3. Броманс

Ну ладно, он сказал не 'загубили', а другое слово. Неприятное. От которого я еще больше со стенкой сроднилась. Но смысл был примерно тот.

— Яковлев — подозрительный и осторожный, как рыба, которая уже срывалась с крючка, — продолжил надрываться начальник. — Я его с первого часа присутствия здесь окучивал. Подобрался, наконец. И что? Где ваша субординация? Я кому сказал сидеть в номере и не высовываться? Это что за фокусы?

— Где-где, — в тон ему ответила я, — в Караганде!

Барт даже опешил от такого отпора. По крайней мере, морщин на его лбу стало на одну больше.

— Мария Николаевна... — с угрозой в голосе начал он.

— Бартоломей Иваныч! — перебила я. — Вы тут не один Яковлева на чистую воду вывести хотите! Я, между прочим, тоже за общее дело переживаю. И поэтому пошла на сближение с этим русалкой в коляске. И знаете, что я нашла в его ноутбуке? Ссылки на ваш янтарь! Переписку с каким-то грузином о купле-продаже! Неужели это не доказательства?! Я была права!

Барт вдруг отвернулся, резко выдохнул сквозь сжатые зубы, а потом вновь повернул голову и схватил меня за шею. Так, что пальцы прошли под моим ухом и легли на шею сзади, а большой палец — прямо на горло под подбородком. Я даже сглотнуть не могла и уставилась на него во все глаза.

Он стоял близко-близко, дышал горячо-горячо, и пальцы не сжимал, больно не делал, скорее... дисциплинировал. Божечки... и взгляд его, уже не незабудковый, а как летнее море в непогоду, темно-синий, сканировал меня насквозь. И я знала, что так и есть — он сканирует, потому что сейчас все его способности обострены. Пользуясь ими, пытается понять, говорю ли правду.

Не думать, о том, о чем я думаю. Не думать о том... ох-х-х...

— И какого лысого кренделя он давал вам копаться в своем ноутбуке? — начальник чуть прищурил опушенные длинными ресницами глазищи.

Как вы понимаете, в таком положении выбора у меня не было. Выложила все, как на духу. И про хитроумный план, и про ампулу со снотворным, и про то, как Яковлев меня взял на месте преступления.

— И душить меня, как видите, совсем не обязательно!

Барт тут же отдернул руку, как будто обжегся. Даже на пару шагов назад отступил. Я растерянно потерла шею. Он отвернулся, словно хотел скрыть смущение. Протянул руку и нажал кнопку. Кабина тронулась с места.

— Простите, Мария Николаевна, погорячился. Недооценил ваши... качества.

Гнев пошел на убыль. Я почувствовала это. Даже от сердца отлегло.

— Но дело мы провалили.

А нет, не отлегло. Начальник больше не хотел размазать меня по стенке, но холодный тон оптимизма не внушал.

— Ну почему сразу провалили? Если бы я смогла вынести ноутбук...

— Яковлев — не дурак. Он теперь меня и близко к себе не подпустит. Конечно, поймет, что ваше чудесное исчезновение — дело рук совсем не фей. Да и мы все равно на конференции будем с ним сталкиваться. Поймет, что вы со мной. В общем, 'засветились' вы и нас всех 'засветили'. Все мои попытки прочесть его мысли, узнать, на какую дату и время назначена встреча с фараоном, провалились.

— Но я же добыла полезную информацию! Еще, когда Яковлев меня взял, то спросил 'ты на Филонова работаешь?' Вот и 'пробейте' этого Филонова. Тоже, наверно, подозрительный субъект!

Барт усмехнулся.

— Несомненно, полезную. Но мои способности позволяли узнать все. А Филонов этот мне знаком. Они с Яковлевым давние конкуренты. Говорят, еще в студенчестве воровали друг у друга идеи и пытались выдать за свои. У них информационная война. Понимаете, что это такое?

— Это значит, он принял меня сначала за шпионку конкурента?

— Да. Но скоро поймет, что это не так. И тогда все подозрения укажут на меня. А вы понимаете, что значит попасть под подозрение на фоне такой сделки? Они теперь поменяют все договоренности и явки! Вся работа — моя, Лэндана и Кэт — пропала!

— Что ж вы не успели свои договоренности и явки узнать, пока мило с ним общались? — огрызнулась я, придавленная чувством вины.

— Я же ему зубы заговаривал. Чтобы узнать, мне надо было заставить его невольно подумать о нужной теме. А до нее я добраться не успел.

— Ну ладно, — проворчала я, — что теперь, уволите меня за это?

Барт стрельнул в меня колючим взглядом.

— Непременно. Вы это заслужили.

У меня даже сердце в пятки ушло! Что значит, заслужила?! Да я же со всей душой... да ведь из лучших побуждений... эх, вот не зря говорят, что благими намерениями дорога в ад вымощена.

Конечно, было время, когда и сама хотела уволиться. Вспомнилось злосчастное заявление. Что же изменилось? Возможно, Барт слишком глубоко впустил меня в свою жизнь, полную интересных событий, и дух приключений увлек? Или пример Лэндана и Кэт, которые выглядели отличной парой, и, казалось, понимали друг друга с полуслова, показывал, что и мы с Бартом могли бы так же? Я мысленно одернула себя. Не можем мы так же. Потому что где-то за океаном у моего начальника есть некая Стейси. И уж она наверняка не позволит кому-то еще день и ночь быть рядом с ее благоверным. Кэт вон хорошо — Лэндана явно не назовешь однолюбом, и постоянное место при нем никем не занято, кроме боевой подруги.

Лифт выпустил нас на моем этаже.

— Но у вас есть шанс все исправить, — вдруг сказал Барт, направляясь по коридору в сторону моего номера.

— Как?! — едва не подпрыгнула я.

— Доклад, Мария Николаевна. Он ведь уже готов, да? Мне послезавтра выступать. Хотелось бы заранее прочесть и обдумать речь.

Я густо покраснела. Наверняка, гуще, чем малиновые цветы на ковровой дорожке под нашими ногами. Потому что за доклад-то еще не бралась. Собака у меня там еще даже не рылась. Корова не валялась. В общем, 'полный ахтунг', как сказал бы один из ухажеров Аллочки, учитель немецкого языка в средней школе, с которым я как-то имела честь познакомиться на ее дне рождения.

— Бартоломей Иваныч... — прошелестела я в его мужественную спину, — мне только немножко доделать осталось. Самую малость... дайте время до завтра.

Он не ответил. Молчание заставило меня нервничать еще больше. Я попыталась обогнать его, чтобы понять по выражению лица, что происходит, но Барт, словно почувствовав это, вытянул руку и оттолкнул меня себе за спину.

Не понравилось мне это. Ой, не понравилось.

Внезапно звенящая тишина коридоров 'Амакса' стала давить на уши, и где-то в груди тяжелым комом повисло ощущение чего-то нехорошего. Я вытянула шею, выглядывая из-за начальника.

Вдали у двери моего номера стоял официант. Черные штаны, белая рубашка, гладко зачесанные волосы. Субтильненький такой. В одной руке он держал поднос. Другой почему-то осторожно дергал ручку. Я могла поклясться, что ничего не заказывала в номер. Да когда успела бы? За один вечер столько всего произошло, что мне было не до еды.

Официант повернул голову.

Барт вдруг напрягся, как пружина, готовая вот-вот развернуться.

Официант бросил поднос, развернулся и побежал. И откуда только прыть взялась?!

Барт плавно, как спорткар, который за несколько секунд разгоняется с места в карьер, поражая глаз легкостью и совершенством движений, погнался за ним.

И все это без единого возгласа или вскрика. В полной тишине, если не считать грохота посуды, слетевшей с подноса.

Я осталась стоять посреди коридора застывшим сталагмитом. Мама дорогая!

Мне было любопытно, как далеко убежит официант, учитывая, что в конце коридора был тупик. Но странный малый удивил и тут. Достигнув стены, он подпрыгнул, оттолкнулся ногой от ее поверхности и кувырнулся через себя как раз в тот момент, когда Барт его настиг. Таким образом, он оказался за спиной моего начальника. Тот развернулся, но руки рассекли воздух, не успев поймать беглеца.

Я обомлела, увидев, что теперь они движутся на меня.

'Отойдите!' — слегка нервно прозвучал в голове голос Барта.

Божечки! Почему он даже не спросил, что это за человек, а погнался за ним?

'Отойдите! Вашу же дивизию!'

Я растерянно огляделась. Куда отойти-то? Справа — стена, и слева — стена. Подпрыгнуть и раствориться в воздухе, что ли?!

'Мария...'

Мимо пронесся вихрь. Холодный ветерок скользнул по лицу. Меня отшвырнуло к стене, достаточно сильно, сильнее, чем если бы беглец просто расчищал себе путь. Я ударилась затылком, резкая боль пронзила голову, во рту появился неприятный привкус. Кажется, клацнула зубами и прикусила язык. Окружающий мир раздвоился.

— Да что ж ты такая бестолковая! — услышала я голос начальника и обнаружила себя на полу.

Ну подумаешь, растерялась и не успела отскочить вовремя. Это вон у Кэт годы тренировок, а я только учусь! И, кстати, книга 'Сто и один способ защитить себя, если вы — женщина' настойчиво убеждала меня не показывать противнику, что я его боюсь. Пусть он спасует первым. Кто виноват, что этот официант не спасовал?!

Бат склонился надо мной, пальцами ощупывая мой затылок. Лицо у него было обеспокоенное.

— Ай, больно! — вскрикнула я.

Очевидно, начальник решил, что жить буду, и моментально вскочил с колен, устремившись дальше по коридору. Я села, потирая наливающуюся шишку на затылке и провожая взглядом его фигуру. Ну, дела...

Впрочем, Барт вскоре вернулся. Хмурый и с пустыми руками.

— Зачем вы гоняли по коридору официанта? — поинтересовалась я, боясь даже лишний раз шевельнуться, чтобы вновь не навлечь начальственный гнев.

— Это был не официант, — отрезал он.

— А кто это был?

— Это у вас надо спросить, Мария Николаевна. Кому вы успели так перейти дорогу, что к вам посылают наемных убийц?

— Наемных... — горло у меня перехватило, и последнее слово утонуло в хрипе.

— Признавайтесь. Куда еще успели влезть со своей инициативой?

— Да никуда! Царем-богом клянусь!

Барт слегка изогнул широкую бровь.

— А как вы узнали... что это наемный... убийца?

— Мысли его прочел, — он сложил руки на груди, задумчиво глядя вдаль. — Да и вообще, у меня давно профессиональный нюх на таких. Кстати, — взгляд переместился на меня, — это был вампир.

Мама дорогая! Вот уж кого еще мне не хватало! Лифты, вампиры... ох-х-х...

— Как Владемар?

— Да, — по лицу Барта стало заметно, что ему неприятна тема, — но Владемар сел надолго. Кому еще из вампирской братии вы могли насолить?

— А разве человек не мог нанять его?

— Человек? — фыркнул начальник. — Для вампиров любой человек — кусок мяса, не более. Не-е-ет. У них четкая иерархия, в которой людям нет места. Вас заказал вампир.

— Может, это как-то связано с русалкой?

— Только если ад замерзнет. Повторюсь, вампиры — гордые. Они не будут наниматься ни к кому, кроме себе подобных.

— Но почему тогда напали меня?!

Он смерил меня взглядом.

— Вот я и думаю — почему на вас? И если вы что-то знаете, то лучше скажите сейчас.

Я только развела руками. Здесь точно была какая-то подстава. Вот только от кого?

А Барт — молодец. В который раз я восхитилась быстротой его реакции. Защитил меня. Что случилось бы, вернись я одна? Уж точно не поняла бы, кто есть кто. Да еще, наверняка, святая простота, подошла бы, поздоровалась, в номер пустила. А там...

М-да.

Жизнь рядом с Бартом, как оказалось, это не только череда увлекательных приключений. Но и 'полный ахтунг'. По крайней мере, раньше меня не хотели так много и часто убить, как в последнее время.

— Берите в номере все, что нужно, и ко мне, — скомандовал начальник. — Переночуете там. Надо разузнать, кто заказчик, но это займет время.

Кажется, я залилась краской. Что, прямо вот так? Вторую ночь подряд в одной кровати? Мама до...

— Я у Лэндана переночую, — закончил мысль Барт. — В любом случае, вам оставаться тут теперь опасно. Хотите, с вами на ночь останется Кэт?

Ох, 'редчайший', вот ты издеваешься, да?!

Ночь прошла спокойно, если учесть, что я без сна провертелась в широкой кровати почти до трех часов. Проводив меня в номер, Барт позвонил на ресепшн и попросил поменять постельное белье, чтобы я могла спать комфортно. Он-то, слава всем богам, не подозревал, что прошлую ночь мы с ним очень комфортно провели в одной постели, и плевать мне было на какое-то там белье. Тем не менее, даже когда кровать перестелили, мне чудился ненавязчивый запах 'Армани', витавший в комнате, и от этого становилось тоскливо и одиноко.

Наверное, поэтому и сны снились... всякие. То хорошие, с Бартом, то плохие, в которых за мной гонялся то официант-вампир-убийца, то Владемар собственной персоной, но в обличье русалки. Стоит ли говорить, что проснулась я в холодном поту? Часы на стене показывали половину первого, за окном вовсю светило солнце. Конференция! Я спохватилась, но тут же приуныла. Видимо, Барт решил в наказание не брать меня с собой. Он, если захочет, и мертвого разбудит, а я не помню, чтобы кто-то пытался потревожить мой сон.

На душе стало гадко. Ну и к чему все старания, если в итоге они ему не нужны? И я ему не нужна. Мой взгляд зацепился за открытый, но не включенный ноутбук на столике. На клавиатуре белела записка.

Я выбралась из-под толстого мягкого одеяла и босиком прошлепала к столику. На кусочке бумаги мой начальник неровным летящим почерком написал только одно слово: 'Доклад!' Ну вот, чего и следовало ожидать. Ни доброго вам утречка, ни по имени-отчеству, ни до свиданьица. Я под домашним арестом и должна, наконец, заняться тем, для чего он меня сюда и привез. Ключа мне никто не оставил, так что даже выйти невозможно. Хотя, куда мне идти, если кто-то уже подсылает по мою душеньку наемных убийц? Нет, уж, одна я теперь далеко не сунусь.

При мысли о том, что Барт заходил в номер сегодня утром и смотрел на меня спящую, стало стыдно. А вдруг я храпела? Бормотала что-нибудь во сне? Пускала слюни? Со спящими людьми всякое, знаете ли, происходит. И только в романтических фильмах у девушки, погрузившейся в сон, розовые щечки, красиво рассыпавшиеся по подушке локоны и загадочная улыбка на губах. А я по утру напоминаю себе коренного жителя китайской деревни после атомной бомбардировки. Ох-х-х...

А ведь Барт точно приходил, потому что его белоснежная рубашка, выпаренная, отглаженная и принесенная вчера поздно вечером горничной, пропала. И я точно помнила, что собственноручно раскладывала ее на спинке кресла, опасаясь помять! В ванной, куда отправилась освежиться, царил порядок, но на стекле душевой кабины блестели невысохшие капли. Видимо, и душ утром успел принять. Проспала ты, Машка, все светопреставление, пока твой шеф по номеру в одном полотенце расхаживал.

Одноразовые бритвенные станки Барта лежали на краю умывальника, рядом стоял шариковый дезодорант 'без запаха' и флакон парфюма. Электрическая зубная щетка и тюбик дорогущей зубной пасты красовались в подставке. Мужчина, который не разбрасывает ничего, бывает ли такое? Только, если он — 'редчайший'. Я посмотрела в широкое зеркало и увидела взлохмаченную особу с отпечатком от подушки на красной ото сна щеке и заспанными глазами. Находиться среди вещей Барта, его одежды, но без него самого — хуже не придумаешь. Но куда мне с такой мордой да в калашный ряд.