Болотные цветы

Внезапно, через полуоткрытую дверь кухни к ним влетел бумажный самолетик и приземлился прямо на колени Чарльза.

-Это, должно быть, письмо от отца, — сказал тот, — Вы извините меня, если я отойду на секундочку?

Эллин с Колином кивнули, и Чарльз вышел во двор читать свое письмо.

Как только Чарльз вышел из комнаты, Эллин подлила Колину еще чаю и, подбирая под себя ноги на табуретке, спросила:

-Знаешь, я никогда не видела сына старика Брукса. Какой он?

-Никогда не видела? — удивился Колин, — Но ты ведь всю жизнь провела на болотах!

-Да, и длилась эта жизнь не сотню лет! — обиделась Эллин.

-Ой, извини...,— смутился Колин, — Я просто имел в виду, что Брукс, наверное, часто навещал отца, и ты могла бы его видеть...

-Нет, я не спрашивала бы, видь я его, — буркнула Эллин.

Колин призадумался: было странно, что такой семейный человек, как отец Чарльза, не навещал собственного отца...Интересно, в чем была причина?

Тут Эллин снова повторила вопрос:

-Ну, так какой он?

Это настораживало: с чего это Эллин так интересовал сын старика?

И все же, Колину было неудобно отказать ей в ответе:

-Ну, он очень хороший человек, и это знают все в нашем городе, — начал Колин.

-Хороший человек? — переспросила Эллин, — С таким-то отцом?

-Ну, ведь Чарльз тоже неплохой! — вступил на защиту Колин, — А Брукс старший его дедушка!

-Хм, не могу пока ничего сказать о Чарльзе, — буркнула Эллин, — Да ладно, ты говорил о его отце, продолжай! — она бесцеремонно уставилась Колину прямо в глаза, словно чтобы не дать ему соврать ни слова.

-Я толком и не знаю, что говорить?! — смутился Колин.

-Хм, говорят, что Брукс-младший много ездил по королевству, — как бы подсказала Эллин, — И никто не знает толком, где он был и чем занимался.

-Я об этом никогда не слышал...

-Это прибавляет шарма "хорошему человеку", не так ли?

Колин помотал головой.

-То есть ты уверяешь, что Брукс хороший человек, хотя толком ничего о нем не знаешь?

Такая постановка вопроса и вовсе озадачила Колина.

-Какая нелепая вера в людей. Выходит, я знаю о папочке твоего Чарльза много больше...И, хоть это могут быть и слухи, они весьма неординарны...

Колин перевел дыхание:

-Нет, отец Чарльза хороший человек! Он всегда помогал людям в нашем городе, правда, сейчас у него некоторый трудности... Но это не важно: он всегда казался сильным человеком. Я уверен, что все наладится!

Колин на силу отвел взгляд от Эллин: ее сверлящие зеленые глаза не давали ему сказать то, что он на самом деле хотел.

-И еще Брукс замечательный отец, — наконец вздохнул он,— Всегда так печется о Чарльзе, и они очень близки...

-Звучит так, будто ты завидуешь, — словно издалека услышал он голос Эллин, и это неожиданно рассердило его.

-С чего ты взяла!— воскликнул Колин, отодвигаясь от девушки.

-А какой твой отец? — будто не видя его досады, спросила Эллин.

-Нормальный, — буркнул Колин.

-Знаешь, наш отец всегда много работал, — слегка переменившемся в теплую сторону голосом сказала Эллин, — Говорил, что "управляет болотом"! Ха! Он ведь был болотником, а не графом...В итоге, мы его очень мало видели.

Колин снова посмотрел на нее: Эллин сидела, поджав под себя ноги и опустив голову вниз. Он не знал, хотела ли она загладить своим рассказом вину за чрезмерное любопытство, или это вырвалось у Эллин случайно, но каким-то образом Колин понял, что чувствует тоже самое.

-Смешно, я тоже еле помню, как выглядит мой собственный папаша! — попытался улыбнуться он, — Он мер, весь в делах! Даже вряд ли заметил, что я уехал! — последнее Колин сказал как бы в шутку, но почему-то и ему самому и Эллин было не смешно.

-Раньше я всегда смотрела на других людей и видела, что меня никто не понимает, — сказала Эллин, — И вот, наконец, ты...

Она взяла Колина за руку. Тот почувствовал, какие холодные у нее пальцы, и хотел отстраниться, но не смог: в конце концов, было хорошо, что они с Эллин понимают друг друга...

Чарльз присел на скамеечке за домом болотников и развернул свой бумажный самолетик:

"Дорогой Чарльз, — подчерк отца был ровным и без завихрений, а это означало, что и далее в письме не последует ничего, что Колин мог бы назвать интересным.

Спасибо тебе за письмо: для нас с мамой большое облегчение узнать, что ты в порядке и даже почти не жалуешься!

Чарльз фыркнул: и в письме отец был в своем репертуаре.

"Волшебные растения" я, конечно же, читал: ты удивишься, сколько там всего полезного, особенно для жизни на болотах! Например, если твой дед начнет нудить, можешь подсыпать ему сон-травы и хоть полдня побыть в тишине!

Чарльз рассмеялся: нет, между отцом и дедом явно пробежала жирнейшая черная кошка!

А вот насчет болотников я не могу дать тебе совета: видишь ли, я не знаю юных Элвина и Эллин, но я неплохо знал их отца: Трейси был ответственным в плане ухода за своими ненаглядными болотами, но в остальном я склонен считать его жуликом и пройдохой, а посему советую не слишком доверять этим ребятам.

-Отлично, — подумал Чарльз, — А я сижу у них на задворках! Молодец, ничего не скажешь!

Что же касается твоей тети Амалии, то, боюсь, от меня и тут мало проку: маленькой девочкой она была абсолютно нормальной, да и у моей матьчехи — Сильвии — я не замечал подобных странностей, но ты, наверное, знаешь, что я рано уехал из отцовского дома?

Нет, Чарльз не знал. Откуда ему? Отец почти никогда не рассказывал о своем детстве на болотах, да и о юности отца он мало чего знал...Чарльз оторвался от письма:

— О Луна, ведь он СОВСЕМ ничего не знал о своем отце!

Нет, Чарльз, конечно, знал все, что касалось городской жизни Брукса-младшего, начиная с момента, когда тот познакомился с его мамой. Так же Чарльз знал, что для отца он был поздним ребенком: на момент рождения сына, Энтони Бруксу было уже 27 лет(по меркам тихого городка, где они жили — ну очень поздний возраст для того, чтобы завести семью). Но то, что делал Энтони Брукс до того, как остепенился, оставалось для Чарльза тайной, хоть до данного момента он и не придавал этому значения.

Как бы то ни было, речь сейчас шла не о его отце, и Чарльзу пришлось вернуться обратно к письму.

Ее "лунатизм", насколько я знаю, начался лет 5 — 8 назад. Я впервые столкнулся с этим, когда одним летом навещал Амалию и твоего деда( вы с мамой тогда поехали на озера, а я задержался по делам и заехал на болота уже по дороге к вам). Тогда Амалия сказала, что это недосып, чему я не поверил. Однако, как бы я не упрашивал Амалию, она всегда(и до сих пор) отказывается говорить, что же произошло на самом деле. Отец же избегает этой темы, и последний раз, когда мы говорили об этом, то сильно поссорились...(Хотя, как ты уже понял, поссориться с твоим дедом очень легко). Из всего могу сказать, что обладаю лишь догадками о причине болезни Амалии. Наиболее достоверный вариант — ее поведение, ни что иное, как результат отравления какой-нибудь травой, или только изобретенным ею и еще не опробованным лекарством: я знаю, что Амалия часто испытывала их на себе.( Глупо, и я всегда говорил ей это, но она вся в твоего деда — очень упряма!)

-Будто ты сам часто прислушиваешься к другим! — с язвой подумал Чарльз и продолжил читать:

Так или иначе— Амалия абсолютно безвредна в этом состоянии, и тебе не стоит за нее беспокоиться и бояться.

-Легко сказать! — возмутился Чарльз, — Ты тут не живешь!

Следующий параграф был написан более заковыристым подчерком, что свидетельствовало о том, что вопросы о болотном чудище разозлили-таки его отца.

Не могу поверить, что ты спрашиваешь меня о каких-то там ведьмах и чудищах! — писал Брукс-малдший, — Неужели ты думаешь, что я мог бы отослать тебя туда, где обитают подобные существа!!!!

Чарльзу даже на расстоянии стало стыдно: он знал, что отец никогда бы не сделал ничего подобного.

Запомни, раз и навсегда: болотное чудовище это фольклор! Оно придумано такими, как твой дед: чтобы пугать людей и заставлять их повиноваться своим правилам!

Это уже менее похоже на отца, — подумал Чарльз. Обычно тот был спокоен и всегда на стороне старших.

Что же до ассистента болотной ведьмы, — подчерк отца снова выпрямился, — То это просто прозвище для парня, замещающего на болотах лендлорда( Я сам видел его, и думаю, что такой тип заслуживает даже худших слов).

Мама шлет тебе поцелуй,

Веди себя хорошо, и, все же, лучше соблюдай дедушкины правила( не смотря на то, что порой он и бывает занудой).

Не грусти и не забивай голову глупостями,

Папа

P.S: книгу, которую ты попросил, я пришлю через перевозчика провизии — он будет на следующей неделе, в пятницу, на окраине болот, примерно в полдень.

На этом письмо кончалось, и Чарльз облегченно вздохнул: за исключением некоторых неприятных открытий, письмо отца не содержало абсолютно ничего, о чем мечтал Колин, и было очень рационально.

-Хорошо, — вздохнул Чарльз, — Сегодня я узнал, что мой дед — не синяя борода, и что здесь нас не схватит никакое чудовище! Колин, конечно, расстроится, но чем-то всегда надо жертвовать!

И он, встав со скамейки, пошел звать друга, чтобы рассказать ему о прочитанном.

Глава 10

Туман сгущается

Обратно от болотников Чарльз с Колином добрались еле-еле, а все из-за того, что туман сгустился, и все вокруг утопало в белой пелене.

Элвин и его светлячки проводили их почти до самого дома, а потом Чарльз условился зажечь свечу и посветить ею с чердака, в знак того, что они добрались целыми и невредимыми.

Чарльз ожидал головомойки от деда, который, к тому времени, уже должен был объявиться, но, когда они вошли в прихожею, приветствием им было лишь тиканье старых кухонных часов.

-О Луна, как тут тихо! — сам того не замечая, снизил голос Колин, — На болоте и то больше шума.

Чарльзу, вопреки его обычному скептицизму, это тоже показалось странным: если на болоте то там, то тут было слышно кваканье лягушек, шуршание гадюк в прошлогодней листве и еще много-много других шумов живого мира, то здесь все эти звуки словно отрезало, оставив только мерное и холодно-механическое "Тик-Так! Тик-Так!".

Колин поежился от не возьмись откуда появившегося холода:

-По-моему, твой дед сегодня не топил камины! — сказал он и, нарочито смело, направился к лестнице, но в тот же самый момент ее деревянные ступеньки затрещали, давая знать, что кто-то идет к ним сверху.

-Дедушка? — окликнул Чарльз.

Ответа не последовало.

— Тетя Амалия?

И в этот раз, не смотря на повторившуюся тишину, он оказался прав: сверху, в своей рабочей одежде, но с совершенно пространственным выражением лица, к ним спустилась Амалия. Глаза ее были направлены куда-то вдаль, и Чарльз даже удивился, как это она не навернулась на лестнице, но ее тело, казалось, действовало абсолютно вразрез с мыслями. Не замечая ребят, Амалия прошла через прихожую и открыла дверь на улицу.

Сильный порыв ветра, вырвавшегося оттуда, развил ее рыжие волосы, так, что казалось, будто на голове у нее бушует огонь.

Чарльз застыл в изумлении: на улице все еще плотно стоял туман...А ведь ветер должен был...

Действия же Колина, слава Луне, были более конкретны:

-Чарльз! — крикнул он другу, захлопывая дверь перед самым носом Амалии, — Думаю, мы не должны ее выпускать!

Чарльз стряхнул с себя наваждение и помог Колину закрыть дверь на большой деревянный засов:

-Отец говорил, что есть еще и черный ход. Так что дед может воспользоваться им, когда вернется, — пробормотал он, и перевел взгляд на тетю Амалию.

Та стояла в той же застывшей позе, что и до закрытия двери. Глаза девушки выражали пустоту, и лишь рука была протянута куда-то вперед, словно она отчаянно хотела достичь и взять что-то, видимое только для нее.

-Значит, вот как выглядит ее лунатизм? — осмотрел Амалию Колин, и голос его слегка дрогнул.

-Наверное, — пробормотал Чарльз, — Правда в прошлый раз она была ходячим лунатиком, а не статуей.

Колин не засмеялся, да и самому Чарльзу это казалось вовсе не забавным. Поэтому некоторое время они молча стояли и смотрели на неподвижную Амалию.

-Бамц! — внезапно пробили кухонные часы.

Было уже семь вечера, а может даже больше.

— Бамц! Бамц! — в предшествующей тишине, нарушаемой лишь равномерным тиканьем, этот звук курантов был невыносим, и Чарльз невольно схватился за голову, лишь бы не слышать его.

-Ты в порядке!? — ринулся к нему Колин, но тут, неизвестно откуда, в прихожую ворвался жуткий порыв ветра.

Ветер сорвал листья со всех сухих растений, висящий над шкафом, и начал кружить их по комнате, создавая дьявольское подобие вихря в этом маленьком помещении.

-Чарльз! Чарльз! Что с тобой!? — начал трясти друга Колин, но Чарльз как можно крепче старался зажать руками уши.

А причиной всему были голоса.

Они кричали Чарльзу, а вернее шипели, на различный мотив, но все сливалось в два слова: "Сейчассс!" и "Опассноссть...".

Но голоса затихли так же неожиданно, как и появились. Ветер тоже окончил свой дикий танец. Чарльзу стало легче. Он поднял голову, и увидел, что в дверном проеме, ведущем на кухню, стоит странная сгорбленная фигура...

Новый порыв ветра сбил Чарльза с Колином с ног, словно подталкивая их ближе к ней. Глаза Колина расширились: перед ними стояло самое отвратительное создание, которое он когда-либо видел.

Сгорбленное существо с длинными, как у обезьяны, руками, лицом, застилаемым зелеными волосами, более похожими на водоросли, и кожей состоящей из болотной слизи и мха.

Колин машинально ринулся к своему другу, но Чарльза интересовало вовсе не болотное чудовище: все его внимание было сосредоточено на Амалии.

Девушка стояла, все с тем же бездушным выражением лица, но руки ее были простерты к "существу". Ветер развивал огненные волосы, и, как казалось Чарльзу, пытался сбить ее с ног, но нечто другое удерживало Амалию на месте, все в той же неестественной, ожидающей позе.

Мог пройти час, а может не более секунды, как чудовище, с нечеловеческой ловкостью, сначала отбросило своими длинными ручищами Колина и Чарльза, стоящих у него на пути, потом схватило беззащитную Амалию и, перебросив ее как мешок через плечо, скрылось во тьме болотных лесов.

Ветер, как живое существо, последовал за ним.

И только их не стало, непонятная боль в голове у Чарльза прошла. Он вскочил с места и бросился за Колином, вроде бы побежавшим догонять чудовище.

Но нашел Чарльз друга возле разбитого кухонного окна, через которое, видимо, и проник монстр:

-Я никогда не видел, чтобы что-либо так быстро бегало...,— находясь в глубоком шоке, пробормотал Колин.

-Колин, — спросил Чарльз, — Ты сейчас понимаешь, что все это значит?