Эссенциалист

Что может быть прекраснее женщины, поедающей пирожные! Только две женщины, которые их поедают. Но одна была ещё мелкой, поэтому, допивая колу, я сосредоточился целиком на Свете. Как же это здорово, что она не боится испортить фигуру! Не думает об аллергии, как одна моя сослуживица, которая на всех корпоративных сабантуях пищит: "Мне нельзя белок! Мне нельзя желток! Мне нельзя красное вино! И красные яблоки! И красный перец!" Ну и сидела бы дома, чесслово. А Светка такая, такая... Как статуэтка из слоновой кости. Ещё эти восточные черты... А выражение лица, как у фрейлины мадридского двора. Будто всё время что-то замышляет...

— А папа мне такое не покупал! — заявила вдруг Катя, размазывая крем по щеке. Светка принялась вытирать её салфеткой.

— А что тебе папа покупал? — поинтересовался я.

— Пиццу! — ребёнок многозначительно мотнул головой.

— Так может, пойдём за пиццей? — тихо спросил я Свету.

— Нет, что ты. Хватит ей. Спасибо, Стасик, — улыбнулась она.

Подумаешь, ерунда какая.

— Кать, а когда вы с папой пиццу ели? — спросила Света.

И где же этот неуловимый папа?

— Когда ещё ты с бабушкой на дачу ездила.

— Ясно, — Света скорчила печальную физиономию, — весьма неопределённый период.

— Катя, а папа где живёт?

Может, конечно, я не в своё дело лезу, но, блин, мне не всё равно!

— Где магазин большой!

Светка фыркнула.

— Магазин? А что там продаётся: еда? Или, может быть, игрушки или мебель? — продолжал я допрос.

— Чайники. Мы там чайник купили.

О-о! Уже что-то!

— Вы с папой чайник купили? Электрический?

— Нет.

— Нет? Для заварки?

— Нет, с мамой. А папа на работе был.

— Э-э, — Светка захихикала.

Здрасьте, приехали.

— Пойдём на лошадке кататься! — попросила Катя.

Ну что ж, пойдём, таинственная моя. Вся в мамочку.

И была лошадка, и была цепочечная карусель, и ещё карусель со зверями, и лебеди, и даже автодром. Тут я оторвался на все сто. А ведь не хотел идти. Светка водит плохо, она всё время врезалась в бортик, а из-под машины летели искры, и Катька громко визжала от восторга. Впрочем, её мама визжала ничуть не тише. В довершении всего Света умудрилась поцарапаться, к счастью — несильно. Зато появилась возможность увидеть её стройную ножку. Правда, совсем ненадолго...

Затем эти две совершенно дикие амазонки потащили меня в тир. Там под потолком были развешаны "охотничьи трофеи" — разноцветные мишки. Почему-то вниз головой. Вампиры, наверное.

Стрелял я неплохо. Раньше. Давно когда-то, ещё в школе. Вспоминая молодость, встал в позу, локтями упёрся в прилавок, палец — на курок, приклад — в плечо, прицелился, щёлк...

В общем, медведя я Катьке застрелил. Хотя она хотела вовсе не его, а большой надувной молоток. Но оказалось, что таких призов в тире нет, а это просто рядом продают шарики.

Я был не против взять и эту звёздно-полосатую кувалду, но Светка сказала: "Перебьёшься". Не мне — ребёнку. А Свете я купил три розочки. Настоящие, не надувные. Потому что лилии я подарил ей чуть раньше, когда пришёл.

А потом я повёз их домой — Светка уже стучала зубами от холода. На такси, что делать. Но, по-моему, никто на меня не обиделся.Глава десятая. ПАУТИНА

За рулём своего "Логана" Андрей думал про разрешение на программинг. "Государственный трибунал даёт согласие на использовании теории сущности"...

Что-то здесь не так.

Лига с осторожностью относится к всякого рода информационным технологиям. Магистры по-прежнему считают, что эссенциалиста-корректора, его руки, восприятие — машина заменить не может. Будут погрешности при анализе, обязательно будут.

Но разве то, что происходит сейчас — лучше? Горстка замотанных специалистов против армии больных. И над ними — грозное око Трибунала. Значит, Лига поддалась рационализму и разрешила допустить кибернетику до его величества Человека?

Хочется верить, как же хочется верить!

Въезжая во двор Конторы, Андрей уже чувствовал знакомое покалывание в кончиках пальцев. Паутина! Она так и просится в эфир. Так и тянется к новым горизонтам.

Кабинет уже привели в порядок, приятно было сесть за компьютер и начать...

Хотя бы начать. Ведь это никому не навредит. Не нарушит Стандарт.

— Что проку лгать себе, господин эссенциалист? — спросил Андрей отражение в мониторе, — контракт уже подписан, пути обратно нет.

Он нажал кнопку запуска. Компьютер загудел.

Начать можно с вводных параметров.

Пальцы Андрея на секунду зависли над клавиатурой, и вскоре поспешили за мыслями...

Паутина строится не на раз. Сначала в недрах человеческого организма, словно пружина, разворачивается тонкая игривая спираль. Вот пошли во все стороны лучи. Кружатся, кружатся, будто спицы в невидимом колесе...

Это память. От центра вовне на север — рождение, от севера к северо-востоку — сектор младшего детства, от северо-востока к востоку — старшее детство, от востока к юго-востоку — тинейдж ... И так по кругу, до завершения... Только между старостью и рождением — пустой сектор. Пустой... А бывает, что граница паутины не захватывает последние сектора, тогда её рваный край похож на облетевший с одного боку цветок, на смятый лоскут или, как пишут в учебниках, на разодранный клубок... Там образуется затемнение, его-то и надо устранять...

В память-лучи вплетаются нити. Это события. Факторы. Поступки. Климатические условия. Жизненные прерогативы. От меньшего к большему. От ниточки к разветвлению. От перекрестья к узору.

Узоры сектора Детство: роды, кормление, первые игрушки, колыбельные песни... Отрыв от груди, детский сад, школа...

Узоры Тинейджа: половое созревание, первый конфликт семейного воспитания и общественных требований... И тоже школа... И друзья... И друзья противоположного пола... И влюблённость... И любовь... И разочарование...

Андрей остановился, печально взирая на перечень, который не захватывал ещё и пятидесятой части.

— Я сумасшедший. Поддался искушению и полез в гору. На Эверест. Без снаряжения. Один.

Но там, на вершине, ждут люди. И, может быть, успех и сенсация. И, может быть, Рита.

Его пальцы побежали дальше, как в том вальсе, в вальсе, который играл для неё. Или это только кажется? Он ведь никогда не учился в музыкальной школе.

Однако, хватит топтаться на месте, надо переходить к главному — к узлам.

Что такое аксель? Это препятствие. Дефект, ошибка вышивальщика, обернувшаяся браком изделия. Артефакт на фотографии жизни. Да, вот так точнее, пожалуй.

Узел — это не событие, не чувство. Это следствие их. Причинно-следственные связи — вот ключ к распутыванию узлов. А бывают и Гордиевы аксели. Их нельзя распутать. Но и разрубать нельзя, иначе — смерть пациенту. А тебе — костёр.

Но заказчика интересуют больше фенотипы узлов, их проявление на практике. Болезни. Хронические неудачи. Расстройства психологической адаптации. Их много — сотни. А причины всё те же, их гораздо меньше.

Нелюбовь и множество её разновидностей. Страхи — явные или завуалированные и их возрастные метаморфозы. И, конечно же, грандиознейшая, классическая, самая ПРИЧИННАЯ причина всех времён и народов, которой дрючат студентов-эссенсов так же, наверное, как инженеров мучают Сопроматом: "Отсутствие адекватной самореализации". У Андрея стоит за неё красная галка — высший балл. И этой составляющей в программе должно быть отведено одно из ведущих мест.

А теперь — способы вязания аксельбантов...

Дверь отворилась, в кабинет влетел Денис. Он ведь сказал, что с утра будет на производстве!

— Андрей Николаевич! Да вы что! Четыре часа, а вы с девяти не встаёте со стула. Так нельзя, надо же отдохнуть, пообедать!

Он принялся суетиться, вытащил из сумки какой-то фаст-фуд и запихнул его в микроволновку.

— Как, уже четыре? Я был уверен, что не больше часа, — изумился Андрей.

— Меня нет, и никто даже носа не сунет! Пишет и пишет человек!

Денис подвинул стул к компьютеру и уселся, впившись глазами в экран.

— Ого! Сколько вы уже сделали! Повременные сектора, аксели, до аксельбантов добрались! Да вы — просто герой!

— Здесь только схема, всё в общих чертах. А предстоит ещё описать множество подробностей и, самое главное, механизмов диагностики и лечения.

— Да, да, — закивал Денис, — правильно. Сегодня не получилось, а завтра мы уже займёмся этим совместно!

Микроволновка запищала, он кинулся открывать дверцу.

— А сейчас — обеденный перерыв!

— Спасибо, я не голоден, — как можно вежливее сказал Андрей. — В горле пересохло. Не возражаешь, если я прогуляюсь до кулера?

— Угу!

Денис кивнул и, тут же забыв об Андрее, примостился у подоконника, распечатывая упаковку с разогретым пловом и рассматривая перспективы съесть и вторую.

В конторе была неплохая столовая, но программист предпочитал избегать лишнего общения. Особенно сейчас, когда он так близок к мировой славе.

Андрей шёл по ковролиновой дорожке коридора. Возле стены-аквариума он остановился посмотреть на рыбок. Вот синие задиры-петушки, жемчужные гурами, красные острохвостые меченосцы. Их движения грациозны и полны достоинства. В детстве у Андрея был домашний аквариум, и он часто смотрел на него, особенно после школы. Особенно, когда было плохо.

Водный мир успокаивал, а его обитатели своими мягкими губами беззвучно нашёптывали заверения в вечной дружбе. И он им верил. А потом семья Андрея собралась переезжать в новый дом, и рыбок пришлось отдать...

Его аквариум был небольшим, всего на двадцать литров. Кроме моллинезий и сомиков, там обитали его любимые разноцветные попугайчики. Они всегда забирались в ракушечный грот у самого дна.

А здесь на дне был замок. Опять этот замок! Андрей на секунду зажмурился, потом открыл глаза, отошёл от аквариума и поспешил дальше, в тамбур. Он ведь так и не добрался до кулера. Пить действительно хотелось, но ещё больше хотелось не видеть Дениса. Почему — Андрей не мог чётко объяснить.

...А замок в аквариуме — признак безвкусицы.

Утолив жажду лишь после четвёртого стопятидесятиграмового стакана, что весьма его удивило, Андрей заспешил обратно. До конца работы всего полтора часа, нужно закончить аксельбанты.

Дениса уже не было на месте. На клавиатуре лежала записка: "Вызвали к руководству, акт обещает быть долгим, увидимся завтра". Андрей порадовался. Наверняка у этого человека проблемы с паутиной, вот и создаёт дискомфорт своим присутствием. Будет время — стоит посмотреть.

Андрей снова сел за стол.

Итак: аксельбанты. Группы узлов, конгломераты.

Способов вязания три: цепи, петли, косички.

Цепь — самое простое образование. Это, фактически, череда узлов. Нити, образующие аксели, как правило, общие, и при распутывании нужно учитывать степень натяжения. Но вероятность излечивания при размыкании цепи (по сравнению с другими двумя типами) наибольшая. Это связано с тем, что люди, подверженные образованию цепей, максимально адаптированы по жизни. Это, как правило, лёгкие в общении оптимисты и реалисты. Личности, живущие или, что чаще, стремящиеся жить в согласии с окружающим. Не инициирующие конфликты. Не провоцирующие склоки. Не занимающиеся самоедством. А ещё — не обременённые чрезмерной ответственностью. Приближенные к Золотому стандарту. Но такие в эссенциалию почти не приходят. Это не значит, что у них нет проблем, нет болезней, неудач и провалов. Они просто не придают этому особого значения. И не находят достаточного количества времени.

Самый сложный тип — косички. Это как раз то, чем забиты паутины постоянных клиентов корректора, которые появляются как штык — не реже двух раз в месяц. И это ещё хорошо!

Косички — достояние людей мнительных, склонных к самокопанию или наоборот — обвиняющих весь мир в своих бедах. Ипохондрики, параноики, склонные к различной зависимости типажи. А ещё те, кого называют "слишком правильные". Вот это слово "слишком" и есть тот поршень, который давит на процесс образования аксельбанта, выталкивая его наружу. Теоретически, распутать косичку можно. Но на это может уйти вся жизнь. Аксели из тонких свалявшихся нитей нередко оплетают лучи из разных секторов. А когда в образование недуга задействована память — прошлые обиды, упущенные возможности, да ещё, как нередко бывает, каждодневно пополняющаяся информацией личная неприязнь — развязать такое изделие, не повредив основы, может далеко не каждый рядовой "первозвеньщик". Это, пожалуйста, к высоким магистрам. Но на практике получается как раз наоборот.

Третья разновидность — петля. Или "петля руководителя". Это несложное образование убирается с полпинка. Но так же быстро возникает снова. Невозможно полностью и надолго избавиться от петель, они растут, как грибы после дождя. Название говорит само за себя, это связь с заботой и постоянной ответственностью. Петля — участь начальника, родителя, учителя, полководца и, конечно же, эссенса. Но к счастью, эссенсы почти не имеют петель, поскольку обычно распутывают свои узлы до того, как тех накопится достаточно много для конгламерата.

Всё это Андрей аккуратно и скрупулёзно заносил в память компьютера. Наконец звонок — сигнал об окончании трудового дня — прервал его творческий полёт.

Пора было ехать домой.

Вечером Стас так и не позвонил. Андрей немного расстроился, но голова была забита мыслями о начатой работе, и особо грустить не пришлось.

Он отварил себе немного замороженных овощей и потушил мясо. Потом добавил приправ — имбиря, базилика и, подумав, молотого перца. Есть одному было не так интересно, однако желудок возмущённо урчал.

На тарелке не осталось ни крошки. Стас по-прежнему не звонил, заняться было нечем, и Андрей вдруг почувствовал наплыв дикого одиночества. Ни родителей, ни жены, ни детей, ни подруги... Никого.

— Почему я всё время один? — подобно крокодилу Гене подумалось вдруг Андрею.

Возле телефона нет записной книжки с номерами друзей или коллег.

В мобильнике лишь одна запись, да и та — в принятых номерах. Телефон Стаса.

Андрей сел на диван, тупо разглядывая доверху забитый книжный шкаф.

"А ведь я знаю всё, что написано в этих книгах", — понял вдруг он, — "когда же я их прочитал? И зачем я вернулся"?

Он попытался вспомнить кого-нибудь из старых знакомых. Отчётливо представил школу, учительницу Марью Евлампиевну, по кличку Лампочка, девочку Олю, по которой вздыхал.

"Как она могла мне нравиться, такая глупая", — с удивлением подумал Андрей. Ещё он вспомнил хулиганов и драку, свой подбитый глаз... Нет, подбитый глаз Стаса. Ну да, конечно, это Витька, из параллельного, его разукрасил. А Стас стукнул Витьку по уху. А где же был он, Андрей?

Этого он вспомнить не мог.

Тогда он снова задумался о непонятном оформлении разрешения на разработку программы

"Государственный Трибунал даёт согласие"...

Стоп. Вот оно.