Обгоняющий бурю

— Нда-а, значит, вас интересует молодой Перейра? Да ты, Лавиния, успокойся, что ты, право, — хозяйка только что зубами не заскрипела. Она не раз намекала бесцеремонному старику, что ей не нравится его фамильярность, но он не обращал внимания на её недовольство и продолжал называть её просто по имени, безмятежно глядя выцветшими голубыми глазами, — ну, разбойниками-то они были лет двести назад, а потом участвовали в войне, были обласканы Триумвиратом, успешно торговали, ну и вот, сейчас, пожалуй, семейство Перейра не последние люди на Западном побережье.

— Ох, — госпожа Лавиния облегчённо вздохнула. Слава Морскому Владыке, молодой человек не обманщик!

— Младшего-то Перейру я не знаю, мальчишка он ещё, — продолжал, довольный произведённым эффектом, старый моряк, — но папенька его лихим был капитаном, разбойничья-то кровь так в нём и бурлила! Про младшенького говорят, что тоже парень не промах, отчаянная головушка, где опаснее, туда он и лезет. Но везучий, ничего не скажешь. У его посудины-то и название какое нахальное: "Обгоняющий бурю"! — Он покачал головой, не то осуждающе, не то с одобрением.

Госпожа Лавиния многозначительно посмотрела на мужа. Тот пожал плечами: что тут говорить.

* * *

Благородный нейр к обеду явился вовремя. Он был необыкновенно вежлив и учтив, вручая госпоже Лавинии роскошную кремовую розу, выращенную в теплицах Ганевежиса и стоящую в это время года очень и очень дорого. Хозяйка потеряла дар речи, когда Тристан, высвободив розу из красивой картонной упаковки, с поклоном вручил ей цветок.

Диана получила от гостя большую, украшенную тонкими кружевами и яркой тесьмой коробку из плотной шёлковой бумаги с засахаренными орехами и фруктами. Она надулась и холодно поблагодарила за подарок. Дарить коробки со сладостями полагалось детям, но никак не взрослой девушке, каковой она себя и считала.

Диана подняла на гостя холодный, как ей представлялось, взгляд, и порозовела: он смотрел на неё весело и улыбался, а потом и вовсе подмигнул, что возмутило её до глубины души.

Ещё ей не понравилось поведение родителей, которые не скрывали радости при виде нейра! Улыбка не сходила с маменькиного лица, а папенька добродушно щурился и потирал руки, приглашая Тристана в столовую.

За обедом Диана молчала, даже не пытаясь казаться вежливой, и неохотно ковыряла нежнейший паштет из гусиной печёнки. Гость был весел, ел с отменным аппетитом, не забывая хвалить хозяйку за изысканный подбор блюд и их великолепный вкус. Он с удовольствием выпил вместе с господином Анфельдом несколько рюмок крепкого рома и, поймав на себе внимательный взгляд Дианы, чуть заметно усмехнулся. К её глубочайшему разочарованию, он не напился до того скотского состояния, как в "Пасти кашалота", но по-прежнему был вежлив, предупредителен и учтив.

Госпожа Лавиния взглядами пыталась подвигнуть дочь к участию в разговоре, но Диана их игнорировала, хотя и догадывалась, что позднее её ждёт неприятный разговор с маменькой.

Девушка сама удивлялась, что за дух противоречия вселился в неё. Разве не она ходила гулять на набережную, в надежде увидеть моряка? И разве не о нём она так часто думала в его отсутствие и сожалела, что его корабль уплыл, и она может больше никогда его не увидеть?

Теперь вот же он, сидит за столом напротив неё, и она постоянно чувствует на себе его взгляд.

Она подняла глаза: так и есть, опять смотрит и что-то говорит, о чём-то спрашивает её. Она нахмурилась: — извините, нейр Тристан, я не слышала, что вы говорили!

Нахальные серые глаза смотрели, казалось, прямо в душу. Он мягко повторил: — я приглашаю ваших родителей и вас, госпожа Диана, на свой корабль. К сожалению, я не смогу обеспечить столь изысканный приём, какой встретил в вашем доме, но я и моя команда постараемся сделать всё возможное.

Диана в растерянности пожала печами и перевела взгляд на маменьку. Та выглядела воодушевлённой: — ах, мы благодарны вам, Тристан, за приглашение! Конечно, мы с удовольствием навестим вас!

* * *

Вечером Диана имела довольно неприятный разговор с маменькой. Госпожа Лавиния зашла перед сном в её комнату и сурово потребовала сообщить, на каком основании она пренебрегла правилами гостеприимства и поведения, приличествующего девушке из хорошей семьи, вела себя вызывающе и недоброжелательно по отношению к их гостю?

Диана не знала, что сказать и попробовала отговориться плохим самочувствием, но маменька не поверила и напомнила ей, что перед самым обедом та что-то рассказывала на кухне Коре и обе они громко смеялись.

К счастью, госпожа Лавиния не была расположена вникать в причины плохого поведения дочери, а лишь предупредила, что через два дня нейр Тристан будет их ждать на судне, поэтому они с папенькой ждут, что их дочь не станет позорить их, демонстрируя дурное воспитание.

* * *

Тристан был вполне доволен. Знакомство развивалось, как надо. Через пару дней он будет встречать семейство Лассаржей на "Обгоняющем". Он ласково провёл рукой по перилам, ограждающим капитанский мостик: — ты уж, парень, меня не подведи. Мы с тобой должны выглядеть наилучшим образом!

— Это ты с кем разговариваешь? — На мостик поднимался Дэйк Бурдье, с ухмылкой глядя на капитана.

Тристан улыбнулся: — с "Обгоняющим бурю". Прошу его быть молодцом. Через два дня у нас на борту будут гости — Диана с родителями. Хочу показать им корабль, с командой познакомлю.

Дейк засмеялся: — ну да, представишь им Михаэля и Маленького Бена, а также Жанетту с Розиной!

Тристан замер, потом выругался: — акула меня сожри, Дэйк, я и забыл, что ребята корчили из себя грабителей! Придётся их прятать. А Жанетта с Розиной чем помешают?

— Едва ли будет прилично знакомить будущую невесту с корабельными женщинами. Или не невесту?

— Дэйк, ну что ты мне голову морочишь? — Тристан поморщился, — не знаю я: невеста,... не невеста. Я ей, похоже, даже и не нравлюсь, так что ничего пока не знаю. Да и нужна ли она мне — капризная, избалованная! А что касается женщин, так она, наверняка, не знает, что они делают на бриге.

— Хм, она, может, и не знает, а вот её родители знают совершенно точно. Представляешь, что они будут думать о тебе?

— О, проклятье! — Тристан схватился за голову, — лучше бы я их не приглашал! Я должен куда — то спрятать аж четверых из команды! — Помощник улыбался, глядя на своего капитана.

Глава 8.

Джен прибежала утром, едва позволили приличия. Присев перед госпожой Лавинией в торопливом реверансе, она устремилась вслед за тянущей её за руку Дианой на второй этаж. Госпожа Лавиния укоризненно покачала головой им вслед: что дочь, что подружка — одного поля ягоды. Ни плавности движений, ни скромно потупленных глаз! Не приличные девушки, а флибустьеры в юбках!

А подружки упали в кресла, нетерпеливо глядя друг на друга горящими глазами: — ну же, Ди, не томи, рассказывай! Как прошёл обед, что он говорил?

Диана, которой, конечно же, хотелось рассказать подруге подробности встречи, пожала плечами: — да ничего особенного, так, папеньке поддакивал, маменьке улыбался...

— А ты? Неужто и не поговорила с ним? — Джен с любопытством смотрела на неё, а Диана не знала, как описать подруге ту незримую, тончайшую нить, которая, казалось, протянулась между ними, как глаза поневоле возвращались к его лицу и встречались с его взглядом. О том, как негодовала и сердилась она на себя, а потом снова смотрела в серые, совсем не холодные, глаза.

— Он пригласил нас на корабль. Сказал, что приедет за нами...

— Ой, как интересно! — От любопытства Джен ёрзала в кресле, — ты увидишь, как он живёт, и познакомишься с его командой! А помнишь ту женщину, что обнимала его? — Диана, не глядя на неё, кивнула, — вот, узнаешь, кто она такая, что так по-хозяйски себя ведёт!

Диана и думать забыла о женщинах, которых видела рядом с Тристаном, а теперь вспомнила. На душе стало гадко, куда-то пропала радость от скорой встречи с ним. Что, если одна из этих женщин — его невеста? А у них он бывает из вежливости.

Всё же было очень интересно припоминать подробности встречи, а затем и обеда. Она вспомнила о красивой коробке, подаренной Тристаном. Вчера, с обидой и раздражением, она забросила нарядную бонбоньерку на полку кухонного буфета, да так и забыла о ней. Сейчас Диана сбегала на кухню и принесла её к себе в комнату. Содержимое бонбоньерки повергло их в восторг! Она была битком набита засахаренными дольками фруктов, орехами трёх видов и отличным шоколадом в виде крохотных фигурок морских животных.

Поедая сладости, Диана задумчиво протянула: — вообще-то говоря, не так уж он и плох, Джен, как мне показалось при первом знакомстве...

Подруга смешливо фыркнула: — представляю, каким ты увидела его в кабаке!

Диана зябко поёжилась, вспомнив каменный кулак, занесённый над Антуаном.

* * *

Девушка пребывала в нетерпеливом возбуждении. Она представляла, как роскошная карета остановится у калитки их коттеджа и Тристан, соскочив с вороного горячего жеребца, с поклоном распахнёт перед ней дверцу. А она, изящно придерживая длинный подол тёплой суконной юбки, легко поднимется на подножку кареты.

Но, к величайшему её разочарованию, карета оказалась самой обыкновенной, наёмной, с дверцами, когда-то коричневыми с позолотой, а теперь обшарпанными, с облупившейся краской. А лихой капитан приехал вовсе не на вороном жеребце, а самым постыдным образом вылез из этой облезлой кареты. Перед родителями Дианы он, действительно, распахнул дверцу, а её саму крайне неделикатно обхватил за талию и легко поставил на верхнюю ступеньку подножки. При этом, ей показалось, что на полсекундочки он прижал её к себе. Но, конечно, это ей показалось. Расположившись на не слишком чистом диванчике рядом с маменькой, она невинно сказала: — ах, нейр Тристан, а я думала, что вы приедете верхом, а не в облезлой карете...

К её великому изумлению и торжеству, он смутился и покраснел, но всё же, чуть запнувшись, ответил: — к моему сожалению, госпожа Диана, я плохо держусь в седле. Всё же палуба брига для меня выглядит надёжнее в любой шторм.

Маменька постаралась незаметно ткнуть её в бок, чтобы не задавала неудобных вопросов. Ласково улыбнувшись Тристану, она сказала: — меня всё время мучает мысль, что мы с Дианой не сможем подняться на борт вашего корабля, потому что сходни, переброшенные на берег, всегда такие узкие и ужасно хлипкие!

Тристан обрадовался смене темы разговора и с жаром принялся уверять госпожу Лавинию, что, по случаю дорогих гостей, с борта брига будет подан удобный и устойчивый трап.

Так оно и получилось. У стенки причала, возвышаясь над шхунами*, иолами*, гукорамии* и шнявами* горделиво вздымал свои зарифленные мачты "Обгоняющий бурю", а на пирс был перекинут отличный трап, широкий, с поручнями.

Господин Анхельд, который, как заметил Тристан, всю дорогу мялся и как-то неуверенно поглядывал на молодого капитана, наконец, решился и отвёл его в сторонку:

— э-э-э, Тристан, я... хотел вас спросить..., у вас на корабле, в команде, наверняка, есть женщина, ну... вы меня понимаете... Конечно, дело молодое, вы подолгу бываете в плавании, так принято и я вас не осуждаю, поверьте, но..., — он поднял на Тристана несчастные глаза, — мои женщины..., Лавиния-то, конечно, поймёт и не осудит, но вот Диана... Она ещё совсем глупенькая и ничего такого не знает, но она очень любопытная и непременно вас спросит об этой женщине, а если не вас, то уж меня-то точно! — Он тяжело вздохнул.

Тристан успокоительно улыбнулся: — да, господин Анфельд, у меня на корабле даже две таких женщины, но вы не волнуйтесь, они отправились в город и до вечера их не будет. — Он подумал, что видеть их Диане и необязательно, она, наверняка, запомнила женщин в кабаке "Пасть кашалота". Так что, пожалуй, ему надо быть готовым к её вопросам. Он ещё раз подосадовал на их, такую неудачную, первую встречу.

Корабль встретил гостей чистой, выскобленной палубой, начищенными до блеска медными поручнями, аккуратно взятыми на рифы парусами и ... командой, выстроившейся в шеренгу по правому борту.

Диана смутилась под любопытными взглядами множества мужских глаз, а господин Анфельд одобрительно покивал, отметив и чистую, не рваную, хотя и ношеную, одежду, спокойные, даже весёлые, глаза и лица.

Тристан представил команде своих гостей и строго оглядел моряков, взглядом предупреждая:

— держите языки за зубами!

Его помощник, Дэйк Бурдье, с удовольствием присоединился к ним в экскурсии по кораблю. Тристан с раздражением слушал его незамысловатые шутки и кривился, видя, как приятель мелким бесом вьётся около девушки.

— В конце концов, — недовольно думал молодой капитан, — она просто неприлично себя ведёт! Они знакомы всего час, но она охотно опирается на его руку, спускаясь по трапу в кубрик, где жила команда. Нельзя же, на самом деле, так доверчиво улыбаться первому встречному мужчине! Было бы гораздо правильнее, если бы свои вопросы и улыбки она адресовала капитану корабля! — Он возмущённо посмотрел на идущую впереди него парочку.

* * *

Едва взойдя на борт корабля, Диана принялась искать взглядом женщин, виденных ею в портовом кабаке. Их не было среди команды, выстроенной на палубе по случаю приезда гостей, не встретились они и в помещениях "Обгоняющего". Она понимала, что спросить о них она не сможет ни Тристана, ни Дэйка. Раз женщин скрывают от гостей, значит, то, чем они занимаются на корабле, действительно постыдно и предосудительно. Любопытство нещадно терзало её, но спрашивать она не решалась.

Смеясь над очередной шуткой помощника, она мельком глянула на Тристана и удивилась его хмурому и отчуждённому виду. Смех застрял у неё в горле, улыбка сползла с лица, она растерянно посмотрела на мать: та укоризненно покачала головой: — Диана, я думаю, что ты не должна столь дотошно выспрашивать господина Бурдье о парусине, из которой сшиты штормовые паруса и способе наведения карронад на неприятельское судно! И, Тристан, — она повернулась к капитану, — пожалуй, мы злоупотребляем вашим гостеприимством. Я думаю, нам пора отправляться домой!

— Нет — нет, госпожа Лавиния, — встрепенулся тот, — я приглашаю вас отобедать на "Обгоняющем". Стол уже накрыт, так что прошу вас!

Пропуская гостей впереди себя в открытую им дверь салона, Тристан остановил Дэйка, идущего последним, хмуро посмотрел на него: — ну, и что это всё значит?

Тот улыбнулся, пожал плечами, вполголоса сказал: — а что? Она мне нравится. Хорошая девушка и в голове у неё не только мысли о нарядах и украшениях. Да и приданое за ней неплохое, наверно, дадут.

— Ты что, решил, что я их пригласил для того, чтоб ты мог за девчонкой поухаживать? — Тристан с трудом сдерживал злость.

— Да что ты, на самом деле! — Приятель откровенно забавлялся, — если бы не я, ты так и ходил бы молча рядом с ней! А девушки любят весёлых и галантных кавалеров! — Он наставительно поднял палец, — а ты даже не удосужился задуматься над комплиментами для неё!

Тристан, закрывая за собой дверь салона, задумался, нахмурив брови. На самом деле, не мешало бы сказать Диане что-нибудь такое, приятное, а то они только и обмениваются колкостями с самого момента знакомства. Усаживаясь рядом с ней за стол, он неловко пробормотал: — госпожа Диана, у вас красивое платье, оно вам очень к лицу!