Пешка в чужой игре

От безделья мне хотелось выть, перекинуться хотя бы парой слов было попросту не с кем. Еще немного, и я добровольно сдамся Асмодею, уж всяко в преисподней веселее будет.

Облокотившись на подоконник, я наблюдала, как за окном медленно кружатся в воздухе сорвавшиеся с деревьев багровые листья клена. Их плавный танец завораживал, хотя возможно, они так сильно привлекли мое внимание за отсутствием других развлечений. В дверь постучали, отвлекая от созерцания картинки за стеклом. Поворачиваясь, сильнее надавила на подоконник, отчего он слегка заскрипел и немного просел.

'Ну вот, сломала! Лишь бы не заметили', — думала я, пытаясь задвинуть деревянную доску на место.

Повторный стук вынудил прекратить это занятие и просто придержать подоконник рукой.

— Да-да, — крикнула ожидающему и, натянув на лицо приветливую улыбку, обернулась ко входу в келью.

Дверь отворилась, на пороге стояла одна из эльфиек, служащих в храме. Жестами она оповестила меня, что трапеза состоится через полчаса. Утвердительно кивнула в ответ, после чего эльфийка удалилась, шелестя своим облачением. Я же быстро повернулась к злосчастной деревяшке, пытаясь запихнуть ее обратно, но что-то мешало. Присела, чтобы посмотреть. Под доской что-то лежало. Видимо, мое неловкое движение сдвинуло предмет, и конструкция потеряла свою устойчивость. Подцепила ноготком край и попыталась вытащить предмет наружу, но он плотно застрял и поддаваться не хотел ни в какую. Спустя несколько минут, мне все же удалось извлечь на свет изрядно потрепанную книгу. Кому-то удалось протащить сюда контрабанду. И в этот момент я была искренне ему благодарна. И пусть книжка оказалась всего лишь справочником по истории и географии нашего мира, сейчас я готова была читать даже жизнеописание отшельников, только бы хоть как-то скрасить свое тут пребывание.

До поры книгу спрятала под матрас своей кровати, а подоконник кое-как водрузила на место. Вся эта возня заняла большую часть времени из того, что было отпущено мне на подготовку к обеду.

* * *

Вдоволь насладившись салатными листьями и чем-то очень отдаленно напоминающим компот, вернулась в свои покои. Все время, что провела тут, не перестаю задаваться вопросом: как с таким рационом эльфийки еще ногами передвигают? Для желающих похудеть лучше такого набора продуктов не придумаешь, но они-то и так тощие. Еще немного, и сочный кусок мяса начнет преследовать меня в ночных кошмарах. Все больше и больше эта операция по моей защите напоминает ссылку или заточение, только под благовидным предлогом. Размышляя в подобном ключе, достала свое сокровище и чуть ли не с придыханием и трепетом провела пальцами по кожаному корешку, предвкушая занимательный досуг.

Начиналась книга прозаично со слов: 'Все могло быть иначе, но сложилось так, как сложилось'. Ну а дальше шли всем известные факты с комментариями автора, местами весьма едкими, отчего чтение не утомляло, а, наоборот, увлекало. Истории и тому, как расы отвоевывали себе территории, уделялось не так много внимания, как положению вещей в настоящий момент. А существовало сейчас приблизительно следующее: наш мир не носил какого-либо определенного названия, хотя бы потому, что о существовании других миров ничего известно не было, поэтому не нужно было его как-то выделять. Все просто говорили: 'Наш мир'. Параллельные реальности (преисподняя не в счет, ее считали продолжением нашей реальности, скрытой за гранью жизни) существовали только на страницах книг.

За долгие годы образовались и не раз смогли отстоять свою независимость около десятка государств, некоторые больше и могущественнее, некоторые меньше и слабее. В них спокойно уживались четыре расы: гномы, эльфы, люди и драконы. Правда, в той или иной стране наблюдалось численное преимущество какой-то одной расы. Например, в Этрании, в которой я сейчас гостила, жили преимущественно лесные эльфы, Сидирию — откуда прибыла, в основном населяли люди, горные королевства Даршир и Берингер в подавляющем большинстве населяли подгорные гномы и горные эльфы. Но были и равномерно населённые территории, где преимущества какой-либо из рас не наблюдалось.

Периодически на границах случались стычки, но крупных войн удавалось избежать. Зоны ответственности были разделены давным-давно, и посягать на чужое пока никто не собирался. Так, подгорные гномы добывали руду, горные эльфы разводили и выращивали коз и овец, делая нитки из шерсти, а еще производили оружие. Лесные эльфы поставляли в другие страны травы, эликсиры, ягоды, дичь и прочее. Равнинные гномы занимались выращиванием овощей и фруктов, люди делали ткани, украшения, ловили рыбу, да и много чего еще.

Религия существовала единая, с некоторыми особенностями. В каждой стране особо почитали какого-то одного бога, остальных уважали и старались лишний раз не гневить. Пантеон богов выглядит так: бог Солнца (особенно почитался людьми), богиня Луны (любимица лесных эльфов), богиня Плодородия (этой поклонялись все, ну, может, только подгорные гномы ее не слишком жаловали), бог Равновесия и Верховный Творец. Люцифер был повелителем смерти, но в пантеоне он не состоял, скорее, считался кем-то вроде владыки загробного царства.

В отдельной главе, посвященной Сидирии, моя страна рассматривалась более детально. Последние триста лет страной правит род Терридиев, вот уже двадцать лет (двадцать пять, книжка не первой свежести) корону носит Бершауэр Третий. Приведено подробнейшее семейное древо этого славного семейства, весьма ветвистое (половину веток можно было бы и отсечь, так как кровные узы уже достаточно слабы). Столица государства — город Нетфилд. У короля есть советники, они составляют Ковен магов страны. Перед вступлением в него каждый проходит тщательнейшую проверку, репутация должна быть безупречной, магические способности выше среднего (то есть ему должна быть подвластна не только бытовая магия), помимо всего этого кандидат должен относиться к одному из старинных родов, но бывали и исключения. Обычно самые выдающиеся из советников несут ответственность за одно из направлений: торговля, образование и искусство (это была вотчина Карла), медицина и целительство, оборона страны, правопорядок (это место занимает маркиз Рендольф). Для принятия решения по прочим или особо важным вопросам советники собираются все вместе (помимо указанных пяти, к ним присоединяются еще столько же).

Среди людей маги встречались достаточно часто, просто большинству под силу было только свечку или огонь в камине зажечь. Сильные, способные на использование мощных и энергозатратных заклинаний, встречались реже, эти люди были очень уважаемы и занимали видное положение в обществе.

* * *

Устало потерев глаза, я отложила книгу в сторону и задумчиво посмотрела в серый потолок. В голове отчетливо проявилась мысль: надо на улицу, иначе просто задохнусь тут, с ума сойду. Все пять дней, что провела тут, я не переставала думать. Раскручивала ситуацию и так, и эдак, стараясь посмотреть на нее под разными углами. Вспоминала наши разговоры с графом, пытаясь найти подсказки, намеки, но все впустую. Выходил замкнутый круг, который я каждый день начинала проходить заново. Больше просто не могла сидеть взаперти. Ну что может случиться, если я хотя бы просто постою рядом с входом в храм, подышу свежим воздухом?

Приняв решение, быстро поднялась с постели и, подхватив с крючка на стене плащ, вышла в коридор. Перед ужином служительницы обычно собираются в общем зале и возносят молитвы своей покровительнице. Так что, возможно, мне повезет пройти никем не замеченной. Да, не самый умный мой поступок, но четыре стены кельи уже настолько осточертели, что хотелось выть волком.

Оказавшись на улице, прислонилась спиной к шершавой каменной стене и, закрыв глаза, стала с жадностью вдыхать воздух. Пахло хвоей и мхом. От избытка кислорода у меня даже голова немного закружилась, но возвращаться в душные помещения не хотелось.

Храм стоял в самом центре небольшого городка со странным названием Дроудел. Постройки здесь располагались так тесно друг к другу, что своей территории у храма не было, только низкий белый заборчик и неширокая лента газона с двух сторон от подходной дорожки отделяли его от мощеного тротуара улицы. Складывалось впечатление, что город со всеми его улицами и площадями пытались уместить на лесной полянке, чтобы не пришлось освобождать пространство, вырубая деревья.

Сумерки уже постепенно отвоевывали территорию, укутывая дома. Повсюду зажглись маленькие фонарики, их мягкий матовый свет создавал иллюзию сказки. Тут было значительно теплее, чем дома, осень только заявляла свои права, но лето упорно держало оборону. Поэтому воздух был еще теплым, а ветерок ласковым, даже забираясь под одежду, он не заставлял дрожать всем телом и пытаться посильнее запахнуть полы плаща. Я стояла и с интересом разглядывала проходящих за оградой эльфов, попадались и люди, но редко. Они все куда-то спешили, о чем-то увлеченно беседовали и совсем не замечали меня. По дороге проносились экипажи и повозки, запряженные двойками и тройками. Город жил, дышал, наполнял своих обитателей энергией. Так хотелось присоединиться к гуляющим, немного пройтись, но понимала, что это будет уже слишком.

'Постою еще пять минуточек и вернусь в комнату', — решила я.

И только сия мысль посетила мое сознание, как на глаза мне попался стоящий у калитки Асмодей. По спине тут же прошелся неприятный холодок. Мужчина стоял в распахнутом темно-синем камзоле, заложив руки в карманы черных узких брюк, заправленных в высокие сапоги, и чарующе улыбался мне. Вжалась в стену в безуспешной попытке слиться с ней, чем только заставила его улыбнуться шире.

— Я так напугал тебя в последний раз? — его голос был волшебной музыкой, но я кинула все силы, чтобы не поддаться на уловку.

— Что Вы тут делаете?

Он осмотрелся по сторонам, будто только сейчас задумался над тем, где очутился. Неопределенно пожал плечам и ответил:

— Гуляю. Не составишь компанию? — демон вытащил руку из кармана и протянул ее вперед, навстречу мне.

Его глаза горели потусторонним огнем, в них было столько загадки и тайны, что непременно хотелось найти им ответ. Этот взгляд приковывал, подчинял, манил. Не понимая, что я делаю, сделала шаг, затем другой, все это время неотрывно смотря в глаза Асмодею. В голове царила звенящая пустота, будто ее набили ватой, тело больше не подчинялось мне. Я не слышала звуков, не видела ничего вокруг, только его глаза впереди и протянутую мне руку, единственным существующим звуком был его завораживающий голос:

— Иди ко мне, моя драгоценная. Не бойся... ну же, смелее, нам будет так хорошо вдвоем, — подбадривал он.

Хотелось побежать, распахнуть объятия, повиснуть у него на шее, вдыхая запах его волос, чувствуя его тепло и прикосновения.

'Какие все же красивые у него глаза, какая улыбка. Как хорошо, что он выбрал меня!' — сердце и душу переполняли восторг и радость, улыбка сама собой расцвела на лице.

Наконец, я преодолела разделяющее нас расстояние и вложила свою ладонь в его. Не отрывая взгляда и не переставая улыбаться, Асмодей поднес ее к губам. Потом аккуратно переложил к себе на локоть, и мы пошли, не прерывая визуального контакта. В омутах его глаз хотелось утонуть, они затягивали в свою пучину. Казалось, ничего не может быть слаще и желаннее близости с этим мужчиной, его власти над тобой.

— Идем, Селена, так много всего еще надо успеть, — он увлекал меня за собой, а куда именно, было совсем не важно.

— Как скажешь, за тобой я пойду куда угодно.

И голос будто не мой, чужой, но понимаю я это слишком поздно. Сознание озаряет вспышкой, какофония звуков обрушивается как цунами: скрип колес, испуганные крики прохожих, ржание лошадей. Меня сбивают с ног, падая, замечаю, как мимо с бешеной скоростью проносится запряженный четверкой вороных лошадей экипаж, из-под колес которого меня кто-то вытолкнул. А дальше укол боли и накрывает темнота, непроглядная, но такая уютная и ласковая.

Мне ничего не снится, я ничего не чувствую, просто наслаждаюсь безмятежностью и покоем. Это продолжается ровно до тех пор, пока тишину не нарушает недовольный голос маркиза Рендольфа.

— Селена, да очнитесь же Вы!

Вслед за словами последовала тряска, он схватил меня за плечи с такой силой, будто пытался вырвать из лап чудовища, а не разбудить.

— Мммм-ммм-ммм, — не в состоянии произнести хоть что-то вразумительное, я замотала головой и нехотя открыла глаза.

Мужчина облегченно выдохнул и, опустив меня, сел на стул рядом с постелью. Мы были в моей келье, и помимо нас двоих тут был еще один человек — совсем молодой парнишка лет восемнадцати. Он показался мне смутно знакомым, под моим затуманенным взглядом парень стушевался и отвернулся к окну. Я же посмотрела на маркиза, на его лице отчетливо читалось недовольство, а взгляд был желчный и тяжелый. Захотелось забраться с головой под одеяло, будто это могло избавить от проблем, а судя по виду мужчины, они у меня, определенно, были.

Он молчал, парень от страха боялся даже пошевелиться, поэтому мне пришлось набраться храбрости и начать разговор первой:

— Что со мной произошло и почему я в постели?

Пыталась вспомнить хоть что-то, понять, что такого случилось, из-за чего я оказалась в постели, но не могла. События последних часов (часов ли?) были стерты.

— Лучше скажите, на кой черт Вас на улицу понесло? — откинувшись на спинку стула и закинув ногу на ногу, передернул он. — Я же ясно сказал, что Вам запрещено покидать стены храма.

И взгляд такой осуждающий, что непроизвольно натянула одеяло повыше, прям по самые глаза.

— Мне захотелось подышать свежим воздухом... — жалобно проблеяла я, чувствуя себя маленькой девочкой, которую отчитывает строгий родитель.

— Подышали? — взгляд вновь изменился, теперь он был полон сарказма, а губы искривились в усмешке. — Выпорол бы... — сквозь зубы процедил он.

От удивления я аж вдохом подавилась, не ожидал от себя такого, похоже, и сам маркиз. Он вдруг закашлялся и отвернулся. Бедный парнишка, наблюдавший эту картину, то ли от испуга, то ли от смущения сначала громко икнул, а после покраснел вплоть до кончиков ушей и еще пристальней уставился в окно, попутно обрывая с захудалой герани, стоящей на подоконнике, последние листья. На некоторое время в комнатушке возникла немая пауза. Все присутствующие пытались понять, что только что произошло. Первым пришел в себя милорд, быстро напустивший на себя невозмутимый вид.

— И что было дальше?

— Я стояла у самого входа, почти рядом с дверью, и уже собиралась возвращаться обратно. Но заметила Асмодея, он первый начал разговор, а потом я помню только, как мимо проносится экипаж. А вот что было между этим, как будто не со мной произошло.

Он задумчиво потер подбородок, убрал с лица упавшие на лоб волосы и, обернувшись к молодому человеку, сказал:

— Лукас, как все было на самом деле? — и, вновь посмотрев на меня, добавил: — Кстати, Селена, прошу любить и жаловать — это господин Лукас, именно он предотвратил ваш переезд в мир иной.