Чёрное сердце 1 часть

— Не шутите так! — Екатерина Федоровна надменно шагает к выходу. — Я буду его ждать в машине.

Зепар терпеливо дожидается ухода дамы, провожая скучающим взглядом, и лукаво улыбается блондинке:

— Ты принята, если умеешь готовить кофе.

Девушка расцветает, щеки алеют. Поднимается, суетливо одёргивая подол короткой, чёрной юбки-карандаш:

— Когда приступать? — тоненьким голосом интересуется, глупо распахнув глаза.

Зепар с ленцой сытого тигра поворачивается к секретарше:

— Наташа, покажи Ксюше, где раздевалка и можешь начать её обучать: документы, звонки, запись. Да и ещё... — стучит ладонью по столешнице: — Все встречи на сегодня отменить!..

Закипаю от возмущения и даже непроизвольно шагаю ближе. Секретарша привстаёт, с жалким видом:

— Но у вас назначено на шестнадцать, — щебечет, словно боится гнева начальника.

— С кем? — хмурится Зепар, явственно собираясь уходить.

— Никитин с Ивакиной, — Наташа запинается, быстро опускает глаза и читает: — Витой Михайловной... — пару секунд молчит и кивает на меня. — Она уже здесь.

— Понятно, — протягивает задумчиво Андрей Влацлович и оборачивается. Перестаю дышать, наткнувшись на циничный взгляд. Зелёные глаза недружелюбно прищурены. От наступившей тишины, — девушки скрываются за дверью для персонала, — по коже бегают колючие мурашки.

— Я так понимаю, вы ко мне всё же очередь заняли?

— Если бы не шок, — выделяю каждое слово, пропитав едким отвращением, — в котором прибываю — ноги бы моей тут не было...

— Другую бы оставили мне на память? — жалит Зепар с непроницаемым лицом.

От злости и негодования теряю дар речи, но приходит спасение — входная дверь торопливо распахивается. В приёмную врывается Александр. В деловом коротком пальто нараспашку, светло-сером джемпере и графитного цвета брюках, как обычно стрелочка к стрелочке. Подмышкой удерживает толстую кожаную папку с молнией.

— Витуль, прости, — шумно дышит: — Пробки... О, — расплывается в улыбке, переводя довольный взгляд с меня на Андрея Влацловича. — Вы уже познакомились? Вот и отлично!

— Я не согласна... — выпаливаю, едва не сорвавшись на визг, но тотчас умолкаю, услышав хмык Зепара. Смотрю на хама, он на меня. Буравлю глазами, не в силах высказать всё, что о нём думаю — таких слов еще не придумали, а нецензура и брань как-то неполноценно донесут чувства и эмоции. Ненависть растёт пропорционально осознанию: проигрываю даже такую простую битву. Сволочь до безобразия самонадеян, циничен и невозмутим. Непробиваемая бесчувственность! Я же выгляжу разъярённой мегерой, не умеющей себя прилично вести в обществе.

— Андрей, Вит, — укоризненно качает головой Александр, притягивая меня к себе. — Вы знакомы и уже что-то не поделили?

— Мы не знакомы, — шикаю, уворачиваясь от объятий. — Этого и желаю впредь...

— А мне, правда, некогда, Александр, — сухо прерывает Андрей Влацлович и безэмоционально смотрит на Никитина.

Быстро вспыхнувшая радость сменяется непонятным, ничем не объяснимым разочарованием и... обидой. Как это некогда? Пришли клиенты, а ему некогда? Зепар ещё хуже, чем думала. Стоп! Разве я о нём думала? Ну разве что пару раз... в тишине, темноте, наедине с собой глухой ночью...О чём я?!. Плевать на директора и его занятость.

Андрей Влацлович рассудительно поясняет:

— По-дружески обещал встретиться, но помочь вряд ли смогу. Людей не хватает, а тратить хорошего секьюрити на очередную 'красотку' для её пантов — не могу. Скоро большая делегация правительства. Каждое плечо на вес золота.

— Зря ты так, — одёргивает Никитин. — Вите угрожают. Это не шутка. Ты о ней ничего не знаешь, а судить, как сейчас осудил с первого взгляда — нельзя. Я дам тебе материал, — протягивает папку Зепару. — Всё, что мы сумели раскопать. Сам проверь на достоверность и реши, стоит она помощи или нет.

Такая увесистая папка? Невольно засматриваюсь. Не знала, что Никитин насобирал массу информации. Я бы тоже была не против почитать.

— Никитин, — хмурит брови с заломом Зепар. — Ты же знаешь...

— Тогда позволь напомнить, — суровеет Александр, многозначительно понижая голос, — ты у меня в долгу! Пришло время... К тому же случай по твоей части.

Андрей Влацлович мрачнеет сильнее. Сжимает чувственные губы в жёсткую полосу. Недовольно пыхтит.

Ничего не понимаю. Загадочное 'ты в долгу' 'по твоей части' отдаётся эхом в висках. Зепар шумно выдыхает, оценивающе смотрит на меня, на папку... опять на меня. В приёмную, чуть слышно переговариваясь, возвращаются девушки. Директор кидает взгляд на ручные часы. Ничего себе?!. Золотые 'Ролекс' инкрустированные брильянтами. Знаю, потому что совсем недавно рассматривала подобные — хотела мужу подарить. Андрей Влацлович без особого энтузиазма кивает на дверь в свой кабинет:

— Проходите! — открывает, пропуская вперёд, и распоряжается: — Наташа, кофе приготовь. Три чашки. Крепкого...

Не надо! Я не пью кофе... Отказ оставляю в мыслях. Сейчас неважно, что люблю, а что не люблю. Через силу переступаю порог кабинета директора. Ничего из ряда вон выходящего — минимализм, но приятный глазу. Простенький дизайн в кофейно-пурпурных тонах, добротная мебель-трансформер: шкаф-полка для документов со стекольными дверцами; оригинальный стол для переговоров, перетекающий в стол начальника. Компьютер с большим монитором, набор для канцелярских принадлежностей. Маленький глобус?!. Кто в наше время на столе держит глобус? Кхм... Видимо, директора охранных агентств. Ячейки для документов, кипа бумаг. Позади кресла начальника огромная картина с логотипом 'Охранное агентство 'Жизнь' — мускулистая рука, на ладони бьётся большое ало-чёрное сердце. Странная ассоциация — больше смахивает на: мы держим вашу жизнь в своих руках. Ну да ладно...

Очередным коротким кивком Андрей Влацлович указывает на стулья за столом. Огибает свой, кладёт папку на столешницу, скидывает куртку и садится. Открывает.... Листает, листает, листает...

— Когда последний раз были угрозы? — нарушает молчание через долгих несколько минут.

— Пару дней назад, — за меня отзывается Александр. Морщусь — Костя уже успел донести, ведь я и слова об этом не говорила. Ловлю встревоженный взгляд Никитина и возмущенно надуваю губы. Александр тут же упрекает: — Вита, не молчи, ангел мой. Тебя охранять нужно!

— Два дня, — нехотя отвечаю и чуть помедлив, добавляю: — Была в командировке. В Москве! Отмечала удачную покупку офиса. Всю радость затмило смс, но, как назло... Ресторан, французские певички... толпа на выходе, наглые секьюрити, — зачем тараторю подобное, не понимаю, но заткнуться не могу — язык точно сам по себе живёт. Чёрт! Так хочется задеть Зепара. Вывести на чувства. Может, застыжу, он извинится? Ожидаю чего угодно, но только не такого... безразличия. Ледяного, убийственно циничного. Это не человек! Чудовище! Даже глаз на меня не поднимает — непрошибаемый мужлан.

— Что написал?

Найдя силы, через 'не хочу', цитирую.

— Здесь охраной не обойтись, — констатирует сухо. — Пока буду разбираться, пусть она, — смотрит на Александра, кивая на меня, будто меня нет рядом, — возьмёт несколько уроков по самообороне.

От ужаса, что этот монстр меня ещё и чему-то обучать будет, чуть не лишаюсь чувств:

— Мне некогда! — горячо возмущаюсь.

— Я так и подумал, когда вас увидел: 'Молодая, а жить не хочет', — уедает Андрей Влацлович и надменно усмехается одним уголком губ: — Дело ваше. Мне на 'трупы' времени тратить жаль, — захлопывает папку и небрежено толкает к нам. — Всего хорошего!

— Она будет заниматься! — вклинивается Александр. Толкает папку обратно, и строго приструнивает меня: — Заканчивай детский сад разыгрывать. Дело серьёзное! Выкроишь пару недель. Всего-то по часу-полтора в день — не умрёшь... Ты мне дорога, и если Вадим, я и остальные, кто о тебе заботится, тебе тоже небезразличны — будешь тренироваться. Причём, с полной отдачей, ангел мой! Андрей тебя быстро научит от маньяков отбиваться.

Горю от стыда. Всё верно! Дрянь и только, но вот 'полная отдача' меня опять настораживает. А последнее предложение вообще вводит в ступор. Вокруг Никитина в долю секунды нагнетается серебристая дымка-аура. Окутывает сильно, плотно. Смаргиваю — голова разрывается от боли, руки дрожат. Нащупываю сумочку, замок... Нервно вжикаю молнией, выуживаю пузырёк с таблетками. Насилу принимаю капсулу и на миг прикрываю глаза. Несколько минут, и лекарство подействует — будет спокойно. По крайней мере, негаллюциногенно. Боже, дай мне сил!

— Боюсь, — голос Зепара выводит из прострации. В надежде смотрю на Андрея Влацловича. Не знаю с чего взяла, но, кажется: сейчас он спасёт. Директор явно подбирает слова: — Я не шутил: мне некогда, но лучшего помощника... Ты с ним знаком, — убеждает Зепар Никитина.— Стаса, выделю. Как от сердца оторву! Чем только не поможешь знакомым?!. — разводит руками и даже на лице играет мягкая улыбка.

С души точно камень падает, зато удивительно другое — обида усиливается. Я, конечно, не пуп земли, но привыкла, что на меня время находят. Не находить — моя прерогатива! Стыд вновь вгрызается в мозг — заткнуть гордость и самолюбие, согласиться с предложенным. Моя шкура, мои проблемы! Чего взъелась на Зепара?

Повисшее молчание нарушает Александр:

— Сколько лет Стасу? — интересуется хмуро.

— За тридцать, но опыт и способности...

— Молод, — обрывает друг. — Вита нам очень дорога и доверять её жизнь столь юному дарованию некомпетентно.

— Александр, — Андрей Влацлович буравит Никитина зелёными глазами, точно дрель стену. — Ты мне не доверяешь?

— Что ты, — бормочет Никитин. — Тебе верю, а вот молодости — нет. Нам бы матёрого...

— Если бы Стас был неопытен, — обрывает Зепар ледяным тоном, — я бы его не посоветовал. Нужен действующий секьюрити-тренер.

Александр бросает на меня взволнованный взгляд, переводит на свои руки. Изучает пару минут, перебирает пальцами, смотрит на директора. Губы поджаты, в глазах неуверенность — сомнения ещё есть, но Никитин явственно не находит причин для отказа. Понимаю, решение кто-то должен принять. И этот кто-то — я! Шумно выдыхаю и киваю:

— Согласна!

Глава 9.

После очередной встречи с Людвигом Аристарховичем, банкиром, с которым решаем вопросы по займам и выплатам, домой возвращаюсь, словно разбитое корыто. И даже милое общение с напыщенным Казиновичем, в очередной раз пытающимся меня обольстить, не усмиряет пыла. Ненавижу Зепара, злюсь на Александра. Как так получилось, что именно в это охранное агентство обратился?..

Лучший в своём деле! Может и так, но пока... Андрей Влацлович — надменный мужлан, не пропускающий ни единой юбки. Девицу на работу принял, даже резюме не смотрел. Стоп! Одну юбку точно пропустил. Мою! Боже! Я что ревную? Какое дело до пристрастий хамло и его антипатии ко мне? Правильно — никакого. Просто взыгралась женская обида и честолюбие. Мне-то сказал: не в моём вкусе, а эта... эта... блондинка в его?! Мерзкий тип!.. Что б к нему все болячки, передаваемые половым путём, достались!

Кладу сумочку на тумбу в коридоре у выхода. Плащ вешаю на крючок в шкаф. Тихо миную затенённый холл и захожу в малый зал:

— Милый... — умолкаю. Муж спит, лежа на мягком диване. Пульт в руках. Плоский телевизор в полстены включен. Экран мигает — звук едва слышен. Плед уже почти упал на пол. На сервированном скромным ужином журнальном столике две почти догоревшие ароматические свечки. Огоньки покачиваются, бросая блики на стены, тарелки, бокалы и вазу с алой розой посреди столика. Улыбаюсь — Вадим как всегда.Аккуратно ступая, приближаюсь. Гашу свечи -дую на одну, вторую... Поправляю плед — укрываю любимого. Целую в лоб, глажу по щеке и иду в спальню.

Как же я устала! Принять душ и баю-баю. Сегодня был не лучший день, расспросов Ивакина не переживу.

Прохладный вода смывает дневную тяжесть, ложусь в постель и закрываю глаза, но сон не идёт. Мысли носятся каруселью. Как же стремительно летит жизнь. Вроде ещё вчера вышла из детдома, а уже десять лет в браке, весьма преуспевающая бизнес-леди. Брак... Плохое слово и точно насмешка — ведь не бывает идеальных отношений. Всегда бывает 'если бы', 'но', 'только'. Так и у меня. С мужем повезло, только... да, то самое пресловутое 'только'... давно не испытывала сладостного томления, не ощущала себя желанной как женщина. Если раньше не обращала это внимания, то теперь всё чаще ловлю себя на мысли: почему Вадим не проявляет страсти? Сравнивать, конечно, не с кем — он первый и единственный, но ещё пять лет назад, муж был чуть горячее. Не могу сказать, что секс очень волнует, но бывает порой, внутри что-то требует ласки, а не только понимания и участия. По прошествии стольких лет брака понимаю: быть женой и женщиной — разные ипостаси казалось бы одной сущности. Как жена — удовлетворена на все сто, а вот как женщина... ходячий мертвец. Хотя, тоже не верно. Скорее, наоборот, жива, и теперь тело подводит, вспыхивает, натыкаясь на восхищенные взгляды мужчин. Нет, желания с ними лечь в постель, нет. Зато приятно осознавать: тобой интересуются, а порой явственно вожделеют.

Может, я — поздний цветок и сейчас расцветаю? Бывает, хочу... До дрожи в коленках, волнения в груди, лихорадочного биения сердца. Гадко признаваться, но теперь хочется секса. Пусть без чувств, но чтобы жаркий и бурный, как описывают в романах, показывают в фильмах. Вот только мысль остаётся мыслью — решиться на измену не смогу. Вадим для меня всё! Предательства не заслуживает, да и не встретила ещё кого-то достойного.

Вон, хотя бы посудить о последних 'находках'. Зепар, чокнутый ведьмак и Людвиг Аристархович, под конец вечера, заикающийся в трубку жене: 'Рыбонька моя, я скоро'. Такие экземпляры окончательно убеждают: лучше крепкие семейные отношения, чем буйные фантазии о неземном сексе. Хотя фантазии ничем не мешают...

* * *

Просыпаюсь от нежного прикосновения к щеке. Открываю глаза — надо мной склоняется улыбающийся муж.

— Почему не разбудила? — шепчет, ласково убирая прядь с моего лица и заправляя за ухо.

Гляжу на часы, висящие на стене: шесть сорок восемь. Пора вставать! Томно потягиваюсь:

— Ты так мило спал, рука не поднялась. Но я оценила твои кулинарные и романтические старания. Спасибо за ужин, только сил на 'покушать' не было.

— Понимаю, — сочувствует муж. — Как прошёл день?

— Суматошно, — морщусь от мысли: расскажи всё — Вадим за голову схватится.

Поспешно вскакиваю и, чмокнув мужа в щеку, спешу в ванную, минуя коридор. Умываюсь, выхожу... Ивакин суетится на кухне — вдалеке слышатся приглушенные звуки побрякивающей посуды, воды, шагов, открывающихся, закрывающихся шкафчиков.

Навожу марафет, облачаюсь в строгое серое платье чуть выше колен, чулки телесного цвета, чёрные туфли на шпильке. Волосы подбираю выше и закрепляю заколкой. Пора на работу!

Вкратце рассказываю Вадиму про наём охраны и курсы самообороны. После некоторой заминки, муж соглашается, что это не будет лишним. Уточняет, кто именно собирается проводить обучение, время и место.