Саята. Заря иных богов.

— А я? — Вира с отчаянием в глазах посмотрела на меня. И столько доверия во взгляде...

Боже, с какой луны свалилось это наивное создание?

— Тебе можно в Жрицы, диапазон силы позволяет... только не ляпни чего! — и я строго посмотрела на первую по старшинству названную сестру.

— Ты как-то иначе стала выражаться! — опять нахохлился Михай, — в деревне таких слов не употребляла!

— Свобода! — протянула я, неожиданно осознав, что мне нравится это чувство, — в деревеньке приходилось подстраиваться под местных. Не серчай, Михай! Но я родом оттуда, где живут знаниями. Тяжко мне было все эти годы.

— Тяжко "тёмную" из себя изображать? — всё ж таки обиделся парень.

— А тебя к дружинникам отправим! — решительно заявила я, верно угадав восторг в глазах мальца. Хотя какой он малец? За неделю пути он вымахал в почти что юношу!

— Да! — гордо заявил Михай, — а что мы скажем про себя? Откуда мы и где наши родители? Для извозчиков рассказ сойдёт, но в городе... — он многозначительно посмотрел на меня, окрылённый своими перспективами и возмужавший прямо на глазах.

— Вот там и решим! Собираемся!

Я погнала свою названную семью к стоянке, а сама улыбалась. Так хорошо было у меня на душе, что и поездка впереди казалась легкой и быстрой! И тут пред глазами предстал образ голубоглазого...

Я вздохнула и пошла за остальными.

И зачем ты мне явился?

Глава 8. Конец дороги. Столица.

Неделя пути, и я с полным облегчения вздохом шагнула на мощенную мостовую. В столице я была не впервые — восемь лет назад мы с Ярославом остановились здесь ненадолго, да быстро решили в глуши спрятаться. Слишком сильно отличались от местного люда — хоть столица и славится своей разношёрстностью.

И вот спустя восемь лет я возвращается в Стольный Град...

— Саята, куда теперь? — выдохнула Вира, во все глаза глядя на высокие каменные дома и широкие мощёные улицы.

— Держитесь рядом, если Ведающая не перебралась никуда, мы почти на месте, — и я решительно зашагала в сторону разноцветных трёхэтажных домов, что особняком стояли среди аккуратных серых двухэтажных.

— Это ж сколько здесь народу живёт! — чуть не пела Липа, — а сколько...

— Мы поняли тебя, — раздосадовано оборвал её Михай. В последние дни он подчеркнуто отстраненно общался с Липой и старательно разделял семью на "Липу" и "мы".

— Я хотела сказать... — начала было обиженно Липа.

— Женихов, да, — Вира уже тоже порядком подустала от отпущенной на волю потенциальной невесты.

— Я хотела сказать... — попыталась придумать ответ Липа, — хотела... — она глянула на Михая, который делал вид, что её не замечает, на Виру, которая фыркнула, но всё же промолчала, — я так часто об этом говорю? — почти прошептала она.

— Чаще чем хотелось бы, — усмехнулась я, стараясь не показывать, как искренне завидую сестрёнке, которая входит в самый свой рассветный возраст.

И впрямь, скоро к дверям нашего дома будут приходить молодые юноши и просить разрешения выйти на прогулку с хорошенькой соседкой...

Я тихонько вздохнула.

По местным законам я ещё не была старой девой, но уже вышла из возраста юных невест, когда твоё замужество может и должна одобрить семья. Я вошла в возраст барышень, которые сами решают за кого и когда выходить, поскольку могут сами себя обеспечить. И пусть такое замужество считалось "не благим", оно не запрещалось. Но только в столице. И в городе Мастеров. И уж кто-кто, а я никогда не сомневалась в том, что под венец меня поведут родители, и уж я-то точно не буду "не благой" невестой.

От тяжких дум отвлекла большая дубовая дверь.

— Пришли, — прошептала сама себе, и, распахнув её настежь, быстро поднялась на третий этаж.

— Саюшка, ждала тебя, подойди и дверь закрой! — пропела высокая красивая, но совершенно седая женщина.

— Ведающая, — я склонила голову, стараясь скрыть удивление.

— А нас почему не пустили? — спросила Липа, перепрыгивая с одной ноги на другую.

— Раз Саята сказала на улице ждать, значит ждём! — отрезал Михай.

— Можно пока... — Вира не закончила и выпучила от удивления глаза.

— Что там? — Липа развернулась так быстро, что размазалась в пространстве.

— Саята! — Вира даже сделала шаг вперёд, — ты так быстро! Тебе отказали?

Я с очень странным — судя по озабоченным взглядам — выражением на лице подошла к своим сестрам и брату.

— Нас устроили. Дали адрес постоялого двора, — сказала каким-то охрипшим голосом.

Да, это ступор. У меня бывает.

— Так это хорошо? — робко спросила Липа.

— Это... странно, — ответила честно, — а ещё у нас теперь есть тётя Благолика.

Вот в этом месте у меня и случился основной ступор. Как только услышала. И до сих пор не могла понять.

— Ты же говорила в дороге, что это имя Ведающей? — не меньше удивилась Вира.

— И эта Ведающая, которая видела меня один раз восемь лет назад, только что подписала уже готовые к моему приходу бумаги о ваших назначениях в обучение... кроме твоего, Михай, извини, этим мы завтра займёмся.

Я перевела дух, а про себя подумала, что спрятать названого брата от тех неизвестных нужно как можно скорее. И впрямь, с дружиной это я хорошо придумала.

— А так же она дала мне гербовую бумагу о свидетельстве нашего родства, которое позволит мне устроится здесь на любую работу.

Я вновь замолчала и с недоверием уставилась на стопку бумаг в своих руках.

— Она знала, что мы придём? — так же недоверчиво спросила Вира.

— Вот уж истинно Ведающая! — Липа аж подпрыгнула от радости.

— Либо у нас появился сильный покровитель, — с сомнением ответила Вира. — Но откуда?

Я почему-то сразу подумала о Ярославе, но тот не мог знать о моих спутниках, и на ум вновь пришёл образ голубоглазого. Но как тот мог узнать, куда я хотела пристроить свою новую семью? Об этом вообще никто не мог знать — в лесу я прикрывалась Пологом Тишины.

— А если это... — я замолчала и замотала головой, отгоняя страшную мысль.

— Ты думаешь — они? — почти прошептала Вира. Она единственная, кто тоже подумал о пяти неизвестных.

— Не знаю. Но не ведано, чем нам эта удача может обернуться...

— Как бы то ни было, это пока единственная возможность устроиться в городе, — серьёзно заявила Дева Зеленогорья, беря бразды правления в свои руки, чем безмерно меня удивила, — используем для начала эту возможность, а потом будем решать!

Я, всё ещё разрываясь от противоречий, кивнула — сбежать мы и впрямь всегда успеем...

— Идём! — я подняла голову и направилась в сторону постоялого двора "У трёх богатырей".

Трактир на первом этаже оказался уютным и просторным. А самое главное — чистым! Я улыбнулась хозяину — мужчине лет пятидесяти, крепкому, высокому и в действительности напоминавшему былинного богатыря.

— Добрый день, хозяин, — поклонилась я и подошла к стойке для записи.

— Добрый, девица! С чем пожаловала? — пробасил мужчина с улыбкой глядя на меня.

— Я от Благолики, — я решила говорить кратко, чтобы понять, что за собеседник передо мной стоит.

— Предупреждён, — подмигнул хозяин, чем крайне удивил меня.

Когда это он успел?

— Давно? — почти пискнула я.

— Да уж пару дней как, — ещё шире улыбнулся хозяин, — моё имя Благомир, сестра она мне.

А я только рот открыла.

Пора с этим заканчивать.

А то скоро и впрямь мухи налетят.

— Так что, племяннички, поднимайтесь, буду вас расселять! — он хитро улыбнулся и плавно перетек от стойки к лестнице, — Вы мне внучатые племянницы, если кто спросит, и, — он оглянулся на удивленного не меньше всех Михая, — внучатый племянник! Приехали, чтоб устроить родимого в могучую дружину княжескую, да так и решили остаться в стольном граде... понравилось вам, значит!

Он опять хитро улыбнулся и открыл первую дверь на третьем этаже.

— Заселю вас здесь, подальше от остальных гостей. Ну, будущий дружинник, проходи в свои комнаты, да располагайся!

Михай на негнущихся ногах зашёл внутрь и с вопросом посмотрел на меня. Я лишь плечами пожала и перевела взгляд на Благомира.

— Вторая комната для двух средних сестер, что пойдут с завтрашнего дня в обучение, — ухмыльнулся Благомир, открывая следующую дверь.

Липа и Вира с надеждой посмотрели в мою сторону, но у меня, по какой-то причине, ответ был всё тот же — пожимание плеч и вновь удивлённый взгляд на Благомира.

— Вот и славно! — пробасил хозяин, — а теперь комната для старшей сестры, — он открыл третью дверь по коридору, провёл меня внутрь и закрыл дверь изнутри.

Я, если честно, даже испугаться не успела — такие хоромы после семи дней в пути мне только снились! Просторная светлая комната с большим окном и кроватью с балдахином! Письменный стол! Ковер на полу! Маленькая дверь и... да! Кажется, уборная с — о, блага цивилизации! — маленькой ванной! В деревне о таких девичьих радостях можно было только мечтать, — корыто в комнате, да все удобства на улице.

— Но это же... — начала, было, я.

— Да, это комнаты для высокопоставленных гостей, — кивнул хозяин благодушно.

— Но у меня нет столько...

— А теперь послушай меня, девочка, — хозяин сел на стул и указал мне на кровать, — тот, что покровительствует тебе — очень почтенный человек. Он давно следит за тобой, и хорошо тебя знает, но почему-то просит, чтобы его имя осталось в тайне. Я не могу ему в этом отказать. Да ему вообще мало кто может отказать, — задумчиво проговорил хозяин, но заметив мой взгляд, наклонился вперёд и тихо прошептал, — это очень хороший человек и мною безмерно уважаемый. К вашему приезду мы готовились несколько дней, сестрица моя уже успела сбегать в гильдию и заверить все бумаги, так что да, мы теперь официально родственники.

Он хмыкнул, а я подумала, что не может такой хороший человек работать на тех пятерых в капюшонах. Тогда личность покровителя стала ещё более загадочной. Ярослав вряд ли следил за моей жизнью всё это время, хотя в столице и были ведуны, способные показывать то, что происходит в самых разных уголках земли. А голубоглазый... он всего лишь дружинник... хоть и не простой...

— Как я могу отблагодарить вас? — спросила, прямо глядя ему в глаза.

— Для начала ванну прими, приведи себя в порядок, сходи в торговый квартал, купи одежду и обувь. Мне не давали распоряжений, куда тебя пристроить...

— Я буду работать в трактире! — прервала его я, — хоть смогу окупить все ваши расходы.

— Девочка, — Благомир добродушно улыбнулся и поднялся со стула, — у меня нет от вас расходов, только доходы! Да и вряд ли ты сможешь работать подавальщицей, а большее, я, пожалуй, тебе пока не доверю.

— Я буду! — твёрдо сказала я.

— Бывшая Жрица Бога Рода будет работать у меня в трактире подавальщицей? — усмехнулся хозяин.

А я смутилась.

— Вы и это знаете? — прошептала тихо.

— Моя сестра — Ведающая, — Благомир подошёл к двери и обернулся, — ей сказали, кто приедет, сколько человек, что нужно будет сделать, кого куда пристроить. Но своё звание она не просто так носит, и родниться с кем попало — даже за большие деньги — не будет.

Я поморщилась.

— Не обижайся, девочка, — хозяин вновь добродушно улыбнулся, — плохих людей в этот постоялый двор не пускают. Запомни это. Здесь ты под защитой.

И сказал он это так, словно знал, кто по моим следам идёт.

— Спасибо вам, — глаза у меня прослезились.

Имею право! Не каждый день такое добро вокруг твориться!

— Отдыхай, маленькая. Много тебе пришлось вытерпеть, — и Благомир вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Глава 9. Всего знать нельзя. Столица

Через час я стояла у торговых палат и с удивлением наблюдала, как на мою фигуру перешивается простое, но изящное черное платье. Я только и успела, что примерить "базовый" — как здесь говорили — вариант, как её тут же утыкали булавками, платье сняли и за десять минут почти закончили подшивать. Предварительно сняв мерки с Липы и Виры, которые завалились спать после длинной дороги, я лишь заглянула к Михаю, который на мой зов вообще не откликался, — и решила ему взять на глазок. Обувь купила практичную — из мягкой кожи, которая растянется, если не угадала с размером, и теперь бродила вдоль прилавков с украшениями.

— Красавица! Какая у тебя коса! — запричитала старушка лет восьмидесяти, стоявшая у прилавка с лентами, — как тебе подойдёт золотая лента! Милая! Да она же сшита специально для тебя!

Я улыбнулась, но к прилавку подошла. В городе Мастеров профессиональные зазывали работали за отдельную плату и нанимались богатыми торговцами для поднятия конкурентоспособности. Однако в столице сами торговцы кричали из всех прилавков, отчего ругани было больше, чем полезной информации. Но лента и впрямь была замечательной, так что я выложила за неё пять медных и убрала в карман. Гордости во мне было много, но как и пообещала Благомиру, завтра я выйду подавальщицей в трактире "У трёх богатырей". И буду работать, стараясь изо всех сил. И денег не возьму. Хотя бы за первый месяц. Всё ж таки я буду единственной кормилицей, пока вся малышня находится на обучении.

Я улыбнулась своим мыслям и вернулась к палатке с платьями.

— Я подумала, что негоже девушке молодой в черном платье ходить, — как-то укоризненно улыбнулась хозяйка, — так что добавила к платью золотой поясок! С бежевыми бегунками, что вы в соседней палатке заказали, да с золотой лентой в косе — будет очень хорошо!

И она протянула свёрток в руки удивленной меня!

— Спасибо, — поблагодарила я тут же, — сколько с меня за поясок?

— Да нисколько, красавица! Просто скажи, если кто спросит, где купила — то и плата мне будет.

Хозяйка улыбнулась и махнула рукой на прощание, переключаясь на следующего посетителя.

Я вышла из палатки и направилась за остальными заказами. Я была слегка озадачена поведением торговки — черный цвет, насколько помню, обозначал, что девушка вышла из возраста юных невест. Обычно такие платья ничем не украшались. Однако крой был очень прост и даже строг, платье было в пол, а не в три четверти, как обычно носят здесь, так что поясок не должен вызвать осуждения.

Вернулась на постоялый двор вечером, уставшая и довольная. Разнесла покупки по комнатам, зашла в свою, и чуть не разревелась второй раз за день — на столе лежал чуть остывший лёгкий ужин. Хозяин позаботился обо мне — на еду и впрямь сегодня времени не хватило, а остальные, должно быть, уже поужинали и снова спят. Разделавшись с едой и закинув своё тело на удобную кровать, я тут же провалилась в сон.

* * *

Что такое первые петухи, я знала не понаслышке. Встала, быстро приняла ванную, привела себя в порядок, волнистые — оттого, что спала с мокрой головой — волосы заплела в длинную косу с золотой лентой, надела платье и бегунки и подошла к зеркалу. Странно, но раньше я как-то не сильно интересовалась своим отражением, теперь же внимательно разглядывала себя, словно в первый раз видела. Роста я была среднего, телосложения теперь скорее хрупкого, чем стройного. Сказались походы по лесу и ягодно — грибной рацион. Глаза на фоне похудевших щёк казались большими, зелёными. Русая коса спускалась чуть не до колен — я нервно пожевала губу, всё ж таки надо будет отблагодарить Виру, такого подарка от мнимой судьбы я и не ждала!