Сага дизеля и льда

Когда об этом наблюдении узнал Армитедж, он объяснил существование оазиса подогревом почвы вулканическими явлениями. Так как по его теории, как раз где-то в этом районе рифтовая зона затягивается под континентальную плиту и в точке их пересечения вулканизм должен быть гораздо активнее, чем просто в зоне субдукции.

Статья Армитеджа о том, что обнаруженное Фенсом тёмное пятно может оказаться оазисом, была опубликована в Национальном Географическом Журнале, издании скорее популярном, чем научном. Поэтому попалась на глаза историку Роберту Синдику, специалисту по древнегаэлськой культуре.

Он раскопал старую басконскую легенду о Гусиной Земле, куда около пяти веков регулярно плавали басконские мореплаватели, а потом эта земля оказалась сокрытой.

Когда он пришёл с этой легендой к Армитеджу, тот взял данные об изменении климата за последние несколько веков и наложил их на датировки легенды. Оказалось, что период, когда Гусиная Земля активно торговала с Басконией, приходится на потепление, когда ледники заметно отступили, а сокрыта эта земля оказалась тогда, когда климат ухудшился.

Это уже было основанием для организации экспедиции. Отправляясь в экспедицию, Армитедж с Синдиком рассчитывали найти там в лучшем случае развалины гаэльских поселений и бедную арктическую тундру, не способную прокормить и небольшое племя оленеводов.

Поэтому экспедиция планировалась в первую очередь как геологическая и картографическая. Хотя в состав экспедиции вошёл и биолог. Из семи членов экспедиции учёными были пятеро. Метеоролог и гляциолог Армитедж, геодезист Хасс, геолог Генри Лошвиц, биолог Рон Бэнкс и археолог, хотя позднее выяснилось, что этнограф, Синдик.

Кроме того в экспедиции участвовал механик-водитель Том Полтер и в самый последний момент Генри Лошвиц притащил на борт вездехода свою дочь, то есть меня.

Переход через две тысячи километров ледника занял 35 дней. На протяжении этого пути непрерывно велись метеонаблюдения и сейсмические исследования. Теперь мы более-менее представляем себе подлёдный рельеф по этой линии.

Элен опять сменила слайд и на экране появился профиль.

Подойдя к оазису мы обнаружили, что там начинается зона трещин, такая же, как у кромки льда здесь, со стороны Большой Земли. К счастью, там эта зона занимает от силы пятнадцать километров, а не почти сотню, как здесь. Поэтому вездеход мы оставили на твёрдом льду у её границы и пошли в оазис пешком.

К нашему удивлению оказалось, что оазис представляет собой довольно большую группу свободных ото льда межгорных долин, богатых горячими источниками, примерно четыреста километров в длину и двести в ширину, где растёт лес, вызревают рожь и ячмень и пасётся скот.

Эти земли представляют собой королевство, где до сих пор правят потомки короля Гарольда, который согласно легендам первым привёл своих подданных туда. То есть вместо того, чтобы раскапывать могилы вымершей средневековой страны мы получили возможность изучать культуру вполне живой и цветущей страны. При этом Синдик даже смог объясниться с местными жителями — их язык не слишком далеко ушёл от того гаэльского языка, который дошёл до нас.

Мы провели в Долинах два года, на протяжении первого была выполнена геологическая съёмка и обнаружен ряд перспективных рудопроявлений, которые не могут быть разработаны местными жителями, но вполне доступны для современных технологий.

Параллельно выстраивались отношения с местными жителями.

В ноябре прошлого года исследовательская группа из четырёх человек, почти весь научный состав кроме Синдика, попала под лавину. Нас осталось трое.

Из-за некоторых политических событий в тамошнем королевстве, Синдик и Полтер не смогли покинуть Долины и сейчас там находятся фактически в плену. Уйти удалось мне вместе с двумя местными юношами.

Интервью

Если однажды ракета украсит

Лунный унылый простор,

Будет на ней не из песни мой Вася,

А будет наш брат репортёр.

Ю. Визбор.

После выступления в географическом обществе к Элен подошёл незнакомый ей человек. Это был довольно молодой брюнет, лет этак двадцати пяти-тридцати одетый в свитер грубой вязки, на котором в иннуитской традиции были вывязанные сражающиеся северные олени.

— Мисс Лошвиц, я Гарри Мозайк из журнала "Вокруг света". Я хотел бы написать большую статью о вашем путешествии.

Конечно, Генри Лошвиц выписывал этот журнал. И конечно Элен пролистывала каждый номер от корки до корки задолго до того, как научилась читать. И даже статьи собственного корреспондента Мозайка она с некоторым усилием вспомнила. Ей было очень лестно, но...

— Мистер Мозайк...

— Просто Гарри, если позволите.

— Гарри, но в вашем журнале принято что каждая статья сопровождается минимум тремя, а лучше десятком фотографий.

— А в чём проблема? Ваш вездеход, насколько я понял из вашего рассказа, стоит на базе метеослужбы. Полагаю, вы не откажетесь провести по нему экскурсию для меня. Ваши спутники — вот они, — Гарри махнул рукой в сторону Рага и Эйта занявших позицию на шаг позади Элен. — Вы ведь поможете уговорить их сняться в своих национальных костюмах.

Элен слегка растерялась и оглянулась, ища глазами Эпсуорта. Тот ободряюще кивнул.

— Но как мы успеем за выходные добраться до базы ледовиков и обратно?

— У меня есть неплохие знакомства среди ледовых пилотов. Так что, думаю, я сумею это организовать.

В субботу Мозайк заехал за ребятами на машине в какую-то несусветную рань. Было ещё темно, не только когда они выходили из дома и садились в машину, но и пока они ехали до аэродрома Лайде-майнор, где базировалась ледовая авиация.

Для Рага и Эйта путешествие на легковой машине было новыми впечатлениями. Раг впечатлился отделкой машины Мозайка. С точки зрения Элен машина не представляла собой ничего особенного. Да, ценовой класс выше среднего, салон обит натуральной кожей. Но для выходцев из Долин блестящие никелированные ручки, мягкие кожаные подушки на сидениях и плавный ход представляли какую-то немыслимую роскошь.

Кроме того им ещё никогда не приходилось ездить в транспортном средстве, где нельзя выпрямиться во весь рост.

А тут Элен уселась рядом с хозяином машины, а мальчики залезли на заднее сидение, и машина рванула с места.

— Какая скорость, — прошептал Раг, когда машина вырвалась на шоссе и уставший от городской толкучки Гарри от души вдавил педаль газа.

— Это ещё что, — обернулась Элен. — Сейчас на самолёте полетим.

Через полчаса машина свернула на незаметную боковую дорогу и уже скоро Гарри припарковал её около деревянного домика с круглой стеклянной надстройкой на крыше.

Они обошли домик и оказались на огромном поле аэродрома. Почти у самого здания стоял старенький двухмоторный транспортник. Элен уже не раз приходилось летать на таких с отцом. Неказистые рабочие лошадки неба, уже двадцать лет обслуживающие и ледовиков, и геологов, перевозящие грузы, делающие аэрофотосъёмку. Да, дальность полёта у них не такая, как у красивой длиннокрылой машины Эллисона, но зато сесть могут на любой мамонтовый выгон. А то и на дрейфующую льдину.

Через дверь в борту и спущенную из двери лесенку они забрались в салон самолёта. Здесь всё было по-спартански. Пара деревянных лавок вдоль бортов, покрытый деревянной решёткой пол. Машина для перевозки грузов, а не пассажиров.

Механик втянул лесенку и закрыл дверь. Загудели моторы.

Самолёт пробежался по полосе, выложенной какими-то дырчатыми железяками, видимо отходами от штамповки каких-то мелких деталей, и оторвался от земли.

Раг и Эйт прилипли к иллюминаторам. Им ещё никогда не приходилось видеть как уходит далеко вниз земля, превращаясь в подобие карты, как проплывают прямо рядом с машиной, кажется высуни руку и дотронешься, облака.

Элен с видом опытной воздушной путешественницы обсуждала с Мозайком план будущего интервью.

Не прошло и часа, как внизу местность внизу оказалась разделена на две половины. Сзади уже почти полностью очистившаяся от снега степь, дороги, домики, при некоторой фантазии можно разглядеть даже пасущиеся стада, а впереди белым покрывалом лежал Большой Лёд.

Когда граница Льда и земли разделила поле зрения почти пополам, самолёт повернул вдоль кромки Льда и пошёл на снижение.

У конца полосы пассажиров ожидала знакомая вахтовка.

— Это та же самая или просто похожая? — спросил Раг у Элен.

— Наверное та же самая. Мы же прилетели в ту мехколонну, в которой мы оставили нашего "Снежного кота".

Минут через пятнадцать езды по дорогам машина въехала в знакомые ворота.

Мозайк поздоровался с тётей Барби как со старой знакомой.

— Тут сегодня утренним Чёрчхиллским поездом приехали какие-то щёголи из "Катерпиллера", хотели вашу машину смотреть, — сообщила тётя Барби Элен. — я их пока не пустила, сказала, ждите хозяев. Но раз вы прилетели, давайте их тоже позовём.

В результате экскурсию по вездеходу Элен пришлось проводить не для одного человека, а для троих. Пожалуй, будь тут один корреспондент, он бы ограничился куда более коротким осмотром машины. Но представители фирмы-производителя вездеходов были чрезвычайно дотошными. Они хотели знать всё — и как ходовая часть перенесла долгий поход, и как устроена система предпускового прогрева, и как чинить двигатель не выходя из машины, и как работает водопровод.

К концу экскурсии к машине подошёл Пейгат, и ему задали вопрос, а купит ли метеослужба такие машины.

— Давайте десяток! — сразу сказал механик, прекрасно помнивший как Элен с ребятами его выручили на леднике. — И геологи, пожалуй, возьмут.

Потом Мозайк заставил ребят одеть костюмы жителей Долины, которые оставались в вездеходе и попозировать на его фоне.

Извёл полплёнки и сказал:

— Не то! Ну не смотритесь вы ни в этих одеждах, ни в костюмах ледовиков на фоне заборов и боксов машинного двора.

— Может заведём машину, и отъедем на полкилометра на ледник? — предложила Элен.

— Джо, дашь добро? — спросил Гарри у Пейгата, который наблюдал за процессом.

— Дам. Только смотри, Элен, не дальше пятой вешки. И с колеи не съезжайте.

Представители фирмы тоже напросились в поездку. Но за рычаги Элен их не пустила. Пусть они её втрое старше и имеют огромный опыт вождения гусеничной техники, но это её машина, и ей Пейгат выдал разрешение на поездку по леднику.

Доехав до пятой вешки, Элен настояла на том, чтобы собрать антенну в боевое положение и только потом позировать около машины.

Фотосессией на леднике Гарри был удовлетворён.

— Ну вот в таком виде вас можно и на обложку журнала.

Тётя Салли

Икилик забежала в дом тёти Салли со свежим номером "Вокруг света" в руках.

— Смотрите, тётя Салли, эта "Девочка 2000 миль" так на вашу Алису похожа.

На обложке журнала красовалась фотография тупоносого вездехода, перед которым стояли два мальчика в средневековых костюмах с мечами на поясе, а между ними девочка в ярко-оранжевой пухлой куртке ледовика с охотничьим карабином в руках. Ружьё Элен одолжила у кого-то из пейгатовских вездеходчиков специально для фотосессии. Но в статье про это не было ни слова.

Салли Джонсон аккуратно вытерла руки, которыми она разделывала рыбу и взяла из рук юной иннуитки журнал.

— И правда похоже. Как, бишь, звали того геолога, который увёз сестричку Сабину в город?

"Сабина тоже постоянно с ружьём таскалась как мальчишка. Потом какие-то призы брала по стрельбе. В газете, помню, писали." — подумала Салли уже не вслух.

Она прошла в гостиную, открыла ящик бюро, и долго там рылась. Наконец, вытащила вскрытый конверт. Да, это было то самое письмо, в котором муж Сабины написал родственникам о её гибели. Какой там обратный адрес? "Генри Лошвиц, 17, Парковая 9, Лайдестон". Значит и правда, эта девочка, дочка Сабины, родная племянница Салли.

Ну-ка, ну-ка, что тут про неё? Мать погибла перед самым отправлением в экспедицию, ну это мы знаем, отец погиб там и в 15 лет девочка провела вездеход через две тысячи миль льда. Ну не то чтобы в одиночку, но...

А сейчас, значит она в одиночку пытается выжить в городе.

Нет, Сабине в своё время было гораздо проще. У неё был этот геолог, горожанин в черт-те каком поколении. Он как-то устроил там непутёвую сестрёнку. Отец, конечно, был неправ, что воспитывал младшую сестру почти как мальчика. Сабина носилась на лыжах, ходила на охоту, причём не только с капканами, но и с ружьём на сокжоя и волков. Но отец очень хотел сына, а мама родила ему только четырёх дочерей, и после тяжёлых родов Сабины ей врачи запретили заводить ещё детей.

И вот теперь её дочь осталась там, в Лайдестоне совсем без пригляда.

Салли поблагодарила Икилик, и вручила ей здоровенный кусок строганины, только что отрезанный от рыбы. У этой девочки тоже не самая лёгкая судьба. После того как год назад её родители не вернулись с лова моржа, её взял в дом дальний родственник, Тальбот. И вся деревня знала что его жена держит приёмыша в чёрном теле. Так что кусок мороженной рыбы, который можно съесть по дороге, лишним не будет.

Девочка спрятала журнал в сумку. "Наверняка библиотечный, — подумала Салли, — чтобы Том выписал приёмной дочке дорогущий цветной журнал", поблагодарила за угощение и убежала.

Когда на закате вернулся домой от своих мамонтов Лабан, Салли пересказала ему всё то, что узнала из журнала.

— Ты все равно в Лайдестон собирался, заключать договора на поставку рабочих мамонтов. Загляни к племяннице, посмотри как она там. Может ей чем помочь надо.