| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
В это время Арисья 'окучивала' служанок. Троица женщин с интересом выслушивала тронную речугу хозяйки, но не особо — судя по их лицам — верила. Аня подошла как раз в то время, когда Арисья, разрекламировав 'отмыватель всего', прошлась по технике безопасности и безопасности вообще. Служанкам было заявлено, что данный продукт — новинка, и если хоть одно слово..., хоть один намёк — и идея попадёт к конкурентам, то-о-о... Анюта живенько дополнила (про себя) бессмертным 'отскочь дальшей, прикинься ветошью и закопайся на два метра!..'.
Женщин, наводивших ежедневный марафет в доме, это впечатлило — серьёзная Вилина (Аня хихикнула про себя, вспомнив 'Волшебника Изумрудного города') — женщина под тридцать, приятной полноты уточнила, как пользоваться продуктом; улыбчивая София (надо-же почти русское имечко!) -молодая девушка с веснушками на носу — поёжилась, а высокая (под 180 см!) Ларина, прикинув все выгоды, просто расцвела.
С этой служанкой Анюта уже была знакома: именно Ларина в первые дни Ани в доме помогала женщине осваиваться снезнакомым укладом жизни (она пыталась даже постель у неё в комнате застилать — но Аня сказала, что сама справится, и Ларина согласилась).
А четвёртую -даже не служанку, а что-то вроде кастелянши — Наиру, оказывается, рассчитали. Ну и слава богу — Наира была той самой вредной тёткой, попытавшейся поучить Анюту 'уму-разуму' в первый её день в доме. Как по секрету сказала Лина (кухарка очень любила секреты и секретики), Наира начала наговаривать хозяйке на Аню (видно, злость за валяние по полу осталась!), но случившийся в тот момент в гостиной Ирван жёстко прервал сплетню, и — через пару дней Наиру уволили. Служанки были рады — эта ядовитая гадина не только про Аню сплетничала, она ко всем цеплялась. Арисья, правда, без подпитки сплетнями, как-то посмурнела, но это временно...
Аня рыпнулась было помогать опробовать 'доместос', но Арисья прекратила эти попытки, разрешив только раздать служанкам по паре перчаток, и повлекла за собой.
Оказалось, за время 'краш-теста' российской (и не очень) химической промышленности, наступило время обеда. И когда Анюта унюхала (ещё не видя) обещаные Линой вкусности, желудок тут же объявил забастовку, пока не получит хотя бы немного еды. Ехидство тут же подключилось:
-Яботаешь, тут, понимаешь, яботаешь; а ни заяботка, ни выяботки — одна яботня!.. Давайте жрать, пожалуйста, а то я за себя не отвечаю!..
Ну что сказать: обед прошёл в молчании — и не похоронном, а в том молчании, когда желудок требует пищи, рот занят, выполняя настоятельные требования 'проглота', а глазами можно только утвердительно моргать...
Арисья пару раз было попыталась разговорить Аню, но женщина реагировала только наклонами головы и глазами: ну, не угукать же за столом — это дома можно расслабится, а здесь не комильфо.
-Не комильфо, подруга, столько жрать, — подключилось ехидство. — А за столом до/лжно поддерживать ненавязчивую беседу. И требовать добавки — это не то что не комильфо, эт ва-а-ще — моветон!..
...В общем, третью тарелку Анюта всё-таки решила не просить; Арисья и так следила за ней, как питон — мутант — за мартышками; с этаким, знаете ли, научно-гастрономическим интересом.
Когда принесли чай с пирожными, Анюта, насытившись, была уже готова к водопаду вопросов (и всё на мою больную голову! — возмущался организм). Но, на удивление, старушка благожелательно взглянула на неё и, вместо обычной женской трескотни, вежливо осведомилась: 'Ты нездорова?'.
Анюта кое-как (из-за проявлявшейся мигрени) состряпав фразу 'не могла заснуть', ожидала, что сейчас-то её постигнет кара небесная, но Арисья ограничилась сетованием на плохое здоровье и советом побольше гулять...
В конце беседы старушка всё-таки подкинула парфянскую стрелу, высказавшись как бы между делом: 'Ирван, кстати, тоже сегодня не спал...'. Выдержав паузу (Станиславский обзавидовался бы!), Арисья добавила: 'И с утра уже на работе'.
Чего стоило Анюте после этой фразочки не выдохнуть с облегчением, знают только игроки в покер. Старушка пару секунд сверлила её своим фирменным взглядом, но, видимо, Аня неплохо справилась в 'поддержании лица', поэтому Арисья сменила тему и — предложила прогуляться после обеда.
Аня была в недоумении: какой дуб её укусил и какая муха рухнула — выяснять, конечно, бесполезно, потому что раньше все передвижения вне дома (а Анюта, с упорством инквизитора, каждый день заставляла болящую прогуливаться у дома (в кресле-каталке) или сидеть на веранде) вызывали нечто вроде 'нафиг надо!'. Но предложение прогуляться подхватила.
А что, хорошее дело — после обеда не на диване лежать, а двигаться, никакой целлюлит не страшен!..
* * *
...И вот две дамы степенно передвигаются по дорожке, огибающей особняк Арисьи. А надо сказать, что, хотя бабулин домик не слишком большой, в его окрестностях легко можно затеряться: территория позволяла не только отсыпать пару дорожек, поставить скамейки под деревьями и одну миленькую беседку на углу, но и, если припрёт, гольф-клуб организовать...
Ане, если честно, всегда казалось, что за домом уже настоящий лес, и неизвестно, какие там звери могут обитать кроме комаров, которых (слава всем богам!) не было вообще. То есть не водилась здесь эта пакость.
Когда, в первый раз собравшись выйти из дому с Арисьей, она упомянула комаров, в смысле, есть ли от них какой-нибудь репеллент, или, по старинке — газеткой?.. -удивление на лицах всех присутствующих ужасно обрадовало попаданку, и, если честно, радовало до сих пор -это ж так здорово, когда можно безнаказанно наслаждаться весенним солнышком и не ждать, когда над тобой зажужжит первый кровопивец!..
Естественно, прогулка сопровождалась разговорами — так, ни о чём. Вернее это Арисья, достаточно бодро передвигаясь по дорожке, увлечённо 'трепалась' о каких-то неизвестных Ане людях и непонятных предметах, а Ане оставалось только слушать, понимая с пятого на десятое, и иногда говорить 'Да' или 'Как интересно!'. На этом её роль в диалоге считалась оконченной.
Честно говоря, Аня за месяц неплохо научилась понимать язык, но до разговора на равных не доросла — так, понять простой вопрос типа 'Который час?' и 'Как вас зовут?' и связно излагать тексты типа 'Погода была прекрасная...', не больше.
Но в этот раз Арисья изменила себе: она то и дело спрашивала у Ани совета по различным предметам (то, что на большинство её вопросов женщина често отвечала 'Не знаю', старушку не волновало), и, когда они наконец, дошли до лавочки, Анюта уже запарилась отвечать на вопросы (и физически, и морально). Женщины присели: Арисья чинно, с прямой спиной, Аня — чуть ли не со вздохом облегчения, даже не пытаясь скопировать осанку.
Правда, уже через минуту Арисья, оперевшись на тросточку, облегчённо выдохнула и покрутила ступнёй — видимо, перелом давал о себе знать!..
Анюта, глядя на бабулькины упражнения, что-то силилась вспомнить — вернее 'что-то' долбилось в мозг, заставляя думать о... 'Точно! ЛФК — наше всё!'...
Несколько лет назад, когда Анюта была 'малясь поломавшись', по меткому выражению дочери, и после снятия гипса её отправили в кабинет лечебной физкультуры. А уж там её многострадальную конечность заставляли гнуться в разные стороны самыми изуверскими способами. Но, надо сказать, после окончания занятий у садистиков в белых халатах женщина стала лучше двигаться, да и чувствовать себя — тоже.
Анюта, подбирая слова, спросила 'бабусика', будут ли ей разминать ногу, чтобы легче было ходить. Но, как оказалось, миранская медицина была оч-ч-ень практичной: сломал — зафиксировали; срослось — сняли гипс — пошёл ...! (вернее, домой выздоравливать)
Бабка загорелась идеей; ещё через десять минут 'пыталова' на скамейке Анюта смогла объяснить (иногда и на пальцах!), как ЭТО происходит, и Арисья попросила её ... потренировать. Уточнив раз -надцать, что одежда должна быть удобной и не мешать движениям, Анюта уговорилась начать тренировки завтра в восемь утра в бабкиной комнате (Велком утренней гимнастике, полярный зверь — мне. — обречённо выматерился организм классической 'совы', но делать нечего — работа!..)
Несколько секунд тишины прошли, а потом Арисья осведомилась: 'Анья, ты много умеешь?'. Анюта, чуть было не ляпнувшая тинэйджеровское 'А что такое?', собравшись с мыслями, ответила 'по-еврейски', вопросом на вопрос: 'Умею что?'. Арисья, слегка засмущавшись, расшифровала: 'Что-нибудь техническое, нужное...', и добавила: '...для Ирвана'.
Ух! После этих слов Анюту словно скрутило от злости!.. Значит, мужику не просто захотелось экзотики, значит вчерашний трах — это, так сказать, задел на будущее! Ну, парнокопытный, огребёшь!..
Но, решив не судить поспешно, женщина потребовала подробностей. И 'бабулёк' рассказала...
Оказывается, бедный мальчик ('колокольчик, мля!' — тут же озвучило воображение) сирота: родители (и жена Ингора, кстати) погибли в морском путешествии. И вдовец пригрел племянника, выучил, помог с работой, сделал компаньоном... 'Вот он и старается для дяди, — журчала старушка, дорвавшись до возможности поболтать. — ищет новинки...'. Оказывается, мужчинка не просто так отирался в доме и руководил процессом её адаптации — он, сукин сын, выполнял приказание дяди, решившего, что пришелица из другого мира может помочь в развитии их семейного (то бишь лесопильного) дела, чтоб ему в рот тапочком!..
Женщина, односложно отвечая на вопросы, наливалась настоящей холодной яростью: 'А 'казачок-то засланный' оказался... Старается для дяди... С-с-старатель, йопть! Трудится, понимаешь, не покладая рук, ног и ..., всего организму, в общем!
И ведь, стервец, всё точно рассчитал — приютить женщину, научить языку (кстати, и Пусика уже дня три как не видно; наверное, с дядей решили, что худо-бедно разговариваю — зачем ещё деньги тратить!..), приласкать — и она всё выложит!.. Психолог, Зигмунд, мать его, Фрейд, понимаешь!..'
— Ну, ничего, — подключилось ехидство вместе со здравым смыслом. — Мы тоже не первый раз замужем; хочет 'началник' новинок — их есть у меня. Хотела, кстати, по доброте душевной поделиться... И теперь выложу... непосредственно Ингору... за проценты от выручки — мне много не надо, процентов пять устроит. А племяша... племяша мы познакомим с птичкой, розовой такой — обломинго называется...
Анюта, выстроив в голове схему дальнейших действий, немного успокоилась, и даже смогла продолжить прогулку и реагировать на обычную трепотню Арисьи.
Анюта ещё в первые дни в усадьбе заметила одну странность: дорожки вокруг дома почти идеально подходили для пробежки. Заметила — и забыла. А сейчас воспомнила.
Уже подходя к дому, Аня обратилась к хозяйке: 'Арисья, я всегда занималась — чтобы не толстеть, а здесь забросила. Могу я бегать здесь, — обвела она рукой вокруг. -по вечерам, скажем перед ужином?'
Арисья выслушала, согласилась и унеслась в дом — распорядится насчёт ужина. А Аня осталась на крыльце. Вернее, — на террассе, где тут и там стояли удобные креслица и тонкие, словно попугайские жёрдочки, столики. Усевшись в кресло, Анюта вытянула ноги и, расслабившись, бездумно смотрела в наступающий вечер. В душе царили 'разброд и шатание': одна — правильная Анюта — хотела добраться до шеи негодяя и ... свернуть нафиг; а вторая — более романтичная особь — жаждала повторения вчерашнего... И что в такой ситуации делать, что делать, я спрашиваю!..
— Что-что, заняться чем — нибудь интеллектуальным, как советовал персонаж любимой книжки — пойти поесть, например, — усмехнувшись, женщина встала и пошла в столовую.
* * *
После ужина Аня отправилась в свою комнату, предварительно закрыла дверь, разделась и — как была — пошла под душ. Ну и что, что холодно, зато следов от слёз никто не увидит...
Позже, уже лёжа в постели, Анюта пыталась как-то систематизировать имеющиеся сведения об Ирване. Получалась ... неутешительная картинка: мужик в возрасте, на подхвате у дяди, честолюбия — хоть отбавляй. А тут — шанс выделится: попаданка!.. Другой мир — новые технологии — возможность модернизации — и, как следствие, личностный рост!.. Цепочка получалась до омерзения логичная, а если ещё учитывать, КАКИМ именно образом с ней расплатились за будущую информацию (вернее — дали аванс!.. — уточнил въедливый здравый смысл) — Ирван в свете всех фактов предстаёт этакой Матой-В-Харю (до сэра Бонда мужик не дотягивает, однозначно!), которую — Харю, то есть — видеть не хочется!..
-А-ну, ша! — прикрикнул здравый смысл. — Рассопливилась тут... Засовываем эмоции туда же, куда в своё время поместили мечты о светлом будущем, и начинаем мыслить логически. Нам с Ирваном вместе детей не крестить, поэтому включаем режим 'Фройзен' ('Заморозка' — для непонятливых) и при встрече (когда этот ... появится) общаемся с ним с вежливостью Снежной королевы и теплотой морозильника... Всё ясно?..
'Суду всё ясно' — припомнила Аня подходящее выражение и уже почти согласилась с собой..., только вот перед внутренним взором представила лицо 'индивидуя', глянула в серебрянно-синие глаза этого... сукина-сан, уроженца Японии, и — всё началось сначала: томление в теле, трепетание конечностей и — как следствие — обильный слезоразлив...
После 'второй серии' самокритики и аутотренинга под девизом 'Ирван — это просто ...гм' женщина подуспокоилась и всё-таки смогла уснуть...
Вот только всю ночь ей снились не фантастические пейзажи и головокружительные приключения, как частенько бывало в этом мире, а откровеные постельные сцены с участием знакомой личности по имени Ирван!..
...Проснулась Анюта в семь часов достаточно злобной (сон-то, однако — это просто сон!..) и суетливой — до тренажа оставался час, и нужно было 'заняться собой' перед тренировкой. 'Занятие' заключалось в скореньком умывании, чистке зубов и — выволакивании из недр шкафа легендарного спортивного костюма 'мадэ ин Чайна' с парой кроссовок. Оказалось, всё её добро в приемлемом состоянии — хоть сейчас на стадион. На стадион Аня не собиралась — пробежка планировалась ближе к вечеру, а сейчас на очереди — Арисья и её нога!..
...Как женщина и предполагала, Арисья, даже не попробовав тренировку 'на вкус', взвыла белугой в смысле 'так больно!' от обычного разогревающего массажа... Анюта, поуговаривав, плюнула и, сообщив,что, дескать, вам же хуже — лучше большая боль сейчас, чем маленькая — на всю оставшуюся... Арисья вроде бы впечатлилась, но — Анюту не остановила. Поэтому женщина с расстройства дала кружок вокруг дома с максимальной амплитудой, а потом отправилась на кухню: пить хотелось просто зверски!
На кухне её встретила встревоженная Лина, и тут же спросила, почему хозяйка так страшно кричала?.. Анюта, как могла, успокоила кухарку, объяснив — и показав — некоторые упражнения на растяжку.Лина посветлела лицом, но потом опять 'загрузилась'. Ане это не понравилось: если честно, Лина была единственной, с кем женщина сблизилась не для пользы дела или — как с Арисьей — по необходимости, а просто так, для души. Душа у кухарки кстати была добрая и широкая (почти как её 'мадам Сижу'), и, с трудом продираясь через языковые затыки, Анюта всегда слышала от Лины доброе слово с неизменным пирожком на ночь... (пирожок или пирожное Анюта хозяйственно относила в комнату и хомячила утром). И кто-то её обижает!.. Надо помочь...
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
