Некс

— Ри, — тихо позвал Джейк.

На его лице выражение скорби. Глаза запали, хуже только у меня, и у матери Шея. Я боюсь поднять голову и встретиться с ней взглядом. Я боюсь причитать в ее взгляде горе и сочувствие ко мне. Я помню первые слова, которые она тогда сказала мне: "О, Господи, Риа, вы же были с ним одно целое. Он же никого не любил так, как тебя".

Любил...Больше он никого никогда не будет любить. Теперь это в прошлом. Я бессердечная сука? Сто процентов, но только это дает мне силы жить, а не биться головой о стену и кричать.

— Пойдем, Ри, — повторил Джейк, кладя мне руку на плечо.

Я инстинктивно сбрасываю ее. Любые прикосновения обжигают меня, как расплавленное железо.

— Хорошо, — бесцветным голосом отвечаю я.

Мне все равно, что делать и куда идти. Мне все равно, умру я или буду жить.

Мы отходим от склепа и идем к его комнате. Возвращаться в свою у меня просто нет сил. К тому же она никогда и не была моей. Она была нашей, а теперь целиком и полностью принадлежит покойнику. Пока я живу вместе с Джейком и Мелани, а они еще не решаются меня выгнать, хотя я здорово отравляю им жизнь. Честно говоря, я рада, что плохо не только мне.

Уже у самых жилых коридоров мы сталкиваемся с Ричардом, и мне еще больше хочется умереть. Он говорил, предупреждал меня, чем может окончиться мое нежелание смириться. Но я не послушала его, не возжелала послушаться. Единственное, что мне не понятно: почему за мою ошибку пострадал Шей. Я поспешно отвожу взгляд и далее смотрю только себе под ноги.

Мелани в комнате нет. Я считаю, что она просто не хочет находиться здесь вместе со мной. Все в Аренсе знают из-за чего погиб Шей. Никто не говорит прямо мне в глаза, что я виновата в его гибели, но я и так знаю это и постоянно чувствую на себе их взгляды. Чертовы мутанты, щадящие мои чувства. Можно подумать, если они будут презирать меня молча, мне это поможет. Сейчас я даже рада, что не такая, как они. Я не мутант. Только некс. Некс. Вот оно, ужасное слово, погубившее и меня, и Шея.

Я сажусь на угол кровати и говорю, не поднимая головы:

— Оставь меня одну, Джейк. Со мной ничего не случится. И накладывать на себя руки я тоже не собираюсь. Можешь покинуть на несколько минут свое дежурство. Иди лучше и утешь Мелани.

— Ты все не так поняла, — оправдывается Джейк. — Мел вовсе не хотела обидеть тебя, или...

— Нет, Джейк. Не начинай. Я все правильно поняла. И мне все равно. А теперь выйди, пожалуйста.

Ему нечего возразить мне, и он просто уходит. Наконец-то я одна. Все тело начинает трясти, как при лихорадке. Не хочу, чтобы кто-то видел это. Чтобы понял, как я слаба на самом деле.

Делаю глубокий вдох и выдох, стараясь взять себя в руки. Тряска постепенно успокаивается, и я снова учусь дышать.

Не могу. Не могу больше оставаться здесь. Мне кажется, будто даже стены из секунды в секунду твердят одно единственное слово: виновна. И все было бы не так ужасно, если бы и я не была в этом уверена. Если бы не я, Шей был бы сейчас жив. Я.я.я...я.я.я.....

Рывком поднимаюсь на ноги. Даже эта комната мне ненавистна. Хотя, какая разница, я все равно не задержусь здесь надолго. Для меня нет другого выхода, кроме как бежать отсюда. Спасаться, бежать из-за всех сил. Аренс душит меня. Нужно уйти. Куда угодно, только бы подальше.

Завтра, решаюсь я. Я покину это место завтра, а сначала нужно взять с собой все, что может пригодиться, раздобыть оружие и вещи первой необходимости.

Сидеть здесь и ждать я тоже больше не могу. Нужно хоть чем-то занять себя, чтобы, наконец, перестать думать. Быть камнем намного проще.

Выхожу из комнаты, даже не потрудившись закрыть ее на электронный замок, и просто иду вперед. Никогда, даже в самом раннем детстве, не терялась в этих тоннелях, а сейчас они все для меня на одно лицо: камень и железо, что сверху, что снизу, что по бокам. Надеваю на голову капюшон своей черной куртки, сую руки в карманы и иду вперед, опустив голову. Может, хоть так не буду бросаться в глаза и стану невидимкой. Аренс сегодня просто переполнен людьми. Мне кажется, будто бы они повсюду. Мутанты, гораздо реже встречаются нексы, и один из двадцати — ребенок. Последнее время у мутантов рождается все меньше и меньше детей. Если так пойдет и дальше, то мы просто вымрем, как динозавры.

Лавировать между прохожими и одновременно выбирать путь не так легко, как может показаться на первый взгляд, особенно, когда вам нельзя поднимать голову. Стараюсь выбирать туннели, где как можно меньше людей и как на зло попадаю в самые людные. Они что издеваются надо мной?

Выбираю направление на электростанцию, не зная, насколько оно удачно, но менять решение уже поздно. Резко сворачиваю в левый коридор, и наслаждаюсь тишиной. Здесь никого нет, кроме меня. Последние несколько дней я могла только мечтать об одиночестве. Быстро иду по туннелю, не поднимая головы. Еще один поворот, и покажется гидроэлектростанция. Там уж точно никого не будет, кроме нескольких рабочих, которые вряд ли потревожат меня.

Моих ушей достигает шум подающей воды и работы механизма. Станция совсем близко. Вообще-то нексам сюда ходить строго запрещено, но в данный момент меня это совсем не волнует. Здесь почти совсем нет освещения, и мне приходится достать карманный фонарик, чтобы ненароком не споткнуться в темноте. Как только я тянусь за фонарем, кто-то со всей дури врезается в меня. Я отлетаю в сторону, хватаясь рукой за стену. Черт возьми, если я наткнулась на патруль...

— Кто здесь? — спрашивает голос, я молчу. Незнакомый голос, хотя я уверена, что знаю всех жителей Аренса. Что за...?

Щелкает кнопка фонарика, и яркий луч искусственного света бьет мне в лицо, полностью лишая ориентации. На несколько секунд я теряю способность видеть. Фонарь щелкает еще раз, меняя режим, и луч отводят в сторону. Наконец-то. Поворачиваю голову и смотрю на сбившего меня человека. Он высокий, на голову выше меня, если не больше. У него темно-каштановые волосы до плеч, светлые глаза и шрам, пересекающий губы, из-за чего кажется, что он все время усмехается. Черты лица кажутся резкими и хищными в свете фонаря. Я абсолютно точно вижу его впервые. Он не из наших.

— Кто ты? — спросила я, беря себя в руки. Он точно не из патруля.

— Я могу спросить у тебя то же самое.

Мои брови удивленно приподнимаются:

— Я живу здесь. А тебя, между прочим, вижу впервые. Может, ты какой-нибудь шпион, посланный с поверхности.

В данный момент я пожалела, что у меня с собой нет оружия. Я была уверена, что справлюсь с незнакомцем, даже не обладая супер силой, но все же пушка не помешала бы.

— Я посланец из Города-4.

Ха. Можно подумать, мне это о чем-то говорит.

— А я фея из волшебного мира, — мои губы раздвигаются в усмешке. — Никогда не слышала о таком.

— Еще бы, — незнакомец усмехнулся, и мне хотелось попросить его перестать, слишком уж жутко у него это получалось. — Просто проводи меня к Управляющему. Уж он то точно слышал о Городе-4.

— У тебя есть что-то, что подтверждало бы твои слова? Мне нужны гарантии, — мой голос звучит совершенно спокойно и непринужденно. Готова поспорить, он не видит, как дрожат у меня руки. Хотя чего мне переживать? Если бы он был убийцей или шпионом, я бы уже давно была бы мертва. Если ему нужно просто поговорить с Управляющим, то почему бы и нет. А если он хочет убить Управляющего? Ну нет, совсем уж бессмысленная гипотеза. Скорее он уж здесь для того, чтобы стать моим телохранителем, или украсть здесь несколько порций мороженого.

— Как ты попал сюда, кстати? Границы Аренса хорошо охраняются, и проникнуть внутрь не так просто.

— Для нормалов, возможно. Но только не для тех, кто владеет силой. Болтать с тобой, конечно, очень приятно, но у меня нет времени, извини уж. Если ты не хочешь мне помочь, я найду кабинет сам.

Он легко отодвинул меня в сторону и прошел мимо. Я так и осталась стоять посреди темного туннеля, с выключенным фонарем. Интересно, это все на самом деле, или я уже начинаю сходить с ума?

Включаю фонарь и иду дальше. На станции никого не видно. Должна сказать, это одно из самых красивых мест под землей. Станция состоит из трех отсеков, попросту зданий, соединенных между собой специальными коридорами. Поскольку это гидроэлектростанция, то электричество вырабатывается, перерабатывая кинетическую энергию воды в механическую. В реале это пять огромных колес, какие раньше использовали на речных мельницах, только они покрыты тонкой пленкой серебра специального сплава для предварительной очистки воды. Колеса освещаются разноцветной подсветкой, и текущая вода кажется то красной, то синей, то желтой.

Единственный звук здесь — шум воды, успокаивающий нервы. Нексам не разрешено приходить сюда, но я бываю здесь частенько, когда мне нужно что-то обдумать или просто побыть в одиночестве. Понятное дело, что здесь нет скамеек или чего-то в этом роде. Мне и не нужно. Лучше место для отдыха здесь — навесной мост, связывающий два из трех зданий, но сейчас идти туда рискованно. В ночную смену рабочие часто переходят из одного отсека в другой, а мне бы очень не хотелось этой ночью попасться еще кому-нибудь на глаза. Смешно звучит, ночью, если ты живешь под землей и видишь солнце не чаще, чем трижды в месяц. Некоторые чаще, но это зовется у нас "самовольная вылазка". Главное не переусердствовать. Стоит обгореть коже на лице, или на руках, и сразу станет понятно, где ты проводишь свободное время.

Поскольку мост для меня сегодня закрыт, приходится довольствоваться тем, что есть. Станция знаменита еще кое-чем. Раз здесь есть вода, значит, есть и растения. И это не просто какие-то там водоросли или мох, а настоящие деревья. Они могут быть высотой от метра до четырех включительно, у них темно-сырые столбы, покрытые совершенно гладкой корой, раскидистые кроны и почти совсем нет листочков. Обычно они засыхают еще будучи почками, но на каждом дереве все же можно найти около десятка маленьких, с половину пальца, темно-зеленых листков. Корни у этих деревьев по размеру вдвое превышают крону и уходят так далеко в землю, что полностью выкорчевать их практически невозможно. Так же они не фотосинтезируют, лишенные солнечного света, а только поглощают наш воздух. Воды и минеральных солей им достаточно, а что касается органики...Деревья "питаются" существами, живущими в земле. Они заманивают мелких грызунов и эксклюзивных одноклеточных размером с мою ладонь, водящихся только здесь, и те, едва прикоснувшись к корням, намертво прилипают и медленно перегнивают. Так что эти деревья в прямом смысле слова не кто иные как сапротрофы, как грибы, питающиеся мертвой органикой. Сомневаюсь, что где-то еще на земле могут существовать подобные организмы. Но мы уже привыкли к ним и воспринимаем просто как деревья. В конечном счете мутанты должны держаться вместе. Говорят, первые семена попали сюда еще шестнадцать лет назад, как только произошел сильный выброс радиации. Впрочем, в отличие от других монстров, деревья практически безвредны для нас, если, конечно, не трогать их корни и не пытаться навредить им.

Есть у них и свой "лидер", или как мы зовем его — Большой Папочка. Это дерево достигает в высоту пятнадцати, а диаметр его ствола — три метра. Да и кора вовсе не гладкая, а шершавая и вся покрытая полосами и бороздами. Его крона действительно огромна, и, что почти невероятно, оно цветет каждую весну. В мае каждого года на нем раскрываются ярко-желтые цветы размером с две мои ладони, то есть они в несколько раз больше листьев, и на все подземелье распространятся кисло-сладкий аромат. Корни Большого Попочки уже не помещаются в земле, и потому они расходятся во все стороны примерно на десять-двенадцать метров, местами утопая в воде, только чтобы не дать такой махине перевернуться. Большой Папочка своего рода одна из главных наших достопримечательностей. Пока он никак не мешает механизмам станции, но пройдет двадцать-тридцать лет, и придется принимать решение, как оградить его. Сомневаюсь, что его и сейчас возможно срубить. Разве что подорвать бомбой, а что случится через тридцать лет, даже предположить не рискну. Но других это почему-то не заботит.

Люблю это место. Здесь можно просто посидеть и насладиться одиночеством. Оно тоже бывает красивым. Подхожу к дереву и замираю в нескольких метрах от него. Иногда мне хочется просто подойти и прикоснуться к нему, как и к тем деревьям, что растут на поверхности. Но теперь об этом можно только мечтать. Последние тридцать лет деревья в этих краях опасны, и пусть мутантам не страшна радиация, но если дерево поглотит тебя заживо, ты умрешь совсем не от радиации.

Подземные деревья не такие активные, как их наземные собратья. Реакция у них медленнее, а яд не такой опасный, но все равно, как только я подхожу к одному из них, ветки словно оживают и тянутся ко мне. Стоит сделать еще несколько шагов, и дерево схватит меня, притянет к земле и будет ждать, пока мое тело медленно перевариться и сможет насытить его. Жутко, правда?

Поспешно отхожу назад и закрываю глаза, представляя. А ведь когда-то и здесь все было нормально, еще до того, как военные устроили здесь полигон для своих испытаний. А после того, как все было уже сделано, правительство приняло решение поселить здесь мутантов и убить двух зайцев одним выстрелом. Да и чем мы отличаемся от тех же деревьев? Мы были созданы искусственно, были результатом длительной работы нескольких сот ученых, а эти деревья создания огромной, опасной и неконтролируемой силы, вырвавшейся на свободу. Никто точно не знает, на что они способны и чего бояться. Их невозможно взять в плен и изучить, как изучали нас.

Впрочем, мое поколение, поколение нексов, точно такое же, как и эти деревья. Нас никогда и никто не изучал. Мы просто родились здесь и теперь, возможно, каждый из нас — бомба замедленного действия. Взрывную способность которой невозможно оценить до того, как начнется необоротный процесс. Но мы стараемся не думать об этом. Просто живем и по возможности наслаждаемся этим процессом.

Здесь было тихо и спокойно, но я не могла прятаться здесь вечно. К несчастью.

Обратная дорога заняла чуть меньше времени. По пути к главным туннелям уже можно было не опасаться патрулей. Стоило мне выйти из темноты в один из освещенных залов, как по спине пробежали мурашки. Десятки колючих, обжигающих взглядов, в которых ясно читалось презрение и что-то еще, холодное и густое, как желе. Выдерживать это было очень трудно.

Нет. Не трудно, нужно только не вспоминать, кем я была до этого. Той Ри больше нет, она умерла и теперь находится в могиле, похороненная вместе с Шеем. Осталось только понять, кто теперь смотрит на меня из зеркала. Чьи это пустые темные глаза, чье лицо, скрытое за бледной маской.

По привычке я направилась в свою комнату, а не в комнату Джейка. И почти тут же пожалела об этом, почувствовав нарастающую в груди пустоту. Я не была здесь с того самого момента, как...Но теперь было уже поздно отступать. К тому же мне не нравилось чувствовать себя жалкой.