Чертов Викинг наших дней

— Что это? — слабеющим голосом спросила Леська, будучи не в силах проникнуть в художественный замысел скульптора самостоятельно.

— Древо знаний, — стоящая рядом староста тоже засмотрелась на шедевр.

— А обезьяна зачем? — еще тише поинтересовалась Леська.

Оксана пожала плечами:

— Может, потому что мы от них произошли?

Пока Леська молча созерцала, подошла Сашка, задумчиво посмотрела и проронила:

— Обойдемся без спиртного. И так крышу рвет.

Потом она присмотрелась к подруге и решительно развернула ее к статуе спиной. Леська шумно перевела дух и с признательностью взглянула на ведьму:

— Да, так гораздо лучше.

— Пойдем палатку ставить. Нам место выделили в каких-то лопухах.

— Подожди, я думала, мы будем рядом с Дэном?

— Я тоже думала. Но кто-то думал по другому. Каждый курс на своей территории, каждая группа кучненько. И даже не поленились разметить лужок веревочками и флажками. Так что о Дэне пока забудь.

Представив тесное соседство с любимой группой на протяжение трех дней круглосуточно, Леська подхватила палатку и, стиснув зубы, отправилась в указанные лопухи. Она ничего не сказала, но выражение лица было красноречивее слов, поэтому даже Оксана, которая сунулась было к ней с планом расстановки палаток, так и не решилась заговорить, глядя как зло втыкаются в землю палаточные колышки. Староста училась с Леськой не первый год и не первый год изумлялась ее противоречивому характеру. Обычно молчаливая, спокойная, закрытая Леська, если ее что-то или кто-то умудрялся сильно разозлить, качественно менялась. Становилась резкой, агрессивной и склонной к импульсивным поступкам. Оксана решила, что не хочет получить колышком по голове, и спрятала старательно нарисованный план их палаточного лагеря подальше.

Физический труд успокаивает, так что ярость Леськи вскоре поутихла, и она не стала сопротивляться, когда ей всучили две пластиковые канистры и отправили за водой.

У колонки уже толпилась половина факультета с пустой тарой. Там же обнаружился и Антон. Набрав свои пятилитровки, он отошел в сторону и подождал Леську.

— Джентльмен помог бы даме тащить, — поучительным тоном заметила та.

— В зубах? — без малейших угрызений совести отозвался друг. Потом щелкнул пальцами по ее канистрам, и их вес уменьшился вдвое.

Друзья потопали обратно по живописным аллейкам мимо тошнотворных статуй. Огибая очередную лавочку, Леська сообразила, что они делают большой крюк и, если срезать по клумбам, получится в разы быстрее.

— За мной, — скомандовала она, ступая на газон.

— А и верно, — обрадовался Антон, тоже поняв, что к чему.

— Смотри, штаны о розы не подери.

Розы здесь вымахали огромные, по пояс, и пробираться между ними было нелегко. Уже видны были палатки пятого курса, когда в поле зрения (и слуха) попало кое-что еще. На лавочке рядом с палатками стояла Леськина староста с очередным списком в руках и в мегафон командовала всем разбиться на команды для участия в конкурсе перетягивания каната. Леська простонала — у нее до последнего была надежда, что Оксана начнет осуществлять свою программу оздоровления одногруппниц гораздо позже, а может и вовсе про нее забудет. Хотя нет, Оксана не из тех, кто может забыть. Настроение, и без того не слишком радужное, вообще помахало ручкой на прощание. Леська нервно сглотнула, понимая, что ей сейчас тоже придется учавствовать во всей этой свалке, соревноваться, конкурировать, лезть из кожи вон, участвовать в командных играх — короче, делать все то, что она так ненавидит. И пропустить это сомнительное развлечение она не сможет, потому что в этом случае подведет свою группу. Что ни говори, товарищеский дух в группе был крепок, и даже такие маньяки как староста не могли его испорить.

— Ты говорил, у тебя коньяк есть, — без предисловий обратилась Леська к Антону, который стоял рядом и тоже с упоением слушал вопли мегафона.

— Не рано ли начинаем? — у того брови на лоб полезли. — Еще даже обеда не было.

— Ты обещал, что мне будет весело? — злобно напомнила девушка. — Обещал. Вот, давай, осуществляй. Без коньяка мне этого не вынести, — кивнула она в сторону Оксаны.

— Что тебе мешает отсидеться здесь? — Антон обвел взглядом розы. — Или пойдем к нам.

— Это будет предательством по отношению к девчонкам.

Чертов Викинг вздохнул и достал заткнутую за ремень фляжку. Леська благоразумно укрылась за его широкой спиной, не желая хлебать алкоголь при всем честном народе. Хм... фляжечка уже не шибко полная... и это она-то рано начинает?! Леська глотнула и крепко зажмурилась. Коньяк ухнул внутрь, обжигая горло. Ох, зажевать бы... "Ага, тебе еще лимончик с кофе", — ехидно подсказал внутренний голос. "Да хотя бы хлебушка", — слабо отозвалась Леська. Крепкий алкоголь она не любила, но сейчас было не время перебирать. Леська опять поднесла фляжку к губам, набирая воздуха для второго глотка, ибо канат — это серьезно, как вдруг услышала голоса и замерла, боясь дышать. По дорожке мимо их клумбы неспешно топали декан и, собственно, замдекана, которая их в это все втравила.

"Ох, ёёёё", — только и подумала Леська, представляя, что будет, если ее запалят, и схватила Антоху за футболку, чтобы он не вздумал двинуться с места. Тот и сам всё понял и принялся легкомысленно насвистывать какую-то мелодию, созерцая окрестности. Пара тиранозавров на дорожке окинула его безразличным взглядом, не признала в парне с наушниками в ушах никого из своих студентов и продолжила разговор, не боясь, что их подслушают.

— Лев Николаевич, может все-таки отменить ориентирование? Когда студенты на территории базы, как-то спокойнее, — говорила зам, поблескивая на декана очками.

— Право же, Елена Витальевна, из-за прискорбного инцидента двухнедельной давности не будем менять традиции. Тем более, всё уже заявлено в программе, — мягко гудел декан. — Кстати, вот, хотел вас попросить, — он ловко сменил тему, — не могли бы вы прислать ко мне двух студенток, Ларину и Харитонову.

— Лесю и Сашу? — удивилась почему-то зам. — Зачем они вам?

Леська тоже горячо желала узнать ответ на этот вопрос. То, что декан помнит их фамилии, уже само по себе удручало.

— Да заполнять листы рейтингов по соревнованиям. Они уже когда-то такое делали, — пояснил декан.

— А... Да, хорошо, — и вожди факультета скрылись за поворотом.

Антон повернулся к Леське и с воплем кинулся отбирать фляжку, но опоздал. Коньяк закончился. Она допила его залпом и теперь ошалело смотрела на кусты, за которыми исчезло руководство.

— Спятила баба! — шепотом, в котором равно смешались ужас и восторг, провозгласил Антон. — Ты же сейчас упадешь поленом!

— Нет, — Леська вдруг почувствовала небывалую жажду деятельности. — Я сейчас пойду и запишусь на спортивное ориентирование. Сегодня сбегу на инструктаж, а завтра в лес. Я не хочу сидеть и заполнять какие-то там рейтинги. Абсолютно не хочу. Вот вообще.

— Твоя воля, — Антон не спорил, хотя в ее дееспособности был уверен куда меньше, чем она сама. — Самому интересно, под которым кустом ты свалишься.

А это идея. Забежать в лесок и улечься подремать. Но Леська отогнала соблазнительную мысль, и понимая, что прилив активности следует использовать "вот прямо щас", устремилась к родной группе.

Оксана тем временем продолжала делить подопечных овец на команды, игнорируя их протесты и недовольство. Тут ей на глаза попался лист с планом на завтра, и она, не откладывая в долгий ящик, заорала:

— Минуточку, коллеги, давайте сразу решим — кто завтра побежит от нашей группы на спортивное ориентирование. Записываемся, не стесняемся. Ну, чего молчите, почему никто не хочет? Все равно придется, так кто же?

— Я! Записывай меня! — Леська, запыхавшись, подбежала к Оксане и бухнула канистры с водой прямо ей под ноги. Ой, кажется даже на ногу. И кажется, заклинание Антона уже не действовало. По крайней мере Оксанин разъяренный вопль заглушил удивленное оханье всех остальных. Но Леське некогда было рассыпаться в извинениях.

— Пиши, давай. Я побегу. И Сашка тоже, — краем глаза она успела заметить в толпе круглые Сашкины глаза. Подруга открыла было рот, чтобы все гневно отрицать, но Леська вперила в нее взгляд и мысленно приказала "Молчи!". На висок упала расплетшаяся прядь волос. Сашка с изумлением открывала и закрывала рот, пытаясь вымолвить хоть слово. Потом поняла, и изумление сменилось злостью. Леська опять повернулась к Оксане, прыгающей на одной ноге по лавке.

— Ну что ты копаешься, — она отобрала у старосты листок и ручку и торопливо нацарапала где надо свою и Сашкину фамилию. — И сегодня, говоришь, надо сходить на инструктаж? Прямо сейчас, да? Так мы пошли. Эй, Сашенька, пойдем. Не волнуйся, я за тебя расписалась.

Схватив подругу за руку, Леська поволокла ее прочь. Одногруппники провожали их со смешанным чувством удивления и облегчения — с одной стороны, те, похоже, окончательно спятили, с другой — теперь остальные свободны от такой сомнительной радости как спортивное ориентирование.

* * *

Антон неторопливо шагал к своему курсу, точнее, к курсу Дэна, и размышлял об услышанном разговоре. Почему-то он ему не нравился. Мужчина где-то соврал. Антон почувствовал это как музыкант фальшивую ноту, хотя в чем именно декан кривил душой, он определить не мог. Не мог он и понять, зачем декану факультета обманывать свою коллегу, да еще в таких несерьезных вопросах. Вопросы эти тем не менее касались людей ему далеко не безразличных, поэтому-то он и беспокоился. Потом он вспомнил про инцидент с коньяком и в сотый раз пожалел, что не навесил на Леську магический маячок. Она бы его все равно не заметила, а он бы знал, где она и в каком расположении духа. Удержал его от этого поступка давний разговор с Глебом. Тогда он тоже поинтересовался, почему Глеб, хоть и переживает за своих подчиненных, все равно обходится без маячков и никогда не следит за ними. Глеб усмехнулся и спросил: "А ты б простил меня, если б обнаружил на себе такую штуку?" Ладно, в случае чего, где Леська, там и Сашка, она всегда может позвонить.

* * *

— Он соврал! — первое, что выкрикнула Сашка, после того, как Леська ей всё рассказала. Подруга кивнула. Никогда в жизни они не заполняли никакие рейтинги и вообще понятия не имели, что это такое.

— Но зачем? — уже спокойнее продолжала Сашка рассуждать вслух. — Какой в этом смысл? Никакого.

— Нет, — медленно сказала Леська, борясь с алкогольной сонливостью, — смысл есть. В том случае, если он не хотел, чтобы зам знала, почему мы ему потребовались.

— Вот и скажи — для чего такого тайного мы могли ему потребоваться? — недоумевала Сашка. — Мы же раздолбаи, с нас толку никакого.

— Ну у тебя и самомнение, — насмешливо посмотрела Леська на ведьму. Та смутилась:

— Не, ну я имею в виду — в глазах декана... Слушай, я знаю, он просто спутал нас с кем-то! Ученые, что с них взять, память — штука ненадежная, подточенная наукой.

Честно говоря, Леська и сама пришла к такому выводу. Пусть их декан и был назначен на факультет совсем недавно, но мнение о нем было скорее положительным. Маразмом он страдал не больше, чем предыдущий вождь, порядков кардинально менять не стал, и в целом казался безвредным.

— Что ж, в любом случае, я предпочитаю трусцу по лесу сидению у декана, — резюмировала она.

— Согласна, — Сашка больше не злилась на подругу. — Тем более, мы же не нанимались выигрывать эти соревнования. Так что можем добежать до первого малинника.

— Май месяц, какая малина?

— Тогда до продуктового в поселке, — исправилась ведьма. — А если раздобыть где-нибудь удочку, то день вообще пройдет незаметно.

На том и порешили.

* * *

Инструктаж Леська не запомнила вообще, поскольку едва подруги пришли на него и расселись на травке, как она привалилась к Сашке и заснула крепким сном — действие коньяка перешло из стадии активности в стадию "упала и отключилась". Кроме инструктажа они успели вспотеть в двух конкурсах, придуманных Оксаной, а потом наконец наступило время обеда. Походная кухня была общая, там-то девушки и воссоединились с Дэном и Антохой. Те, не выделываясь, подсели к пятому курсу, все равно их тут уже все знали.

— Никто Глеба не видел? — поинтересовалась Сашка.

— Нет. Но машина его на стоянке стоит. — Дэн покосился на Сашкиных одногруппниц и, понизив голос, предположил: — Может, он под иллюзией, и мы просто его не узнаем?

Сашка тут же предложила игру — кто первым вычислит Глеба, того остальные всю неделю уважительно называют "о, сен-сей".

— А у меня вообще есть шансы? — скептически поинтересовался Дэн, прекрасно понимая, что если маги еще могут на что-то надеяться, то у него вряд ли получится определить иллюзию. Сашка только злорадно потерла ручки.

Заморив червячка, никто не спешил расходиться — слишком уж хорошо было просто валяться на траве, греться на солнышке и любоваться пейзажем. Сосны пахли головокружительно. Даже Оксана пусть не совсем разнежилась, но подтаяла с одного бока так точно.

— Хочу в Париж, — мечтательно протянула она, глядя на декоративное мельничное колесо — да, базу украшали не только статуи нимф и сатиров, но и кантри-элементы. Леська хмыкнула. Никаких ассоциаций с Парижем данное место, хоть и относительно прекрасное в эту конкретную минуту, у нее не вызывало. Оксана истолковала смешок по своему и тут же вскинулась:

— Что ты "хи-хи"? А кто не хочет? Скажешь, ты в Париж не хотела бы?

— Не хотела бы, — лениво ответила Леська.

— Ах да, мы же не мейнстрим, — язвительно заметила староста, — нам же подавай Скандинавию, Норвегию нам подавай. Не наигралась еще своими викингами?

— Не наигралась, — мысли о Норвегии согрели сердце приятным спокойствием, так что язвительный тон старосты девушка не поддержала. — Все бы отдала, чтоб увидеть фьорды. Я соскучилась.

— На что там смотреть-то, — Оксана не терпела, когда последнее слово оставалось не за ней. — Вода и горы, никакой культуры.

— Вода и горы, — влюбленно повторила Леська, уже не слушая старосту. Перед ее внутренним взором плыли картины Норвегии, она на автомате что-то отвечала Оксане и совершенно не замечала, с каким бешеным интересом следит за их разговором Антон.

Дэн правильно определил состояние подруги как "ушедшая из реальности" и сказал:

— Ксан, хватит, чего ты к ней пристала. Она уже минут пять как тебя не слышит.

Оксана запнулась на полуслове, разглядела Леськину блаженную улыбку и зашипела от злости.

— Дэн, а что, она прется по Норвегии? — шепотом спросил у друга Антон. Тот насмешливо посмотрел на него:

— Ты ее рабочий стол на компе видел?

— Нет.

— Ты же уже два месяца у нас работаешь, — изумился Дэн.

— Вот как-то не довелось. У нее все время что-то открыто было.

Дэн хотел что-то съязвить про суперскую наблюдательность и внимание к деталям, но потом махнул рукой и просто сказал:

— Любит. Помешана. Спятила.

Тут староста вспомнила, что ее группа по плану должна играть в пляжный волейбол и погнала девчонок к речке. Отдых закончился.