Калейдоскоп желаний

Но, я подошел к Сиченю и отдал подвеску ему. Тот, с благодарностью кивнул, и улыбнулся, отцепив с пояса свою подвеску, которая на первый взгляд была полностью идентична моей.

-Я дам вам в обмен эту, отдайте ее при случае нашей матери, и скажите, что А-Чень и А-Цзы помнят ее. Она все поймет.

-Пора — прозвучал голос Лань Чжаня, который пристально смотрел на луну. С одного ее края начала наползать тень.

-Затмение начинается — подтвердил Сичень, — расчеты не ошиблись.

Мы встали на тоже место, где и прибыли в прошлый раз — на край верхней ступеньки. Сичень и Лань Чжень расположились на одной стороне, а Вей Ин на другой, образуя треугольник. Когда из-под пола начал пробиваться яркий свет, Сичень положил рядом подвеску и бросил в нас магическим заклинанием, которое поддержали с другой стороны Лань Чжань и Вей Ин.

На секунду, в голове все помутилось, и я увидел яркую вспышку, почувствовав, как куда-то падаю. Однако, я никуда не упал, а столкнулся с твердой стеной и рукой Сяо Чжаня, поддерживающей меня. Вокруг было темно, хоть глаз выколи, и только вдалеке слышались голоса.

-Мы вернулись в тот же коридор? — шепотом спросил Чжань.

-Не знаю, — честно ответил я. — Все равно куда, только бы в свое время.

И тут раздались голоса:

— Гэ-гэ...Лао Сяо? Лао Ван? — куда вы опять пропали? Я не буду вас сегодня отмазывать за ужином.

-Юй Бинь! Чжочен! — воскликнули мы радостно и бросились на голос.

________________________

Примечания и переводы:

1*-Аннигиляция Солнца — война кланов против клана Цишань Вэнь, у которого был символ солнце, поэтому война и получила такое название.

2*— Ци или Чи — некая субстанция, лежащая в основе Вселенной, согласно китайской философии. Различается 3 вида. В данном случае — речь о духовно-психической энергии, концентрируемой в сердце. (Викепедия в помощь)

3*— фейковая информация! Не брать в расчет!

========== 5. Каждый день — так каждый день. Часть 2 ==========

Pov Лань Чжань

Я совершенно был сбит с толку словами брата про мать. Прошло столько времени, и мы уже давно привыкли, что она ушла насовсем. Однако, факт появления здесь этих двоих говорил о том, что как они появились здесь, так и она могла перенестись в другой мир сквозь портал.

Когда я раздумывал над этим, то почувствовал только безразличие. Поэтому на предложение оставить у нас подвеску на память отреагировал совершенно спокойно.

А вот Сичень решил не отказывать гостям. Вот всегда он так! Боится что-то нарушить в этикете.

Пока они обменивались любезностями с Сиченем, Усянь прикоснулся к моей руке и тихонько пожал ее, вызвав немедленно ответную реакцию у моего тела.

-Луна — тихо прошептал он и ткнул на небо.

-Пора! — громко произнес я, привлекая внимание всех троих, и указал на Луну.

Надо честно сказать, что я не сильно верил в это заклинание и во всю эту историю с переносом. Однако, вопреки моим сомнениям, когда мы с братом ударили заклинанием по двойникам, они просто исчезли вместе с яркой вспышкой, оставив после себя легкий аромат жасмина.

-Они ушли — произнес удивленно Усянь.

-Я до последнего сомневался, сработает ли. — В тон ему ответил Сичень и покачал головой, подбирая еще светящуюся мягким голубым светом подвеску с пола веранды.

— Держи — протянул он ее мне.

Я с удивлением вскинул брови и указал на свою.

-У меня есть. Это ты остался без подвески — кивнул я в сторону его ханьфы.

-Не носить, дурашка, просто сохрани ее у себя. Она же женская — сказав это, он как— то странно посмотрел на Усяня.

-И не думай! Он ее не наденет, у него есть своя — воскликнул я, закрывая собой Усяня.

-"Еще не хватало, чтобы и он пропал неизвестно куда! Еще шестнадцать лет я не переживу!" — завопило мое подсознание.

Усянь положил мне руку сзади на плечо и слегка сжал, показывая, что он меня понял.

Брат усмехнулся.

-Ну нет, так нет...— он осторожно положил ее в небольшой мешочек, предназначенный для магических вещей. — Я пойду и жду вас завтра в запретной секции.

— Хмм, зачем? — спросил из -за моего плеча Вей Усянь.

— На уборку — ответил я, догадавшись, что хочет брат.

-Правильно, нельзя это доверять другим. Мало ли кто и с какими намерениями пришел к нам на обучение. Людские сердца непредсказуемы. — Он сокрушенно покачал головой и замолчал.

-Да, брат. Мы придем — поспешил я его заверить. — Надо отнести туда это заклинание и сказать дяде, что мы его испытали. Ты будешь рассказывать о маме?

— Да, надо отнести... — задумчиво начал брат, в его глазах все еще была боль от воспоминаний. И я знал, что это до сих пор его еще не отпустило — предательство Мен Яо сильно отразилось на его доверии к людям. — А по поводу матери, я думаю, не стоит ворошить прошлое — вздохнул он, глядя на меня в поисках поддержки.

-Сичень прав — сказал Усянь, отпуская мое плечо, на котором все это время лежала его рука, — не стоит об этом рассказывать. Два магических предмета теперь здесь и портал закрыт.

-Будем надеяться, что это именно так. — Пробормотал Сичень и, кивнув нам, начал спускаться по ступенькам вниз, в свою резиденцию, которая находилась парой сотен ступенек ниже, рядом с резиденцией нашего дяди, в которой он весьма редко бывал в последнее время, проводя все свое время внизу, рядом с учебными залами, посвятив всего себя обучению новых адептов. Впрочем, как и мой брат, который заполнял все свое свободное время преподованием и самосовершенствованием, отказавшись полностью от поиска спутника жизни.

-Эх, брат...— вздохнул я, глядя в спину удаляющегося Сиченя.

Две тонкие руки обвили меня сзади, и я услышал шепот у себя возле уха.

-О чем ты так задумался?

-О брате и его жизни. После того, как он собственноручно убил Мен Яо, которого считал...хм,— я запнулся, думая, кем же все-таки в реальности был этот человек для Сиченя, — другом, он сам не свой. А я не знаю, как ему помочь.

— Оставь его. Здесь нужно время. Вспомни себя, когда я умер — произнес он тихо сзади.

— Не хочу вспоминать. — Меня передернуло от одной мысли о том периоде, а от шепота Усяня по телу уже табунами маршировали мурашки. — Я умер вместе с тобой. И нет, — с уверенностью сказал я, — это не проходит со временем, иначе бы я тебя не узнал даже в теле другого человека, пусть даже отдаленно на тебя похожего.

-Вот как...ты никогда не говорил мне этого. — прошептал он и подтянул меня еще ближе. — Пойдем внутрь, а то становится холодно.

— Завтра нас ждет брат на уборку. Нужно выспаться, ты прав.

Я всеми силами пытался сдерживать клокотавшую внутри меня страсть. Только взглянув на ухмылку Усяня, я понял, что он явно со мной не согласен и замышляет какую-то шалость. Он всегда был такой — непокорный, бунтарский, со своим мнением и обостренным чувством справедливости. За что и страдал.

Какие только байки не ходили в народе, да и среди заклинателей! От ужасного уродливого старика до старейшины Илин, питающегося новрожденными младенцами. И только пару человек реально знали, какой он на самом деле добрый и отзывчивый человек.

Улыбнувшись своим мыслям, я последовал за Усянем, который в силу своего неусидчивого характера всегда шел впереди. И это тоже уже стало моей привычкой.

Когда мы вошли в общую комнату и закрыли дверь, я окинул взглядом весь тот беспорядок, который был в этой комнате.

-А ты не утруждал себя уборкой...— перехватив мой взгляд, произнес Усянь. — Хоть бы позвал кого прибрать здесь. Это так не похоже на тот идеальный образ Главного заклинателя, что бытует в народе. — Он засмеялся, и на его щеках появились знакомые ямочки. — Идеальный небожитель, который питается манной небесной и только иногда нисходит до общения со смертными, когда слишком сложные дела не могут быть разрешены другими заклинателями....ха-ха-ха! Видели бы они весь этот твой бардак и пустые бутылки...Кстати, — Усянь нахмурился.— когда это ты начал пить?

Я сел на стол, привычным жестом смахнув какие-то свитки на пол.

-Тебя не было больше года... — я посмотрел ему в глаза. Это чудовище, свалившееся на мою голову почти двадцать лет назад, было по-прежнему с невыносимым характером, но я прекрасно понимал, что без него не смогу. Пусть он не вступает в орден, пусть делает, что хочет... только пусть будет рядом. — Я даже дал обет, что если ты вернешься, я больше не выйду отсюда.

-Это не повод не убирать... хотя, — он осмотрелся в тусклом свете лампы вокруг, — в таком беспорядке что-то даже есть. И вытащив из-под стола оставшуюся нераскупоренную бутылку с вином, он привычным жестом выбил пробку, которая отлетела куда-то в темноту и, сделав большой глоток, протянул, улыбаясь, бутылку мне. — Выпьешь? Я сейчас найду стакан.

-Не нужно, — пробормотал я и забрал у него вино, и приложившись к горлышку, тоже сделал несколько глотков под его удивленным взглядом. Мои тренировки не прошли даром — несмотря на слегка затуманенное сознание, других эффектов не было.

Усянь с улыбкой смотрел на меня, а потом разразился хохотом:

— Ого! Лань Чжань... а ты умеешь удивить!

— Надо идти спать. — Констатировал я факт, понимая, что если пробуду с ним в комнате еще немного, то у него не останется шансов на отступление. — Уже поздно.

— Спать? — Усянь удивленно выгнул бровь.

— Уже поздно — повторился я.

-Тогда давай допьем и пойдем спать. — подозрительно быстро согласился он.

-Давай. — Я решил не отказываться от удовольствия выпить с ним. Даже вино, которое я не любил и пил поначалу через силу, пытаясь понять, в чем смысл этого напитка, сейчас имело совсем другой вкус, и было намного приятнее и слаще.

Только бутылка мне стала казаться какой-то бесконечной — мы прикладывались и прикладывались к ней, пока я не почувствовал легкое головокружение и Усянь начал двоиться у меня в глазах.

-Все — сказал я, отбрасывая бутылку привычным жестом в угол, где она со стуком ударилась и звякнула об такие же пустые глиняные бутылки из -под вина. — Я больше не могу.

Усянь подошел ко мне, и в приглушенном свете лампы я увидел, как его лицо расплылось в улыбке. Мне захотелось улыбнуться ему в ответ, что я и сделал. Он засмеялся.

-Ха-ха-ха... ты пьян. Только больше никому не улыбайся так.

-Почему? — недоумевая, что такого в моей улыбке, спросил я.

-Все решат, что Верховный заклинатель сошел с ума.

-О.....— только и смог я произнести в ответ.

-Давай-ка я тебя отведу в спальню.

-Не надо...я не пьян. — Язык внезапно стал тяжелым и начал спотыкаться о зубы.— Я сам.

Попытавшись встать, я сел обратно, поскольку почувствовал, как у меня подкосились ноги. Вместе с тем, состояние эйфории и легкого возбуждения мне нравилось.

-А нет, так не пойдет. — Усянь подхватил меня и помог подняться, крепко обхватив меня за талию и забросив одну мою руку себе на плечо. У меня мелькнуло легкое воспоминание... и пробило на смех. Я начал хихикать.

— Что тебя насмешило? — спросил он, распахивая ногой двери в спальню и усадив меня на кровать.

— Это уже было! — я ткнул ему пальцем в грудь и одновременно мой взгляд зацепился за его проницательные глаза, которые были так близко.

-Было... и не раз. Ты не умеешь пить.

-Я учусь — буркнул я себе под нос.

-Я и вижу. Даже одной бутылки не осилил.

-А?! — удивился я , решив, что ослышался.— Половину! Ты же выпил вторую половину.

-Ха-ха-ха, — опять он покатился со смеху. — Я не пил, а только делал вид. Я выпил за ужином пару стаканов и сейчас два глотка. Так что ты выдул всю бутылку!

До меня стало медленно доходить, что Усянь просто напоил меня таким образом.

— А почему ты решил дать такой странный обет? Почему никуда не выходить? — внезапно спросил он.

-Чтобы любить тебя каждый день — вырвалось у меня помимо моего желания.

-Ну, каждый день, так каждый день. Люби себе, я же не против.

Я вздрогнул от его слов и удивленно посмотрел на него.

-Зачем ты напоил меня?

-Ты весь вечер напряжен, как струны на твоем гуцине. Я решил тебя расслабить.

-Расслабишься тут, то гости из паралель...-язык не хотел выговаривать сложные слова и я запнулся,— то вот ты.

Внезапно он обхватил мое лицо двумя руками и, подняв на себя, заглянул мне в глаза:

-А что я? Я здесь и я больше никогда не уйду. Прекращай нервничать.

Он медленно приблизил ко мне свое лицо и поцеловал меня в кончик носа, потом наклонился и провел языком по моим губам.

-Мммм, — помимо моей воли, у меня вырвался стон. — Так нельзя. Завтра...

— Можно, — перебил он меня, — я сам видел и ты — тоже. Наши двойники, они открыли мне на многое глаза.

-Ммм? — непонял я, что он имел ввиду. Но подумать мне не дали, поскольку все мысли закончились, когда он накрыл мои губы своими.

Они были мягкими и требовательными. Он нежно прикусил мою нижнюю губу, так, что я ахнул от такой неожиданной наглости и тут в мой рот ворвался его маленький язычок, который снес последний рубеж моей выдержки.

Притянув его к себе, я мягко нажал на его талию и заставил опуститься его рядом со мной, но он оказался проворнее и отбросил меня на подушки, заломив руки наверх. Странным образом, но мне нравилось, как он играет со мной. Мне нравилось находиться в его тонких и крепких руках и чувствовать, как тонкие пальцы проходятся по моим волосам, ласкают мою кожу....КОЖУ? А когда я успел раздеться...но это все не важно, потому, что я чувствовал такое наслаждение, которого не испытывал с момента его возвращения два года назад. Мой нефритовый жезл, похоже, жил своей жизнью, и я внезапно почувствовал, как тонкие пальцы Усяня легли на него и обхватили нежно мой ствол, пробегаясь по нему от самого основания до кончика. Я смог только простонать и выгнуться в ответ.

-А ты можешь быть сладким — прошептал мне Усянь в ухо и прошелся поцелуем по шее, опустившись ниже и подразнивая языком мой сосок

-Если ты не прекратишь, то не уйдешь отсюда — вырвалось у меня последнее предупреждение, поскольку тот жар, что разгорался во мне все больше и больше уже практически захватил мой разум.

-А я и не собирался уходить — сказал Усянь и резко спустившись вниз лизнул кончик моего жезла,а потом облизал его, взяв до самого основания.

Все мое тело свело как от судорги, и я больше не мог сдерживать себя. Зарычав, как голодный зверь, я резко перевернул это тело, которое так желал под себя и, утонув в его бездонных глазах, прильнул к его рту, который еще хранил мой вкус. В сочетании с его запахом, от которого у меня сносило крышу, и ощущения его желания через тонкую ткань подштаников, от которых я в мгновении избавился, все это стало для моего сознания последней каплей. Когда раздался треск ткани, Усянь застонал подо мной.

-Не так резко, ты порвал ткань.

-Не важно — пробормотал я, накрывая опять его губы и одновременно связывая его руки над головой первым, что мне попалось под руку — налобной лентой. Для меня все значения сейчас отошли на задний план, а мое Я металось и хотело только одного — слиться воединое с этим телом, которое было подо мной. Алкоголь давно улетучился под примененным заклинанием, но голова яснее не стала — в глазах по-прежнему двоилось и во рту все пересохло, стоило мне только подумать о том, что наконец я держу это тело в руках и оно не возражает и не сопротивляется.