Я тебя рисую

Неожиданно стало интересно посмотреть на него с распущенными волосами. Я лениво зевнула, подвинулась, устраиваясь удобнее на его теле. С тем же равнодушием отметила возбужденное состояние мужчины, но никаких эмоций у меня это не вызвало.

Закрыла глаза.

— Что такое дорххам? — с равнодушным любопытством поинтересовалась я.

— Это... источник. Жизни, — в его голосе появился какой-то новый оттенок, и я прислушалась, стараясь его разобрать.

— Источник Жизни? Хм... И как же он действует? — не то чтобы меня это сейчас действительно волновало, просто захотелось вновь услышать его голос и новый цвет.

— Он... возвращает... жизнь. И силу, — тихо сказал Линтар. Его пальцы очень медленно прошлись по моему телу, почти невесомо коснулись груди. Задели острую горошину соска.

Какой же цвет в его голосе? Я никак не могла уловить.

— Даже мертвым? — совершенно равнодушно спросила я. И снова потерлась, потому что постоянна сползала.

— Живым... Ева... — он выдохнул мое имя, и перед закрытыми глазами, наконец, вспыхнул этот ускользающий цвет. Да так ярко, что почти ослепил меня. Чистый алый, без малейшей примеси других оттенков, густой и насыщенный!

Я довольно улыбнулась, слизнула с губ влагу. Он издал еще один вздох, и потянул меня за волосы, заставляя откинуть голову.

— Открой глаза.

— Ты постоянно приказываешь... надоело, — лениво протянула я. И улыбнулась. Почему-то сейчас это казалось ужасно забавным.

— Ева. Открой глаза.

Я открыла. Просто чтобы посмотреть, насколько он злится. В желтых глазах дрожало такое странное выражение...

— Ты похож на зверя, который собирается разорвать жертву, Линтар, — без эмоций сказала я.

— Что ты сказала? Назови еще раз... Имя, — очень тихо переспросил он.

Я улыбнулась, не желая повторяться. Он вдруг резко перевернул меня, положил на себя животом, и подтянул так, что теперь я смотрела прямо в желтые глаза арманца.

— А почему этот источник так воняет? — рассматривая его лицо, спросила я. Он молчал, только смотрел в упор и сжимал зубы. Я заинтересованно уставилась на серебристые рисунки, которые начинались на его висках. Спускались на шею, а потом дальше на грудь. Раньше они были почти незаметны на светлой коже, а сейчас краснели, образуя затейливую вязь. — Не хочешь разговаривать? — поняла я.

— Нет, дикарка. Я не хочу разговаривать, — негромко подтвердил арманец. — Потому что все, о чем я думаю, это как раздвину сейчас твои длинные ноги и насажу твое тело на... себя. А потом выйду почти полностью. И снова войду в тебя, Ева... И буду продолжать это так долго, как только смогу...

Я пожала плечами. От его слов внутри нарастала сладкая боль. И мне хотелось, чтобы он сделал то, о чём сказал. Сейчас это казалось таким... правильным. Действительно, чем еще заниматься в этой желтой воде?

Он рвано выдохнул и положил ладони мне на спину, погладил, провел вдоль позвоночника. Я с любопытством прислушалась к ощущениям. Приятно...

Линтар поцеловал мою шею, ключицы, тронул языком ямочку у горла. Только к губам не прикасался. Хотя я видела, как он смотрит на них, когда отрывается на миг. Тяжело, жадно. Мое тело отзывалось, наслаждение рождалось где-то внутри, тянуло внизу живота. Он сжал мне бедра, прикусил кожу на плече.

— Ты ведь не девственна, дикарка? Нет? — хрипло прошептал он.

Мне вопрос показался смешным.

— Конечно, да, — со смешком ответила я.

Он вдруг замер.

— Что? — встряхнул он меня, отстраняясь. — Ты врешь мне? Скажи, что врешь!

— Зачем? — искренне удивилась я.

В его желтых глазах полыхнула такая ярость, что я испугалась даже сквозь окутавшее сознание спокойствие. Он вдруг откинул голову, сжал зубы так, что заходили желваки, и одним движением скинул меня со своего тела. Не ожидая такой подлости, я ушла под воду, захлебнулась и вынырнула, отплевываясь. Но даже не разозлилась, лишь посмотрела с любопытством и легким непониманием. Линтар внимательно рассматривал меня, его взгляд задержался на моих губах. Он смотрел так пристально, что мне стало не по себе, и я чуть отодвинулась. Он как-то резко рванул за мной, потом замер, закрыл глаза. Откинул голову на бортик.

— К седлу вирххара приторочена сумка. Там... одежда. Оденься, Ева, — рвано бросил он, не открывая глаз. — Иди.

Я снова пожала плечами. Вылезать из такой горячей и ласковой воды не хотелось, но и смотреть на демона — тоже. Сознание слабо пробивалось сквозь дурман источника, и я сделала шаг к бортику. Вскрикнула, поняв, что наши волосы сплелись крепче, чем я думала. Встала, пытаясь разъединить красные и белые пряди, но вокруг пальцев словно образовывались водовороты, мешая мне. И неожиданно я разозлилась. Рванула свои волосы, обрывая, отделяя от держащих их белых. Линтар открыл глаза и молча смотрел на меня. Я разодрала свившиеся пряди и поплыла к бортику. Подтянулась на руках, вылезла, не обращая внимания на стекающую с меня воду.

Дорххам всё ещё не отпускал сознание, и я шла к вирххару совершенно спокойно, ни капли не волнуясь, что меня могут увидеть без одежды другие арманцы. К счастью, мне никто не встретился, а дракон Линтара лежал почти возле чаши, с явным наслаждением вдыхая запах и прищуривая янтарные глаза.

А я вдруг с изумлением поняла, что чувствую себя отлично. Вытянула ногу, осматривая коленку, на которой не осталось ни одной ссадины. После купания в этой странной воде с моего тела исчезли все раны и синяки, кожа стала гладкой, ровной и без повреждений. Горло не саднило, и внутри разлилось приятное тепло. Я чувствовала себя потрясающе здоровой и сильной. Настолько, что захотелось рассмеяться, что я и сделала с большим удовольствием.

Потом залезла в сумку, вытащила оттуда черные штаны и рубашку, хмыкнула. Конечно, одежда была мне ужасно велика. Рубашка доходила мне до колен, а в штанах я бы просто утонула. Поэтому надевать их не стала. Зато, усмехнувшись, вытерлась ими, как полотенцем. А потом просто сняла широкий кожаный пояс со своего изодранного платья и обернула вокруг талии, фиксируя рубашку. Ткань рубахи была такой приятной, словно бархат, и в то же время плотной и теплой. Не удивительно, что арманцы в такой одежде не мерзли.

Я вздохнула, перебрала босыми ступнями.

Подняла глаза на Линтара. Он уже был полностью одет и перетянут всеми своими ремнями с оружием. Просто удивительно, как он их так быстро надевает.

Встал в шаге от меня, молча рассмотрел.

— Туфли потеряла... — пробормотала я.

— Туфли... — арманец покачал головой, усмехнулся. Вытащил плащ, бросил мне. — Надевай. Отправляемся.

В седло он меня просто забросил, не слишком церемонясь, и издал длинный, мелодичный свист. Повинуясь призыву повелителя, из желтого тумана показались другие вирххары с седоками.

* * *

Дурман стал отпускать, когда мы почти спустились в долину. И вместе с желтым туманом уходила окутывающая меня безмятежность. И приходило понимание, что произошло в той чаше с желтой водой. Чем яснее я осознавала, что делал со мной арманец, тем хуже мне становилось. То, что я воспринимала правильным и естественным в дорххаме, сейчас заставляло меня сжимать зубы, чтобы не заорать в голос. Память услужливо показывала картины. Поцелуи. Прикосновения. Ласки. Там, где меня не трогал никто и никогда. Настойчивые пальцы. Влажное движение его языка. Гладкая кожа, покрытая капельками воды. Мне хотелось выть от отвращения. И самое ужасное, что арманец понимал, что происходило. Он ведь сам сказал, что власть дорххама на него не действует...

Я повернула голову, взглянула в лицо мужчины за моей спиной. Промолчала, но, думаю, мой взгляд был достаточно красноречив, потому что он усмехнулся.

— Ты решила убить меня взглядом? — с насмешкой спросил он. — Очень страшно.

Я закусила губу, с трудом удерживаясь от того, чтобы не ударить по этому лицу. Желание увидеть в его глазах боль было почти нестерпимым. Только я понимала, что не смогу причинить ее. Он не позволит.

— Ударь, — мягко сказал арманец, не мигая глядя мне в глаза. — Не сдерживайся, дикарка... ударь, — он придвинулся еще ближе, так что я почувствовала его дыхание на своих губах. — Ударь меня, Ева. И я завершу начатое прямо сейчас. Даже не представляешь, как я хочу этого.

Я резко отвернулась, отодвинулась как можно дальше. Линтар положил руку поперек моего живота, притянул к себе.

— Жаль, что ты столь разумна, — так же мягко сказал он. — Впрочем, тебе это все равно не поможет.

Я застыла, не желая понимать, что именно он имеет в виду. Попыталась вывернуться из его рук, но в итоге оказалась прижата к его телу еще крепче. Злые слезы закипели в глазах, мешая мне видеть, и я часто заморгала, пытаясь стряхнуть их. Ни за что не позволю убийце моего отца увидеть меня плачущей. Не позволю...

— Ты сказал, что я подарок, — резко бросила я, не оборачиваясь. — Для кого?

— С чего ты взяла, что можешь задавать вопросы? — лениво отозвался он.

— Я имею право узнать, что со мной будет.

— Разве?

— Да, — сквозь зубы прошипела я, все-таки не сдержавшись. — Ты убил моих близких. Разрушил мою жизнь. Отнял все, что было мне дорого и любимо. Да, арманец. Я имею право знать, что ты приготовил для меня дальше.

Какое-то время он молчал. Я не поворачивала голову, сквозь пелену слез рассматривая синие горы и ущелье, к которому мы приближались.

— Я подарю тебя принцессе Аярне.

Я чуть слышно вздохнула. Не хотела признаваться даже себе, что могу оказаться предназначена для увеселения какого-то арманца.

— Кто она?

— Моя невеста, — последовал спокойный ответ.

Я усмехнулась и повернула голову.

— Надо же, — с такой же насмешкой, как у него, протянула я. — На этой земле есть девушка, которая согласилась стать твоей по доброй воле? Или она тоже под действием какого-то дурмана?

Хотела задеть, но арманец вдруг рассмеялся, блеснув белыми зубами с удлиненными клыками. И наклонился, царапнув ими мне кожу на шее. И провел языком.

— Ты такая забавная, дикарка.

Я сжалась от его прикосновения, но арманец почти сразу отодвинулся. И больше не разговаривал со мной. А чем ближе мы подъезжали к Ранххару, тем меньше внимания он на меня обращал, кажется, полностью переключившись на свои дела и мысли. А когда я увидела на горизонте высокие шпили, почти протыкающие облака, и город, окруженный высокой каменной стеной, меня и вовсе пересадили обратно в клетку. Я осторожно отошла в угол, сморщившись от вони. Все же, Шерри несколько дней провела взаперти, и убирать за кошкой никто не пожелал. Благо, животное делало свои дела в одном месте, так что противоположный угол был относительно чистым. Там я и села, подтянула коленки к груди и укутала их плащом. Кошка подошла, устроилась рядом, заурчала, и я рассеянно почесала ее за ушами.

И усмехнулась. Какое жалкое зрелище стала представлять из себя принцесса Идегоррии...

Глава 4

К городу мы подъезжали, когда землю уже мягко укутывали сумерки, и потому я не смогла толком рассмотреть его. Да к тому же, стоило нам приблизиться к городской стене, как арманцы накинули на клетку темное полотно, полностью лишив меня возможности что-то видеть. Впрочем, я была не против. Мысль, что меня провезут в клетке по улицам города, и горожане будут смеяться и улюлюкать вслед, как-то не сильно мне нравилась.

Я сидела, прислушиваясь к звукам — единственному источнику информации. Они не слишком отличались от звуков любого другого города. У нас в Виаре, столице Идегоррии можно было насладиться тем же набором: стуком колес, шорохом шагов, голосами, хлопаньем ставней. Правда, здесь были и другие, незнакомые мне, происхождение которых я понять пока не могла. И еще меня удивил тот факт, что восторженная толпа не приветствует своего повелителя, как было принято у нас. Даже по возвращению из летнего дворца в столицу, короля всегда встречали толпы людей, кричали приветствия, выстраивались живым коридором, чтобы увидеть нас хотя бы за окошком кареты.

А здесь было тихо.

Я искренне пожалела, что плохо слушала на занятиях Тару и почти ничего не знала об укладе жизни арманцев. Впрочем, не думаю, что и наставница знала намного больше моего. В основном она рассказывала легенды, которые можно отнести к разряду страшных сказок. Три века эта раса отгорожена от нашего мира Стеной, они стали для нас воплощением зла, а поговорка 'отправляйся в Ранххар' имела вполне понятное значение. Правда, мало кому действительно довелось тут побывать. А если кто и был, то вряд ли вернулся, чтобы рассказать.

Я уже привычно сжала кулаки. Я вернусь. Я все выдержу и вернусь в Идегоррию. Отомстив.

Клетку сдернули со спины ящера и куда-то понесли, так что я уцепилась за прутья. Шерри металась, жадно принюхивалась и рычала: кошке происходящее явно не нравилось. Впрочем, мне тоже. Наконец, тряска закончилась, и нашу тюрьму поставили на твердый пол. Ткань сдернули, и я зажмурилась на миг, ослепнув от яркого света.

— Мило, — протянул женский голос. — Она действительно столь же дикая, как горахха?

— Смотря кого ты имеешь в виду, Аярна, — отозвался ненавистный голос Линтара. Я открыла глаза и осмотрелась. Скорее всего, это был внутренний двор, мощеный большими плитами красивого изумрудного цвета. Прожилки на них составляли интересный и четкий орнамент. Кое-где плиток не было, и на квадратах земли росли деревья с бурыми листьями и пряно пахнущими оранжевыми плодами. Под ними располагались низкие скамеечки, а чуть дальше виднелась стена здания.

А еще здесь было много арманцев, и, что удивительно, женщин. Я с любопытством рассмотрела ту, что обнимал за талию Линтар. Значит, это и есть принцесса... Волосы такие же длинные, как у мужчины, только распущены по плечам и отличаются цветом. Если у Линтара они совершенно белые, то Аярна могла похвастаться золотом в прядях. Надменное лицо с выразительными глазами, обведенными темной краской. Отсюда я не могла разобрать их цвет, но точно не белесые. Точеный носик, красиво вылепленные губы, изящная линия скул и четкий овал лица. Стройная фигура, одетая в длинное розовое платье. Что ж, принцесса арманцев определенно была красавицей.

Я перевела взгляд за ее спину и удивилась, потому что увидела там... фойру?! В Ранххаре?! Но вряд ли у представителя другой расы могли быть такие светло-зеленые волосы и треугольное лицо, да и жабры я видела даже отсюда. Морская стояла, опустив глаза, и даже не посмотрела в сторону клетки.

Аярна шагнула ближе, пристально рассматривая меня. Шерри зарычала, и я положила ладонь на голову кошки.

— Фу, — сморщила свой красивый носик принцесса, — как воняет! Неужели эти дикари даже не знают об элементарных правилах гигиены! Как ужасно! И почему... на ней твоя рубашка? — нахмурилась девушка.

Я посмотрела на Линтара. Он тоже смотрел на меня, но выражение глаз я разобрать не смогла. Принцесса шагнула еще ближе, почти вплотную подойдя к клетке.

— Фи, энке вовсе не так красива, как о них рассказывают! — заявила она. — Она скорее безобразна. Хотя что с нее взять, неразумное дикое животное...