Бег

— А использовать вашу?

— Исключено. Повторите.

Повторяю идиотский набор инструкций. Он утвердительно кивает и жмет на клавишу, открывающую ворота. Так как ничего не происходит, кидаю на него взгляд, получаю подтверждающий кивок, выбираюсь из машины и иду к ним, чтобы использовать ручные настройки. Сзади слышен шелест какой-то машины, но мне не до того. Прикладываю ладонь к датчику и опять безуспешно. Это уже слегка настораживает. Торопливо ухватываюсь за прутья и тяну их в бок. Ворота не спеша откатываются, освобождая проезд, оборачиваюсь к машине и даю отмашку. Та стоит неподвижно, сквозь зеркальное стекло ничего не видно, но он то должен видеть меня отлично. Быстро глянув по сторонам, откидываю пластиковую крышечку и жму небольшую, запрятанную под нею кнопку, а затем торопливо шагаю к машине. Дверцу приоткрываю лишь наполовину — этого вполне достаточно. Конторщик завалился на бок и лежит неподвижно. Лицо спокойно, видимых повреждений нет, но поза не оставляет сомнений в происшедшем. Итак — мечта идиотов переходит во вторую фазу.

За дверью посольства встречает непривычная суета. Не Земная — отнюдь. Не бегают по коридорам толпы секретарш в максимальной степени полу обнаженности, прикрываясь пачками документов с грифами "совершенно секретно. Перед прочтением — сжечь". И мужественные смуглолицые красавцы не отдают боевых приказаний хорошо поставленными голосами. Ничего похожего, но знающий человек сразу поймет. Во первых — прямо у входа натыкаюсь на Посла, , во вторых ... впрочем — и этого достаточно. До сих пор я видел ее только три раза, один из них — когда нас представили по прибытии. Совершенно очаровательная женщина с великолепной фигурой. Единственный минус — то, что она смотрит не на вас, а сквозь вас. Сейчас, однако, взгляд ее вполне сфокусирован и одета она, кстати, полностью. То ли — рано встает, то ли — поздно ложится. И вопросы задает четкие и конкретные. В свою очередь стараюсь подстраиваться под нее:

— Что случилось?

— Убит Конторщик. Она не спрашивает, кто это, видимо — знает. Лицо как-то обвисает и теряет четкость.

— Серебро?

— Да, с эвакуацией.

— Он предполагал?

— Да.

— Оповещение?

— Он предусмотрел. Попытаюсь повторить, но думаю, связь блокирована. Вариант альфа, по инструкции на сборы 15 минут.

— Через 15 минут у выхода.

— У заднего в походной одежде.

— Согласна.

И мы расходимся. Я иду в нашу часть здания, где все уже толпятся в коридоре. Лица заспанные и очумелые, но паники нет. На ходу повторяю слова Посла: эвакуация альфа, через 15 минут у заднего выхода, одежда — походная и прохожу на пост наблюдения. Артурчик уже тянет шею. Повторяю текст, хотя он уже должен был его слышать через свои устройства и отсылаю собираться. Нажимаю на нужные клавиши, проверяю исполнение, потом откидываю панель и вынимаю резервную память, быстро сую ее в специальный контейнер и выхожу. По пути успеваю заскочить в туалет и кухонный отсек. Через десять минут я у дверей нашего блока, там уже ждут трое, в том числе и Артурчик — похвальная оперативность. А вот Лены еще нет. Собираюсь повернуть, но тут вижу ее и Сергея. Они бегут по коридору, таща за лямки пару походных сумок. Как только они подбегают, движемся цепочкой к заднему выходу из корпуса, на месте оказываемся за пол минуты до окончания срока. Кстати — мы первые. Распустился народ от спокойной жизни. Я нервничаю, остальные довольно спокойны — им еще ничего не известно о Конторщике. Только собираюсь об этом рассказать, как появляется с небольшими разрывами времени основной персонал посольства. Он невелик — тоже, как и нас — 6 человек, разбитых парами. Впрочем, нет — уже только пятеро, Конторщик был шестым. У Посла, кстати — тоже есть пара, он — нечто вроде главного шифровальщика. В общем — по организации все весьма трогательно. Посол сразу обращает внимание на наши костюмы, а также и на то, что двое из ее группы оделись по-городскому. Она что-то быстро соображает, задержка чревата и нарушает код серебро и она, во второй уже раз, смотрит на меня.

— Надо переодеться, мы успеем.

Конечно, для них мои слова сами по себе ничего не стоят, но она пока уверена, что я действую в соответствии с некоей инструкцией, поэтому коротко распоряжается. Двойка поспешно уходит. К счастью — в этой двойке и Пара Конторщика, поэтому момент объяснения можно слегка отложить. А как дальше? Решаю, что разберутся сами. Мы выходим с задержкой в десять минут. Выхожу последним, напоследок щелкая двумя выключателями. Через пару минут внутри здания начнутся очень специфические и несовместимые с жизнью процессы. Они практически бесполезны, за нами наверняка уже давно наблюдали, раз пошли на такие меры, но инструкции надо соблюдать. Я веду всю компанию к машине обслуживания и все молча забираются внутрь. Все спокойны, только Пара-одиночка все время оглядывается, положение неприятное, но Посол спокойно кладет ей руку на локоть и ласково подталкивает. Она сразу слушается. Все-же, видимо, представляет специфику работы Друга и сама находит для себя логичное объяснение его отсутствию.

Включаю автоматику, и мы выезжаем.

Не пытаюсь предпринимать никаких особых мер безопасности, почерпнутых из земных книжек — тут они бесполезны. Единственная гарантия нашего существования в этом мире — пенал, захороненный под каким-то идиотским дубом. Все молчат, молчу и я. Наша команда молчит, соблюдая требования субординации. Коренные молчат, приходя в себя. Дороги прекрасные и до окраины мы добираемся меньше, чем за полчаса. Машина останавливается автоматически — программа кончилась, и вводить другую я не собираюсь. Распахиваю дверь и делаю приглашающий жест. Все выходят, с недоумением поглядывая по сторонам. Прошу отойти немного подальше, забираюсь к пульту управления и после небольшой заминки отыскиваю нужную панель. Снимаю фиксаторы, убираю щиток, щелкаю выключателем и поспешно вываливаюсь наружу. Отбегаю к остальным и оборачиваюсь в самый раз, чтобы увидеть, как машина начинает растекаться лужей. Мы стоим молча, моя группа ошеломлена, коренные ведут себя спокойно. Пока все вписывается в рамки инструкции. Только Посол может отметить некоторые, но довольно незначительные, отклонения от штатных действий. Но они не слишком велики, поэтому она сосредоточенно молчит, наблюдая за гибелью машины. До сих пор она ни слова не произнесла о смерти Конторщика, поэтому решаю не поднимать эту тему, а просто сообщить в целом о ситуации, в которую мы попали. Пока прикидываю — с чего начать, она берет инициативу на себя:

— Когда нас заберут?

— Предположительно через двое суток.

— Вы получили такое сообщение? — она поворачивается к Артурчику. — Тот отрицательно качает головой.

— Тогда откуда такой срок?

— Инструкция Конторщика. Продолжать движение на машине было опасно — нас бы легко отследили. Согласно общей инструкции, мы должны двигаться дальше пешим ходом. Цель — достичь точки, где спрятаны особо важные документы. На это уйдет около двух суток. После этого мы попытаемся эвакуироваться.

— Содержание ?

— Мне не известно, но видимо что-то очень остренькое.

— Где спрятаны документы, и кто их доставил в то место?

— Операция проведена сегодня Конторщиком, извините, руководителем по режиму. Сопровождал его я. Точное место указать не могу — мы пойдем по маячкам. Расстояние — около 50 километров. Мне было дано указание вывести всех из города и двигаться, не слишком поспешно, к точке хранения.

— "Не слишком поспешно" — это по-вашему пешком ? — это влезает Переводчик.

— Я так это расценил. Если у Вас иное мнение — предложите другое. Но машину мы должны были уничтожить обязательно, она слишком долго у нас. Если желаете, мы можем заказать другую.

— Ваши действия мы будем оценивать потом. Но расстояние большое, выдержит ли такой марш ваша группа? Он выделяет "ваша". Странно — до сих пор все посольские были предельно корректны с нами, а тут — очевидная издевка.

— Выдержит, нас готовили к переходам. А ваша ?

Это, конечно хамство с моей стороны и оправдывает меня исключительно пережитая только что встряска и отчасти — гонор Переводчика. Чтобы смягчить его, стараюсь использовать только максимально мягкие известные мне формы лингвы. Спор разгорается, а Посол что-то молчит и думает о своем, но тут очередной вопрос уводит обсуждение в сторону от конфликта.

— Где моя Пара ?

Вот и давно ожидаемый вопрос. Вопросительно смотрю на Посла, та чуть заметно отрицательно качает головой и отвечает сама:

— Он занят другой работой. Мы встретимся с ним позже, уже в миссии.

— Какой все же смысл идти пешком?

— Время. Нас не тронут, пока мы не доберемся до нужного места. Есть надежда, что за это время там придумают что-нибудь.

— Время работает и против нас или считаете наших противников глупцами ?

— Конторщик утверждал, что это единственная наша гарантия. Я прикрываюсь именем мертвеца, — это, конечно, выглядит не слишком красиво, но не вижу другого выхода. Для них он живехонек и представляет, в отличии от моей скромной персоны, реальный авторитет, над словами которого стоит подумать.

Мы спорим, кружась в этом споре на одном месте. Повторяю свои доводы. Говорю откровенно, до некоторой степени, конечно. Весь расчет на то, что нас слушают обе стороны. Но наша ничего сделать сейчас не может — время, как всегда. А друзья-соперники вынуждены ждать — иначе все теряет смысл. Все это я , конечно, проговариваю больше про себя. Озвучиваю только первую половину. Этого вполне достаточно — дурачков тут нет, особенно среди посольских. Наверняка даже про возможного крота некоторые из них подумывают, но это закрытая тема, а я, разумеется, не собираюсь ее поднимать — отчасти из соображений субординации, а отчасти, потому что это не играет сейчас никакой роли. Это может повлиять только в последний момент и шагая накидываю в сарайчик, который ношу на плечах, версии в прядке возникновения:

— Версия первая — крота нет. Отбросим ее, чтобы не расслабляться.

— Версия вторая — будущая безутешная вдова таким хитроумным способом избавляется от Пары.

— Версия третья — копия второй, но с дополнением — она делает это с подачи наших конкурентов.

— И, наконец, версия последняя и наиболее для меня вероятная, — этот человек не имеет прямого отношения к вдове и скорбь ее будет вполне искренней.

Шагаю , жонглируя версиями и версийками, времени для этого достаточно — если идти не спеша, сегодня нам маршировать в тихом темпе около пяти часов. Если пойдем лесом, то дольше, конечно, но надеюсь, к этому прибегать не понадобится. Сюрпризов не заметно — дорога совершенно пустынная и будет такой до конца путешествия. Это, конечно, если я не ошибся в целях противоположной стороны. Но долго молчать не получается — спор течет новыми кругами, не выходя однако за рамки допустимой откровенности. Спорит собственно только Переводчик:

— Вы уверены, что не стоило добираться до самого конца на машине? Не думаю, что наши службы не отслеживают ситуацию, а раз так — они ведут нас и смогли бы обеспечить быструю эвакуацию.

— Я действую в соответствии с инструкциями. Вероятно, у Конторщика имелась специфическая информация. Единственное, что могу сказать — он настаивал, чтобы мы не спешили.

— А не проще ли для нашего противника затормозить нас вот прямо сейчас и потребовать указать место. Сопротивляться им безумие, да и имеются нужные наработочки, как уговорить неторопливого сделать все поскорее и все это — без малейшего ущерба здоровью.

— Контейнер защищен, вынуть его могу только я и при этом — во вполне определенном состоянии.

— Все это выглядит абсолютно нереально. Не играем ли мы в пустую игру для развлечения зарвавшихся лиц?

Это явно в мой садик камушек. Отмалчиваюсь, так как отвечать на такое должен Посол. Она кратка, как истинный римлянин:

— Так надо. Все согласовано со мной.

После этого панические голоса стихают, и все расползается на разрозненную болтовню, но болтовню нейтральную. Хорошо их все же готовят — что-то видимо улавливают, но не пытаются выступать.

Наши все молчат, только поглядывают на меня с некоторым страхом. Они понимают, что я иду по краю, но другого выхода пока не вижу — обстоятельства управляют мной, а не я ими. Перебираю, не спеша, всех работников. Безусловно — самая желанная фигура на роль крота — это Переводчик. С каким удовольствием я бы выстроил логическую цепочку и разоблачил его, но это беспредметно — у цепочки не хватает слишком многих звеньев, самостоятельно их не восстановить, да и действовать я могу только косвенными намеками. Другого наше пребывание здесь не предполагает. Кроме того — по источником из детективных романов, кажется сомнительным, что настоящий крот допустит столь откровенную игру. Правда — кто знает? Вполне возможно, что мастерство интриг у них атрофировалось в процессе гуманной эволюции и то, что я наблюдаю сейчас, является для них вершиной коварства. Слишком мало данных, а пока надо попробовать подать первый маленький сигнал и я говорю своим:

"Сюда бы Бычка, уж он бы нашел быстрый и эффективный выход. Как мне сейчас не хватает его вечного "пеняйте"!"

Воспоминания сейчас наиболее безопасное направление болтовни и наши оживляются. Краем глаз отмечаю с удовольствием, что и посольских заинтересовали мои слова.

— Что за бычок? Это, кажется животное, дающее молоко — смущенно интересуется Секретарь . Это на вид молоденькая девушка, хотя на деле ей, вполне возможно, вдвое больше лет, чем мне.

— "Бычок" госпожа Секретарь, это наш преподаватель физической подготовки на Курсах — любезно вступает в беседу Серый — очень интересная личность. Но молоко он, вроде не давал.

— Секретарь слегка, весьма впрочем мило, краснеет, бросает на него лукавый, клянусь, взгляд. Что творится — сближение классов-антагонистов происходит семимильными шагами. Вот, что значит — стрессовая ситуация.

— Значит он был мужского рода? — интересуется Бухгалтер, попутно слегка прижимаясь к своей Паре.

— Судите сами — он скручивал в трубочку металлический лист толщиной в десять миллиметров. Наши девушки на такое не способны.

— А мужчины — это уже заинтересованно присоединяется Пара Переводчика.

— Скажу честно — Бычок был единственным существом, который проделывал подобное на моих глазах. Серый, конечно, специально назвал Бычка существом.

Они сразу уловливают оттенок и переглядываются. Тетра? — неуверенно высказывается Ассистент.

— Преподавателем для специалистов по обслуживанию? — приподнимает бровь Переводчик. Черт возьми, — да у него и мимика вполне земная.

— Как он выглядит? — это уже Посол. Я тихо радуюсь — появился маленький лучик надежды, только нельзя слишком налегать. И — ловлю внимательный взгляд Посла. Черт, что-то она чувствует, но не может же она быть кротом? Правда — она не Капитан, но все же ...

Бросаю отчаянный взгляд на наших и девочки — вот молодцы, что-то улавливают и очень естественно подхихикивая начинают подкидывать свое. Вначале получается не слишком-то ловко, но посольские, казалось, слушают с удовольствием, а говорить то о чем-то нужно, чтобы скоротать время. И потихоньку разговор завязался, завязался. Для нашей компании это и возможность узнать хоть немного побольше и одновременно — заглушить чувство тревоги. Мы уже слишком давно вместе и все они, даже Артурчик, улавливают мое напряжение и стараются как-то подстроиться. Особенно девушки. Их рассказы о Бычке — взгляд из другой вселенной, целый фольклор. Его коронные фразочки, неуклюжесть, комическая мимика. Вначале немножко сдерживаемся, — кто знает, может коренных оскорбит такое легкомысленное отношение к их возможному собрату. Но нет — видимо и у них существует свой сходный фольклор. Вначале Шифровальщик довольно ловко рассказывает историю из своей курсантской жизни, потом к нему присоединяются другие. Даже Посол, кажется довольной и хотя помалкивает, но улыбается часто, а порой почти смеется.