Слава. Наследник

Эндран был довольно привлекательным мужчиной — на вид около тридцати-тридцати пяти лет, умные, внимательные карие глаза, слегка зеленоватая гладкая кожа, немного длинноватый, но аристократический нос, делавший его лицо слегка хищным, но зато брутальным, мужским.

Кстати сказать — как мужчина он был вполне силён. Это, немного смущаясь, рассказала Сильмара. Она однажды участвовала в оргии вместе со Славой и Эндраном, в тот раз, когда они с ним впервые познакомились. Там же были и жены Эндрана, и его гости...в общем весело было.

Наташа отнеслась к рассказу довольно равнодушно — были времена, когда подобные веселья завели бы её с первого толчка, как хороший автомобиль. Но теперь...теперь эта дурная любовь к Славе, которая не позволяла ей распыляться на 'заменителей'. Впрочем, если было бы надо для дела...но пока не надо. И слава богам.

Эндран каждый раз при встрече оказывал Наташе знаки внимания, но скорее — ради спортивного интереса. При его деньгах и власти он мог иметь любую женщину, какую хотел. Его немного заедало, что вот именно эту женщину он и не поимел, и это подогревало его слегка угасший интерес к женскому полу. Больше всего советника интересовали деньги и власть, или — власть, и деньги. Что, впрочем, неразделимо и является синонимом в этом мире.

Советник с удовольствием осмотрел двух женщин с ног до головы, потом, как бы невзначай, поднял руку и указательным пальцем провёл по левой груди Наташи, спускаясь от ключицы до соска, тут же затвердевшего, как горошина:

— Великолепное тело! Вообще, моя дорогая, то, что ты мне всё время отказываешь, является знаком — значит, ты таишь какие-то чёрные мысли, раз не хочешь поделиться своим телом со мной! Как можно доверять человеку, с которым не лежал в постели? Мы с твоим мужем попробовали всех моих жен и секретарш — он силён в постели, и откровенен в своих мыслях. А вот ты...я что — так тебе неприятен? Гадок? Что ты не можешь провести со мной пару часов...отличных часов, заверяю тебя.

— Опять за своё — усмехнулась Наташа — может быть, когда-нибудь я с тобой и пересплю. Пока что не до того. Проблемы большие. Вот ради обсуждения этих проблем мы к тебе и прилетели. К обсуждению нашего ритуального совокупления вернёмся когда-нибудь позже, хорошо?

— Хорошо — усмехнулся Советник — пойдёмте за мной.

Он пошёл вперёд, довольно быстро, и не оглядываясь — идут за ним его спутницы. Пройдя через анфиладу комнат, больше напоминающих какой-нибудь дворец, они оказались в огромной зале, укрытой куполом из толстенного бронепластика такой толщины, что он вполне мог бы выдержать таранный удар крупного флайера, и даже не прогнуться. Но при этом был таким прозрачным, что казалось — на головой ничего не было — открытый воздух, бирюзовое небо, яркое светило, поливающее лучами обнажённых мужчин и женщин лежащих и бродящих по площадке. Здесь было человек тридцать — пятеро принадлежали к свите Эндрана — его две жены, секретари, остальные — молодые, очень красивые мужчины и женщины, социальное положение которых выдавал синий огонёк контроллера, вживлённого в их мозг. Рабы.

Наташа внутренне содрогнулась, вспомнив, как её украл корабль рабовладельцев и длительное время она провела в борделе для маньяков-убийц, где и оставила своё изуродованное тело, став, в дальнейшем, мозгом звездолёта. Это лишь благодаря Славе она обрела нынешнее тело, и стоило оно сотню миллионов кредитов — выращенное из клетки её мозга на планете Нитуль, планете гениальных модификаторов — здешних пластических хирургов.

К Эндрану тут же подбежали двое рабов и склонились в поклоне — молодые, очень симпатичные парень и девушка лет семнадцати от роду. Наташа посмотрела на их коленопреклонённые фигуры, и поморщилась — рабство вызывало у неё стойкую ненависть. Как может один человек владеть другим? Почему? С какой стати? Эти вопроса никогда не находили ответа.

Парень и девушка не были землянами — совсем другой разрез глаз, слегка красноватая кожа, но они были действительно очень красивы, Эндран не преувеличил.

Советник оглянулся на Наташу, и криво улыбнулся:

— Ну что, может передумаешь? Они тебя возбудят, а потом...потом мы с тобой. Пригласим моих жён — вон, видишь, как умело обрабатывают мои рабы — он указал на обнажённую женщину, вольготно раскинувшую ноги на широкой кожаной кушетке у бассейна, между ног которой на коленях стояла парочка рабов — специально подготовленная партия! Повышенный порог болевой чувствительности, кроме того, они даже любят боль — их хлещешь плёткой, уже кровь брызгает, а они стонут от наслаждения! Им хорошенько промыли мозги. Идеальные сексуальные игрушки.

Наташе ужасно захотелось врезать Эндрану в пах, так, чтобы он ползал тут перед ней как червь, и стонал о пощаде. Мерзкая тварь! Она улыбнулась своим мыслям, а Советник принял это как знак благоволения, и слегка приобнял её рукой за обнажённые ягодицы, поглаживая пальцем гладкую кожу:

— Так что, поплаваем вместе, моя дорогая?

— К делу — решительно заявила Наташа и шагнула вперёд, ускользая от шаловливого пальца, приникающего всю глубже и глубже...

Эндран разочарованно вздохнул, и глядя вслед 'добыче', сунул палец в рот и демонстративно его облизал. Потом прошёл мимо девушек и жестом пригласил их за собой.

В комнате было как всегда, о ней, об этой комнате рассказывал и Слава — специальное помещение, укрытое от любых способов прослушки, отделанное драгоценным деревом. Тут не было никакой электроники, Наташа и Сильмара оставили свои коммуникаторы у входа, сдав их молоденькой секретарше, вставшей на посту у дверей, как прекрасная статуя.

Эндран уселся в старинное деревянное кресло, украшенное драгоценными камнями и резьбой, налил себе ярко-жёлтой жидкости из высокого глиняного кувшина, и с гордостью заявил:

— Видите это кресло? На нём сидели несколько поколений царьков с Шамуша-3. Эти твари решили выйти из-под моего влияния, решили, что могут соревноваться со мной в силе. И что? Посмотрите вон на тот коврик — красиво?

Наташа посмотрела налево, и вначале не поняла, что она видит — картина, в обрамлении деревянной резной рамы. На картине изображены какие-то батальные сцены, какие-то люди, подносящие дань человеку, сидящему на троне. И лишь потом она поняла — это татуировка! А то, что она видит, 'картинка', это кожа, снятая с человека и обработанная особым образом.

— Да — кивнул Эндран — я снял с него кожу, и пустил на поделки. Так-то я не злой человек, совсем не злой, но иногда надо давать понять этому быдлу — кто тут хозяин. Детей царька отправил в бордель — пусть учатся ублажать хозяев, потом будут мне прислуживать. Я люблю разнообразие в сексуальных игрушках. Ну да ладно — вздохнул он — не захотели получить оргазм со мной и с моими слугами — значит будем говорить о деле. Знаю, зачем пришли. И сразу скажу — ничем не помогу. Почти ничем. Да, возможно я и мог бы справиться с 'Сангом', но зачем мне это надо? Борьба с ними может настолько обескровить обе стороны, что они лишатся своего влияния. Более того, скажу вам откровенно — вы уже навязли в зубах многим, очень многим, и все ждут того момента, когда вы падёте. Или ослабнете настолько, что вас можно будет сожрать. Кое-кому не нравится, что вы завязались с керкарами — на кой демон нам растить у себя под ногами расу, которая может нас в конце концов сожрать? Мы бы все с радостью утопили их в крови, этих поганых многоножек, мешающих нам пользоваться недрами планеты. Ну и ещё фактор — кое-кто в совете покровительствует 'Сангу'. Так что — дело спасения ваших задов в ваших руках. Ни в чьих больше.

— А правительственные войска? Полиция? Они как будут реагировать, если в планетарной системе начнутся боевые действия между 'Славой' и 'Сангом'?

— Никак не будут реагировать — пока ваши дрязги не помешают существованию правительственных структур, или интересам членов Совета. Режьте друг друга, бейте, жгите — никто палец о палец не шевельнёт, чтобы это прекратить. Единственная помощь, которую я могу вам оказать — это сделать так, чтобы вас не выставили агрессорами. Это ведь легко сделать — на вас напали, и если вы оказали сопротивление, вас же и обвинят в агрессии, мол, надо было обратиться в полицию, потребовать защиты... Не вы первые, не вы последние. Вы приносите мне очень хорошую прибыль, да, не спорю. Но...не такую уж великую, чтобы вмешаться напрямую. Особенно, если в дело вступил 'Санг'. Вот, в общем-то и всё, что могу сказать по поводу вашего дела. Невесело, да? Потому я и хотел — вначале с вами в постель, а уж потом обсуждать дела. Слишком они для вас невеселы, и явно не располагают к постельным утехам. Вот ещё что — Эндран слегка задумался, и подняв глаза на Наташу, сказал — я узнал, что 'Санг' через месяц собирается отправить целый флот ловцов к Саругу — после того, как вы на нём насели, поток хороших рабов почти иссяк. Рабы вскочили в цене, так что они рассчитывают на этом хорошо заработать. В экспедиции, предположительно, будут участвовать около пятисот мелких ловчих судов — типа флайеров, и три корабля-базы. Один, кстати, вы должны знать — это 'Мезгрин', капитана Наалока. Почти все рабы с Саруга прошли через его рабские загоны. Ты и твой муж ведь с Саруга родом, так что должны были его знать. Тихо, тихо — мне наплевать! — Эндран жестом остановил Наташу, собиравшуюся сказать что-то протестующее, резкое — деньги есть деньги. Ни один саругец тут не был кроме как в качестве раба, так что тут всё понятно. Как вы освободились — я тоже знаю. В этом мире можно узнать всё, если приложить достаточно денег и желания. Мне плевать, кто вы — пока от вас идут хорошие деньги. Кстати — через неделю очередной транш. Добавьте к нему процентов...двадцать. Нет — двадцать пять. За лоббирование ваших интересов и за информацию. А ещё — за то, что не захотела подставить свою великолепную попку...тогда бы было пятнадцать процентов. Но ещё не поздно переиграть, а, красотка?

— Спасибо за информацию. Транш будет переведёт как всегда, в договорённое время, с процентами.

Наташа невозмутимо кивнула Эндрану, и поднялась, как бы обозначая, что разговор закончен. А он и вправду был закончен — что ещё можно сказать? Ситуация ясна, и теперь нужно было выкарабкиваться самим.

Хозяин, раздосадованный отказом гостьи, провожать до корабля их не стал, приказал сделать это молоденькой секретарше, белокожей, невероятно красивой девушке с светлыми, практически белыми волосами. Она шла впереди, как ожившая мраморная статуя, слегка виляя крепкими бёдрами, и Наташа с усмешкой подумала о том, что если бы не обладала таким совершенным телом, то точно обзавидовалась бы этой красотке. А ещё, она с усмешкой подумала, что ещё ни никогда не отказывалась переспать за десять миллионов. И так запросто — тьфу на ваши десять миллионов! Не буду с тобой трахаться! И эта мысль привела её во вполне благодушное и весёлое настроение.

Впрочем — это настроение быстро улетучилось, когда она оказалась на 'Урале'.

— Девчонки, за нами хвост — Пётр, мозг крейсера 'Урал', выдал картинку: в атмосфере Алусии, под прикрытием защитных полей, крались два лёгких крейсера, однотипных с 'Уралом'. Они взяли 'Урал' в клещи, и было видно, что орудийные порты открыты и в них разгоралось сияние — сейчас начнётся атака.

— Уйти можем? — озабоченно спросила Наташа, натягивая на себя бронескафандр. Впрочем — натягивая — громко сказано. Достаточно лишь встать в футляр, нажать кнопку и бронескафандр, с запасом воздуха на три часа, защёлкивался на теле, облегая его как вторая кожа.

Сильмара последовала её примеру — при крушении это хоть какая-то защита. В броне можно безбоязненно идти даже сквозь огонь, да и не задохнёшься продуктами горения.

— Нет. Скорости равные, но они выше нас и могут использовать гравитацию планеты, так что скоро будем на расстоянии выстрела. В принципе, они и сейчас могли бы стрелять, но тянут время, чтобы подойти поближе и расстрелять нас наверняка. Им неизвестно, что у нас стоит лучшая аппаратура по обнаружению скрытых полями кораблей — спасибо Славе, позаботился.

— Ну что же...принимаем бой! — Наташа решительно взяла с кресла шлем управления, и опустила его на голову — ты командуешь манёврами, я бластерами. Сильмара, и вы, ребята — все закрепитесь в креслах, сейчас будет тошно. Кто заблюёт пол — будет сам убирать.

Подавая пример, Наташа откинулась на спинку кресло, нажала кнопку слева, и тут же из спинки, из сиденья, вылезли белые, упругие тяжи и плотно охватили девушку стальными объятьями. Теперь, даже если гравитация в корабле исчезнет — она не выпадет из кресла. Ну а само кресло намертво приделано к кораблю, так, что из пушки не оторвёшь.

— Манёвр! Иду навстречу преследователям!

'Урал' загудел от удара, принимая разряд бластера на защитное поле корабля. Наташа с удовольствием отметила про себя, что и генераторы защитных полей поставили новые, втрое более мощные, чем были до того. Купили списанные со среднего крейсера. Они ещё не выработали свой ресурс, но морально устарели, так что купили их относительно по дешёвке. Так что, этим придуркам достался крепкий орешек.

Девушка мгновенно захватила прицелом один из кораблей и подала мысленный импульс позитронному мозгу. Тот подхватил приказ, и через миллисекунду два бластера 'Урала' выбросили серии белых, с фиолетовым оттенком лучей, испаривших двигательный отсек преследователя. Крейсер окутался чадящим пламенем, завис в воздухе и переваливаясь, как утка на волнах, полетел вниз, на планету.

Второй, видя такое дело, бросился наутёк, но Пётр, бывший афганец-лётчик, сделал красивый переворот и вывел двигатели Урала на полную мощность, используя для ускорения инерцию корабля. Чужак был вынужден развернуться, так что он потерял импульс движения, и 'Урал' легко нагнал его через три секунды.

К этому времени накопители 'Урала успели наполниться для следующего залпа всей бортовой артиллерией, и супостат получил весь заряд пролетарского гнева — как выразилась Наташка, радостно наблюдая за падением второго врага.

Через полминуты тот со всего размаха врезался в Алусию, выбросив в голубые небеса огненный гриб и столб дыма. Похоже, что взорвались накопители энергии.

Наташа облегчённо вздохнула, сняла шлем управления, и показала Петру на экране большой палец:

— Молодец, афганец! Выношу тебе благодарность с занесением на мозговую оболочку!

— Ты тоже молодец — ухмыльнулся тот, изобразив огромный большой палец, вылезший из корабельного пола — красиво срезала обоих.

— Не зря я столько лет сидела в Соргаме — скромно заметила та, и с облегчением отпустила захваты кресла — терпеть не могу эти штуки! Мне кажется, что они меня просто душат. Как осьминоги какие-то. Всё, ребята, можете расслабиться.

И как будто откликнувшись на её слова, корабль вдруг вздрогнул, будто по нему врезали огромной кувалдой, и в рубке стало тихо-тихо.

— Двигатели встали! — озабоченно сказал Пётр — держитесь! Сейчас будет очень жёстко!

Наташа снова включила захваты и нажала кнопку, надевающую шлем бронескафандра на голову — он находился в виде капюшона на спине.