Земли оборотней. Лекарь

Мне было страшно и любопытно одновременно. Охота было посмотреть вживую на результат такого редкого ритуала. Максимально тихо ступая на траву, я прокралась за оборотнем.

— Альфа, я в лесу нашёл, — тихо сказал пёс, укладывая свою ношу на траву и выпутывая её из плаща. Как я и предполагала, это была сильно исхудавшая девушка.

— Вот и добегалась кошка по нашему лесу, — фыркнул Коруш, разглядывая руны на обнажённом теле девушки.

— Кошки-маги же истреблены, — подала я голос, — а девушка явно была магом, иначе ритуал не сработал бы.

— Она точно была кошкой, — резко ответил альфа, — не рождённой оборотнем, а получившей свою вторую ипостась во время свадебной церемонии. После смерти мужа я ей предлагал даже принять в свою стаю, но она отказалась.

Что-то сомнительно, чтобы пёс предложил принять в свою стаю кота. Они всегда рычат и шипят друг на друга, всегда пытаются друг другу насолить, укусить больнее. Да и не слышала я о таких случаях, чтобы человек, прошедший брачный ритуал с оборотнем-псом, вдруг приобретал себе вторую ипостась кошки.

— Она точно была магом и знала, что эту ночь не переживёт, — в свою очередь ответила я.

— С чего такая уверенность? — насмешливо спросил Коруш.

— Я знаю, что это за ритуал, — тихо сказала я. — Судя по свечению, через два, максимум три часа тело превратится в прах.

Я даже договорить не успела, как руны засветились ярким светом, окутали тело в зелёный, непроницаемый кокон и через миг рассыпались яркими звёздочками, открывая нашему взору лишь гору праха на плаще.

— Как быстро и незаметно пролетело время, — усмехнулся альфа.

— Нашёл повод для веселья, — ответила я, и, укоризненно глянув на мужчину, развернулась и пошла в свой сарай.

За спиной нервно говорил Коруш, высказывал своему помощнику опасения по поводу таких вот сюрпризов от котов. Я не стала останавливаться и прислушиваться к разговору, и так ясно, что войну псы выиграли, но всех кошачьих магов им убить не удалось. Если честно, я обрадовалась этому факту, ведь у котов была своя уникальная магия.

А в сарае меня ждала пара настороженных, но очень голодных малышей. Котята жалобно мяукали где-то среди тюков с тряпьём, прося еды, но я не видела их в потёмках. Странной смены зрения, как случилась прошлой ночью, сегодня не произошло, поэтому я практически на ощупь добиралась до своего закутка. В проходе уселась на соломенную подстилку, рядом аккуратно примостила кувшин, и начала разворачивать свёрток с пирожками. Я не зря попросила положить пирожки на блюдце, теперь у моих подопечных есть своя миска.

Освободив тарелку от выпечки, я налила в неё молока и поставила ближе ко второй каморке. Позвала котят, но они, конечно, не пришли. Боятся.

Делать нечего, спряталась в своём углу, затаилась, а через некоторое время услышала, что малыши добрались до молока. В вечерней тишине были хорошо слышны звуки задорного лакания.

Я тихонечко выглянула из своей каморки и полюбовалась на два жёлтых комочка, торопящихся наполнить свои животы. Хоть блюдце было небольшим, но маленьким котятам хватило такого объёма молока, чтобы вдоволь наесться.

Вылизав блюдце, котята поползли обратно в каморку с тряпками. Именно поползли, потому что значительно округлившиеся животики не давали толком подняться на ещё слабые лапки. И только теперь я со спокойной душой подошла к входной двери, в ручку засунула свёрток с пирожками. Рядом с собой оставлять побоялась, вдруг крысы захотят подкрепиться, а здесь, может, не доберутся.

После этого, снова забилась в вой угол, завернулась в старые, тонкие одеяла, которые вчера приняла за простые тряпки и лишь утром разглядела, что же мне выдали, и уснула. Только сон был как-то поверхностный. Всю ночь мне снилась какая-то муть, а в реальности то морозило, то бросало в жар, а под утро начали болеть кости и суставы, словно выворачивало в обратную сторону.

Внезапно всё прекратилось и я, под мерное мурлыканье на два голоса, буквально провалилась в безмятежный сон. Жаль только, что длился он недолго. Скотник разбудил.

Оборотень снова принёс мне завтрак, правда, сегодня ещё и сменную одежду захватил. Где только взял, интересно. Интересно и то, что пёс промолчал по поводу котят, которых, несомненно, учуял, но выругался по поводу царапины на моей руке. Оказывается, вампир, обломав один клык, другим умудрился пробороздить мне по руке. Хотя яд впрыснут не был, но рана, незамеченная мной сразу, к утру воспалилась.

— Как можно быть такой беспечной, — ворчал скотник, рассматривая мою ранку.

— Вот кто бы говорил, — вяло огрызалась я в ответ.

— Тебя бы к целителю, но в посёлок тебя никто не пустит, — сказал старый пёс, подарив мне сочувственный взгляд.

— Да мне бы магию мою, сама бы полностью излечилась. Этому ведь даже в Школе Лекарей одарённых детей учат с первых дней поступления, — ответила я, настойчиво освобождая свою руку от цепких рук оборотня, — или хотя бы что-то обеззараживающее, чтобы рану промыть. С вирусом, который умудрилась поймать, иммунитет и так должен справиться.

— Ладно, я поговорю с внуком, может он в благодарность за Уришку смилостивится и предоставит тебе возможность вылечиться, — ободряюще улыбнулся скотник.

— С внуком? — моё удивление было настолько сильным, что даже слабость и головокружение отступили на второй план. — Боюсь спросить, а кто у вас внук?

— Как кто? Коруш, конечно, — насмешливо ответил старик.

— Это как так? Вы же совсем не похожи! — воскликнула я и тут же прикусила язык. С чего они должны быть похожи, не сын же это, а внук.

— Теперь да, а раньше на некоторые взгляды на жизнь были очень похожи, — вмиг погрустнел мужчина. Потом оглянулся, прошёл в каморку с тряпьём, уселся на один из тюков и продолжил свой рассказ, — раньше я, как и вся стая чёрно-пёстрых, считал, что маги зло, а оборотни-маги тем более. Маги лишили моего брата животной ипостаси, фактически убив его наполовину. После этого он прошил всего два года.

— Просто так маги не проявляют такой жестокости, значит, на то была причина, — тихо проговорила я.

— Об истинной причине того поступка я узнал лишь спустя пятьдесят лет, — тяжело вздохнул скотник, — срок давности истёк, и некоторые документы рассекретили. Золшер несколько лун подряд устраивал охоту на разумных. В процессе мог задрать целый человеческий посёлок, а на утро он ничего не помнил. Менталисты подтвердили, что у брата произошло раздвоение личности и, как раз, животная его часть сошла с ума. Это даже не бешенство, которое лечится, это самое настоящее сумасшествие, и исправить его получилось, только заблокировав животную часть личности.

В школе мы подробно разбирали этот случай. В такой ситуации сделать ничего другого, кроме как заблокировать часть сознания, просто невозможно. Правда, блокировку следует обновлять раз в период, определённый целителем. Иначе заклинание может развеяться, как это произошло с Золшером. В этом случае оборотень погибает сам, либо его уничтожают охотники, как особо опасного преступника.

— А что произошло дальше? — спросила я, когда пауз затянулась.

— Дальше я начал воевать против магов, — пожав плечами, ответил пёс. — Про эту войну предпочитают умалчивать, потому что в ней нет победителей, только проигравшие. Абелин I нашёл способ примирения оборотней и магов, он просто объявил войну против тех, кто сочетал в себе обе эти составляющие.

— Вот так просто взять и вырезать целый народ? — ужаснулась я.

— Не просто, всё не так просто, — грустно усмехнулся оборотень, — коты многим досаждали. Самые красивые девушки уходили вслед за ними, самые сильные оборотни разных кланов начали искать пути, как попасть именно в тот клан, самые талантливые маги женились и выходили замуж за этих наглых выскочек, а некоторых и просто воровали. Двух моих сестёр увели как-то в полнолуние, а мы не смогли их отбить. Позже выяснилось, что девочки встретили свои истинные пары, но моя злоба только крепла на котов. Да и не только моя.

— А дальше была война? — робко спросила я.

— Нет, война началась позже, — покачал головой оборотень, — сначала коты украли тётку по отцовской линии и старшую сестру Коруша, которых он очень любил, следом увели и его невесту. Потом и вовсе, на внука напали маги, только причины я не смог выяснить, а вот потом началась война. Знаешь, как я оказался в этом клане?

— Нет, конечно, — возмутилась я, — сами перешли?

— Нет. Зять намеревался убить семьи моих сестёр, ведь все их дети тоже оказались котами, а значит врагами, но я обменял свою свободу на их жизни. Так я стал принадлежать чёрно-пёстрой стае и стал скотником, а раньше был одним из разработчиков планов по уничтожению котов. Только где сёстры и племянники я не знаю, — вздохнул старый оборотень, сгорбившись, его звериные уши совсем поникли. — По окончанию войны стало известно ещё и то, что группа менталистов создала какой-то хитроумный усилитель, позволивший заложить в сознание тысяч людей ненависть к котам, в сознание оборотней ещё и ненависть к магам. Разработку засекретили, магов казнили, соучастников отправили на каторгу, но информация уже просочилась в народ, вызвав негодование населения. За этот поступок магов ещё больше возненавидели. Оборотни так точно.

— Ого, а потом это воздействие убрали? — полюбопытствовала я.

— Насколько я знаю, у людей да, а оборотни, в большинстве своём, просто проигнорировали эту возможность, — растирая крючковатые пальцы, сказал скотник.

— Теперь я хотя бы понимаю, за что альфа на меня взъелся, — задумчиво проговорила я, в уме прикидывая, как бы снять с них всех эту программу ненависти магов. Определённо мне надо оповестить маму, вот только как это сделать? — А Коруш тоже под ментальное влияние попал?

— Скорее всего, да, но он ещё и воспитывался в семье, ненавидящей и котов, и магов в целом, — снова тяжело вздохнул пёс, — моя вина, что он вырос таким злобным. Дочку я слишком оберегал от реалий этого мира, слишком разбаловал, вот она и попала в дурную компанию, а потом и мужа под стать себе нашла. Вдвоём они дров наломать успели.

* * *

Что произошло дальше, мне не удалось узнать. Отвлёк шум, крики, подбадривания и рычание, раздавшиеся прямо под окном постройки, где мы находились.

— Это ещё что? — резко подскочила я на ноги, и тут же схватилась за стену. На мгновение в глазах потемнело, ноги перестали держать, так что я буквально сползла по стене, снова оказавшись сидящей на подстилке.

— Всё ещё хуже, чем я думал, — покачал головой дед, — а я только хотел предупредить, чтобы на улицу ты не выходила. Там сыновья Коруша резвятся.

— И это опасно для окружающих? — уточнила я.

— Обычно нет, но ты слишком слаба, и в случае опасности не сможешь вовремя среагировать, — строго ответил скотник, — сиди тихо.

Оборотень ушёл, а я как сидела, так и задремала. Громкие звуки мне совершенно не мешали, не будили меня, пока совсем рядом не раздался мощный взрыв. Единственное окошко выбило, стены дрогнули, а крыша частично обвалилась. К счастью ни я, ни котята не пострадали. К слову, малыши стали вести себя очень странно. Они начали громко кричать, нервно бегать на ещё слабых лапках и царапать дверь, прося выпустить их. Да что же такое творится-то? Что такого произошло, что произошёл взрыв? Ответы я получила быстро, но они меня не порадовали.

Внезапно дверь разлетелась в щепки, котята были пойманы незнакомым мужчиной, а напротив меня застыл огромных размеров кот. Не кот, а телёнок целый! Огромный, совершенно чёрный зверь прищурил свои зелёные глаза, несколько раз втянул воздух, а потом так страшно зашипел, да зарычал, что я с перепугу двинула ему в нос. Кот опешил, отскочил назад, зарычал очень грозно и, резко сорвавшись с места, покинул разгромленную постройку.

— Чего это он? — дрожащим голосом спросила я.

— Позже, времени мало. Пошли, — резко ответил мужчина, ласково гладя котят.

Удивительно, но кот так напугал меня, что я совершенно забыла про слабость, головокружение, да и силы откуда-то взялись, что я быстро покинула сараюшку. Выйдя на улицу, я замерла, поражённая открывшимся видом. Куда ни глянь, везде шёл бой, звенело холодное оружие, скрещиваемое противниками, сверкали заклинания, да замертво падали оборотни. Невероятным был тот факт, что на псов напали коты, которые ещё и магией обладали. Каким образом они сумели скрываться около семидесяти лет, я не представляла.

От вида крови, в глазах снова потемнело, от её запаха замутило, а от звуков сражения сердце болезненно сжалось. Какие бы нам в Школе Лекарей не устраивали занятия, иллюзорные сражения с множеством раненых и убитых, как бы нас не готовили, не тренировали, мы всегда знали, что там всё не настоящее, что все живы и совершенно здоровы. Здесь, напротив, всё настоящее, и от этого становится не по себе. Как оказалось, я совершенно не готова участвовать в реальных боевых действиях.

— Ну чего встала? Жить надоело? — грубо спросил мужчина, держащий на руках моих рыжих котят.

— Нет, но и идти не могу, — чуть не плача, прошептала я.

— Мне что тебя на ручки взять? Так извини, руки другим заняты! — ядовито ответил незнакомец.

Я уже хотела было ответить на грубость, но у замкового входа для слуг увидела сражающегося Листина. Его скорость, ловкость и гибкость нисколько не уступали сражающимся рядом с ним котам. Я ещё подумать не успела, что он может быть оборотнем, как фигуру парня на мгновение окутала дымка, а растаяв, явила огромного, почти чёрного кота.

— Опять красуется, — презрительно фыркнул мужчина, — лучше бы силы экономил.

Незнакомец перехватил котят одной рукой, меня за локоть взял другой и быстро повёл в сторону выхода за территорию замка. На сопротивление сил у меня не нашлось, едва ноги переставляла, да головой крутила по сторонам, боясь поймать какое-нибудь шальное заклинание. К счастью, мы сумели выбраться за стену без серьёзных происшествий.

Меня тут же подвели к группе целителей, но они отказались мне помочь, до тех пор, пока на моих руках красуются блокаторы. В другое время меня бы вылечили, затратив раза в три больше энергии, чем необходимо, но кроме меня здесь очень много раненых, чья жизнь зависит от своевременной помощи. В итоге, мне обработали рану на руке, наложили повязку и посадили рядом с ранеными на тёплый плед, расстеленный по земле.

Через какое-то время звуки боя стихли, и со стороны замка послышалось ликование. Коты победили чёрно-пёстрых псов. И вроде надо бы радоваться победе, что коты спасли меня, что среди них был Листин, но какой ценой. Столько раненых, убитых, а сколько семей сегодня лишилось своих родных, это же просто кошмар. И всё из-за глупой зависти, да из-за слепой мести.

— Искряна! — громко воскликнули над ухом и сжали в крепких объятиях. — Живая!

— Задушишь, — прохрипела я, пытаясь освободиться, — я тоже рада, что ты жив. Но вот то, что ты скрыл свою кошачью натуру...

— Да ладно, кошечка, подумаешь, не сказал, — перебил меня парень, — ты вот тоже утаила, что котят нашла.

— Когда бы я должна была тебе об этом рассказать? — возмутилась я.