Малая История. Общий файл.

-Добрый день, Хостас. Чудесная погода, не правда ли?

Отрекшийся вздрогнул и обнаружил, что рядом с ним сидит старый тролль в простой, но изысканной одежде. Он пристально смотрел Хостасу в глаза.

-Я вас не знаю, — ответил воин насторожено.

-Зато я знаю тебя. А я — это Наследие. Ты понимаешь, что это означает?

Хостас вздрогнул. Об этой организации он слышал, но предпочитал думать, что это всё досужие вымыслы. И уж тем более не помышлял встретиться с его главой.

-Понимаешь... А раз понимаешь, перейдём сразу к делу. Завтра в двери Пещеры Прайда постучится девушка. Она станет членом твоей гильдии, ты её примешь в качестве мастера — кожевника. О её принадлежности к Наследию советую помнить, но молчать. Ты всё понял, Хостас?

В душе Отрекшегося яростно вскипел бунт. Он схватил лежащий рядом меч, встал и угрожающе направил острие в лицо троллю.

-Никто, никогда не посмеет делать из меня безвольную куклу в театре! И ты, старик, сильно ошибаешься, если думаешь, что на это способен!

Тролль лишь мягко улыбнулся. Подняв руки вверх в качестве шутливого примирения, он вдруг сделал резкий выпад и неожиданно оказался за спиной Хостаса.

-Советую тебе ещё раз подумать о моём предложении, Хостас. Ты мне понравился, и лишь по этой причине я прощаю тебе твою юношескую горячность и не стану протыкать твою тощую шею отравленной иглой. Ну как, маленький бунтарь, согласен?

-Да, — сипло выдавил из себя Хостас.

-Правильный выбор, — шепнул порыв ветра. Когда воин обернулся, вокруг него не было ни души...

Отложив летописи, Хостас встал и подошёл к двери. Открыв её, он увидел юную девушку тролльского племени. Она была на голову выше Отрекшегося, её янтарно-жёлтые глаза смотрели бесстрашно и насмешливо. Хостас смотрел на её короткую мальчишескую стрижку, в левом ухе сверкали три золотые серьги. Из-под нижней губы выступали два коротких острых клыка. Одета она была в лёгкие кожаные штаны и тканую безрукавку с кожаными накладками.

-Что так долго открывал, хозяин? — насмешливо спросила она.

-Был занят, — сухо ответил воин.

-Чем это, интересно? — произнесла девушка с нескрываемым сарказмом. Подвинув Хостаса, она прошла в дом и быстро оглядела рабочий стол Отрекшегося.

-О-о-о, умные буквы про Третью Войну. Не знала, что воины умеют читать.

-А вот представь себе, — буркнул Хостас недовольно.

-Кстати, если спросишь меня, автор этих строк не заслуживает никакого доверия. Лучше прочитай описания тролльских летописцев, там всё отражено гораздо более точно.

-А я тебя не спрошу, — с вызовом ответил глава гильдии.

-Почему? Ты мне не доверяешь? — явно веселясь, поинтересовалась дочь Наследия.

Хостас хотел было ответить "нет", но вовремя прикусил язык. "Подрезала", — угрюмо признался он самому себе, и потому вместо ответа спросил:

-Как тебя зовут?

-Тетис. А тебя?

-Хостас.

-Ну что, Хостас, мир? Или будешь на меня до конца своей жизни дуться, как мышь на крупу?

-Мир, — устало выдохнул воин...

Со временем он успел оценить и ум разбойницы, и чувство юмора, и даже научился распознавать материнскую нежность, с которой та относилась к каждому члену гильдии. Она не кудахтала над ранами и ушибами, не боялась оружия и умела здорово обращаться не только с кинжалами. Бывали вечера, когда Тетис напоминала воину небольшой тайфун, который сметал на своем пути все преграды и сражал подвернувшихся под руку жертв то оружием, то язвительным замечанием. А бывало и так, что к концу дня, когда в Пещере Прайда собирались всей гильдией, там витал ароматный дух приготовленных ею блюд. И тогда вечер превращался в почти семейные посиделки, с долгими разговорами о жизни и добрыми шутками. Обычно именно в такие вечера Хостас старался поскорее уйти, произнося полушутливую фразу типа: "Я занятой мертвец!". Это не могло укрыться от внимательного взгляда желтых тигриных глаз.

Как-то днём, когда кроме Хостаса и Тетис в Пещере Прайда не осталось никого, она стала вспоминать о своём беззаботном детстве, о милом её сердцу "дедульке", с которым имел счастье познакомиться Хостас, о том, как она мечтала вырасти и совершить великий подвиг. Она мечтала стать похожей на того воина из легенды, который в одиночку сразил дракона, защищая свою любовь... В какой-то момент, Тетис запнулась, увидев как исказилось лицо Отрекшегося.

-Что с тобой, Хостас? — спросила она с тревогой в голосе.

-Пойду пройдусь, — глухо ответил он.

-Ты грустишь?

-Нет, я просто занят. Куча дел, ты знаешь. Да и потом, — выдавив из себя улыбку, ответил воин:

-Грусть для живых, Тетис. А я — нежить.

И тут она посмотрела на него долгим пристальным взглядом, и в её глазах Хостас увидел что-то такое, что заставило его горло судорожно сжаться. Её глаза смотрели прямо ему в душу и он был открыт для неё, как книжная страница. Она знала всё.

-Ты не неживой, Хостас. Ты не мёртвый...

Отрекшийся резко отвернулся и, не сказав ни слова, быстро направился к выходу. Он шёл, по обыкновению, сгорбившись, только плечи его почему-то были опущены ещё ниже...

Путь пятый

Посмотри на муравьёв.

Одни нянчат детишек,

Другие строят общий дом.

Кто-то добывает пищу.

Видишь тех двух? Они несут травинку,

И каждый пытается перетянуть её на себя.

И, хотя сейчас меж ними нет согласия,

Когда муравейнику будет угрожать враг,

Они забудут свои распри и станут защищать свой дом.

Как и все остальные.

Хемп очень любил фейерверки. Он смотрел на вечернее небо, в котором вспыхивали разноцветные искры. Таурен не слышал грохота взрывов, в его ушах звучала тихая, нежная, завораживающая мелодия. А огненные сполохи приобретали в его блуждающем разуме совершенно причудливые формы: он видел сражение черепахозмеи с огненным львом о двух головах, небо покрывалось радужными узорами, как будто искусная швея украшала тёмно-синее полотно. А вот последний фейерверк рассыпался градом золотых монет. Они, звеня, стали падать на землю, и скакать по ней, и кататься. Их звонкий мелодичный смех был настолько заразителен, что шаман тоже начал хихикать. Вдруг монеты собрались вместе, и Хемп увидел призрак человека в золотых одеяниях. На ломаном орочьем языке он произнёс:

-Больше чем золото! Дороже золота! Великая драгоценность! Всё там!

-Где?

-Там! За... пределом! Ищи в награде! Награда!

-В какой награде?

-Ищи! Иди!

Призрак начал таять и вдруг совсем исчез. Шаман, недоумевая, побрёл к своему старому другу.

-Курить надо меньше, — убеждённо произнёс Диам, глядя в мутные глаза Хемпа. Тот уже успел рассказать ему о встрече с призраком.

-Духи не врут! А он обещал золото и драгоценности!

-Золото... Драгоценности... Золото! Драгоценности! Ик! Пошли к Хостасу, он должен знать, о чём болтал тот призрак, он много книг читал! — Только тут шаман заметил, что орк не очень твёрдо стоял на ногах. Очевидно, он уже успел здорово принять на грудь в честь осеннего пивного фестиваля.

Отрекшийся, который в это время точил свой меч во дворе, с глубоким сомнением в глазах глядел на товарищей, пока они заплетающимися языками рассказывали ему историю о призраке.

-Ну, если это Хемпу не привиделось, дух явно говорил про Запределье. Точнее про земли Награнда.

-Ну так пойдём скорей туда!

-Вдвоём? В таком виде? Если вы расскажете эту байку ещё кому-нибудь, вас бросят в свинарник — протрезветь. А в Награнде без Тетис делать нечего. Тамошнее племя — краснокожие орки, называющие себя Маг'Хары, крайне недружелюбно относятся к чужакам. Однако случилось так, что Тетис не один раз однажды спасала их от больших бед и теперь она — Герой Маг'Харов.

-А где она?

-Ушла в очередное путешествие вместе с Ратмиром. Ждите, пока она вернётся. И советую к тому времени быть в трезвом виде.

* * *

А Тетис тем временем шла вместе с друидом и рыцарем смерти по снегам Зимних Ключей. До земель Дуротара, куда лежал их путь, оставалось ещё много дней пути, а ранняя ночь северного края уже вступала в свои права: быстро темнело, разыгрался снегопад. Однако Могила уверенно вёл своих друзей по известной лишь ему тропинке.

И вот вдали показался одиноко стоящий в горах дом. Он был сделан из камня, а крыша, на оркский манер, представляла собой плотную шкуру, натянутую на костяные колья, выступающие из стен. Дом выглядел большим и просторным даже снаружи, будучи при этом занесённым снегом до окон.

-Вот моё жилище, — по обыкновению коротко и сухо сказал Могила.

Оставив ездовых животных в стойле, трое путешественников зашли в дом. Прихожая была весьма просторной, что позволило таурену и двум троллям не тесниться и, не толкаясь, снять походные плащи. На пол закапал тающий снег, который быстро образовал лужу. Тролль бросил через плечо, что гости могут проходить в зал, где есть камин, как вдруг раздался громоподобный рёв. В прихожую бешено влетел молодой орк, кинулся на Могилу, прижал его к полу и начал мутузить. Тролль, однако же, сумел вывернуться и, в свою очередь, прижал к доскам орочье лицо. Зеленокожий тоже оказался не промах — он сумел лёжа дотянуться до рыцаря и швырнул его через всю прихожую в зал. Там орк схватил стоящий на полке с трофейным оружием меч и рубанул им сверху вниз, надеясь, видимо, укоротить Могиле нос. Последний, однако, был вполне доволен своей внешностью и сумел отбить удар выхваченным в какие-то доли секунды из ножен клинком. Они начали сражаться — орк яростно, тролль с ледяным спокойствием. Всё это произошло так быстро, что Ратмир еле успел опомниться и уже хотел вмешаться и растоптать этого молодого наглеца, посмевшего напасть на их друга, как Тетис, заметив волнение друида, тихо сказала:

-Не воюй. Они не всерьёз.

И только тут таурен заметил, что, действительно, ни один из них не применяет смертельных приёмов, а движения, хоть и быстры, но не так, как если бы они хотели убить друг друга. Это было скорее похоже на дружеское соревнование, где главная цель — показать мастерство владения клинком.

И, как только он это осознал, Могила дал слабину: орк пробил его защиту, второй раз за день повалил на пол и приставил меч к горлу. Затем, отбросил оружие в сторону, наклонился, одной рукой поднял рыцаря смерти и поставил его на ноги и сжал в объятиях так, что Тетис и Ратмир всерьёз забеспокоились о сохранности костей Могилы.

-БАТЯ!!!

-Сынок... Вот я и вернулся...

Такой теплоты в голосе холодного рыцаря смерти ещё не слышал никто.

-Батя, где ж ты так долго? Я уж думал, не вернёшься... Думал, случилось что...

-Что же со мной, старым Могильным Камнем, случится? Здесь он я, живой, здоровый. Неужели ты думал, что я тебя брошу? Молодой ты у меня ещё, глупый...

-Старенький ты уже у меня, батя.

Орк резко разжал объятия и посмотрел Могиле в глаза.

-Слушай, батя, — серьёзно и хмуро сказал он,

-Ещё куда пойдёшь, а ты пойдёшь, я знаю, одного не отпущу, понял? С тобой пойду. Пропадёшь ты без меня. Дом крепкий, без нас не развалится, найти его никто не сможет. А я от тебя теперь — ни на шаг!

-Потом, потом... — шептал рыцарь смерти.

Позже, сидя за столом и ужиная, друзья рассказали молодому орку историю о том, как Могила вступил в Прайд. Зеленокожий хохотал и веселился, не забывая предлагать гостям добавки. Однако его веселость быстро улетучилась, когда Ратмир спросил юного воина:

-Скажи, отрок, по какому умыслу ты до сих пор не открыл своего имени?

Орк вопросительно и смущённо посмотрел на Могилу, Тетис незаметно ткнула друида в бок, как будто он сказал нечто неприличное.

-У него нет имени, — ответил за сына рыцарь смерти, — Он ещё не совершил деяния, которое позволило бы дать ему имя.

-Батя, — наконец подал голос орк, — Я докажу своё право на имя, когда помогу вам. Я отправлюсь с тобой и буду защищать вас всех ценой своей жизни!

-Нет, — покачал головой тролль, — Срок истекает завтра, и мои хозяева с наступлением ночи придут за тобой. Если мы с тобой сейчас скроемся, нас выследят и убьют. Мы не можем подвергать такой опасности Ратмира, Тетис и тех, кто с ними.

-Ты хочешь, чтобы я прошёл испытание, которое предложат мне рыцари смерти?

-Нет, — вновь покачал головой тролль, — Ты не должен его пройти.

-Так значит, — совершенно спокойно продолжил сын, — Мне следует умереть во время испытания?

-Да, — так же спокойно ответил Могила.

Ратмир недоумённо переводил взгляд то на тролля, то на его сына. Затем он грозно фыркнул, резко встал из-за стола и быстро вышел в суровую ночную метель.

Могильный Камень удивлённо поднял брови, на что Тетис сказала, усмехнувшись:

-Ты что, забыл, что он не тролль?

Друид шёл, проваливаясь в снег, по направлению к горе, которую приметил ещё накануне. Взбешённый мыслью о том, что тот, кого он называл другом, безжалостно отдаёт жизнь сына, наследника доброй судьбы, в угоду почитателям смерти, он, не замечая мороза, уверенно поднимался на вершину горы. Поднявшись, Ратмир обнаружил плато, занесённое снегом. Там он встал на колени и стал слушать Природу, стремясь найти в Великой Матери успокоение души. Вой дикого ветра, спокойствие и незыблемость гигантского камня, вечная переменчивость неба — мир вокруг друида слышал его молчаливые молитвы и отвечал на его невысказанные вопросы...

Поднималось солнце. Ночная буря успокоилась. Тихое утро ожидало пробуждения зверей и птиц, как неожиданно ветер донёс снежный скрип чьих-то шагов и громкий голос, усиленный эхом:

Не лёгок путь к небесам:

Ветер мешает и трудно дышать.

Но лишь на вершине горы

Самый белый снег!

-Э-эх! Хорошо-то как! Воистину, лучше гор могут быть только горы!

Могучий орк запрокинул голову и шумно вдохнул холодный воздух. Несмотря на то, что в гору он поднимался в тяжёлой кольчуге, а в перевязи за его спиной висел меч, он совсем не выглядел уставшим. Морозный ветер трепал его белые, как снег волосы, а голубые, как небо, глаза орка радостно смотрели вокруг. Наслаждаясь видом горной вершины, молодой воин решил присесть на видневшийся рядом сугроб...

Белый северный олень мирно ходил меж заснеженных елей у подножия горы. В кои-то веки вокруг его не подстерегали враги, за ним не следили и не охотились. Но вдруг зверь встрепенулся и опрометью помчался прочь. Виной тому был нарастающий рокот, доносящийся с горной вершины. Приглядевшись, можно было увидеть стремительно растущую точку, несущуюся вниз по склону. Уже через несколько секунд она превратилась в снежный ком, который неумолимо мчался по направлению к подножию горы. Свой марафонский "заезд" огромный белый шар завершил, врезавшись в высокую, старую и крепкую ель. Случайный наблюдатель, если бы забрёл в эти места, мог бы наблюдать весьма забавную картину, как две пошатывающиеся фигуры пытаются выбраться из глубоких сугробов...

После такого необычного знакомства, орк, посмеиваясь, предложил таурену обогреться и просушиться в его хижине неподалёку. По пути они представились друг другу, и друид узнал, что имя у молодого воина-сказителя не совсем обычное: Холод. И вот уже Ратмир сидел на кухне за широким деревянным столом, за его спиной трещал камин, а хозяин радушно спрашивал: