— Но... — Лера замялась, стыдясь того, что хотела произнести, — у меня сейчас нет денег, чтобы оплатить занятия.
— А кто говорит о деньгах? — удивилась та. — Ольга мне кое-что должна, — хитрая улыбка промелькнула на ее лице. — Вот как раз и вернет долг. Теперь никто никому не должен: ни я тебе, ни она мне. Все складывается, как нельзя лучше.
Поднявшись со скамейки, Надежда завязала шарф на уровне груди, чтобы освободить руки, и с теплотой посмотрев на девушку, попрощалась:
— Приятно было познакомиться, Лера. Жаль только, что перед самым отъездом. Ну, счастливо оставаться и... удачи тебе!
— А Вам — хорошо долететь и отлично устроиться, — в голосе девушки звучала нотка сожаления от расставания с этой интересной женщиной.
Махнув рукой на прощание, Надя, придерживая шарф на груди свободной рукой и на ходу выкрикивая по-английски призывы собраться, направилась в сторону группы. А Лера смотрела ей во след, сжимая в руках листок бумаги с пропуском в светлое будущее.
Она не верила своему счастью. Теперь перспектива поступить в университет не казалась ей такой уж призрачной. Женщина с именем Надежда только что подарила ей эту самую надежду. Конечно, она хорошо понимала, что очень ограничена во времени и слишком резко меняет свои решения, связанные с будущей профессией. но трудность предстоящей задачи почему-то не пугала, а наоборот, возбуждала, интриговала и вызывала желание померяться силой с судьбой. Брошенный ей вызов будоражил кровь и делал жизнь ярче. Будь, что будет, а она рискнет!
Как только она определилась, на душе стало безоблачно и светло. Всегда легче жить, когда ясно видишь перед собой цель. Даже если не получится, она всегда будет знать, что хотя бы попыталась.
'Теперь только осталось убедить родителей, что она не спятила', — думала Лера, улыбаясь.
* * *
Но дома ее энтузиазм заметно упал. Как она и предполагала, ее сообщение о подаче документов на другой факультет, было встречено если не в штыки, то, по крайней мере, с непомерным удивлением и затянувшимся молчанием. Любящие родители никак не могли взять в толк, что заставило их дочь так резко изменить решение, да еще и в последний момент. Если честно, то она и сама не понимала, но чувствовала всем сердцем, что это именно то, что ей нужно и действительно интересно.
— Лера, ты, конечно, можешь всегда рассчитывать на нашу поддержку, но, может быть, объяснишь нам с матерью, почему именно туда? — попытался понять отец после минутного замешательства.
Все они сидели за круглым столом, стоящим в центре комнаты и обедали. Перед тем, как поднять этот разговор, родители как раз обсуждали новую работу, которую удалось найти отцу, и Лера решила, что лучшего момента не найти.
— Перспектив больше, — неуверенно ответила она, пытаясь скрыть замешательство. Она прекрасно понимала, что это слишком слабый аргумент, но ничего другого придумать не могла.
Отец скептически поднял брови:
— Но ты же не можешь подготовиться за какой-то месяц. Что за блажь вдруг на тебя нашла?
— Думаю, что смогу, — девушка постаралась, чтобы ее голос звучал уверенно. — Мне дали телефон женщины, которая сможет мне помочь.
Намазав на хлеб масло, отец откусил большой кусок, приправляя его ложкой супа.
— Надеюсь, ты понимаешь, что сильно рискуешь? Сколько это стоит? — спросил он.
— Ни сколько. Эта женщина работает там же в университете, знает, что требуют на экзаменах, и обещала мне помочь. И никаких денег за это, — понимая, что все это звучит слишком фантастично, Лера бросила взгляд с молчаливой просьбой о поддержке в сторону матери, но увидела на ее лице лишь растерянность.
Как она ее понимала! Кто в наше время за 'спасибо' будет заниматься благотворительностью?
Отец ничего на это не ответил, и Лера не сдержала вздох облегчения, думая, что тот пропустил этот факт между ушей.
— Ну ладно, если ты так уверена в своих силах, то действуй, — произнес он, наконец. — Главное, что это твое собственное желание. Нет ничего хуже, чем ненавидеть потом свою работу. Но, — добавил он, сообразив что-то: — кто дал тебе телефон этой женщины?
Лере совсем не хотелось объяснять ситуацию, иначе пришлось бы тогда рассказать и о покупке шарфа для матери. Она и так готовилась встретить благородное ее сопротивление такому дорогому подарку, а теперь и шарфа то нет. Так чего языком трепать?
Но родители ждали ответа.
Набрав воздух в легкие, Лера готова была уже приняться за рассказ, но ее спас звонок в дверь. Кто-то по ту сторону нажал на кнопку три раза.
— Это к нам. Кто бы это мог быть? — удивился Борис Сергеевич, поднимаясь с места.
Глава 6.
Звонок телефона, раздававшийся за входной дверью, все трезвонил и трезвонил, вызывая раздражение. Он застал Дэна на пороге своего дома по возвращению с работы.
Не успевая даже захлопнуть дверь, скинув по дороге сумку с инструментами с плеча, Дэн рванул на кухню.
— Да? — крикнул он уже в трубку, сорвав ее с рычага.
— Дэниэл? — раздался голос отца.
— Естественно! А кого еще ты собирался услышать? — огрызнулся он в ответ, переводя дыхание.
— Не груби! — осадил его отец. — Я звоню узнать, как ты, и как продвигаются дела с трубами в доме.
Дэн сразу сник:
— Пока никак, — ему было стыдно, что дело до сих пор не может сдвинуться с мертвой точки. Нужно отдать должное, отец честно выполнил свою часть обязательств, покрыв все долги. А вот Дэну не справиться. Похоже, он взял на себя больше, чем может потянуть.
— И в чем же причина? — поинтересовался отец.
— Подрядчики запросили слишком большую сумму, — попытался оправдаться Дэниэл.
— Это сколько?
Молодой человек назвал цену. На том конце провода повисло молчание, длившееся около минуты. После чего Дэн снова услышал его голос:
— А, по-моему, разумная цена, учитывая то, сколько предстоит заменить и переделать. Так из-за чего же дело встало?
Дэну было крайне неприятно выказывать свою несостоятельность перед отцом, но делать было нечего, и сквозь зубы он выдавил:
— Я смогу собрать необходимую сумму только к ноябрю. Не раньше. А до этого буду ремонтировать трубы сам, по мере необходимости.
— Но ты же сам знаешь, что лучше всего это делать сейчас, пока лето на дворе. Может, тебе помочь?
— Нет, спасибо, я сам, — упрямо заявил Дэн. — Все под контролем, и я справлюсь.
Боже, кого он обманывает! Ну почему эта непомерная гордость не позволяет ему принять помощь от отца? Ведь Дэн ни у кого ничего не просил, тот сам ее предложил.
Умом он все прекрасно понимал, но вот душа не принимала вмешательства извне. Он не мог переступить через нее — это все равно, что переступить через самого себя.
Желая сгладить резкость последних слов, молодой человек решил показать, что мнение отца ему все же не безразлично. Да и посоветоваться больше было не с кем.
— Слушай... — протянул он. — Мне тут на днях предложили попробовать себя в роли модели и поучаствовать в кастинге. Что ты думаешь по этому поводу?
— Ты — модель?! Ты шутишь?! — удивлению того не было предела. — Тебе или навешали лапши на уши, или это совсем не работа моделью, и ты в результате окажешься в дерьме.
— Нет, я проверял, — Дэн уже жалел, что поддался порыву и рассказал об этом отцу. Теперь ему приходилось оправдываться и защищаться. — Это агентство реально существует в Чикаго. Я выходил на их сайт. И судя по отзывам, оно довольно-таки крупное и известное.
— Даже если и так, ты что в серьез думаешь, что можешь этим заниматься? Ты хочешь быть этаким гламурным мальчиком и марионеткой в чужих руках? Хочешь, чтобы все знакомые могли лицезреть тебя в одних трусах, когда раскроют очередной журнал? Да почти все мужики там голубые!
Вот черт, в сердцах думал Дэн, все не выглядело таким грязным, пока он не позволил влезть в это отцу. Радужные краски картин будущего потускнели и покрылись сальными пятнами. И как это только тому удалось все замарать за каких-то пару минут? Неужели он считает его именно таким?
— Ты говорил об этом с матерью? — задал очередной вопрос тот, кто являлся его биологическим отцом.
— Нет, — буркнул парень в ответ. И уж точно уже не будет! — Ты единственный, с кем я это обсуждал.
'И последний', — мысленно добавил он про себя, понимая, что больше никогда и никому не позволит вмешиваться в ход принимаемых им решений.
— Я надеюсь, ты хорошенько все взвесишь, прежде чем сделаешь опрометчивый шаг, — в свете последних слов отпрыска голос отца заметно потеплел. — Каждому хочется, чтобы его сын вырос настоящим мужчиной, так, чтобы им можно было гордиться. Спустись с небес на землю и займись делами насущными. Я еще позвоню через пару недель, чтобы узнать, как продвигаются твои дела с трубами.
Из трубки донеслись короткие гудки. В своей обычной манере, так и не попрощавшись, отец отключился.
Дэн злился, но понимал, что сам виноват — никто не тянул его за язык. Он привык доверять своей интуиции, больше, чем разумным доводам скептика и циника, а она утверждала, что никакого подвоха здесь не существует и все не так плохо, как обрисовал отец. Как говорится, не место красит человека, а человек место.
Это даже интересно проверить свои силы в чем-то совершенно новом, как вызов самому себе. В конце концов, что он потеряет, если и съездит на этот самый кастинг? Ничего, кроме времени и денег на бензин. Зато посмотрит один из крупнейших городов страны, в котором он ни разу не был. Все хоть какое-то развлечение. Разве он этого не заслужил?
Придя к такому решению, Дэн облегченно вздохнул, а с сердца свалилась тяжесть неопределенности. Предвкушая интересное приключение, молодой человек начал весело насвистывать незамысловатый мотивчик. Даже перспектива отправиться в дорогу ни свет, ни заря (до пункта его назначения было порядка 240 миль) и провести несколько часов за рулем, не омрачала его приподнятого настроения.
* * *
В субботу 24-го июня за полчаса до назначенного времени Дэниэл стоял перед широкими стеклянными дверьми небольшого трехэтажного здания их светлого кирпича на Кларк Стрит в фешенебельном районе Линкольн Парк города Чикаго. Стильная вывеска гласила, что перед ним модельное агентство 'Vital Beauty' — а значит, он попал по назначению.
Правда, он рассчитывал прийти пораньше, но пришлось кружить в соседних кварталах, чтобы найти место, куда поставить свою машину. Цены на парковку здесь, мягко говоря, кусались, а в некоторых местах вообще казались заоблачными. Поэтому, в итоге, пришлось немного прогуляться пешком до агентства, но он все равно не опоздал.
Толкнув дверь внутрь, Дэн очутился в достаточно просторном холле, отделанном желтым, как летнее солнце, отполированным камнем и щедро освещаемом несколькими витиеватыми металлическими люстрами в стиле хай-тек.
Холл был заполнен молодыми людьми всех мастей, которые стояли поодиночке или небольшими группами. С первого взгляда они представляли собой разношерстную пеструю компанию, не придерживающуюся какого-либо определенного стиля в одежде. Но, присмотревшись внимательнее, можно было заметить нечто общее, что их всех объединяло и заставляло Дэна нервничать и чувствовать себя не в своей тарелке. Каким бы не был их наряд, он был явно не из дешевого магазина и тщательно подобран таким образом, чтобы как можно лучше подчеркнуть достоинства своего владельца, порой даже оголяя некоторые места и почти не оставляя места для фантазий.
На Дэниэле же были обычные синие джинсы и белая выпущенная рубашка с длинным рукавом, без галстука и расстегнутыми верхними пуговицами. На фоне этих холеных людей он чувствовал себя белой вороной — хотелось развернуться и уйти отсюда прочь.
Но он уже здесь. Поэтому, подавив в себе постыдное желание бежать и собрав волю в кулак, молодой человек направился к полукруглой стойке администратора, выполненной из того же материала, что и стены, за полированной поверхностью которой стояли две милые девушки и помогали определиться вновь прибывшим. За их спинами крупными золотыми буквами гордо красовался логотип агентства.
Подойдя ближе, Дэн увидел, что девушки похожи друг на друга, как две капли воды, и различались только цветом блузок.
— Доброе утро, — поздоровался он с ними обеими, не зная к кому конкретно обращаться. — Я — Дэниэл Фримэн. Меня приглашали сегодня на кастинг.
— Одну минуту, — на лице близняшки в бежевой блузке появилась фирменная улыбка. Ее холеный пальчик с розовым ноготком пробежался по списку и застыл на одной из строчек. — Да, все в порядке, — выдала она, ставя галочку напротив его имени. — Просьба подождать немного вместе с остальными. Скоро вас пригласят в зал.
Дэн оттолкнулся от стойки, отошел в сторону и приготовился к ожиданию, облокотившись спиной о стену. От нечего делать он стал рассматривать всех тех, кто пришел сегодня на кастинг вместе с ним. По его мнению, все стоящие здесь хоть сейчас могли быть помещены на обложки журналов. Столько красивых девушек в одном месте он не встречал ни разу. Блондинки, брюнетки, шатенки, была здесь даже огненно рыжая с оригинальной стрижкой ежиком на голове. Какую бы национальность они не представляли и какой бы комплекцией не обладали — все были в коротких юбках, открывающих умопомрачительные ноги. Парни в большинстве своем были примерно одного роста с ним и обладали хорошо развитой мускулатурой. Одни были качками типа Шварценеггера или Сталлоне, другие же имели вид холеных пай мальчиков из высшего света.
В брошенных в его сторону нескольких взглядах, Дэн прочел сначала удивление, а местами даже пренебрежение с оттенком презрения. Это заставило его стиснуть зубы. Прямым продолжительным взглядом прищуренных глаз он отвечал вызовом каждому, кто осмеливался на него смотреть таким образом. И вскоре на него перестали обращать внимание или старательно делали вид, что не замечают. Что вполне устраивало Дэна.
После томительного получаса ожидания — время тянулось нестерпимо долго — всех пригласили в большую, просторную светлую комнату с рядом высоких окон вдоль одной из стен. Сначала их попросили выстроиться полукругом так, чтобы, не мешая друг другу, оставить небольшое незанятое пространство вокруг себя, что было не так-то просто для такого количества людей. В комнату набилось человек сорок, не считая троих: двух женщин и одного мужчину, которые ходили между участниками кастинга и отбирали претендентов. Некоторых просили сделать определенные телодвижения, других снять одежду. Прошедшим проверку, только по известным этим троим критериям, предлагалось сделать несколько шагов вперед, для дальнейшего участия в отборе. На стороне счастливчиков оказалось около половины участников, среди которых был и Дэн. Остальная половина с удрученным видом покинула помещение.
Как объяснили оставшимся, дальше каждый должен был представлять самого себя в порядке очереди. Для этого оставшиеся отметили свои имена в списке и, покинув комнату, стали ждать вызова.
Большинство молодых людей, стоя в коридоре, заметно нервничали. Но были и те, кто чувствовал себя здесь уверенно, как рыба в воде. Похоже, такие кастинги не были для них в новинку.
