Не школьные сочинения

— Убирайся, — обиженно буркнул он.

— Ты этот пляж на всю ночь арендовал? — усмехнулся я. Иногда так хочется его позлить. Он так забавно дуется. Ничего с собой поделать не могу. — Нет? Тогда я имею полное право здесь находиться.

Он насупился еще больше и вскочил так резво, что я едва успел схватить его за руку, заставив вернуться на место. Шутки закончились. Пора поговорить серьезно.

— Ты постоянно пытаешься сбежать ото всех. Зачем? Думаешь, это решит твои проблемы?

Он упрямо молчал. Глупо с его стороны. Меня переупрямить еще никому не удавалось. Посидим немного в тишине, посмотрим, кто первый не выдержит. Его хватило меньше чем на полчаса — далеко не рекорд.

— Зачем вы это все устроили? Я вам что игрушка? — складывалось впечатление, что он на грани очередной истерики. Меня это не устраивало. Серьезные вещи в таком состоянии обсуждать бесполезно. Вот только как делать, чтобы он оставался при памяти, я не в курсе. Придется импровизировать.

— Мы? — фыркнул я, — не нужно так меня оскорблять. Пашка даже не подозревал о том, что я затеял.

— Правда? — Кир резко обернулся. На его лице даже появился намек на улыбку. Но он почти сразу вспомнил, что сердится на меня, и снова отвернулся, — А вы... встречаетесь?

Уж слишком спокойно прозвучал его последний вопрос. Слишком наигранно.

— Думаю, что после сегодняшней моей выходки встречались, — спокойно ответил я, — Даже если вы не помиритесь.

— Давно? — опять наигранное безразличие.

— Месяцев восемь или что-то около того, — я пытался говорить тем же тоном, что и он, играть по его правилам. Мои слова почему-то заставили его в очередной раз обернуться. Он смотрел на меня так, будто я признался в страшном преступлении или хуже — обвинил в нем Пашку.

— Но это же... это, — он опять скатывался в истерику, но вовремя успел взять себя в руки, — а зачем тебе это все понадобилось? Хотел показать ему меня такого и окончательно нас рассорить?

Он выглядел таким несчастным, словно брошенный котенок. Жаль было разочаровывать его еще больше. Пришлось немного приукрасить свои мотивы.

-Да куда уж больше, котенок? — хмыкнул я, — просто надоело смотреть, как Пашка без тебя мучается.

Он вдруг окончательно успокоился. Видимо я сказал что-то, что ему понравилось.

— Правда?! — с надеждой спросил он, — он часто обо мне вспоминает?

Так, кажется, я добился, чего хотел. Можно сворачивать этот разговор и, наконец, расслабиться.

— Сам убедишься, если перестанешь от него бегать, — ответил я, поднимаясь, и, не удержавшись, потрепал его по волосам, как ребенка, прежде чем уйти с чувством почти полного удовлетворения. Одно было плохо — к началу учебного года нужно найти новое жилье.

Эпилог

Фейсконтроль в клубе был, но далеко не такой строгий, каким меня пугал Костя. Мы легко прошли бы и в обычной одежде. Если не обращать внимания на то, что обнимающиеся и целующиеся парочки были однополыми, изнутри клуб производил впечатление обычной дискотеки. Костя, как обычно, потянул меня к бару, а потом на танцпол. И выпитый коктейль и сама атмосфера клуба заставляли расслабиться. Я не чувствовал особого дискомфорта от осознания того, где нахожусь.

Почти сразу же к Косте подошел какой-то парень и что-то сказал на ухо. Он не шептал, но услышать, что он говорил, я не мог из-за грохота музыки. Костя отрицательно покачал головой и кивнул в мою сторону. Парень понимающе хмыкнул и затерялся толпе. Я не очень понял, что именно произошло, но спрашивать не стал.

Спустя несколько треков и коктейлей незнакомый парень пригласил меня на медленный танец. Растерявшись, я посмотрел на Костю. Тот только плечами пожал — развлекайся. Я согласился из чистого любопытства, на всякий случай, предупредив, что не слишком хорошо танцую. Парня это не смутило, а ближе к концу песни он предложил мне уединиться. Я опешил. В голове не укладывалось, что кто-то мог предложить мне подобное. Кажется, он уже обрадовался, приняв мое молчание за согласие, но я вежливо отказался. Он не стал настаивать. К следующему приглашению на танец, я был лучше подготовлен, но неожиданно вмешался Костя.

— Это мой котенок, — нагло заявил он, изящно уводя меня из-под носа приглашавшего парня.

— А если я хотел с ним потанцевать? — поинтересовался я. Меня не обидело его поведение, просто было интересно, почему он так поступил.

— Он предложил бы то же, что и предыдущий, — улыбнулся Костя, опуская руки с моей талии ниже, — ты же не планировал согласиться. Я решил сэкономить твое время. Лучше со мной потанцуй, котенок.

— Откуда ты все знаешь? — полюбопытствовал я.

— Не первый раз здесь отдыхаю, — усмехнулся он и умудрился засунуть свои руки в задние карманы моих джинсов. Его поведение резко перестало мне нравиться. Я не думал, что он захочет продолжить наше ночное приключение, да еще так нагло.

— Костя, убери оттуда руки, — попросил я. Он не спешил выполнять мою просьбу, и я сменил тон на менее дружелюбный. — Убери руки с моей задницы!

— Хочешь, продолжим другом месте? — спросил Костя, медленно лизнув мою шею. Он как будто и не слышал моих слов, не замечал недовольства.

— Это далеко не лучшая из твоих идей, — недовольно буркнул я. С чего у него так резко сменилось настроение? По его виду не скажешь, что он пьян. Да и не могло его развести с пары коктейлей.

— Ты прав, — неожиданно легко согласился Костя и схватив меня за руку, потащил через толпу в сторону стоящих у стены столиков.

— И куда мы идем? — я с трудом перекрикивал музыку.

— Поздороваться кое с кем, — загадочно улыбнулся Костя. Он каким-то образом умудрился оказаться сзади и подтолкнул меня вперед к одному из столиков.

За столом, закинув ногу на ногу, сидел Пашка. Я растерялся. Вот уж кого не думал встретить здесь. К тому же я не представлял, как он отреагирует на мой внешний вид и на то, что мы встретились в подобном месте. Костя нагло обнял меня, прижимаясь сзади и сунув руки под безрукавку.

— Ну что ты замер? — сказал он, — поздоровайся.

— Привет, — покорно сказал я.

Костя фыркнул. Пашка нахмурился.

— Костя, — сердито сказал он. Только тут до меня дошло, что эта встреча не случайна, а они, похоже, давно знакомы.

— А что сразу Костя? — Костя отпустил меня и подошел к Пашке, — между прочим, я для тебя старался.

Я не знал, куда себя деть. И не придумал ничего лучше, чем сбежать. Когда меня перестала волновать проблема того, чтобы меня не догнали, если конечно это хоть одному из них нужно, я оказался на одном из городских пляжей. Там и решил пока остаться. Мне хотелось побыть в одиночестве и подумать о том, что произошло. Спокойно подумать мне не дал Костя. Он как-то слишком быстро нашел меня и плюхнулся рядом. Мне было обидно, что это был не Пашка. Неужели я действительно ему совсем не нужен?

С Костей я разговаривать не хотел, но он уходить явно не собирался. И мне уйти не дал. В конце концов, я сдался. Мы разговаривали не очень долго, но он сказал то, над чем стоило задуматься, и ушел раньше, чем я успел, как следует расспросить его о Пашке. Потом я еще долго бродил по пляжу и по городу. Домой, вернее, в квартиру, которую мы снимали, я вернулся только под утро. Женя спал, и я смог без лишних вопросов переодеться и, приняв душ, лечь спать. В голове было тесно от разных мыслей, в основном о событиях последних двух суток, и я думал, что не скоро смогу заснуть, но отключился, едва лег в постель.

Проснуться меня заставило стойкое ощущение того, что за мной кто-то наблюдает. Шевелиться было лень, вставать — тем более. Я открыл глаза. На полу рядом с кроватью сидел Пашка. Почему-то сразу вспомнилось, как я болел позапрошлой зимой. А Пашка просиживал со мной дни напролет. У меня тогда была высокая температура, и я иногда засыпал, а когда проспался он точно так же сидел рядом с кроватью. Интересно, а он помнит, как это было?

— Доброе утро, — сказал Пашка, заметив, что я проснулся, — вернее день.

— Думаешь? — усомнился я. Просыпаться в его присутствии было приятно, но меня все еще слегка пугала перспектива очередного выяснения отношений.

— Надеюсь, — улыбнулся он, а я вдруг вспомнил, что не дома.

— А как ты сюда попал? — спросил я, с трудом подавляя зевок, и сел на кровати, прикрывшись одеялом — дурацкая привычка спать без одежды.

— Меня Женя впустил, — Пашка с явным удовольствием меня рассматривал, — он просил передать тебе, чтоб ты предупреждал, если опять соберешься гулять до утра или хотя бы телефон с собой брал. А еще сказал, что будет на пляже, если тебе вдруг интересно.

Пашка вытащил из кармана мой телефон и протянул мне. Я только сейчас вспомнил, что забыл его у Кости, когда переодевался.

— Почему он тебя впустил? — нахмурился я. Женя не из тех людей, которые могут впустить в квартиру незнакомого человека, а потом еще и оставить его без присмотра.

— А почему — нет? — рассмеялся Пашка. Что-то у него подозрительно хорошее настроение. — Во-первых, мы знакомы, во-вторых, он сказал, что у тебя целая папка моих портретов. Покажешь как-нибудь?

При упоминании о портретах я покраснел. Вообще-то все Пашкины портреты, которые я нарисовал, едва умещаются в две папки. И это не считая тех, что я нарисовал здесь. Правда, сейчас меня больше интересовало другое.

— Когда ты успел с Женей познакомиться?

Пашка резко посмурнел и опустил голову. Не был бы Женя стопроцентным натуралом, я бы ревновать начал.

— Я как-то приходил к тебе в общагу. Тебя не было. Оказалось, ты уже уехал на каникулы.

— Это на зимней сессии что ли? — спросил я и тут же прикусил язык, вспомнив, что это, скорее всего, было недели через две — три после того, как Пашка заставил меня выбирать.— Ты приходил... странно, Женька мне почему-то не сказал.

— Я попросил его не говорить, — Пашка опустил голову еще ниже и принялся водить пальцем по узорам на коврике, — я же тогда условие тебе поставил, а потом сам его и нарушил.

— Паша, — я понятия не имел с чего начинать и что вообще говорить. Его признание и то, что он пришел сюда, ждал, пока я проснусь, грело душу. Но страх никуда не делся. Я и сам не понимал, чего я боюсь. Потерять его? Я и так уже потерял. Оказаться голубым? Но после событий последних двух дней голубее уже некуда. Того, что другие узнают то, какой я? Пашка и Костя с этим как-то справляются, я тоже смогу, наверное. Того, что Пашка меня больше не любит? Но тогда он бы не сидел сейчас здесь? Или сидел? Скорее все-таки — нет. Получалось, что мой страх ни чем не обоснован, но, тем не менее, он есть.

Пашка придвинулся ближе, взяв меня за руку. И тут меня как будто прорвало.

— Паш, прости меня. Я такой дурак. Я ... давай попробуем начать все с начала, — он молчал, не двигался, казалось, даже дышать перестал. Я понял, о чем он думает, и мне стало стыдно. Он же, скорее всего, решил, что я опять предлагаю только дружбу. — Паш, без тебя так плохо, — я говорил быстро-быстро, почти скороговоркой. Просто испугался, что рассердил его, и он сейчас встанет и уйдет. И больше никогда не вернется. — Я постараюсь быть хорошим, постараюсь не трепать тебе нервы. И ... и... я, может, так сразу не смогу, чтоб как у вас с Костей. Я постараюсь, честно... я... я просто боюсь. Но мы же можем попробовать, у нас должно получиться.

Я постоянно сбивался, путался в словах. Было очень страшно думать о том, что я не смогу дать ему то, что с легкостью давал Костя. Что ему из-за этого будет со мной плохо, и мы опять поссоримся. Я бы хотел относиться ко всему этому проще, но у меня не получалось. Я даже слово секс не могу произнести не покраснев. И вчера ночью с Костей было страшно, хоть и приятно, а ведь мы ничего толком не делали. А что будет, когда дело дойдет до настоящего секса?

— Кирочка, — Пашка перебрался ко мне на кровать, не отпустив моей руки, но я не дал ему ничего сказать. Я чувствовал, что у меня начинается очередная истерика, но ни как не мог взять себя в руки.

— Я хочу быть рядом с тобой. Все равно как, только с тобой. Я... я люблю тебя.

Последних слов я сам испугался. Но забрать их назад желания не возникало. Пашка молча обнял меня. Я придвинулся ближе. В его объятиях было так хорошо, что меня даже снова стало клонить в сон. А потом я вдруг подумал, что он молчит, потому что не знает, как мне отказать. Я высвободился из его объятий и уставился на него.

— Ты не хочешь быть со мной?

— Хочу, — Пашка был очень серьезным, все его веселое настроение куда-то делось, — но при одном условии.

Я едва не взвыл. Опять условия? У меня сердце билось где-то в пятках.

— Какое условие? — осторожно спросил я.

— Мы будем жить вместе, — он, наконец, снова улыбнулся.

— Только не в общаге, — выпалил я. Это условие не казалось невыполнимым, в свете того, на что я уже согласился.

— Почему нет?

— Я не смогу, — совсем тихо сказал я. Мне не хотелось, чтобы он подумал, что я его стесняюсь. Дело ведь не в нем, во мне, — там же... они же... всем сразу будет видно, что мы...

— Поверь мне, это не так сложно пережить, — он снова обнял меня и поцеловал в макушку, — у нас все получится, Кирочка, любимый мой.

— Поверю тебе на слово, — зевнул я, — но если жить в общаге мне не понравится, мы найдем квартиру.

— Не выспался? — улыбнулся Пашка, наблюдая мой зевок. Я покачал головой. Он поднялся. — Тогда ложись.

— А ты? — мне не хотелось, чтобы он уходил. Нужно было срочно найти причину, чтобы он остался. — Ты выспался?

— Даже не ложился.

— Тогда оставайся, — я подвинулся, освобождая место рядом с собой, — выспимся вместе.

Пашка явно не ожидал такого предложения.

— Ты же не собирался торопиться с...

— Мы просто спать будем, — перебил я.

Он быстро разделся, оставшись только в плавках, и лег рядом. Я сразу же устроился у него на плече, обняв его и немного поерзав, подыскивая самое удобное положение, и накрыл нас обоих одеялом. Пашка провел рукой сверху вниз по моей спине. Мне уже было в десятки раз лучше, чем с Костей, а ведь еще даже самого маленького намека на сексуальный подтекст не было.

— Если ты будешь так ерзать, я не выдержу и использую твое тело по полной, — по его тону невозможно было понять шутит он или говорит серьезно. А мне, вдруг захотелось поцеловать его. Просто потому что он у меня есть, потому что любит меня, терпит и прощает все мои выходки, потому что с ним так хорошо даже просто лежать рядом, в конце концов, потому что ему это будет так же приятно как мне. И я не стал подавлять это желание. Все равно рано или поздно придется начинать взрослеть. Так почему не сейчас?