Талисман на счастье

В моей голове до сих пор не укладывается схема похищений: ясно, что организаторы были людьми, но, вот где они нашли рынок сбыта для "живого товара" — не понятно. Где сейчас остальные похищенные? Кому понадобились девушки? Сыщик из меня, честно говоря, отвратительный. Еще раньше, размышляя о выборе профессии, я поняла одну простую вещь, лучше всего меня научили учиться: всему, даже самым ненужным на первый взгляд вещам. Одно только забыли сказать: где мне использовать полученные знания, до сих пор не могу найти применение своим способностям, хоть самой идти преподавать! А это интересная мысль, вот только идти в ненавистную мне академию не хочется, и боюсь в других ситуация ничем не лучше. Что, если...

Так, за обдумыванием очередной безумной идеи, пришедшей мне в голову, я могла бы провести добрых пару часов, но меня прервал нервный перестук пальцев по столу.

— Ванэсса, я уже понял, что игнорировать тебя было не лучшей идеей, у тебя это получается лучше. — В недоумении приподнимаю брови. — Может, поговорим?

Нет, демоны его задери, я здесь просто так сижу, заняться видимо нечем.

— Поговорим, — отвечаю я и замолкаю, давая мужчине возможность продолжить. На этот раз он не стал меня разочаровывать.

— Как ты уже знаешь, мое полное имя Маркус из старшего дома Моррэл, — издалека начал мой муж. — Я внебрачный ребенок, принятый в дом на правах законного сына. У меня есть два старших брата по отцовской линии, но как ты понимаешь, отношения у нас не сложились: когда идет борьба за власть, дети быстро взрослеют, дружба в таких условиях не выживает.

— Ты хотел занять место Главы Дома?

— Да в гробу я видел его! Жить в этом гадюшнике то еще удовольствие. Не понимаешь?

Отрицательно машу головой.

— Моя мать растила меня сама, отец вообще не знал о моем существовании, но около тридцати лет назад он нашел ее и увидел меня... Мы с ним очень похожи, не узнать во мне сына было невозможно. И да, я был против вхождения в его дом, но что мог сделать наивный двадцатилетний юнец, только недавно познавший вкус женской ласки. — Заметив брезгливое выражение на моем лице, Маркус не стал развивать эту тему. — В общем, доставалось мне тогда знатно, усиленная учеба стала не прихотью, а средством выживания.

— Выживания? Да у тебя все кости, похоже, перебиты были: все срослись неверно, как ты вообще умудрился этого не замечать?! — закричала я, вспомнив его переломы и агонию при их лечении. — Почему не обратился к целителям?

Резко вскочив со своего места, Марк в одно мгновение оказался рядом и крепко обнял меня за плечи.

— Только не реви, не выношу женских слез. — Взлохматил мои волосы муж, и нежно стал целовать щеки, по которым катились предательские слезы. Боги, никогда раньше столько не плакала, что со мной происходит. — Тогда не пошел, потому что с поломанными ногами далеко не уйдешь, дорогая, а после уже было поздно: никто не решался заново ломать кости, ведь целители не используют некромантию, не так ли? Да и сам как-то привык постепенно. Знаешь, сегодня я впервые за последние тридцать лет взял меч правой рукой, ощущения не передаваемые, это как слепому вернуть давно потерянное зрение. Полный захват, перекаты, стойки — я снова могу выполнять все это! Спасибо тебе, родная!

Марк наклонился и нежно коснулся моих губ в благодарном поцелуе, вот только мне этого мало. Крепко обняв мужа за шею, сама потянулась за его ускользающими губами, в душе бурлили самые разнообразные чувства от легкого стыда и неловкости до щемящей нежности где-то в области сердца. Мы не целовались, нет, мы заново знакомились друг с другом: узнавали общие слабости и страхи, обещали быть вместе и поддерживать в трудный час. Меня просто до безумия к нему тянет, ведь он мне понравился, еще тогда в лесу приворожил мою душу, вот только признаться себе в этом не хватало смелости. Затем это неожиданное предложение, все слишком быстро, но мне не хочется ничего менять. Разорвав поцелуй, давно перешедший все границы невинности, прячу раскрасневшееся лицо на плече моего мужчины и пытаюсь восстановить дыхание.

— Знаешь, смешно звучит, но, кажется, мой первый поцелуй украл собственный муж.

— Не украл, ему подарили, — поглаживая меня по спине, парировал Марк.

— Расскажешь, что было дальше?

— А ты больше не станешься так переживать?

— Постараюсь, — утонув в бездонной глубине его глаз, пообещала я.

Пересадив меня к себе на колени, как маленького ребенка, которому собираются рассказать сказку, Маркус продолжил:

— Жил, учился, служил и тихо ненавидел новую семью, в моей жизни не было ничего интересного, пока моя мать не обрадовала известием, что ждет ребенка. Новости в доме разносятся быстро, не прошло и пары дней, как на нее было совершено первое покушение. — Подлокотники треснули под сильными руками супруга. — Ты просто не представляешь, что со мной было в тот день, я думал, что сойду с ума. Они могли сколько угодно чинить мне препятствия, пытаться убить, но мать — это святое.

— А что сделал отец?

— Ничего, не умеющая постоять за себя женщина, не нужна дому.

— Почему тебя преследовали?

— Эй! Не все сразу! После второго покушения, когда ее просто попытались сжечь в собственной комнате, я ее выкрал. Не делай такие удивленные глаза, мне следовало поступить так сразу, а не ждать рецидива.

— И от тебя решили избавиться?

— От меня решили избавиться сразу же, как только я появился в доме, но это не значит, что подобные решения легко воплотить в жизнь. — Подмигнул мне, Маркус. — Нет, это не связано напрямую с моей матерью, так, очередное неудачное покушение.

— Неудачное? Тебе просто повезло, что вы вышли на нас.

— В жизни редко везет, родная моя. Я шел на запах крупного зверя, в надежде отвлечь внимание наемников на другого противника, о том, что просчитался, я понял слишком поздно: вы уже раскрыли себя.

С души как будто камень свалился, мне было важно услышать, что Марк не собирался нас подставлять.

— Ну что, удовлетворила свое любопытство?

— Вполне. Знаешь, о чем ты мне напомнил? Мы собирались тебя перевязать!

— Не-е-е-т, такого в наших планах не было точно, а не просветишь ли ты меня, о чем так увлеченно думала до этого? — Попытался уйти от темы муж.

— Я хочу открыть свою академию, — честно выложила все карты я.

— Академию? — мужчина на минуту задумался и вынес свой приговор. — Нет, академию не потянешь.

Это прозвучало неожиданно обидно, просто в одно мгновение взяли и хладнокровно разбили мою только начавшую зарождаться мечту.

— Но вот если ты для начала откроешь что-то не столь глобальное, например, частную магическую школу или училище, то эту идею воплотить в жизнь будет в разы проще, и, знаешь, мне нравится, я даже готов тебе со всем этим помочь, все равно на старое место службы возвращаться не планировал.

Моя погибшая мечта, как феникс, вновь возродилась из пепла и расправила свои крылья.

— Спасибо! — от всей души поблагодарила я и чмокнула Марка в лоб. — Но от перевязки тебе все равно не отвертеться.

С протяжным стоном этот взрослый ребенок откинулся на спинку кресла и закатил глаза.

— Со мной все хорошо, Ванька, но, когда ты так со мною носишься, я чувствую себя калекой.

— Не хочешь, как хочешь, я упорствовать и заставлять тебя не собираюсь, — ответила я, попытавшись встать, но мужские руки не позволили этого сделать, удержав на месте.

— Вань, не дуйся, тебе это не идет, — прошептал мне на ушко, этот бессовестный дроу. — Лучше поцелуй меня еще раз.

— Не буду. — Решила разыграть из себя обиженную девушку я.

— Тогда я это сделаю сам. — Взяв мое лицо в ладони, меня нежно поцеловали.

Второй раз мне понравилось намного больше, но, когда я уже начала входить во вкус, нас безжалостно прервали, громко стукнув распахнувшейся дверью об стену.

— Ванэсса!

О нет, этот голос, я узнаю из тысячи — мама вернулась.

— Потрудитесь объяснить, что здесь происходит!

И папа тоже, как-то отстраненно подумала я. Ну и зачем же так орать?

— Молодой человек, когда мы оставляли вас в нашем доме, мы надеялись на ваше благоразумие, но никак не на то, что по возвращению обнаружим вас, нагло соблазняющим нашу дочь! — Скатываясь на визг, прокричала мама.

Впервые вижу своих родителей такими не уравновешенными, мне всегда казалось, что им безразлично с кем я дружу и как провожу свободное время.

— Я не соблазнял вашу дочь, — спокойно произнес Марк и продемонстрировал наши парные обручальные браслеты, особенно ярко засверкавшие в лучах полуденного солнца. — Я соблазнял свою жену.

А вот это он зря, подобные новости нельзя сообщать моим родителям так резко, особенно, когда они в таком нервном состоянии.

— Я убью тебя! — яростный рык сотряс комнату.

— Мам, держи отца, пока он не обернулся! — Выставляю между нами щит, но папа одним движением сносит его в сторону. Где уж нам слабым девушкам выходить против больших и сильных. Поубивала бы всех!

— Поговорим? — Задвинув меня себе за спину, вышел вперед мой муж.

— Прошу. — Издевательски поклонился отец, указав на дверь, и, никого не дожидаясь, покинул комнату.

— Только не говори мне, что ты сейчас уйдешь за ним.

— Не скажу. — Улыбнувшись мне, супруг закрыл за собой дверь.

— Идиоты.

— И не говори, — все еще пребывая в шоке, ответила мать. — Пойдем ка, Нэсси, пообщаемся, заодно расскажешь, когда успела замуж выйти и почему об этой новости мы с отцом узнаем не от тебя.

Подробно рассказывая матери все свои злоключения последних дней за чашкой ароматного чая, никак не могу успокоиться.

— Не дергайся ты, извертелась вся. Ничего отец ему не сделает, так, поговорят только.

— Поговорят? Тогда чего, сама все время на дверь смотришь? Ты мне лучше скажи, неужели вам так не понравился Маркус? Зачем было устраивать этот скандал?

— Ох, и наворотили вы дел, Нэсси. С дедом сама разбираться будешь.

— А причем здесь дед? — чувствуя какой-то подвох, уточнила я.

— Понимаешь, — замялась мама, отчаянно подбирая слова.

— Не понимаю. — Помогать ей в этом непростом деле я не собиралась.

— Ты никогда не вызывала особого интереса у молодых людей, когда мы бывали на балах. Скажу больше, я могу на пальцах пересчитать все приглашения на танец, которые ты получила за последние несколько лет, — издалека начала мама.

Я и сама об этом прекрасно знаю: женихи ко мне в очередь не выстраиваются — это права, но этот факт давно перестал задевать. Я даже рада, что эти напыщенные франты обходят меня стороной, потому что, когда они думают, что их никто не слышит, из них выливается столько пошлости и грязи, способных вызвать в душе только чувство полного отвращения.

— Почему ты упомянула деда? — уже догадываясь, каким будет ответ, повторила свой вопрос я.

— Дед заключил договор о твоей помолвке, через месяц должна состояться свадьба, — четко, чеканя каждое слово, ответила мать.

— И кто жених?

— Нурмэль из младшего дома Дэрил.

— Надо же, сам наследник дома, — протянула я. — И как? Долго пришлось парня уговаривать?

За что люблю свою маму, так это за прямоту и твердость характера, вот и сейчас она юлить не стала:

— Долго, дед ради его согласия увеличил твое приданное в три раза.

Какая прелесть! Кажется, меня продала собственная семья, так еще и доплатив при этом в три раза больше! Меня как будто мешком по голове стукнули, совсем не ожидала такого от родителей, которые клятвенно обещали не вмешиваться в мою личную жизнь.

— Ты пойми, мы же тебе желаем только добра, а с Нуром у вас может получиться отличный союз!

Ха! Помню я этого эльфа: весь такой правильный, галантный, неприступный в светском обществе и такое же ничтожество, как и все его дружки в обычной жизни. Во время нашей последней встречи мне пришлось натравить на него моих зомби-крошек, потому что от алкоголя у парня напрочь срывает крышу, и отказ девушки от совместной страстной ночи теряет всякую силу и значимость.

Если так посмотреть, то за мной ухаживали многие, правда — недолго. Конечно, зачем тратить время на долгие ухаживания за какой-то полукровкой? Она же вниманием не избалована и так даст все, что нужно. Грубо, но за свою недолгую жизнь, я не раз убеждалась в этом на практике. Родителям о таком не скажешь: изменить они ничего не смогут, только усугубят ситуацию, так что, с назойливыми ухажерами я как-то привыкла справляться самостоятельно.

— Не вижу проблемы, радуйтесь: свадьба уже состоялась, подумаешь, мужем стал другой кандидат, так и вам по большому счету было безразлично за кого меня отдавать, не так ли? А приданное — это хорошо, нам с Марком в скором времени очень нужны будут деньги. — Грустно, такого наплевательского отношения к моей судьбе я от родителей не ожидала. — Ты мне только скажи, когда я пропала, почему вы меня не искали? Только не ври, я знаю, что артефакт переноса был настроен на мою ауру и никакие антимагические клетки не смогли бы сбить его координаты. Не искали же?

По опущенной голове матери, стало понятно, что я в очередной раз попала в точку, вот только от открывшейся правды стало еще больнее.

— Спасибо, мама. Я узнала все, что хотела, — сказала я, вставая из-за стола. — Нам больше не о чем говорить.

— Ванэсса, стой! Ты должна понять, что твой отец принял единственно верное решение в тот момент! Он был обязан устранить всю банду целиком, а не гоняться за каждым преступником. Ты не маленькая девочка, смогла бы за себя постоять, а есть тысячи женщин, которые не готовы к этому. Зато, благодаря твоему мужеству и голубому маячку, что унесли с собой похитители, мы смогли определить местонахождение не только их перевалочных баз, но и основного убежища, — с восторгом в голове мама продолжала делиться успехами их ночной операции по захвату бандитов, а меня охватил ужас.

— Меня могли убить!

— Но не убили же!

Не убили, да, действительно... Только перед глазами до сих пор мелькают яркими вспышками воспоминания: почерневшая от пролитой крови трава, Варя, лежащая сломанной куклой у моих ног, бросок Торы, бешеные глаза Хари, удар, чуть не стоивший Маркусу жизни. Я выжила, но навсегда изменилась в ту ночь.

— Назови меня эгоисткой, но мне абсолютно безразличны эти тысячи женщин, безразлично, кто, кому и чем там обязан. Меня всю жизнь учили, что семья всегда должна быть на первом месте, что друг за друга нужно стоять стеной, а сейчас я узнаю, что все это лишь красивые слова для маленькой девочки, что меня с такой легкостью предали. И кто? Мои собственные родители! — Меня душили непролитые слезы, хотелось кричать и биться в истерике, но нельзя, не здесь, не перед ней. — Я никому из вас больше ничего не должна. Мы с супругом сейчас покинем ваш дом, на счет деде не беспокойся — с этой проблемой я разберусь сама.

— Ванэсса!

Иди ты к демонам, мама!

Быстрее прочь, прочь отсюда. Ненависть просто переполняет меня, грозя в любой момент вырваться наружу и разнести все вокруг. Выбежав во двор, где в это время должны были разговаривать мой отец с супругом, я стала свидетелем не самой радужной семейной сцены. Окруженные пологом тишины на равных сражались двое: мой отец с остервенением атаковал Марка, который в силу обстоятельств, ушел в глухую оборону. Глупый, не хочет, чтобы я расстраивалась из-за травм отца, вот только я не расстроюсь, потому что кроме непонимания, обиды и чистой ненависти у меня к нему ничего не осталось. Увиденное стало последней каплей, переполнившей чашу моего терпения.