Alyte

— Я чувствую слабую магию, но не могу понять, о чем она, — Тинниль с любопытством провел рукой над котятами и едва не поплатился — Данг внезапно прыгнул и цапнул воздух около руки уже полностью оформившейся зубастой пастью. Только стремительная реакция первородного уберегла его от раны.

— Фу ты! — поперхнулся эльф от неожиданной опасности, — ну вы, зверье, повежливее!

Данг уже сонно посмотрел на него и отвернулся. Только помахал хвостиком.

— Ты как-то привязал их к себе? — высказал догадку Тинниль.

— Я..., — Карлайн замялся, — как бы это сказать, у меня не хватает слов, чтобы объяснить... Мне показалось, надо связать нас троих единой душевной нитью. Я выделил немного силы и соединил их души со своей.

— Хм, — изобразил раздумье Тинниль. А Карлайн добавил:

— Да, кстати, Ясноликий передал заклятие, определяющее меня.

— Давай, — согласился Тинниль, провел рукой над левой рукой. Карлайна знакомо кольнуло, — заклятие правды. Ясноликий постарался, не пожалел силы. Я обошелся бы и без него — вазлиборские кошки признают только чистых душой первородных. Тебе как-то придется объяснять для непосвященных, почему они привязались к человеку. Про магическую привязь лучше не упоминай, не всем эльфам это нравится. А теперь расскажи свою историю.

Карлайн рассказал, стараясь ничего не пропустить. Тинниль помолчал, обдумывая информацию.

— И какой у тебя дар? — спросил он.

— Мне кажется, — неуверенно сказал Карлайн, — я — лекарь-субидар.

Он рассказал, как лечил быка и какие ощущения у него были.

— Вполне, — подумав, согласился Тинниль, — у меня к тебе будет несколько предложений. А пока бери котят, я покажу, где у них будет туалет. А то, судя по тому, сколько они съели, он им срочно понадобится. И, извини, мне надо минут на пять выйти.

Глава 12

Котята сходили в туалет. Тинниль показал, как и куда надо убирать за ними. А потом перешел к делу:

— Я тебе верю о том, что ты субидар. Но ты сам можешь ошибиться, а одного лечения явно мало для определения дара. Поэтому предлагаю тебе попробовать дар лечения в нашем узком эльфийском кругу. Я приведу охромевшего единорога. Наши животные гораздо выносливее и крепче людского скота. Но и они могут заболеть. У нас здесь нет своих лекарей — они обычно не покидают Эльфланд. Сами эльфы вылечить не смогли. Боги вручили каждому из нас умение исцелять, но оно достаточно скромно. Местный придворный субидар — шарлатан, которого давно надо выгнать вон, предварительно выпоров. Герцог держит его только из-за отсутствия замены. Хорошо? — он внимательно посмотрел на юношу, — ты можешь отказаться.

Карлайн задумался. Конечно, ему предоставляется возможность с треском провалиться. А может, так и надо? Забыть о даре и наняться в услужение. К тому Тиннилю, например. Деньги все равно кончатся. А у него еще пара кошек, которые едят все больше дорогого мяса.

А если получится, заняться врачеванием скота. Незачем сидеть на шее эльфа, который так ласково принял его.

— Я согласен, — сказал он раньше, чем додумал эту мысль.

— Замечательно, — Тинниль посмотрел на котят, — твои питомцы могут побыть в одиночестве несколько часов?

— Наверное, — ответил Карлайн, — когда они были совсем маленькими, мать оставляла их, отправляясь на охоту. Данг, Длани, мне придется уйти, скоро я вернусь.

Котята внимательно посмотрели ему в глаза, словно все поняли. Данг разворчался, но Длани толкнула его боком и он притих.

— Я принесу им воды и похлебки. Она эльфийская, то есть без мяса, но ничего, не все время им на одном мясе сидеть. А ты пойдешь в лавку готовой одежды. Надо тебя одеть и обуть, как приспевающего целителя, а то пока ты, извини, больше похож на нищего. Хотя манеры у тебя совершенно дворянские.

Карлайн покраснел. Тинниль рассмеялся.

— Я дам провожатого, чтобы ты не заблудился. У тебя в запасе часа три, не больше. Там придут эльфы, сообщение с посыльным я отправил.

— А если не придут?

— Может и не придут. Прибегут или прилетят. Ты знаешь, как тяжело эльфу видеть искалеченного единорога? И ты не понимаешь, почему я с тобой столько вожусь? Конечно, письмо собрата — важная причина, но еще для меня важнее надежда, что ты поднимешь единорогов. Не думай, — перехватил он взгляд Карлайна, — не думай, если не получится, я тебя не выброшу. Человек, получивший дар эльфа, сам почти эльф. А эльфы своего никогда не оставляют. Вот и Над.

В комнату вошел пожилой орк, церемонно поклонившийся Тиннилю и, что удивило юношу, и ему.

— Над, своди парня в одежную лавку, присмотрите приличный для нашего уровня костюм. Пусть подгонят его по размерам. И ботинки. У вас часа три.

— Да, господин, — орк снова поклонился, — молодой господин, пойдемте. Три часа — это мало.

Они пошли в направлении, откуда Карлайн пришел. Дорога показалась ему немного известной, но вскоре они свернули за угол, потом еще раз и вскоре юноша перестал понимать по какой части города они идут. Для него стало полной неожиданностью оказаться около двери с вывеской "Одежда".

Хозяин лавки был сама предупредительность. Его совсем не беспокоило, что он будет одевать нищего. Под его руководством Карлайн снял свое тряпье, одел нижнее белье, полотняную рубашку, носки, которые держал в руках впервые, хотя и слышал о них, свободного покроя брюки, сюртук, ботинки. Ему показалось, что все подошло идеально, но хозяин остался недоволен и начал гонять своих подмастерьев, ушивая и укорачивая одежду. Они едва уложились в отведенное для них время, которое Карлайн простодушно посчитал чрезмерным и собирался немного прогуляться по городу. Когда они рассчитывались за одежду, получился казус. Оба потянулись за деньгами, словно собирались заплатить вдвойне.

— Над, одежда для меня, значит, плачу я, — пришлось нажать Карлайну.

— Но хозяин..., — попытался сопротивляться орк.

— С хозяином поговорю я сам.

— Хорошо, — пришлось смириться орку и Карлайн, почти счастливый, впервые в жизни заплатил такие большие деньги. В своем селении у него никогда не было денег.

— Идите в новой одежде, молодой господин, — предложил орк, — вы в ней выглядите очень красиво. И потом, — признался он, — обновка выглядит уж слишком необмятой. Выкинуть старый костюм?

Карлайн сначала хотел согласиться, но привычка нищего жителя бедной провинции сработали, он попросил взять его с собой. На всякий случай.

По пути он вспомнил о котятах, они зашли в мясную лавку купить говядины.

Котята играли, но когда он вошел с мясом, сильно обрадовались. И хозяину, и мясу. Похлебка без их внимания не осталась, но им была нужна плоть животного.

Он накормил котят, раздумывая, как бы перекусить ему самому, когда вошел орк.

— Молодой господин, — объявил он, — скоро я подам ужин. Для вас специально готовится мясное блюдо. А пока во внутреннем дворике вас ждут эльфы, приведшие единорога.

Ужин — это хорошо. Эльфы... Они все же пришли. Карлайн засуетился, опрокинул кошачью миску с водой, вызвав негодование котят, на которых попали брызги. Постарался привести себя в спокойное состояние. Такой дерганый он никого не вылечит.

Медленно вышел из комнаты. Котята, намереваясь передохнуть после настоящей еды, переполошились и поспешили следом. Попытки Карлайна остановить их оказались неудачными. Ни лесть, ни угрозы не подействовали. Они ловко ускользали от его рук, оставаясь поблизости. Впервые оставшись без него несколько часов, котята требовали присутствия родителя. Пришлось уступить. Эльфам могло надоесть ожидание.

Когда он показался, среди первородных прошла волна разочарования. Он мог их понять — человек, то есть низший, совсем еще маленький. Что он мог сделать?

— Человечек, — презрительно сказал одетый в традиционную одежду лучников эльф, — Тинниль, этот кусок дерьма стоит нашего прихода?

Он мог бы еще сказать немало уничижительных слов, но котятам, вошедшим вслед за юношей, критика не понравилась. Они грозно зарычали, заставив эльфов пораженно застыть.

Несмотря на почти взрослый рык, все-таки это были котята и первородные могли расправиться с ними, даже не берясь за оружие. Но эльфов шокировал уже сам факт присутствия у человека вазлиборских кошек, к тому же защищавших хозяина. Особенно неистовала Длани, необычайно рассерженная словами эльфа. Она подскочила к нему и, глядя на него снизу вверх, испустила повторный громкий рык.

— Гм, — эльф был смущен, — уважаемая кошка, как ее, Тинниль? Уважаемая Длани, я поспешил с оценками и беру свои слова обратно. Я даже извиняюсь перед ним.

Кошечка, послушав, на последок оскалила зубы и ушла, гордо помахивая хвостиком.

— Вы слишком долго живете среди людей, родичи, и начинаете перенимать их поспешность, — Тинниль явно наслаждался картиной, — я же вам говорил, это не обычный человек. К сожалению, большего поведать не могу, тайна не моя. Но у него есть дар, с помощью которого он может помочь нам.

— М-да, — эльф, дававший Карлайну нелестную характеристику, явно оказался старшим, — действительно поторопился. Послушай, юноша, наш родич говорил о тебе как о талантливом субидаре. Попробуй вылечить нашего младшего родича. С Маной всегда были не страшны любые невзгоды. Я тебе объясню, что с ней...

— Не надо, — вскинул руку Карлайн. Надо было приготовиться к разговору с животным и лечению. А всякие разговоры только отнимают силы.

Он подошел к единорогу. Мана оскалила зубы, но сопротивляться не стала. Карлайн положил ей руку на лоб рядом с рогом. На него хлынули волны недовольства, раздражения. Единорог был недоволен свой болезнью, неумением помочь старшим братьям, своей затворнической жизнью в хлеву, и, наконец, странным человеком, от которого, однако, пахло и знакомым эльфийским духом.

"Ты хорошая и красивая", — Карлайн стал передавать ей свое тепло и радость.

"Кто ты?" — ответная мысль, наполненная чувством крайнего удивления, была четкой и понятной. Бык Дубоцвет, излеченный недавно, передавал только свои чувства и ощущения.

"Я получил от Посвященного к Свету дар лечения и хочу излечить тебя".

"А сможешь?"

"С твоей помощью — да. Что у тебя болит?".

"Левая передняя нога. Она не работает в полную силу и из-за этого я хромаю".

Карлайн присел и начал водить ладонями вдоль ноги. Любопытные кошки, чтобы лучше видеть, подошли поближе. Ману такое соседство начало нервировать. Запах хищников предупреждал ее о большой опасности. Она всхрапнула и начала перебирать ногами, мешая лекарю определять причину хромоты.

— Данг, Длани, — укоризненно сказал он, — вы мне мешаете.

Он взял их за шкирки и отнес к стоящему в нескольких метрах стулу. Котята запротестовали, но он пригрозил им пальцем. Поняв, что хозяина не разжалобишь, они смирились. Благо со стула было все хорошо видно.

Карлайн вернулся, погладил единорога по гриве на шее, шепнул, что им больше не помешают и снова присел. Поначалу работа шла сложно. Нога казалась здоровой. Но раз Мана хромает и жалуется именно на эту ногу, значит, какая-то причина есть. Кости, мясо, шкура, — кажется, все в порядке. Он медленно водил вдоль ноги, пытаясь определить, где находится повреждение. Вот здесь Мане немного больно. Что искалечено? Кожа не повреждена, мясо тоже, кость ничем не затронута. Одна из гибких веревок, которые есть в каждой руке и ноге, находится не на месте!

Это сухожилие, — всплыло в памяти, — при его повреждении или омертвении нога или рука будет работать только частично или вообще перестанет двигаться.

Карлайн уже знал, что он будет делать. Но перед этим он встал, положил ладонь на лоб единорогу.

"Я нашел причину твоего нездоровья, — сообщил он, — жила в больной ноге повреждена".

"Мне больше не скакать по зеленым полям?" — в голосе чувствовалось отчаяние.

"Я помогу тебе. Но будет больно — придется разминать ногу. Ты должна терпеть и не пинать меня копытами. Мне придется так лечить тебя несколько раз".

"Я готова на все, только вылечи".

Глава 13

Примерно через час он позволил себе отдохнуть, решив, что на сегодня достаточно. Единорог осторожно пошел по дворику, пританцовывая от радости. Больная нога больше не была больной и сгибалась так же, как остальные. Эльфы завороженно глядели на свершившееся чудо. Никто из них не смог вылечить младшего родича, а человеческий детеныш, на которого в будни даже не хотелось бросить ленивый взгляд, сделал ее здоровой.

Карлайн устало улыбнулся. Знали бы все, как им с Маной было тяжело. У него были знания, что надо делать, у него было представления, как это делается, но полностью отсутствовал опыт. А требовалось гладить ногу с усилением, одновременно проводя через ладони немного силы, перерабатывая ее в тепло. Сухожилие должно было сдвинуться на должное для него место, где его не станет пережимать мясо, через него пойдет кровь и оно полностью заработает.

Мана тихонечко ржала от боли, в ее глазах появились слезы, но она терпела. Цена этой боли было полное выздоровление и она держалась.

Кто-то из эльфов пытался двинуться на помощь единорогу, но его удержали. Лекарь лечил. А боль... Боль спутник всех живых.

И вот свершилось! Он смотрел на танцующего единорога, радуясь вместе с другими. Выздоровевший единорог означал, что он действительно лекарь-субидар. Это его счастье и это его новая обязанность — лечить живых.

— Лечение еще не окончено, — остудил он общий восторг, — сейчас разогретая нога остынет и хромота вновь появится. Понадобится еще не меньше трех раз прийти ко мне для продолжения лечения.

— Мы явимся, — торопливо сказал эльф, еще недавно ругавший Карлайна, а теперь смотревший почти благоговейно.

Мана, протанцевав победный танец, подошла к юноше, положила ему голову на плечо.

"Спасибо тебе. Ты вернул мне жизнь".

"Впереди еще будет боль"

"Я все выдержу. Ты великий лекарь. Я расскажу всем друзьям об этом".

Карлайн погладил Ману по шее, в ответ почувствовал волну признательности, направленную на него.

Тинниль кашлянул, привлекая общее внимание.

— Родичи, пришедший в Гарн человек, получивший эльфийский дар лечения, настоящий субидар. Но у меня есть сомнение, что дар — это только память и умения. Уж слишком он хорошо лечит. Похоже Посвященный к Свету Первого Листа Ясноликий несколько поторопился с оценкой случившегося.

Старший первородный подумал, почесал переносицу. Спросил с ноткой сомнения:

— Ты полагаешь...

— Да, — четкой сказал Тинниль, — по видимым чертам — это Алитэ!

Опешившие эльфы заговорили разом, опровергая, соглашаясь, негодуя и восторгаясь.

— Конечно, мы не будем сразу же объявлять об этом, — уточнил Тинниль, — торопиться некуда. Карлайн, я позже тебе объясню. Родичи, посмотрим на нашего юношу, как он себя ведет, как лечит. А когда всем станет ясно, вынесем вердикт, подтверждающий или опровергающий. Напишем в Эльфланд, пригласим Посвященного к Свету Второго или Третьего Листа. А может и Старейшие снизойдут.

Согласившись, первородные ушли, уведя единорога, который действительно начал хромать. Но это уже никого не беспокоило. Раз субидар сказал, что можно вылечить, значит, вылечит. Напоследок они договорились о следующем визите и о лечении Карлайном остальных больных единорогов.