Поймать архимага

Жилище старосты находилось дальше по улице. Дом был очень опрятным, с аккуратно выкрашенными резными наличниками окон, идеально выбеленными стенами. Даже над дверью висела подкова. Дорога до порога была расчищена от недавно выпавшего снега, крыльцо выметено. Пес спал в будке и на наш приход отреагировал лишь ленивым вилянием хвоста.

Мы уже успели отбить себе руки, стуча в дверь, но староста выходить не спешил. Наверное, надеялся, что мы уйдем несолоно хлебавши. Но, когда Марэль осторожно постучал навершием меча по стеклу — то жалобно задребезжало,— староста таки вышел. Эдак неохотно, будто оказывает нам неслыханную честь. Нам на его ужимки было плевать — мы сами кому хочешь честь можем оказать.

— Чего надо? — совершенно недружелюбно спросил он.

— Нам переночевать бы,— без околичностей сказал наемник.— Мы заплатим.

Я многозначительно потрясла оставшейся мелочью в кармане. Деньги как-то сиротливо звякнули. Да-а, на это даже самый нищий разбойник не покусится — посчитает, что он выше этого.

— Я что, похож на постоялый двор? — ворчливо поинтересовался староста.

— Корчмарь сказал, что по этому вопросу только к вам и надо обращаться,— робко сказала я.

Староста недовольно почесал затылок, сбив зачесанные на бок, чтобы лысину не так сильно было заметно, волосы.

— Вообще-то я уже не занимаюсь этим,— вдруг слишком доверительно сообщил он.— Бабка, которая сдавала половину дома на постой и делилась выручкой (это вообще было сказано заговорческим тоном), умерла позавчера. Так что, извините. Походите, поспрашивайте. Может, кто-нибудь да согласиться. Вон к тетке Изе сходите. Она на той стороне живет, на отшибе.

Мы пересекли двор, вышли за ограду и пошли в указанную старостой сторону. И никак не могли видеть, как оный староста гадливо улыбнулся нам вслед.

Дом таинственной тетки Изы стоял в стороне от остальных выстроившихся в ряд домов, но и назвать это "на отшибе" было неправильным. Больше было похоже, что когда-то между опрятным деревянным домиком и жилищем тетки Изы раньше был еще один дом, но потом его разобрали или он сгорел.

Дом старосты был не в пример краше жилища, куда мы собирались проситься на постой. Основание ушло под землю, доски, которыми был обшит сам дом, давно почернели. На террасе не хватало нескольких стеклышек в окнах, дверь покосилась, да и порога не было. Забор был, но дощечки отсутствовали даже не через раз, а целыми секциями.

На этот раз нам открыли быстро. Я бы сказала — слишком быстро, будто Иза караулила под дверью и только и ждала, когда мы придем.

Женщина была одета в длинную, до щиколоток, ночную рубаху, волосы пологом ложились на плечи, струились дальше, до пояса. А в руке Иза держала свечку. Ко мне сразу пришла ассоциация с какими-то жуткими сказками, где покойников кишмя кишело.

Но волосы хороши. Я невольно потеребила свои криво обкорнанные лохмы и приуныла.

— Переночевать пустишь? — нетактично спросила я.— Мы заплатим.

— Конечно, заплатите,— сказала она.— В сарай идите, там сено. В дом не пущу, мало ли что.

— Тут заперто,— крикнул Иллий, дошедший до сарая и уже узревший замок.

Иза, не говоря ни слова, скрылась в доме, чем-то долго там гремела. Мы уже успели подмерзнуть и заскучать, когда она наконец вернулась и протянула мне заржавевший ключ, который я отдала некроманту. И так же молча ушла обратно, хлопнув дверью у нас перед носом.

Я растерянно поглядела на моих спутников, но те были озадаченны не меньше меня. Происходящее все больше и больше напоминало какой-то бредовый сон.

— Прошу, ваше величество,— распахивая передо мной дверь, провозгласил Дар.— Помню, ты как-то мне сказала, что тебе нужны либо хоромы, либо ночлег под открытым небом. Так вот, хоромы в твоем распоряжении.

Я поглядела на кривляющегося некроманта и подумала, что все-таки надо было ему врезать еще днем. Чтобы не зарывался. Я, может, безъюморная, таких шуток не понимаю. И не хочу понимать.

— Нет уж, сначала я все проверю,— отодвигая Дарисса с дороги, сказал Иллий.— А то мало ли что, как верно заметила хозяйка.

Я прошла внутрь, дождавшись разрешения начальника охраны, который счет сарай достаточно безобидным и неспособным напасть на меня своим жутким нутром. В сарае было довольно-таки холодно, в щели между досками и в окошко под самой крышей забредал ветер. Сена оказалось намного больше, чем я представляла себе. Аккуратно собранный стог был довольно-таки высоким. Само сено было слегка сыроватое, но меня это не смущало.

Я с удовольствием упала на сено и блаженно растянулась. С одобрением поглядела на ребят, тоже собирающихся спать. Лично я очень устала за день и жутко хотела спать. Да и в корчме было так уютно, что сон, несмотря на прогулку по улице, уходить не собирался.

Поэтому, когда мужчины наконец-то улеглись, я умиротворенно вздохнула и закрыла глаза. Но счастье длилось недолго: Иллий перевернулся ко мне лицом и по-хозяйски обнял. Я попыталась успокоиться, но мужчина руку убирать не спешил.

Подождав, пока он уснет, я осторожно сбросила его руку с себя и, перешагнув (мы лежали так: Иллий, я, Марэль и с самого края Дарисс) через наемника и некроманта, легла под бочком Дара. Некромант, недовольно вздохнув, перевернулся на спину и, глядя в потолок, спросил:

— Что на этот раз?

— А что не так? — невинно поинтересовалась я.— Мне там неудобно. Колется чего-то сквозь сено.

Мужчина покачал головой и закрыл глаза. Я нагло пристроила голову ему на плечо и тоже попыталась уснуть. Хотя, зная этого несносного некроманта, поспать сейчас мне не удастся. И точно:

— Я тебе, что подушка? — ворчливо спросил Дар.— У меня такое чувство, будто ты меня с чем-то путаешь. То с санками, то с подушкой. Хотя, я не могу жаловаться! Кому еще посчастливилось бы быть подушкой для самой королевы?!

— А уж похвастаться тем, что королева на тебя когда-то вешалась и даже поцеловала, тоже мало кто может! — зевнув, сказала я.— Но ты, как честный человек, просто обязан был на мне жениться. Но не женился. Теперь мое имя покрыто позором, а сомнительная девичья честь требует отмщения.

— Кошмар,— немногословно отозвался Дарисс.— Что, кроме меня, больше некому на тебе жениться?

Я подавила еще один смачный зевок и пнула некроманта.

— Да я сама бы не пошла,— засыпая, сказала я.— Тем более, за тебя.

— Да я бы тебя и не позвал,— шутливо щелкнув меня по носу, сказал мужчина.— Меня дома и так есть, кому ждать после работы.

Я открыла глаза и мгновенно проснулась. Сон слетел так быстро, как будто на меня вылили кадушку ледяной воды.

Хотя, какое мне дело до этого?

Нет, надо было все-таки замуж выходить. Королева Сории предлагала же породниться, у нее вон сын холостой.

— Я рада,— буркнула я.— Но мне это не интересно.

Некромант рассмеялся — мол, так я тебе и поверил.

Гад.

— Хорош трепаться,— зло прошипел Марэль.— Алеса отстань от него!

Дар просунул руку под моей спиной и приобнял меня. Я попыталась отстраниться, но мужчина только сильнее прижимал меня к себе.

— Не боишься, что та, которая ждет тебя дома после работы, прибежит и скалкой отлупит? — поддела я его.

— Балда,— вздохнул некромант.— Спи уже, завтра рано вставать.

Я попыталась уснуть, но сон, видимо решив, что с него хватит, и есть более достойные кандидаты, ушел безвозвратно.

— А почему именно в Тэш'Ша? — спросила я.

Дар некоторое время молчал, наверное, пытаясь понять, что я имела в виду, потом ответил:

— Потому что там находится знаменитый Золотой зал.

— А почему он там, а не в Дортре? — удивилась я.— Ведь тут глухая провинция, а там — столица.

— Чего-то туго у тебя с историей,— неодобрительно прокомментировал Дарисс.— А вроде королева, должна знать.

— Как-то не до этого было,— быстро сказала я. Не признаваться же, что я терпеть не могу историю. Тут историю своего-то королевства не охота учить, не то что соседних! — Ну так из-за чего?

— Ты, конечно, знаешь — да это даже дети знают! — что Гатта раньше была очень маленькой страной, втрое меньше, чем сейчас. И столица как раз была в Тэш'Ша. А когда прадед Дорра — он тогда был королем — принялся завоевывать маленькие соседние государства, то столицу перенесли в Дортр, поближе к морю, подальше от границы с Ксавией.

Тэш'Ша был очень богатым городом. Один Золотой зал чего стоит. А королевский замок там из мрамора, полностью. Так вот, когда столицу решили переносить в Дортр, то и Золотой зал тоже. Разобрали бы на части и увезли. Но народ был против, как же так, такая достопримечательность и гордость! Поэтому все балы и приемы проходят в Тэш'Ша. Вот так вот.

— Надо же, сколько раз была на балах, всегда удивлялась, почему так, но постоянно забывала спросить. А тут все оказалось так не интересно. И даже не романтично,— хмыкнула я.

— Тебе ли говорить о романтике, черствая,— зевнув, сказал Дар.

— Ну почему же? Тут так и просится какая-нибудь история. Например, про бедняка, который влюбился в дочку купца. А та, цаца эдакая, сказала ему — мол, а построй-ка мне хоромы, чтобы там комнаты были из золота, и даже нужник. А бедняк подумал-подумал и решил...

— Что ему легче послать эту деваху к хайнам, чем такой дурью маяться,— фыркнул некромант.

— Что пойдет хоть на край света, но достанет столько золота,— проигнорировав его слова, с нажимом закончила я.— И вот он ушел, а купеческая дочка, которая над ним просто подшутила, вдруг поняла, что любит его. И стала его ждать. Но годы шли, а бедняк не возвращался. Купеческая дочка успела выйти замуж, родить ребенка, воспитать мужа, овдоветь, а бедняка все не было. И, когда она уже лежала на смертном одре, дошел до нее слух, что в далеком приграничном городе кто-то построил огромный замок с Золотым залом.

— Все, спи, неугомонная,— попытался утихомирить меня мужчина.— В жизни нет места сказке, так что тут все проще. В государственную козну идет неплохая прибыль от путешественников, возжелавших посмотреть на знаменитую комнату, отделанную золотом.

— А ты еще говоришь, что это я черствая. Да моя версия и то интересней. Она хотя бы о любви, а не о деньгах.

— Глупая, весь мир крутится вокруг денег. И людям плевать на любовь. Хотя, если эта любовь неплохо оплачивается, то вполне,— подумав, сказал Дарисс.— Посему и думать забудь о бескорыстных человеческих порывах во имя любви.

— Слушайте,— громко сказал Марэль, переворачиваясь на правый бок, к нам спиной,— дайте уже поспать и сами спите. Меня ваши разговоры уже до колик достали!

Я, пристыженная, благоразумно замолчала, хотя разговаривать захотелось все больше. Вскоре затих Марэль, до этого ворочающийся и ворчащий, как старый дед. Я ж говорила, что там что-то колется сквозь сено!

Ко мне сон никак не шел. Некромант же сначала дремал, просыпаясь от каждого моего движения, но потом уснул. Я посмотрела на мужчину и вспомнила, как когда-то действительно вешалась на него. И как я могла так себя вести? Он же даже непривлекательный. И вредный. Раньше вечно издевался, сейчас ни в грош не ставит. Гад, одним словом.

Так, ваше величество, закругляйтесь, осадила я себя. Хватит о нем думать, он нам никто, и звать его никак. Мы это давно решили. И мы вовсе не думали о нем все эти три года.

"Ой ли,— напомнила совесть"

Вот ничего и не "ой ли". Ну не глупости, а?!

Поскольку мужчины спали, противный скрип и скрежет, доносящийся с улицы, услышала я одна. Я вылезла из-под одеяла, подкралась к двери сарая, осторожно выглянула во двор — и обомлела.

Хозяйка, пустившая нас на постой, с нежитью, которая сейчас корчилась в муках трансформации, сходство имела очень отдаленное. Пожалуй, если б не длинная ночная рубашка и волосы до пояса, я б ее и не признала.

Я осторожно накинула крючок в петельку, закрывая дверь на замок. Подергала, проверяя. Вроде держится.

Пока я раздумывала, закричать или нет, нежить со своими предпочтеньями определилась: она издала пронзительный крик, от которого волосы на голове зашевелились (а у мужчин вообще, наверное, дыбом встали), и замолчала, захлебнувшись криком.

Первым вскочил Марэль, выхватывая меч из ножен. За ним, с таким ошалевшим лицом, что с него только поучающие картинки для учеников-целителей писать, поднялся Иллий. Спокойней всех был Дар, привыкший иметь дело с нежитью. Но и он спросонья был немного ошарашен. Но не настолько, чтобы тягаться с наемником и начальником охраны.

Иллий оттащил меня за шкирку подольше от двери и завел за себя. Я выглянула из-за его плеча, разглядывая дверь.

— Дар, а это кто? — тихо спросил Марэль, глядя в ту ж сторону.

— Мавка,— удивленно сказал некромант.— Крик точно ее. Но они же зимой спят, а откуда эта взялась?..

— Это Иза,— глухо сказала я, сглотнув. Мавок я не любила, даже побаивалась.— Я видела, как она трансформировалась.

— Чего?! — опешил Дарисс.— Тогда я вообще ничего не понимаю.

Я согласно кивнула: мавками становились только умершие неупокоенные девушки, и дети, умершие при рождении, либо мертворожденные. Но именно, что становились. И после смерти. А не были ими при жизни, днем ведя себя как человек, а с приходом ночи становясь нежитью.

"Мавки живут в лесах, на полях, в водоемах. Дружат с русалками и мстят людям за свою смерть. Особенно мужчинам. Но, если дать ей гребешок, она расчешет свои волосы и уйдет" — вспомнила я описание из книги по нежити.

Я нервно рассмеялась, представив полчища мужчин, обвешанных расческами, как амулетами.

— А мне ее можно не бояться, я же не мужчина,— похвасталась я, пытаясь успокоиться.

— Угу, мавка расстроится и убьет тебя с особой жестокостью,— сказал некромант.

В это время нежить поддела длинным когтем крюк и скинула его с петли. Дверь начала медленно раскрываться, запуская в сарай стужу и мавку. Я с отвращением сплюнула, глядя на бледное лицо нежити, ввалившиеся глаза и спутанные лохмы.

Мужчины слаженно попятились, я, оттесняемая ими, завалилась на стог и, плюнув на боевой дух и достоинство мага, позорно закарабкалась наверх. А оттуда уже достала до толстенной балки, проходившей от стены до стены, схватилась за нее (неудобно, зар-р-раза, руки соскальзывают), подтянулась, закинула ноги и оседлала балку, как лошадь.

Дарисс соединил ладони, потом резко развел, создавая ярко-красную сферу, но не выпуская ее в нежить. Марэль весь подобрался, напрягшись, как струна, в любой момент готовый отразить выпад мавки. Но нежить не спешила нападать, шумно принюхиваясь к воздуху. Только медленно подходила все ближе к мужчинам.

— Дар,— пискнула я,— кидай.

Но некромант покачал головой, настороженно следя за нежитью. Та подошла еще ближе, глядя на Марэля. Если наемник погибнет, Тень мне голову оторвет, с тоской подумала я.

— Дар,— тревожно напомнила я некроманту.

Тот дернул головой, словно отгоняя комара, но сферу не кинул. Нежить размахнулась когтистой рукой, целясь Марэлю в сердце. Тот резко поднял меч в защитном жесте.

— Дар! — заорала я, и некромант наконец сбросил с ладоней светящийся шарик.