— Минуту внимания, господа! — вышла на середину таверны тетушка. — Все мы знаем, для чего мы здесь собрались. Сегодня Ролана использовала, как и было решено в прошлый раз, набучу для вызова принца.
Народ моментально смолк и выжидающе уставился на девушку. Ролана встала рядом с тетушкой и начала рассказ. Не буду заново пересказывать ночные события. Вкратце так — ничего не получилось. Лес присутствовал, ночь прилагалась, набучу сварили, а принц не появился. Обо мне она упомянула вскользь, мол, когда возвращалась через лес, повстречала и привела с собой. Привела, потому что говорящий. Ролана грустным вздохом закончила свою речь. Похоже, девушка искренне переживала, считала, что подвела своих товарищей.
Собравшиеся возбужденно зашумели. Основной тон высказываний довольно грустный. Их можно понять — рушился основной план действий. Принца нет, теперь самим придется что-то делать. А самим-то страшно. Фразу о говорящем коте все пропустили мимо ушей. Новость о принце, хм, об его отсутствии, стала столь ошеломляющей, что какой уж тут кот. О мануле, как мы и договаривались, речи не заходило.
Я продолжал внимательно наблюдать за заговорщиками. Все-таки не зря обратил внимание именно на этих двоих. Теперь только на одного. "Душа компании" искренне переживал вместе со всеми. А вот "гражданин с кулебякой" преобразился, расправил плечи, уселся поудобнее, от души хлебнул вина. Дам ему последний шанс, а вдруг он лишь трусоват и не очень-то ждал принца. Не все люди любят перемены. Многих не устраивает существующее положение вещей, а менять еще страшнее. Я часто и сам к таким отношусь.
— А теперь хотела бы предоставить слово еще одному участнику собрания, — заглушила все разговоры Эрпа, — товарищ еще ни разу не присутствовал и не выступал у нас, но давайте его послушаем.
— Ваш выход, маэстро, — приободрил внутренний голос.
Все стали оглядываться друг на друга. Хм, все лица знакомые, а кто новый? "Гражданин с кулебякой" тревожно заерзал.
— И все-таки ты у нас стукач, — вынес я окончательный приговор.
— А может, все-таки лишь трусит? — тут же заспорил внутренний голос. — А ты бы как себя чувствовал: только гора с плеч, принца нет, а тут что-то новое, неизвестное. Как не волноваться?
— Сильно что-то для заговорщика волнуется, — парировал я невидимому собеседнику, — раз уж вступил в тайное общество — трусить поздно.
— Посмотрим, проверим, — закончило дискуссию второе "я", — только не торопись с действиями, а то потом реабилитировать придется. Посмертно, как у нас принято.
Хватит думать. Пора выступать перед зрителями. Осталась одна проблема — жутко не люблю общаться на разных скоростях. Имелось в виду, что я трезвый, а остальные уже навеселе. По три кружки моего коктейля — ударная доза для местного населения. Да уж, они определенно не русские, нам такой объем только для разминки. А эти уже поплыли, личики раскраснелись, глазки к носику сползают. Слабаки, одним словом. Вот и получается, что у нас скорости восприятия окружающего мира разные. Выход один — надо их догнать. И как я раньше об этом не подумал? Попросил бы Ролану, налила бы мне в мисочку винца крепленого. Лакал бы на окне потихоньку, да наблюдал за обстановкой. Придется их шокировать.
Грациозно стек с подоконника, гордо проследовал к стойке бара. Встал на задние лапы и передними стянул бокал с вином. Забыл, что кошки не пьют, а лакают. Придется спиртное лакать. Первый и последний раз я так делал после защиты диплома в институте. Водку ночью, из тазика, на волейбольной площадке между общежитиями. Брр... эх, молодость...
Длинный язык у манулов. Стакан опустел моментально. В таверне стало слышно, как хлопает глазами заговорщик с лицом порядочного члена общества в самом дальнем углу. За первым бокалом последовал второй.
— Сергей, вы не начнете? — думаю, жалко стало Эрпе вина.
Кстати, тетушка — практичная хозяйка. Революция, смерть тирану, товарищи по заговору, а вот за вино, будь любезен, все равно заплати. Это сегодня сделала исключение по моей просьбе.
А вино у нее хорошее. И водка в нем совсем не чувствуется. Мягкое, богатый букет, совершенно не пьянит. Бодрит и веселит. Мысли в голове хорошо подстегивает...
Пустой бокал на стойку. Собрались с мыслями. Обвели собравшихся пронзительным взглядом. Присутствующие, чуть дыша, смотрели на невиданный аттракцион — кот, который выпивал сам по себе. Только Ролана ушла на кухню и теперь выглядывала из дверей, ехидно улыбаясь. Она общалась со мной больше всех и, похоже, начала привыкать к моему нетипичному для животных поведению. Одна только трубочка, совместно выкуренная при встрече, чего стоит.
— Товарищи, Родина ждет от нас подвига! — Всегда полезно для начала закидать аудиторию бессмысленными, но зажигательными призывами.
— Отечество в опасности! Власть захватили узурпаторы! Вернем трон законному наследнику престола!
— А ты знаешь законного наследника престола? — внезапно развязным тоном спросил внутренний голос.
Заметно, что невидимый собеседник уже навеселе.
— Нет. Не знаю. Если нет, то назначим, — отрезал я.
Вот бываю же сам с собой резок и категоричен.
— Товарищи! Неотложной задачей текущего момента считаю формирование структуры нашего подполья. Нельзя начинать революцию, не имея за плечами крепкую организацию из проверенных людей. Для победы нужна партия нового типа. Да нужна хоть какая-нибудь партия. Необходимо разработать устав и программу этой партии. Провести съезд, пригласить депутатов из других областей. Организовать сбор членских взносов и выдачу партийных билетов. Шире ряды, товарищи, где молодежь среди нас? Почему у нас только Ролана представляет передовые ряды норэлтирской молодежи? Из кого создавать боевые дружины для защиты революции? Кто из вас готов умереть за революцию? Вот лично вы, товарищ, готовы? — обратился я к толстячку в первом ряду.
Представительный мужчина с солидным брюшком и окладистой бородой сидел прямо напротив меня. Эдакий классический купец не первой гильдии, но и не последней. После моих слов бокал с недопитым вином выпал из ослабевших рук, румянец покинул щеки, маленькие глазки ушли к носу. Он покачнулся и завалился набок на руки соседей по столу. Как истинный революционер уже отдал жизнь за революцию. От испуга. Ха, ожил. Слава богу, а то грех на душу брать. И с такими людьми мне свергать правительство. Они в детском саду не способны за себя постоять, не то, что с КОС воевать. Одна надежда, что здесь и спецслужба такая же "профессиональная". А то дело плохо.
— Вижу, что лично вы готовы, — продолжал я. — Предлагаю сегодня начать создание нашей партии. Как будем называться?
Лес рук, море предложений, все как обычно на любом собрании в любом коллективе.
— Хорошо, вношу предложение сам. Возможно, нам придется заниматься легальной работой. Поэтому считаю нецелесообразным открыто называться Группой Императорского Гнева. Предлагаю что-нибудь нейтральное, например, партия "Любителей кулебяки".
Тьфу, откуда эта кулебяка у меня на языке? Подсознание не дремлет. Неосознанно продолжаю наблюдать за "гражданином с кулебякой".
— Хм, не пойдет, — начал уже сам с собой спорить на трибуне, похоже вино все-таки крепче, чем я думал. — Слишком большой уклон в кулинарную тему. Давайте так: партия "Светлого Будущего". С таким названием можно заниматься чем угодно.
— Однозначно, чем угодно, — поддержал внутренний голос. — С таким названием и помогать беспризорникам, и вкладывать деньги в развитие источников света, и напалм на джунгли сбрасывать. Все во имя светлого будущего.
— Возражения есть? — спросил я и обвел заговорщиков тяжелым взглядом.
— Хорошее название, легкое и запоминающееся, — подержала меня Ролана из кухни. Девушка развлекалась на всю катушку. Меня несло и она, похоже, поймала ту же волну.
— Далее. Кто возьмет на себя тяжелую и ответственную роль генерального секретаря нашей партии?
— Предлагаю Сергея, — сразу же встряла Ролана.
Вот это да! Что-то занесло меня не туда. Выступил, называется. Пора слезть с броневика, а то неизвестно, чем это закончится.
— Товарищи, партию должен возглавлять человек, а не говорящий кот! — запротестовал я.
— Все правильно, поддерживаем, пусть будет генеральным секретарем нашей партии, — загомонил народ в таверне.
Куда один человек (манул?) против коллектива? Меня единогласно выбрали генеральным секретарем нашей новорожденной партии.
Как я их понимаю. Это же так замечательно — переложить ответственность на чужие плечи. Хотя сам виноват, что такую идею им подкинул. В горле моментально пересохло. Вино улетучивалось из маленьких кошачьих мозгов. Пора добавить.
— Есть предложение отметить такое знаменательное событие, как рождение нашей партии! — бодро предложил я. — Всем вина!
Идея вызвала широкий энтузиазм у подпольщиков. Единственный, кто не поддержал инициативы, была тетушка Эрпа.
— А платить кто будет за банкет? — ехидно спросила она, грудью закрыв стойку бара, — на чьи деньги гуляем?
— Тетушка Эрпа, как избранный вождь нашей партии я вам гарантирую, что услуги таверны будут сполна оплачены из партийной кассы, — важно заявил генеральный секретарь.
Эрпа иронично сощурилась. Прекрасно ее понимаю. О партийной кассе это я так, по инерции. Раз есть партия, то должна быть и партийная касса.
— Тетушка, я вам лично это обещаю.
— Конечно, лично. Ты знаешь, сколько мне дадут за шкуру манула на рынке? — склонилась и сердито прошипела на ухо Эрпа.
— Нет, но догадываюсь, что на банкет хватит, — обреченно прошипел в ответ.
И праздник расцвел с новой силой. Уже никто не помнил, что подвели поставщики, и нет других вин, кроме "Ведьминой слезы". Вино, водка, старый коньяк лились рекой в таверне тетушки Эрпы. Подпольщики активно избавлялись от стресса, вызванного моей речью. Им стало жутко страшно, шутка ли выступить против правительства не на словах, а на деле. Но люди испытали облегчение, что нашелся тот, кто рассказал, что нужно делать. Что из того, что это рассказано большим серым котом с бокалом вина, зажатым в передних лапах? Зато как заразительно и уверенно он говорил, какие немыслимые блага обещал после победы революции и возвращения императора на трон. Все подпольщики уже видели себя в первых рядах императорской свиты. Каждый считал своим долгом подойти ко мне, пожать лапу, заверить в искренней преданности делу революции и готовности пожертвовать собой ради великой цели. А вот "гражданин с кулебякой" не рвался в первые ряды. Он тихонько сидел в углу и внимательно наблюдал за происходящим весельем. Точно шпион. Теперь никаких сомнений. Будем с этим что-то решать. Завтра. А сегодня праздник!
Окрестные жители надолго запомнили день рождения партии "Светлого Будущего". Чего только стоит хоровое исполнение песни "Вихри враждебные веют над нами". А если еще и видеть, как это исполнялось! В таверне на столе крупный серый кот дирижирует кружкой с вином, зажатой в передних лапах, а перед ним заговорщики с суровыми лицами и слезами на глазах вытягивают: "Но мы подымем гордо и смело, знамя борьбы за рабочее дело!". Текст я им предварительно продиктовал под запись и безапелляционно заявил, что это будет наш партийный гимн. Почему бы нет? Если один раз с этой песней победили, то что мешает сделать то же самое во второй раз?
Веселье набирало обороты. К сожалению, электричества здесь еще не изобрели, и магнитофонам неоткуда взяться. Поэтому в плане музыки все ужасно. Из кладовки таверны извлекли местные музыкальные инструменты. Загадочного вида трубы, подобия барабанов и бубнов. Я так их называю только по принципу действия, как они назывались на самом деле неизвестно. Импровизированный оркестр играл незамысловатые мелодии, люди танцевали и пели местные песни. Дам всего две, так что с парными танцами тяжеловато. Тетушка Эрпа быстро утомилась и удались за стойку бара. Ролана же наоборот лихо отплясывала с очередным кавалером. По вполне понятным причинам я в танцах не участвовал. Мне неуютно среди танцующих людей. На четырех лапах опасно этим заниматься — маленький, затопчут, а на двух как-то неустойчиво. И не потому, что вино крепкое, а равновесие неудобно держать. Да я абсолютно не пьянел! Организм манула вполне успешно справлялся с алкоголем. Вполне можно позволить себе еще пару-тройку кружечек этого замечательного напитка. Местная водка мне не понравилась, сильно отдавала сивухой. Коньяк тоже не понравился кошачьему языку, а вот вино в самый раз. Сладенькое, тягучее и абсолютно не пьянит. А я сказал, не пьянит.
— Ролана, я вполне хорошо себя чувствую.
— Да у меня всегда хвост узелком завязан на память.
— Я не ставил эту кружку мимо стола, она сама упала.
Да вполне я контролировал ситуацию. Случайно шел по столу и оступился, что такого? Лапа по тарелке с салатом соскользнула. Почему по столу? А так короче путь до кувшина с вином...
Хорошие люди, эти заговорщики, добрые, веселые, общительные. Одно удовольствие с ними выпивать.
В разгар праздника меня одолела хандра. И полных суток нет, как я в этом мире нахожусь, а уже по дому заскучал. Увижу ли его? Милая серая десятиэтажка на краю города. Родные облезлые стены дома улыбаются выщербленными трещинами на панелях, заклеенная объявлениями дверь подъезда уютно висит на одной петле... эх, чужое здесь все.
— Да, и еще здесь нет березок! — пьяненько возмущался внутренний голос. А он когда успел набраться? Не пил же почти. Ха, слабак!
— Сергей, мне кажется или тебе уже хватит? — пропел знакомый голос в правое ухо.
— Вот так и женись, потом ни водки с друзьями выпить, ни расслабиться, — стал жаловаться на жизнь мой постоянный собеседник внутри меня.
— Опомнись, родной, — заспорил я сам с собой, — когда мы жениться успели? Да и на ком? Мы же сейчас манулом выглядим. А манулок, тьфу, манулих, черт, самок манула здесь нет.
— Сергей, ты меня слышишь? — тот же голос уже в левое ухо.
— Все, мы пропали, нас предали, сейчас жена вино отнимет, — запаниковал внутренний голос.
— Да успокойся ты, какая жена? Если ты так хочешь, то я сейчас подниму голову, открою глаза и посмотрю, кто нас зовет. А почему, кстати, глаза закрыты? В прошлый раз когда я ими смотрел, они были открыты. Форменный бардак творится!
— А, это ты Ролана. Да у меня все нормально.
— Сергей, а я смотрю, ты пошел на кухню водички попить и долго не возвращаешься. Захожу, а ты с кувшином вина в обнимку спишь.
— Неправда, не спал, планировал наши дальнейшие действия, — решительно промямлил кто-то моим голосом.
— Вижу, вижу, — ехидно пропела девушка.
— Ролана, говорю же тебе все нормально. Сейчас попью водички и вернусь.
Вернулся. И сразу встрял в разговор двух пожилых заговорщиков.
— Вешать, только вешать, — вещал один из них.
— Зачем вешать, не звери же мы, посадим всех на корабли, и пусть они ищут заморских врагов, — спорил оппонент.
— Извините, а вешать кто будет, лично вы? — вмешался я в разговор.
Сторонник радикальных мер смутился. Такая мысль ему в голову не приходила.
