лихорадочно искал место, где бы он мог спрятаться и пересидеть неминуемый после слов Первого Восседающего приступ гнева Высшего демона.

Однако ожидаемого всеми (в том числе и самим Эмффрулем) наказания не последовало. Вместо того чтобы рассердиться, раас Айвен, слегка изогнув бровь, бросил ироничный взгляд на расхрабрившегося от отчаянья гнома и продолжил:

— Безусловно, Вы это узнаете, достопочтенный — слегка улыбнулся Рыжик, с трудом удерживаясь от того, чтобы не поежится под устремившимися на него тринадцатью пристальными взглядами.

— Так, может быть, Вы будете столь любезны и снисходительны, что объясните причину своего весьма неожиданного появления? — подал голос сидевший по правую руку от Первого Восседающего пожилой гном, нервы которого уже не выдержали томительной неизвестности. Уж лучше сразу узнать плохие новости, решил он, чем сидеть и неизвестно чего ждать.

— Причину моего появления? Что ж, извольте. Я, раас Айвен, хочу получить согласие уважаемых Старейшин на то, чтобы Барб Эмффруль, дочь Первого Восседающего, девица, через пять дней могла сочетаться законным ПОЛНЫМ браком в городском храме в Риате.

Договорить демоненку не дали. Не обращая внимания на то, что он не окончил свою речь, и, не дожидаясь его следующих слов, Первый Восседающий, расплылся в улыбке. С хитрым блеском, появившимся в глазах, он аж привстал в кресле (больше всего гном сейчас напоминал доброго дядюшку, собирающегося пожурить непутевого племянника) и с неподдельным облегчением воодушевленно произнес:

— Ну так с этого и надо было сразу начинать! На брак с Вами, раас Айвен, мы, конечно же, согласны!

Охваченный радостью (ведь его планы породниться с Эмли, в которые никто не верил, все-таки сбылись!) отец гномы даже не удосужился посоветоваться с остальными собравшимися. Впрочем, Старейшины (судя по широким, искренним улыбкам и потерявшим напряжение позам), против такой перспективы не возражали.

А Эмффруль, мгновенно запьяневший от охватившей его эйфории, уже по-родственному, доверительным тоном пожурил Рыжика:

— Да что ж ты так-то явился! — возопил гном, переходя на "ты" и едва удержавшись от фамильярного "сынок". — Напугал всех только! Надо было вестника сперва послать!

С каждым мгновением Айвена все больше и больше охватывало странное чувство... Все это он сегодня уже видел! Вот только Барб была почти готова потерять сознание, решив, что он ее замуж зовет, а здесь, похоже, сейчас в пляс все пустятся! Да что такое!? Нет бы вначале дослушать, что он сказать хочет!

Рыжик даже на мгновение растерялся, столкнувшись с таким напором! А его спутники, невольно издали какие-то неопределенные звуки. Судя по всему, Барб горестно застонала, а Алисташи невольно издал короткий смешок. Позволять кому-либо веселится за свой счет, или, тем более, строить матримониальные планы с его участием (за исключением тех, в которых фигурировала его Алечка), Айвен не собирался!

Выпрямившись в кресле, он со всей силы, так что заныли пальцы, стукнул кулаком по столешнице (отчего она вся целиком содрогнулась) и вибрирующим от раздражения голосом произнес:

— А я-то тут при чем, достопочтенные? Речь совсем о другой кандидатуре в мужья.

— А... с кем же тогда? — растерялся старший Эмффруль.

— Мужем Барб станет элрас Тиллур, второй сын Первой Матери Старшего дома дроу Ресше Тишаас.

— Но... — вырвалось у Первого Восседающего, — мы на это не согласны!

— Да? — наигранно-иронично поинтересовался Айвен, прекрасно понимая, что сейчас отец гномы высказал личное мнение. — Вы не согласны... Интересно, а если мы применим по отношению к гномам следующие санкции, Вы по-прежнему будете не согласны?

И нарочито ровным, безэмоциональным тоном по пунктам перечислил все, что подсказала ему всего лишь час назад Барб.

Надо сказать, ни у одного из Старейшин не возникло и тени сомнений в том, что все обещанное будет исполнено, уж слишком убедительным был в этот момент Айвен, буквально до дрожи напоминая своего отца. А демоненок, будто специально стремясь напомнить как Старейшинам, так и Первому Восседающему о том, что с Верховной властью в Империи Шед лучше не спорить, в завершение своей речи, широко улыбнулся. И, откинувшись на спинку хоть и громоздкого, но довольно удобного кресла, дал собравшимся несколько минут на осмысление и принятие верного решения.

Выслушав Айвена, гномы всерьез задумались.

Конечно, с одной стороны, озвученные им меры, которые хоть и ударят болезненно по казне, все же на грань разорения или голода подгорный Клан не поставят, и с ними можно было бы и смириться. А вот с другой — кто даст гарантию в том, что дело ограничится только ими?

Рыжик был искренне доволен собой. Судя по все более и более тяжелым вздохам, доносящимся до его слуха со стороны собравшихся в Большой Круг, гномы (включая отца Барб), наконец-то поняли, что согласие на брак им дать все же придется.

— Просим прощения, раас Айвен, — решился уточнить для приличия один из Старейшин, — а невеста-то на такой брак согласна?

Барб хорошо знала окружение своего отца и понимала, что вопрос был задан не столько из-за беспокойства об ее судьбе, а ради того, чтобы выгадать еще немного времени на осмысление ситуации. Вот только она устраивать передышку Старейшинам была не согласна! А то мало ли чего еще им в голову придет! Но и показывать свою заинтересованность ей тоже сейчас было нельзя. Поэтому, опустив голову (стремясь скрыть радостный блеск в глазах), она громко и четко подтвердила свое согласие:

— Да!

— Вот видите, достопочтенные, невеста согласна, — усмехнулся Айв, — ну, а вы что надумали?

Вот только говорить хоть что-то гномы не торопились. Каждый из них предпочел сейчас промолчать, в надежде на то, что ответить захочет кто-то другой.

Между тем, Первый Восседающий, немного придя в себя, попытался оценить ситуацию с точки зрения Большой политики и пришел в ужас! По всему получалось, что после свадьбы он останется без наследницы! И кому же он тогда свой пост передаст? Вопрос был настолько животрепещущим, что вопреки своему обыкновению на такие темы говорить длинно, витиевато и многозначительно, задал его напрямую:

— Да Вы же меня так без преемницы оставляете! А наследовать тогда за мной власть кто будет? А приданое? — вспомнил он еще об одном важном моменте, распаляясь от возмущения с истинно гномьей практичностью. — Оно у Барб, знаете ли, внушительное! И мы должны собственными руками его дроу отдать?

Демон внимательно посмотрел в глаза подавшемуся во время своей тирады вперед Эмффрулю (еще немного и он попросту лег бы на столешницу) и терпеливо-уставшим тоном (будто говорил с маленьким надоедливым ребенком) произнес:

— Во-первых, как я озвучивал в самом начале, бракосочетание будет ПОЛНЫМ. Что по законам дроу означает, что будущий муж Барб войдет в ее Род. А поскольку у темных эльфов не принято, чтобы мужчина вмешивался в дела управления, влиять на будущую политику Клана он не будет. Ну а во-вторых, элрас Тиллур является вторым сыном Первой Матери Старшего Дома темных эльфов. И не менее знатен и богат, чем невеста. Кроме того, у дроу принято давать приданое за сыновьями, а не за дочерьми. Ну, а в-третьих, Старший Дом дал свое согласие и начал подготовку к свадебной церемонии. Поэтому, боюсь, что они будут неприятно разочарованы и огорчены, если вдруг здесь случится заминка в принятии положительного решения, — произнес Айвен и замолчал, наслаждаясь новым мгновением абсолютной тишины, понимая, что шокировал гномов последним известием не меньше, чем всем предыдущим. Однако все-таки не в силах удержаться от маленькой мести, добавил: — А мы не будем ограничивать темных в зримых проявлениях степени их огорчения.

— Кхм... — обрел через какое-то время дар речи отец Барб (все-таки не зря он столько лет возглавлял Большой Круг в качестве Первого Восседающего). — Это выходит, элрас Тиллур гномом станет?...

— Папа! — умоляюще прошептала Барб, глядя на отца, и уже не в силах сдерживаться: — Да соглашайся ты!

Айвен же, считая, что его миссия практически выполнена, оглянулся и посмотрел на нага. Алисташи стоял, набрав полную грудь воздуха и прикусив зубами щеки в попытке удержаться от смеха, и на вопросительный взгляд демона незаметно для гномов показал ему большой палец, подтверждая, что все идет просто отлично!

Старейшин же, поневоле смирившихся с предстоящими событиями, заинтересовали между тем другие вопросы.

— Вы уж извините, раас Айвен, — осторожно начал почтенный седобородый гном. — Так-то оно все складно выходит, и на свадьбу мы, конечно, свое согласие даем. Но нам бы гарантий хотелось, что никаких санкций из-за того, что мы так долго с Вами не соглашались, не предвидится, — при этих словах он очень выразительно посмотрел в сторону Эмффруля, — и что Империя не будет нам ничего повышать...

— Мы и так верим, — поспешно подхватил другой Старейшина, — а вот дроу... Понимаете, вряд ли они так уж этому браку рады будут, и как бы они потом нам какую гадость не сделали... Это ж Темные!

— Ведь они-то своих мальчишек по чужим Родам очень редко отдают, а уж чтобы к нам, никогда еще такого не было! — скептически подхватил еще один, но его тут же одернули, дескать, неужели, не соображаешь, значит, провинились в чем-то перед Повелителем, раз он через Наследника своего сам брак устраивает. А иначе ж, напрямую связались бы, если бы это идея Темных была.

Замечание было справедливым. Айвен и сам не мог бы с гарантией в сто процентов быть уверен, что у дроу, слегка отдышавшихся после его визита, не возникнет искушения отказаться от беспрецедентной сделки. Однако он очень надеялся на благоразумие Старшей Матери, которая должна сдержать свой молодняк, даже если те будут слишком возмущаться вопиющей несправедливостью и самодурством Высших демонов, популярно объяснив им, что открытого конфликта допускать не следует.

Вряд ли они осмелятся затеять какую-нибудь гадость против правящей семьи Империи, но вот у гномов, действительно, могут возникнуть определенные трудности при столкновении интересов, где сходятся сферы влияния гномов и дроу.

Покосившись на притихшую девушку, Айвен принял решение:

— Хорошо! Будут вам гарантии! — И, припомнив уроки Наставника, произнес: — Скрепим договоренность по вашим обычаям.

Гномы заинтересованно переглянулись.

— Я Барб усыновлю, — продолжил Рыжик, завладев стопроцентным вниманием в очередной раз шокированной аудитории. И услышав скромное: 'кхм' справа, быстро поправился, — То есть, удочерю, точнее, сделаю ее своей названной приемной дочерью! — выдал он. Ведь насколько Айвен знал, у гномов названное родство практиковалось достаточно часто, и служило лучшей гарантией во всех важных переговорах. Поэтому, пойдя на такой шаг, он не только подтверждал заинтересованность Империи в предстоящем браке, но и то, что никакие санкции к Клану применяться не будут (ведь родственников за простой спор не наказывают!). И дроу, после такого обряда, точно поостерегутся пакости гномам устраивать.

Как только почтенное собрание отмерло в очередной раз, выразив свое единодушное согласие с поистине императорским по размаху предложением Наследника Эмли II, Рыжик поднялся, с чистой совестью решив, что на сегодня все его миссии наконец-то благополучно завершены:

— Свадьба состоится через пять дней в главном храме в Риате. А обряд между мной и Барб проведем завтра после обеда, — заключил он и, кивнув Алисташи, приглашая следовать за собой, поспешно удалился из зала...

Наставник, хоть и предполагающий, что надолго Айвен у гномов не задержится, все-таки чуть не подавился благородным напитком во второй раз за эти сутки. Потому что в момент возвращения Айвена с докладом об успешном выполнении миссии у гномов, он как раз расслабленно обдумывал свой очередной ход шахматной партии, пока Эмли, с которым они уединились в кабинете Повелителя, делал свой.

Между тем Рыжик, даже особенно и не обратив внимания ни на их на радостное оживление, ни на многозначительное переглядывания Кретта с Алисташи, торопился поскорее оказаться рядом со своей девочкой. И услышав, что на сегодня у него больше никаких дел нет, тут же поспешил выйти из кабинета. В коридоре он придирчиво оглядел свое отражение в ближайшем зеркале. И, решив, что вид его костюма еще вполне приличный, открыл прямой портал к особняку Цая. Ведь его разлука с Алечкой, как он ни спешил, затянулась почти уже на целый день! А это, оказывается, слишком большой срок для влюбленных Высших демонов...

После того, как Наследник Повелителя покинул Большой Круг, гномы еще долго обсуждали свалившуюся на их бородатые головы новость. Потому что необычное предложение действительно слишком выбивалось из числа стандартно обсуждаемых злободневных тем. И эмоции все-таки требовали выхода. Пожалуй, среди собравшихся только одна Барб уже витала где-то в облаках девичьих грез, мечтая о фасоне свадебного наряда и прочих, милых девичьему сердечку мелочах.