Нет. Это не черепаха. Взгляд натыкается на бледное человеческое лицо — я как в замедленном просмотре, вижу расширяющиеся зрачки, перекашивающееся лицо и рефлекторное отшатывание назад — прямо в пропасть! Как я успела среагировать — не знаю, но мне удалось схватить его за руку! Ой, блин, тяжело как... камень на землю, к ножу, протягиваю левую руку и тот понятливо цепляется за запястье, едва не задевая повязку.

Раз... Два... Собираюсь с силами — и ТРИ! Резко выпрямляюсь и дергаю человека вверх. Шаг назад по инерции — и мы стоим друг напротив друга, по-прежнему держась за руки. Хотя, если бы он не помог ногам, едва ли что-нибудь вышло...

При таком освещении я не сразу понимаю, кто это, но потом — это же одна из тех неудавшихся жертв, а точнее — первый мужик, которому я чуть топором в первый раз ногу не отрубила! Я разжимаю руки, и он немедленно отскакивает на несколько шагов. Я подхватываю антиквариат с земли, прячу его в рукав и медленно отхожу от обрыва к своей веревке и костяной дубинке...

Черт, что делать-то?! Настороженно смотрю на аборигена, тот с медленно проходящим испугом смотрит на меня. Надеюсь, я успею нож достать, если он нападет. Хотя не должен. Я ведь фактически во второй раз его спасла!

Абориген немного выше меня, одет в плотную широкую куртку темно-серого цвета с разводами и пятнами — похоже, кожа крокодила или большой ящерицы, капюшон с головы упал и видны густые черные волосы, слегка припорошенные пылью. Длина неизвестна, скорее всего, сзади собраны в хвост. Штаны черные, плотные, с кожанными вставками на коленях и по бокам, свободные, заправлены в сапоги высотой до середины голени. За спиной обычная торба, как у наших металлистов — матерчатая. На поясе несколько мешочков и висит нож в деревянных ножнах. Ножны дополнительно привязаны к штанам. Вообще, на одежде много прорезей и завязок. Из одного кармана выглядывает кусочек серой ткани — платок, что ли?

Это то, что делает его похожим на человека. Но у людей не такие пропорции, отличаются движения, и самое главное — нет больших черных глаз с вертикальным зрачком. И пальцев всего четыре. Ногти толстые светло-серые. Черт. Блин. Фигня. Хрень! Люди, вы где?! Свистяще-шипящий вопль, донесшийся снизу, заставил нас обоих вздрогнуть.

Судя по количеству интонаций — это не животное...

Похоже, остальные тоже там.

С.

Настороженно глядя на аборигена — будет Первым, — подталкиваю ногой к нему разлезшуюся бухту корня-веревки. Отхожу шагов на пять и сажусь на подвернувшийся камень. Руки кладу ладонями вниз на колени и замираю. Первый смотрит на меня, осторожно подходит и подбирает веревку. Затем пятится к обрыву — блин, сейчас опять свалится! — но он вовремя остановился. Через плечо глянул вниз, размотал веревку и закрепил ее между двумя камнями, а сверху еще здоровенным валуном придавил... Еле смог его уронить на бок. Ну, дальше что?

Садится рядом с камнем, но уже более удобно — ко мне боком, так что может и вниз смотреть, и за мной наблюдать. Минуты две ничего не происходило, а затем что-то зашуршало — кто-то поднимался.

Я с ожиданием уставилась на край обрыва — есть! Еще один. Черт. Опять не человек. Морда наполовину темно-зеленой чешуей покрыта, челюсти выдаются немного вперед, волос нет, есть только гребень, как у петуха, только не красный, а серо-черно-зеленый. Одежда — балахонистая рваная и грязная серая рубаха и штаны-колокола... Обуви нет, но она ему и не нужна — строение ступни как у собаки, то есть пятка висит в воздухе, только вместо лапы — три толстых пальца, заканчивающихся тупыми когтями... Вроде, у динозавра какого-то такие были.

Алина, успокойся, ты всего двоих видела. Второй поворачивается ко мне лицом — ух ты, какие круглые глаза. Желтые. Ну чего ты на меня пялишся? Чтобы отойти от обрыва, ему надо пройти между мной и Первым. Надо же. Он нас обоих боится. Но я могу гордиться — меня сильнее. Раза в три — если судить по расстоянию. Между мной и Первым шагов двадцать, а прошел ящер мимо меня шагах в четырнадцати.

Прошел к дальней стенке и потерянно остановился там — я села как раз возле входа на площадку.

Плохие предчувствия начали постепенно меня одолевать — с каждым вылезающим на свет божий аборигеном. Все они были разные по размерам, окраске, одежде. Но не менялось одно — они все принадлежали к одному типу, это очень ясно чувствовалось. Ну, как рядом поставь негра, китайца, белого и индейца — все люди. А это... все ящеры!!!

Третий — самый маленький. Пестрая змеиная чешуя покрывает только некоторые участки лица, кожа темно-зеленая, на голове жесткие черные волосы вперемешку с маленькими чешуйками. Волосы собраны в короткий хвост. Одежда — широкая рубаха, штаны, сапоги. Жилетка. Все из кожи. Глаза — черные. Тоже круглые.

Четвертый — немного выше третьего, но в ширину как три меня. Пузо перетянуто широким ремнем со здоровой бляхой-защелкой. Одежда — обычная для них. На шее шарф из черной ткани. Лицо грубое, с крупными чертами, серая чешуя покрывает его целиком. Чешуйки разного размера. На щеках — горизонтальные темно-серые полосы. На голове — шерсть. Ярко-зеленого цвета. На поясе висит то ли молоток, то ли топор. Если их в единое целое свести — то и получится. С другой стороны — нож... Глаза выпученные. Светло-зеленые. Сюр.

Дальше пошли совсем офигительные персонажи.

Пятый — лез минут десять. Громила, метра два высотой. Широкий. Чешуя покрывает тело процентов на семьдесят. За спиной привязана дубина. Нет, не так. ДУБИНА. Длиной с метр, зато шириной с меня. Штанов нет. Рубашка без рукавов. Голова в шипах. Ноги как у птицы: с двумя пальцами впереди и двумя сзади. Размер на глаз 70-80, если не больше. Ноги заросли чешуей так, что напоминают панцирь незабвенной скальной черепахи. Общий окрас — болотно-зеленый и черно-пятнистый. Морда плоская, уродливая. Глаз не видно из-за надбровных дуг... Когда он подошел к столпившимся у стены номерам два-четыре, вокруг него образовалось пустое пространство. Я их понимаю — когда ветерок на меня подул, глаза заслезились. Духовитый, кхе, мужик. Как старые носки...

Следующий — появился минуты через две. Моль бледная, с синеватым оттенком. Худой, одежда мятая, в синих пятнах и пыли. На плечах кожаный плащ. Лицо узкое. Волосы белые. Чешуя на лице есть, но ее мало и на таком фоне она почти незаметна. Глаза — длинные и косые, как в анимэ. Узкие. Вроде бледно-голубые. Он шел пошатывась и не обращая на окружающих внимания. Споткнулся, и чтобы не упасть — взмахнул руками и плащем. Плащ — это был не плащ. А крылья. Странно, но никакого удивления нет. Отмечаю этот факт и все.

Что-то мне все меньше и меньше это нравится... Черт. Чувствую себя отвратительно. Мне явно с миром, в который я попала, не повезло...

Седьмого я встретила равнодушно — и как я могла в пещере не заметить такой здоровый хвост? Ничего интересного — обычная морда и обычная одежда. Он был полосатый — темно-зеленая — темно-серая полоса. Одежда грязного зеленого оттенка. Из ткани. Ходит как кенгуру — наклонившись вперед, опирается иногда на хвост, может и на руки — если еще чуть-чуть наклонится... Глаза сплошняком болотно-зеленые, зрачок размером с точку. Урод редкостный. Поперся напрямик, чуть Первому ногу не оттоптал. Тот вскочил, зашипел на урода — только тогда тот отодвинулся. Первый подождал, пока Кенгур отойдет и исчез за обрывом.

Зачем? Последний ранен и не может поднятся? Минут пять ничего не происходило. Я наблюдала за местными. Они столпились кучкой и изредка перешептывались. Взгляды — испуганные или изредка равнодушные. Ясно, помогать никто не будет. Пожала плечами, встала и подошла к обрыву. За спиной затихли. Покосилась на них — стоят, не шевелятся. Кроме Вонючки — тот задумчиво ковыряет в носу.

Посмотрела вниз — хороший обрывчик. Метров шесть сплошного камня с обратным уклоном, трещины маленькие и неубедительные. Здесь самое низкое место — снизу были навалены обломки камней. Метра два влево — и насыпи нет, до низа еще метра четыре прибавилось, метр вправо — большая скала, вроде моего ориентира, стояла почти впритирку к обрыву. Неудобно стоит — по ней не залезешь. Верхушка скалы была примерно на уровне моих глаз, поэтому ее дрожь я заметила сразу. Приложила руку к земле — трясет. Точнее мелко дрожит. Странное землетрясение. С трудом сглотнула пересохшим ртом и подошла к обрыву еще ближе. Чего они там копаются?

Нда, корень это не полноценная веревка. Первый пытался сделать петлю и закрепить в ней Восьмого. Этот был полностью синеватых оттенков. Одна рука перевязана и вроде сломана. На голове тоже повязка. Сам не залезет — чересчур движения неуверенные. Его проще поднять — одной рукой-то он держаться может?

— Эй, — я попыталась привлечь внимание местных, но пересохшее горло не выдало ни звука. Ну и ладно. Я свистнула.

Оба подняли головы и смотрели на меня. Я жестом показала — типа, оберни вокруг него веревку и пусть тот левой рукой держится, а мы его вдвоем поднимем. Они минуту пялились на меня и не двигались. Затем Первый обернул вокруг синего конец корня — как раз под руками полный оборот получился и затем чем-то связал кольцо. Через полминуты он был возле кромки — я немного отодвинулась, чтобы ему было удобнее подниматься. Тот немного помедлил, а затем одим движеним оказался наверху. Он щелкнул языком и одновременно показал движение вверх. То есть на щелчок поднимаем? Я пожала плечами, еще раз глянула на остальных — смотрят и не дергаются, и уцепилась за веревку поближе к краю. Рядом взялся Первый. Посмотрел на меня и начал щелкать — цок, цок — рукой вверх опять повел. На каждый второй? Еще раз повторил, провел рукой сверху-вниз по воздуху и взялся за корень. Раз, два! Ничего себе, такое ощущение, что пытаемся старый дубовый комод бабушки поднять, в котором книгами забито все, а не одного человека! Рывок — я соскальзываю по земле, Первый тоже. Ничего, во второй раз получилось лучше — оба дергаем, затем один перехватывает, снова дергаем, второй перехватывает... К концу подъема меня можно было выжимать, а руки и спина заболели... Но он действительно тяжелый, как зараза! Мы его еле вытянули на площадку — ударился об стену и потерял сознание. Так и сидели с Первым, пытаясь отдышаться, а между нами лежал Синий. Кстати, он явно был земноводным — очень плотное тело, толстая плотная кожа с чешуей как у рыбы на ногах и руках, на голове костяные гребни, вместо волос — видоизмененная чешуя, красиво переливающаяся синевато-зелеными красками. Там, где пыли и грязи нет... Чешуйки полупрозрачные, зачесаны или направлены к затылку и спускаются по спине до самого низа. Мы когда его затаскивали, цеплялись за все подряд, и рубашку чуть ему на голову не надели... Пальцев на руках шесть, они очень длинные и тонкие, с тонкими когтями. Между пальцами перепонки. Ноги неплотно обмотаны кусками кожи почти целиком и перевязаны веревочками, чтобы эти штаны-сапоги не развалились. Рубашка обыкновенная, как у них всех, только с нашитыми шестиугольными кусками плотной кожи. Вроде доспеха. Сейчас она истрепанная, в дырках, но видно, что была очень красивой, с вышивкой... Но самое интересное — уши. Сейчас они собраны как веер, но я видела, как он их разворачивал в направлении звука — как плавник, только ушной... Из интереса тихонько свиснула — ухо дернулось. Нда...

Посмотрела на Первого — пора налаживать контакт, достала воду и отхлебнула немного, а затем ему протянула. Он взял, недоверчиво посмотрел на тубус, даже понюхал, но тоже выпил. Немного, хотя видно, что сильно пить хотел. Не понимаю. Забрала, покатала в руках и задумчиво посмотрела на остальных. Стоят, смотрят. Черт, да я нервничаю. Облизнула губы и глубоко вдохнула, собираясь задать вопрос... Не задала — тот был занят, приводил в чувство Синего. Потряс, похлопал по лбу — тот не реагировал. Судя по плотности его тела и по тяжести, все эти легкие хлопки до одного места. Тут нужно посильнее бить... Я подумала и отказалась от этой идеи, кто его знает, как они могут среагировать. А можно... Не думая, вытянула руку с тубусом и резко опрокинула остатки воды на лицо. Спохватилась поздно — я опять без воды! Но зато это подействовало — Синий как раз вдохнул в этот момент, закашлялся и открыл глаза — сине-зеленые, зрачок овальный, красный. Ух ты, так вот как в реале нижнее веко выглядит! Отличительной чертой этого были мелкие прозрачные чешуйки на лице, сквозь которые просматривался геометрический серый узор — явно татуировка, для равнобедренных треугольников с черной точкой природа сама редко доходит...

Синий напряженно смотрел на меня, высматривая что-то непонятное, затем, не поворачиваясь к Первому, что-то спросил или сказал...

Как я и думала, языка я не знаю.

Ну, и долго мы будем переглядываться? Первый и покалеченый перебрались к остальным и уже минут десять что-то бурно обсуждают, практически неотрывно глядя на меня. Я успела свернуть веревку и теперь сидела, рассматривая местных жителей. Какие-то они чересчур разнообразные. Наверно, как в классической фэнтези у них есть какие-то боги для каждого народа или пришли из других мест через порталы... ну там, переселиние народов и т.д. Или НФ — потомки колонистов или мутанты. Черт его знает...

Дурацкий у них язык. И голоса звучат непривычно — чуть выше, чем я привыкла. Темп речи быстрый, так что слов не различить. Честно, я ни одного слова не выделила, только бесконечное шипение. Много букв с, ш, часто звучит сочетание с буквой х, гласных мало, звонких согласных — тоже. Пфрыхфсшфрхфшшскахстхышфрс... Чуть громче, чуть тише и опять подобная белиберда. Почесала затылок — с застывших прядей посыпались куски грязи. Может, я слишком грязная? И они меня поэтому боятся? Лицо отчетливо стягивает подсохшая пленка, причем отваливающиеся чешуйки серо-бурого цвета. На лбу нащупывается здоровая шишка и рядом ссадина.

О, что-то изменилось. Они все повернулись ко мне лицом и вперед вышли Первый и Четвертый, который широкий. Будет Эльфом — волосы-то зеленые. Нервно хихикнула про себя — уж на кого, но на эльфа он точно не похож! Но надо поддержать традицию попаданцев и найти в другом мире орков, гномов, эльфов, троллей и т.д. Короче, остановились напротив метрах в пяти и новоназначенный эльф что-то проникновенно сказал. Развел руки ладонями ко мне, отрицательно покачал головой и пристально посмотрел на меня. Его жест повторил Первый. Не нападают, уже хорошо. Поднялась, шагнула вперед и повторила их жест... Так, ничего не изменилось. Они опустили руки, держа их на расстоянии от оружия и Первый что-то прошипел.

— Не понимаю, — покачала головой. Они переглянулись и снова посмотрели на меня. Я снова развела руки в сторону и улыбнулась.

Мать твою за ногу! Они шарахнулись назад и все оскалились! Через секунду на меня было направлено все оружие, что у них было. Шипение и внушительные оскалы нервировали, я сама не заметила, как у меня в руках появилась кость, а я оказалась за камнем. Да кто же знал, что они так на обычную улыбку отреагируют! Внезапно Вонючка издал особенно громкое шипение, раззявил внушительную пасть с неполным комплектом тупых зубов и бросился на меня. Сердце екнуло и суматошно забилось... мир опять замедлился, почти как в пещере и, пока он бежал на меня, с натугой поднимая над головой свою дубинищу, в голове быстро проскакивали варианты дальнейших действий. Бить? Не бить? А вдруг случайно прибью, как в пещере тех? И что остальные будут делать? Черт, да что делать?! До последнего момента подозревая подвох от ненормального аборигена — вдруг он только притворяется медлительным?! — отскочила далеко в сторону и пропустила его мимо себя. Дубинка начала опускаться на то место, где меня уже не было. Не, похоже не притворяется... Спина бугрится от чешуи, видимой в прорехах, ноги как тумбы — не пробью, остается только одно... Но по голове бить не стоит... Черт! Шаг к вонючке — не дышать! — и осторожно тупой стороной костомахи подталкиваю его в шею. Хруст, дубинка аборигена бьет по камню и отскакивает в сторону, Вонючка зарывается в воздух мордой вперед и гулко падает всем весом на камни. Конвульсивно дергается и застывает.