Триединство: Светоч Любви Часть 1

"Переписывание собственной судьбы — очень болезненный процесс и порой приходиться забывать свою истинную, одобренную тобой жизнь, чтобы эта боль не рушила память, то единственное, что остаётся тебе", — подумала она.

Девушка подняла голову вверх, в бескрайнюю голубую высь, туда, где всё ещё оставалась возможность парить, и тёплые лучи солнца ласково коснулись её лица — ведь солнце узнало её.

"Когда твоя жизнь весит на волосинке, и ты не знаешь, сможешь ли ещё раз увидеть любимые глаза, тогда приходится выбирать между незыблемыми основами и безумной решимостью пройти миллиарды преград и мучений, но в конце обрести вновь возможность встречи", — девушка тяжело вздохнула и протянула вперёд руку, ладонью касаясь тонкой энергетической грани.

Перед ней, на расстоянии вытянутой руки отстранённо пробегали люди, кто-то выгуливал собак, кто-то спешил вовремя вернуться с перерыва на рабочее место, а деревья перестали радоваться и просто отрешённо шелестели листвой. И никто её не видел, впрочем, и не мог никак увидеть, поскольку девушка находилась лишь в преддверии мира, на его пороге.

Девушка сделала шаг вперёд и вновь остановилась. Ещё пару шагов и её тело станет плотным и более тяжёлым. Она перестанет быть воздушной и вместо небесной мелодии, которая как ручей течёт внутри неё, внутри появятся кости. Но это не главное. Такое возможно лишь раз в земной цикл, в одно из солнцестояний.

— Эрна! — раздался позади голос. Это был Эфир.

— Эрна! Прости, что не смог вырваться к тебе раньше, — чуть запыхавшись, произнёс он. — Но я успел. Я хотел тебя поддержать.

— Спасибо тебе, родной! — мягко ответила Эрна и обернулась в его сторону, по её лицу скользнула лёгкая улыбка. — Ты же знаешь, что чем больше времени я потеряю, тем меньше мне времени останется на поиски.

— Знаю, моя голубка! Но я не могу отпустить тебя туда в таком состоянии. Ты ещё не успела полностью восстановиться после работ с заблудшими на Переходе. Твоё энергетическое здоровье вызывает у меня серьёзные опасения. Мильшальм бы таких жертв не одобрил, Эрна.

Эрна замерла, и её взгляд наполнился печальной усталостью.

— Я его найду. Ведь по-другому быть и не может, — утешая в первую очередь саму себя, сказала Эрна.

— Ну, постой же ты! Скажи мне хоть, как ты себе всё это представляешь. И как ты вообще до этого додумалась? — не уступая ей, продолжал Эфир.

— Как, как!!!! — возразила Эрна и отвлеклась от энергетической грани.

— Это уже не важно, — устало произнесла она, но тут же остановилась и виновато взглянула на своего друга.

— Прости, Эфир — начала она. — Спасибо, что пришёл поддержать меня. У меня, наверное, просто не осталось сил продолжать дальше играть в эту игру и делать вид, что вокруг всё хорошо, что именно это нужно нам сейчас и что всё обязательно обернётся в лучшую сторону, что нужно всего лишь немного подождать.

Она тихо говорила, опустив голову вниз, и золотистые пылинки грустно летали вокруг её волос.

— Существует один способ оказаться по ту сторону охраняемого тобой мира. Стражу это под силу, другое дело — нужно ли это ему. Необходимо просто стать лучшим другом для времени и материи пространства. Их нужно не просто почувствовать, в них нужно раствориться, оставаясь при этом самим собой. При этом им нужно доказать, что ты их любишь, и что у тебя к ним только самые искренние намерения. И последнее, что нужно — это понять их дух, сердце их сущности.

— И? — вопросительно глянул на неё Эфир. — Ты только что обличила в словах нашу нынешнюю работу. Пусть не самую лучшую. Но значит так нужно! Что ж тут поделаешь, родная! Мы теперь Стражи миров и Переходов в них. Наша истинная судьба пока ещё вынуждена спать. Но я помню те славные времена, когда мы помогали создавать эти миры и были их Хранителями.

— Да, Эфир. Я тоже помню. Но я не об этом! Мы сейчас являемся частью миров, которые мы храним от разрывов, нанесений им вреда и так далее. Мы помогаем людям и их астральным путешественникам найти то, что они любят — своё настоящее место, ну, то есть не потерять свою судьбу.

Она произнесла последнюю фразу, и её глаза загорелись горячим огнём.

— Мы ведь охраняем дух каждого мира — продолжила она. — Мы просто никогда раньше не задумывались о том, что если мы можем быть по эту сторону пространства, то можем быть и по другую.

— Правильно, — согласился с ней Эфир. — Главное, чтобы тебя пропустили.

— Но ведь пропустить или не пропустить душою решаем именно мы, — сказала Эрна и проникновенно посмотрела на Эфира с надеждой, что эта информация найдёт свой оклик в его сознании.

Эфир с минуту молча переваривал информацию, затем его глаза озарились светом познания и он ошеломлённо глянул на Эрну.

— И в самом деле! — сказал он, но затем спохватился и снова натянул на свой голос серьёзный тон.

— Ладно, в этом ты меня убедила. Но я всё равно не понимаю, зачем тебе становится человеком, то есть я имел в виду, так буквально внедряться в материальность того мира. Мы ведь и так можем спокойно перемещаться через его границу.

— Да. Но это совсем другое. Мы ведь тогда ни что другое, как энергия, — с мольбой в глазах возразила ему Эрна, понимая, что ещё чуть-чуть подобного хода мыслей, и он уже не сможет понять её затеи.

— Энергии, которые умеют чувствовать, — сдаваясь, мягко ответил ей Эфир.

— Ну чем тебе не нравится облик птицы, когда мы перемещаемся по тому миру, — добродушно сказал Эфир.

Эрна пристально посмотрела на своего друга, но в её прямом взгляде скользнула лёгкая улыбка.

— Почему ты называешь этот мир Тем. Это ведь и твой дом, — проникновенно произнесла Эрна, а они оба знали, о чём идёт речь.

— Был моим домом, Эрна, был, — безрадостно проговорил Эфир, будто бы смысл этой фразы вызвал наверх старую обиду.

— Ладно, Эфи, не бери близко к сердцу, — ласково произнесла Эрна и мысленно обняла его.

— Пойми! Я знаю, что могу быть там. Я помню об этом. Но... Там ведь Мильшальм, мы оба об этом знаем, там Рольм, там Яоль, — взволнованно произнесла Эрна и её голос дрогнул.

— Да-а, — печально протянул Эфир. — Рольм и Яоль обязательно рядом с Мильшальмом, они просто не могли не найти его. За этим ведь они и пошли вслед за ним.

— Тебе кажется бессмысленным становиться человеком, обретая материальную форму, но ведь ребята всё ещё остаются частью этого мира, они теперь тоже люди, — продолжила Эрна, сознательно уклоняясь от комментариев к сказанным Эфиром словам.

— Ты уверена в этом? Мы потеряли с ними связь давным-давно. Их судьбы были сознательно изменены. А когда судьба меняется, память вынуждена уснуть, и их дух дремлет где-то далеко, прикрываясь пеленой тех самых дремлющих воспоминаний, — сказал Эфир.

— Но мы уже проверили с тобой все другие, примыкающие сюда миры. Их нигде нет. Даже на Великом Белом Переходе нам ничем не могут помочь, — горячо возразила ему Эрна, чувствуя, что на этот раз её душа права.

Эфир удивлённо посмотрел на Эрну и одобрительно улыбнулся.

— Ну раз твоя душа уверенна, или сердце, как тебе придётся говорить, тогда я за тебя не волнуюсь, — произнёс Эфир и вдруг улыбнулся:

— Я всегда удивлялся, как вы с Мильшальмом умеете чувствовать друг друга, даже тогда, когда это было не под силу всем нам. Ведь это просто невероятно! — Эфир закончил свою мысль и ласково взглянул на свою крылатую подругу. Эрна загадочно улыбнулась ему в ответ:

— Не знаю. Любовь. Наверное, ты это имел в виду, — ответила она, и её глаза нежно заблестели, вмещая в себя целое небо.

— Хорошо, хорошо, — ласково засмеялся Эфир, ведь то, как лицо Эрны засветилось в этот момент, могло вызвать только лишь ощущение счастья.

— Вот, Эрна! С таким настроем можешь отправляться на поиски. Я рад, что твой дух опять свободно стал дышать, именно этого я и хотел, родная, — добродушно сказал Эфир.

— Я знаю твой план, я его уже успел прочесть в твоих мыслях, продолжил Эфир, глядя на Эрну.

— Ещё я знаю, что будет больно — при трансформациях это всегда неизбежно. Не важно, как долго будет длиться болевой порог — на сохранность воспоминаний это обязательно повлияет. Поэтому постарайся запоминать своею душою, так, как ты умеешь. Про дух я вообще молчу, ты, наверное, совсем забудешь, как его чувствовать, — поучительно начал Эфир.

Эрна умилённо взглянула на Эфира и улыбнулась ему в ответ:

— Ты сейчас про обратный процесс мне рассказал, Эфи, — ласково произнесла она, понимая, что он переволновался и что прочитал мысли он не с того момента.

— Не волнуйся ты так, родной мой. Сейчас я буду помнить всё. Я — это я. Ну, может, что-нибудь всё же забуду, но я думаю, что это не существенно. Просто все варианты реальностей всех пространств нашего большого Братства Миров мне в память поместиться не смогут. Мне это и не нужно.

— А как ты место выбрала? — спросил Эфир, искренне удивляясь её выбору.

— Вот чего ты смеёшься, Эфир! — прищурив глаза, произнесла Эрна.

— Я не просто пальцем ткнула в первую попавшуюся точку. Эфи! Не смешно! Стыдно про меня так думать, — укоризненно добавила она, увидев мысли своего друга.

— Ладно! Не обижайся, звёздочка моя! — смеясь, ответил Эфир — я знаю, как тяжело там разобраться.

— Да, — вздохнула она — Если бы этот мир не был так разбит на части, если бы он так не замыкался в одиночестве своих частей, нам было бы легче ему помочь. Сейчас в нём столько вариантов реальностей и это в каждом из его частей. Мне просто очень сложно, Эфи, очень сложно. Если чуть невнимательнее отнестись к восприятию реальностей, в один миг можно запутаться, с головой погрузившись в них. Поэтому я, поэтому мы и не можем отыскать всех наших. Мы даже Ирби с Анитуло не в состоянии сейчас найти.

— Ну, а всё же! — опять начал Эфир, задорно прикрывая один глаз и глядя на Эрну.

— Что? — недоумённо спросила она.

— Почему сюда?

— Всё просто. Здесь когда-то было начало, — с улыбкой ответила ему Эрна.

— Здесь? — удивлённо посмотрел на неё Эфир. Затем он внимательно присмотрелся к миру за энергетической гранью, и опять перевёл взгляд на Эрну

— Да ну! Не может быть! Как-то не сильно сходится с моими воспоминаниями.

— А ты приглядись получше, — загадочно прищурила глаза Эрна.

— Там ведь ничего не изменилось. Где-то внутри они по прежнему радуются светлым чувствам и воспоминаниям, пусть даже не так много как хотелось бы, но они остались всё теми же, поверь мне, — мягко добавила она.

— Даже отрицая это, — задумчиво проговорил Эфир, продолжая её мысль.

— Прости, Эрна. Я конечно поверю тебе, но я теперь больше переключился на работу со стихиями. Их дух мне сейчас куда более понятен, чем то, что сейчас творится в остальных душах этого мира.

Затем Эфир затих не надолго и после печально добавил:

— Не хочу, чтобы этот мир остался таким мрачным и сумбурным. Ведь я помню его совершенно другим и знаю, что он этого не заслуживает.

— Я тоже этого не желаю, дорогой — произнесла Эрна и пристально посмотрела за грань.

— Ты спрашивал меня, почему именно это место, — не отрывая взгляда, продолжила она. — Всё просто. Это очень сильное место. Здесь очень много добрых и светлых мыслей. Это одно из немногих мест, где очень светло, даже несмотря на непроглядную тьму вокруг. Здесь моя трансформация пройдёт безопаснее, и я буду уверена, что спокойно смогу вернуться домой.

— Так сразу бы и сказала, что нашла Золотую россыпь Твердыни Света, — внимательно выслушав Эрну, сказал Эфир.

— Удивительно, что эта россыпь осталась не загрязнённой, — с недоверием в голосе добавил он.

— Ну, Эфи! Я ведь не всё знаю. Спасибо и на этом. Те, кто её оберегает, знают истинность своего труда, — нежно произнесла Эрна и прислонила свою ладонь к энергетической грани.

Затем она перевела свой взгляд на Эфира, который был настолько прозрачным от волнения, и с улыбкой на лице мягко произнесла:

— Я пойду уже. Не волнуйся ты так, родной мой. Я знаю, что ты меня не потеряешь. Нашёл меня уже раз, найдёшь и во второй, если, конечно, придётся, — и в её глазах промелькнул задорный огонёк.

— Уж поверь мне, я без присмотра тебя не оставлю, — возразил ей Эфир.

— Вот и ладно, — сказала Эрна и обняла своего воздушного друга. Затем она закрыла глаза, постояла так несколько мгновений, и подняв голову вверх, ещё раз взглянула на солнце и лазурную гладь неба, которая окружала их повсюду, была вверху и внизу.

Солнце ярко блеснула своими лучами, и крылатая девушка сделала шаг вперёд, вступая в энергетическую грань миров. Её эфирное тело словно сдавилось, стало тяжелее, и резкая боль волной охватило её тело. Её крылья растворились в пространстве, и перед глазами замелькали воспоминания, всё самое дорогое, что было для неё.

Шаг делался с трудом. С трудом приходилось расставаться с реальностью. А впереди показался слабый, блеклый свет. Но в мыслях было только одно — цель её путешествия. Ещё одно усилие и теперь её цель жила уже в сердце, и оно же вело её вперёд, умоляя сделать последнее движение. Ещё одни шаг. Перед сознанием всё поплыло.... Шаг сделан, и она без сил падает на траву. Всё что она увидела — это исчезающий блеклый солнечный свет, который пробивался сквозь крону высокого дерева...

Свет прошлого: на пути к началу. Весна

: Ветвь первая :

...Судьба каждого из нас решена на небесах, но каждый сам выбирает путь к ней...

— Полетели!

— Согласен с тобой!

Воздух обдавал лицо и другие незащищённые области кожи прохладной свежестью. Белый, прозрачно-шёлковый край подола платья развивался на ветру — ветру явно нравилось играться с ним.

— Ну, хватит! — мягко сказал женский образ. Почему образ? Потому что человеческих черт на это время она не имела — только мягкое матово-белое свечение, из которого вычерчивалось что-то похожее на хрупкий женский силуэт, одетый в чуть уловимое, как весенний воздух, платье. К тому же голос у неё был звонкий, женский. Итак, всё это складывалось в одну истину, и из этого всего вырисовывался девичий образ.

— Ты не представляешь, сколько я потом трачу энергии, чтобы вернуть ему первично-задуманный вид.

— Хорошо, хорошо! — мягко прикоснулся к её щеке ветер. Для него не существовало никакой пелены, он видел её такой, какой она есть, а именно: молодую девушку с бледной кожей и грустными глазами, которые могли временами по-особенному гореть весёлыми огоньками, и тогда менялось не только выражение её лица, но и цвет волос. И это значило, что в их путешествии нужно было ждать неожиданных изменений.

Она перевела свои сияющие глаза в ту сторону, откуда только что повеял ветер, ведь внешне ветер не имеет и, наверное, никогда не будет иметь визуального тела, да и зачем оно ему. Но она знала, что найдёт его именно в той стороне. Вообще, в этом тандеме всегда происходили странные вещи, однако все необычные привычки, все чувства и все мысли они полностью разделяли между собой. Они были из разных миров, хотя и жили в одном.

— Ну что, куда на этот раз? — мысленно спросила она у ветра (а они обладали пагубной для нашего любопытства привычкой общаться мыслями), и её глаза начали легонько поблёскивать тёпло-жёлтыми крапинками, а на лице появилась загадочная улыбка.