Чёрное сердце 2 часть

Неровно дышу, стискиваю кулаки. Впервые Александр на меня кричит.

— Но я не со зла молчу, — оправдываюсь тихо. — Саш, я хочу быть как другие. Без дыр в памяти, маньяка на хвосте и родителей, унёсших в могилу чёртову тайну из-за которой у меня теперь не жизнь, а кромешный ад. Простой женщиной... Слышишь? — взываю с чувством. — Для всех вас... Окружающих, тебя и Андрея. Вот и подумала, что если вам приходиться быть рядом со мной из-за маньяка, то хотя бы умолчу о глюках. Они — ерунда по сравнению с остальным. Вроде как не говорю, и хоть каплю делаюсь более нормальной. Да, и не ты ли угрожал меняв психушку засадить?

— Ангел мой, ты нормальная! — убеждает твёрдо Никитин. — Я тебя люблю со всеми твоими проблемами. Не брошу, какой бы ни была. А насчёт клиники говорил, когда пытался вернуть к жизни. Так что не мешай всё в кашу. Что рассказала Андрею Николаевичу?

— Что вижу, как и раньше, на этом закончила, и мы ушли!

— Хорошо, я с ним переговорю, — отстранённо бубнит Александр, точно своим мыслям. — Насчёт воспоминаний что?

— Нового — ничего... — опускаю голову, изучаю пальцы.

— Андрей, — Александр чуть повышает голос. — Твои ребята нашли магазин, в котором купили последний разовый телефон. Новость неутешительная. Были куплены пять на подставное лицо. Парень-наркоман. Ничего толкового не помнит. В таком угаре, жуть. Единственное, сказал: наниматель — женщина...

Зепар хватает айпод, вырубает громкую связь и стремительно покидает кухню. Меня словно вихрем окутывает тишиной. Вот как? Меня ругают за утайку, а сами постоянно что-то скрывают!.. В чём справедливость?

Глава 11.

Пошли все! Ненавижу! Запираюсь в своей спальне — хочу побыть одна. Чуть подумав, закрываю и балкон — правда, несколько секунд обдумываю: с чего так в дрожь бросает из такой ерунды, как распахнутая балконная дверь. Включаю ночной свет, берут сумку, достаю секс-шоповскую коробку. Залезаю на постель, сажусь с ногами и аккуратно распаковываю. Не успеваю выудить первую 'игрушку', за дверью раздаётся шорох. Испуганно вскидываю глаза и накрываю покупки подушкой.

Тихо стучат:

— Почему ушла? — голос Андрея немного встревожен.

— Хочу одиночества!

— Ладно, только мы не договорили, — холодеет Зепар. — А я там приготовил...

— Может, потом? — чуть затаив дыхание, отзываюсь несмело.

— Не собираюсь я из тебя выколачивать правду! — уже чеканит Андрей и дверь содрогается от мощного удара. Вздрагиваю следом. От страха и слова сказать не могу. Напрягаюсь, представляю, как на меня сыплются беспощадные тумаки. По телу проносится такая волна испуга, что даже волосы шевелятся. Сердце точно в глотке бьётся. От волнения ладони увлажняются, по позвоночнику катится мерзкая капля ледяного пота. — Как скажешь, — огорошивает спокойствием Зепар и слышу удаляющиеся шаги.

Чёрт! Неужели сдаётся? Уф... Впервые одерживаю негласную победу, только на долю секунды кажется, что в голосе Андрея помимо равнодушия скользнуло расстройство и даже мольба. Убираю подушку, медленно выуживаю все товары на постель. Некоторое время смотрю точно в прострации, толком не вникая в назначения покупок. Голова занята другим. Интересно, что Андрей приготовил?

Досадуя на собственную глупость, наспех убираю секс-игрушки обратно в коробку и прячу под подушку. Несколько минут, сжимая ручку, спорю с разумом стоя у двери. Всё же решаюсь и выхожу. Медленно ступаю по коридору, вслушиваясь в мнимую тишину. Из комнаты Андрея доносятся приглушенные голоса. Его чуть — усмехающийся, и женский — кокетливый и заигрывающий. Дверь приоткрыта, из узкой щели мелькают просветы — словно быстро сменяющиеся кадры, освещающие помещение. Мысль: Зепар чокнулся и болтает с девицей из телика, — ускользает. 'Экранный образ' слишком последовательно и чётко отзывается, да и голос уж больно смахивает на... Лизин. От удушливого приступа ревности становится плохо. Подступают слёзы, губы дрожат. Чтобы не зареветь громко, стискиваю зубы. Уже заношу кулак для стука, но передумываю — одергиваю руку. Заглядываю одним глазком. Полуголый Зепар вальяжно сидит на полу, прислонившись спиной к постели. Улыбается уголком губ, бархатно шепчет: 'Увидимся завтра', — глядя на включённый айпод перед ним. Одна нога вытянута, другая согнута в колени, на ней рука. Второй держит бокал с вином. Рядом подрагивает огонёк высокой ароматизированной свечки-розочки, бросающей блики на ведро для льда с бутылкой игристого вина... Дежавю! Воспоминания эпизодов бурной ночки, льются нескончаемым потоком. Часто смаргиваю, прогоняя откровенные картинки разврата. 'Целую', — слышится проникновенный ответ Лизы. Отшатываюсь, прикрывая рот ладонью. Пару тихих, но глубоких вдохов-выдохов... и отступаю в темноту коридора. Зепар говорил, что непостоянен. Удержать за штаны не смогу. Если мужчина или женщина решаются на измену — второй половинке, либо придётся с этим смириться, либо разорвать отношения. В нашем случае всё куда прозаичнее: я Андрею никто... К тому же предупреждена о его наклонностях и привычках.

В своей комнате теряю самообладание окончательно. Закрыв дверь, на ослабевающих ногах осиливаю несколько шагов и то, придерживаясь стены. Прислоняюсь спиной и съезжаю на пол. Сердцу так больно, что не хочется даже дышать. Точно грудь располосована, края порезов вывернуты и посыпаны солью. Жжёт, ноет... Не имею на ревность права, но ничего с собой поделать не могу. Ненавижу Зепара! Его чёрствость! Блядство! Ненавижу в себе чувство, заставляющее подчиняться извергу! Хотеть его! Желание ему угодить, принадлежать... Рабская покорность, рабское обожание господина, рабская привязанность — смирено ждать, когда обратит внимание и коснется. Сколько сижу и гляжу в никуда — не знаю, но на шум в коридоре реагирую ни сразу. Настойчивый стук вырывает из коматоза:

— Вит, пусти, — взывает с чувством Зепар. — Если не откроешь, — уже негромко рычит, — выломаю дверь.

-Уйди, — шепчу непослушными губами. Смахиваю слёзы, и утыкаюсь в ладони лицом.

— Я не шучу, — тихо рокочет Андрей. Молчит, шумно дышит, чуть дёргает за ручку. Прекращает. — Открой... — опять выдерживает паузу. — Ты мне... — осекается. Проходит несколько долгих секунд и добавляет мягко: — Нужна. Хочу тебя... — в голосе звучит неподдельная страсть. Ощущение 'бальзам на душу', заставляет прислушаться. Поднять голову, ждать, затаив дыхание. — Ну же... — нетерпеливо тарабанит в дверь Зепар. — Перестань мучить обоих. Слышал, что приходила, — вновь окутывает пронзительной тишиной. — Не будь дурой, — ревёт зверем с угрозой: — Пусти!.. Вит...

Не успеваю оценить решительность Андрея, дверь с грохотом распахивается. От ужаса сердце ёкает в живот, — кишки скручиваются узлом, — подпрыгивает к горлу, — на нём будто удавка стягивается, — и гулко пульсирует в голове. Испуганно шарахаюсь, но на 'вскочить и бежать' времени не то, что нет: я просто не могу — тело, как и мозг парализует. Зепар, гневно сверкая демоническим глазами, в шаг оказывается рядом. Дышит точно разъярённый дракон, ещё не достаёт огня или дыма из носа и рта. Рывком поднимает на ноги и резко подхватывает на руки:

— Почему с тобой так сложно? — охрипло чеканит, опаляя жаром и вмиг отравляет зверским поцелуем. Терзает губы с такой ожесточённостью, что не сдерживаю стона. Боль, сладость, экстаз сливаются в одну дикую эмоцию — взрывное желание. Безумное, скотское, низкое. Судорожно вцепляюсь, будто Андрей единственная ветка, спасающая от падения в пропасть. Отвечаю с остервенением, развратным пылом. Жмусь как можно крепче, извиваюсь будто змея. Пальцы тонут в густых волосах, которые стискиваю в кулаки. Зепар бархатным рыком, ловко меня усаживает на себя — обвиваю руками и ногами, словно обручами бочку. Глаза не открыть — точно несусь на экстремальных горках. С вскриком выдыхаю — Андрей грубовато прислоняет к стене. Рывком, озвученным глухим треском, сдирает с меня футболку и вновь дурманит поцелуем. Насильственными ласками выворачивает наизнанку. Трётся обнажённой грудью о мою. Уже стону на грани крика. Оголяет ягодицы, стискивает яростным хватом, упирается твёрдым, упругим возбуждением. Зепара трясёт, так же, как и меня — нас подхватывает один и тот же ураган. Тайфун невиданной мощи. Теряюсь в реальности, словно расщепляюсь на куски. Хочу до потери сознания, внутри пожар... ещё чуть-чуть, и он испепелит.

Меня вминает в мягкость, сверху наваливается приятная тяжесть. Едва понимаю, что мы уже на постели. Зепар не прекращая садистских ласк, умудряется раздеть меня и себя окончательно. Я же как присоска, не позволяю отстраниться ни на миг. Жаркие, липкие тела переплетаются. Мы упиваемся друг другом, насыщаемся страстью, утоляем животный голод плоти. Сливаемся без нежности. Все нервы напряжены точно оголенные проводки, и каждый новый толчок заставляет кончики искриться всё сильней. Ещё 'запал', и я сгорю...

О, да! Мощная искра бежит по нитке металла, стремится вверх — синхронно с другой... Они встречаются... и бах!.. Взрыв, под стать фейерверку ослепляет. Меня пронзает, сотрясает — прогибаюсь в экстазе, кусаю губу, но всё равно кричу сквозь зубы:

— Андрюш...

Зепар с рыком нещадно входит как можно глубже, и содрогается, до жгучей боли сжимая мои ягодицы. Подаюсь к нему, принимаю дальше. Горячее во мне, как хорошо... Жарко пульсирует... Обвиваю торс Андрея ногами крепче, притягиваю руками-жгутами за шею, утыкаюсь в яростно вздымающуюся грудь. Теперь я чувствую, что полноценна... Изголодавшаяся раба под гнётом господина.

Чуть остужается пыл, возвращаюсь к реальности. Мы в комнате Зепара... Опять... Развить мысль не получается, всё внимание переходит на Андрея. Он приподнимается на руках, мучительно долго рассматривает меня, нежно дегустирует бесстыжим языком... чувственными губами. Блаженно мыча, отрывается. Ленно скатывается набок, увлекая меня за собой и крепко придерживая рукой:

— Спасибо, милая... — бубнит таким тоном, будто я ему пивка принесла, а он занят просмотром футбольного матча любимой команды.

Всё хорошее, трепещущее до этого момента, испаряется. Меня будто ледяной водой окатывают. Спасибо ?!. Нагрубить не могу, как, пожалуй, и встать — реплика обездвиживает. Молча перевариваю обиду, в миллионный раз, заверяя, что больше соблазну не поддамся, но вскоре холодок вновь растаивает как сосулька под нещадными лучами солнца — Андрей удивительно нежен, чуток, нетороплив. Опять принимается за ласки, только теперь неспешно. Наконец расслабляюсь — нет, меня не только боль и жесткость могут удовлетворить, а ещё радует: Зепар не только грубо умеет любить. Он фантастически хорошо! Убаюкивает поцелуями, усыпляет объятиями...

Глава 12.

На следующий день в офисе Андрей сам не свой. Вопросы либо игнорирует, либо отмахивается. Из его разговоров по мобильному, понимаю только, что в агентстве аврал. Заместитель не справляется... Уже начинаю злиться.

— Андрей, — в который раз кричу шёпотом. Зепар с суровым видом метает на меня отстранённый взгляд. — Хватит уже телефон обрывать, — поясняю терпеливо. — Езжай в офис и реши проблемы на месте!

— Тебя не брошу! — отрезает, и вновь отворачиваясь. Зло задвигаю клавиши компьютера в стол. Встаю... Андрей, продолжая чеканить в трубу, косится на меня... Прищуривается. Иду к нему словно грациозная пантера, чуть покачивая бёдрами. Голос Зепара утихает... говорит спокойней... с некоторым запозданием. Приближаюсь, прокручиваю Андрея на кресле к себе, набираюсь наглости, и сажусь сверху. Кресло возмущенно скрипит, но я только удобнее устраиваюсь.

— Сейчас перезвоню, — с краткими паузами кидает в мобильник Зепар и сбрасывает звонок. Притягивает меня ближе.

— Милая, у тебя игривое настроение?

— Нет, милый, — бью той же монетой. — Просто работать, когда кабинет вибрирует от твоего рокота, не получается.

— Поэтому решила меня соблазнить?

— Нет! — веду плечом. — Выставить! — прикусываю его губу и чуть тяну. Отпускаю, языком исследую контур рта. — Ты же говорил: работу и личное не смешиваю...

— А, — хмыкает Зепар и грубовато-нежно хватает за затылок. — Решила, что ретируюсь?

— Ага, — нащупываю заметно увеличившееся достоинство Андрея. Поглаживаю через джинсовую ткань.

— Восхищаюсь твоей смекалкой, — подыгрывает Зепар, хищно ухмыляясь уголком рта. Срывает жаркий, едкий поцелуй, при этом хамски задирая подол узкой юбки и проникая под трусики. Опешиваю от простоты, а Андрей как ни в чём не бывало ласкает меня пальцами: — Вот только, милая, — сжимает шею сильнее, понуждает отклониться и прикусывает сосок через шелковую блузу и кружевной бюстгальтер. Еле сдерживаю стон, Зепар продолжает измываться — переключается на другую грудь. — Теперь ты — моя невеста, — обрывает игру и рывком притягивает лицом к лицу. В сумрачных глазах ледяной блеск нескрываемой похоти. — Могу без зазрения совести иметь тебя где хочу, когда хочу и как... — резко проникает пальцами, заглушая мой вскрик очередным бесцеремонным поцелуем. Только умолкаю, отстраняется. С циничной усмешкой замирает и с явным удовольствием рассматривает меня. Скотина! Бесчувственный гад! Мне уже неуютно, любое движение — сладостная пытка. Против воли покачиваюсь, внимая обжигающим ощущениям:

— Андрюш, — имя перетекает в стон. Зепар глядя глаза в глаза, с неподражаемым хладнокровием, искусно стимулирует меня к приближению высшего наслаждения. Уже судорожно цепляюсь за мощные плечи. Искуситель ускоряет темп:

— Знал бы, что настолько горишь, — чеканит шёпотом в губы, едва ли касаясь моих, дрожащих, — давно бы трахнул.

Подкатывающий оргазм, заставляет двигаться резче. Уже не владею собой, выдыхаю с чувством:

— А я восхищаюсь... твоему умению... всё переиграть под себя!

— Спасибо!..

На мощной волне взмываю и скоротечно ухаю в ледяную воду. Тело пробивает лёгкая, короткая трясучка. Спасибо ?!. Воистину это слово — антидот против телесной власти Зепара. Мне точно противоядия вкалывают. С размаха бью пощечину и тотчас морщусь — ладонь в огне. Шиплю, машу рукой, охлаждая, но видя изумленного Андрея, преисполняюсь силой и трезвостью рассудка:

— Не за что, милый!

Пока Зепар не очухался, слезаю, одергиваю юбку, поправляю блузу и с гордо вскинутым подбородком, иду на своё место. Но в коленках гаденько пробивает мелкая дрожь. Еле осилив расстояние, едва не падаю на кресло. Оседаю неспешно, придерживаясь края стола.

— Будь добр, освободи от себя мой кабинет, — с напущенным хладнокровием устраиваюсь поудобнее. Раскрываю папку с отчётами, беру карандаш: — Хотя бы пока не уладишь рабочие моменты.

Андрей некоторое время меня пристально изучает. Встает, краем глаза замечаю, с каким явным неудобством поправляется. Меня бросает в жар, ведь Зепар до сих пор возбужден, а в таком состоянии, точнее, с таким стоянием, нелегко ходить, да и думается с трудом.

— Твои ребята следят за офисом, — рассуждаю спокойно. — Пару часов без тебя переживу, обещаю. К тому же всё нашпиговано камерами... — осекаюсь, резко поднимаю голову.

Андрей уже рядом, с кривой нагленькой ухмылкой кивает в такт:

— Уф, — наигранно передергивает плечами. — Эротично было и горячо. — Трёт пальцы, мимолётно нюхает. От стыда утыкаюсь в документы, но предательскую краску, бросившуюся в лицо не скрыть. — Мм-м... — будто нарочно подливает масла в огонь Зепар. — Ты пахнешь очень сладко, так бы и попробовал языком...