Тюряга для святых

-Определенно и точно — да! — отозвалась я, зарываясь в свой шкаф с одеждой. В коридорах было прохладно, так же как и в комнатах, потому что отопительный сезон начнется только через неделю, потому я продрогла пока шла из ванной. Достав теплые спортивные штаны, я вытянула так же и батник с эмблемой школы, а под него собиралась одеть водолазку. Вряд ли в кабинете сестры Алберты будет теплее, наших комнат — единственное место, где бывало тепло это в школьных классах, когда шли уроки.

— Не надоело? Я бы и часа не выдержала с этом высокомерной Эм, как ты ее называешь.

Я почувствовала неопределенную тягу защитить Эмили, так как знала, что она вовсе не высокомерная.

— Она не плохая...просто изменилась с тех пор как начала встречаться с Брэндоном.

Брэндан был старшеклассником, на год старше нас, к тому же весьма и весьма симпатичным. Я знала, что он нравился Эмили еще в прошлом году, но видимо, с ним ей не нужна была уже я. Когда-то мы вечно делились всеми впечатлениями о парнях, вернее сказать она всегда рассказывала мне о своих парнях, и о том кто лучше целуется. Я была той кому она рассказала о своем первом поцелуи и первом мальчике. А теперь мы считались врагами, и мне не нравилось, что Мириам радует это.

— Просто ты стала ей не нужна, — точно и жестко описала все мои мысли Мириам, с какой-то затаенной злой улыбкой.

— Тебя это что, радует? — не удержалась я.

Мириам даже не стала скрывать и делать вид, что ей стыдно.

— Я могу сказать, что если бы ты и дальше дружила со своей компанией, то со мной не общалась бы. Могу поспорить, что Красавчик меня терпеть не может, а твоя Эм...

Дальше она не успела договорить, потому что Эмили зашла в комнату и окинув нас тяжелым взглядом поджала губы.

— Мы через 15 минут должны быть у кабинета сестры Альберты.

— Угу. — буркнула я, и натянув батник, стала обуваться, не желая ждать ее или тем более вместе идти. Мириам тут же поняла это и подскочила на кровати, будто надувной мяч.

— Пока Эмили, — пропела она, выходя вслед за мной из комнаты, и я снова поморщилась при этом. Как ей удается передавать в таких вроде бы приветливых словах, столько желчи?

Если Эмили что-то и ответила, то я этого не услышала. Как странно, а ведь она убеждала меня в начале семестра, что Мириам ей очень нравится.

Некоторое время мы шли не разговаривая, на лице Мири застыла блаженная улыбка, словно она совершила доброе дело. Я поражалась сама себе, почему не перестану с ней общаться, раз она так меня пугает и в некоторой степени отвратительна мне, но понимала, что просто от страха вообще остаться одна. При этом Мириам будто бы приобретала надо мной власть из-за этого страха. В то же время сама по себе личность Мириам была привлекательной — ее цепкий ум и наблюдательность, да и к тому же темнота всегда привлекательна. Не пристало мне как католичке думать в подобном тоне о живом человеке, но Мириам была определенно темнотой. Мне было страшно думать о том, что выпало на ее долю, раз она стала такой.

— Ты никогда не рассказываешь о себе, — внезапно обратилась к ней я, поняв, что это действительно так. Каким-то образом Мириам сделала так, что мы вроде бы знали о ней все и ничего.

— Разве, по-моему ты все обо мне знаешь, — с невинным лицом отозвалась она.

— Нет, я знаю о тебе лишь то, что ты позволила узнать, — меня озаряли догадка за догадкою, может и я ставала такой же прозорливой, как и она?

Мириам удивленно усмехнулась:

— Ты первая кто это понял, возможно, потому я и выбрала тебя, чтобы ты составляла мне компанию.

Эти ее слова мне не понравились, я ведь не была лошадью, чтобы меня выбрать. Хотя зная Мириам, я представляла, как это выглядело с ее стороны — она сидела тогда в столовой и озиралась вокруг, и вдруг увидев меня с моим печальным лицом, вдруг решила, что я стоящая компания.

— Ты говоришь странно, — отозвалась я, чувствуя, что в ответ на ее слова во мне поднимается злость.

— Не заводись, — лениво сказала Мириам, — Я не такая как вы все здесь, и не скрываю все, что у меня в душе, не прячусь и не стараюсь походить на святош, вот и все.

— Мириам, — с расстановкой сказала я, — это не так. Не смотря на то, что ты говоришь обо всем открыто, тебя ни разу не наказали за что-либо.

— Дело в том, что я умнее многих, — не без самодовольства сказала она.

Когда Мириам ушла, у меня остался горьковатый привкус во рту, что часто бывало после разговоров с ней. Кабинет сестры Альберты был пока закрыт, и потому оперевшись о двери я сползла на корточки. В этой части здания было еще холодней, так как под старыми толстыми коврами был каменный пол. Я ощущала, как от земли тянет холодом. Но долго ждать мне не пришлось, так как вскоре заявилась Эмили и оказалось, что у нее ключ от двери. Она лишь окинула меня странным взглядом и открыв двери шагнула в свет комнаты, из темноты коридора. Проскрежетав зубами, я вошла вслед за ней в кабинет.

С прошлого раза как я здесь убиралась, ничего не изменилось, будто бы сестра сюда и не заходила. Ее стол всегда был в порядке, но вот шкафы, в которых хранилась информация о многих и многих бывших учениках, были уже погребены под этой информацией.

— Как разделим роботу? — терпеливо отозвалась я, давая всем своим видом понять, что разговаривать меня с ней заставил этот случай.

— Ну давай начнем с того шкафа... — видимо Эмили растеряла свою обычную сдержанность, когда мы были в одной комнате, и лицо ее смягчилось.

Пыхтя и кряхтя мы начали выгружать документы на пол, на это ушло больше получаса. К тому времени я уже вовсю чихала и из моих глаз лились слезы.

— Аллергия? — голос Эмили прозвучал сочувствующе, но я в данный момент не обратила на это внимания, так как мне было ужасно плохо.

— Мда... — крякнула я и опять чихнула. Недолго думая я выбежала, чтобы найти умывальник, и хотя бы умыться, чтобы мне полегчало. Я сделала глупость, что забыла выпить лекарства перед тем, как идти сюда.

Не задержавшись в ванной, я решила возвращаться, чтобы Эмили даже не думала, кому бы то ни было сказать, что я увиливаю от наказа...волонтерства. Мокрая, с покрасневшими глазами и забитым носом, едва волоча ноги, я пошла в кабинет. Эмили не стала сидеть сложа руки, пока меня не было, и второй шкаф оказался на половину пустым к моему появлению.

— Не разгоняйся так, мы вряд ли успеем за сегодня все сделать, — пробасила в нос я, мечтая лишь о том, чтобы выпить чаю.

— Ну может ты пойдешь в медпункт... — несмело начала Эмили, но тут же затихла, видя как мои глаза наливаются кровью и злостью.

— Не надо делать вид, что тебе не все равно! — рявкнула я.— Разве не я тот человек, который якобы завидует тебе и зазихает на твоего парня? Или уже что-то изменилось?

Глаза Эмили заволокло слезами и обидой, но и в то же время виной.

— Ну прости меня! Я была дуррой, что слушала сплетни, разве ты не можешь меня за это простить! — в ответ закричала она.

Мне было ужасно плохо и без этих выяснений отношений, голова разболелась, а вместо салфетки я использовала туалетную бумагу, и все это казалось мне ужасно несправедливым — именно я была наиболее пострадавшей во всей этой ситуации, и мне видимо доставалось все равно больше остальных.

— Дело ведь не только в этом... — устало отозвалась я, подтирая нос, — ты еще до этого предала меня, да и Еван ни чем не лучше. Вас вообще не было рядом! А теперь...теперь мне все равно.

— Как ты не видишь что во всем виновата эта чертова Мириам! — топнув ногой, сказала Эмили, похожая теперь на разъяренного рыжего чертенка.

— А не ты ли сама мне говорила, что она интересная? Ведь ты говорила это, чтобы я не мешалась вам под ногами, не так ли? Все как ты и хотела.

Мы смотрели друг на друга гневно, но я не выдержав всего этого, развернулась к двери со словами:

— Я в медпункт.

— Ну и иди!

Мне хотелось развернуться и бросить в Эмили чем-то, но я сдержалась, и просто вышла в коридор. Ну почему друзья всегда такие предатели?

Глава 5.

На октябрь всегда припадали первые выходные, когда приезжали родители. К сожалению, мне всегда казалось, что родители приезжают ко всем, но лишь не к нам. В этом году все было иначе, чем мы с Хиггинсом ожидали. Конечно же, наши родители не смогли приехать, зато дедушка с бабушкой решили совершить поездку из Канады, чтобы проведать нас. Это было подвигом для них — оставить свою ферму, собраться и к тому же пролететь столько самолетом, а ведь они оба ненавидели летать.

Они поселились в Балтиморе у своих старых друзей и на два дня забрали нас в город. Это было счастье! Не только потому, что меня забрали из осточертелых стен школы, а еще потому, что нас редко куда-либо забирали, а тем более проведывали. Я и Хиггинс не скрывали радости, когда узнали, что они приедут к нам. Пока я складывала не большую сумку, чтобы вещей хватило на 2 дня, возле меня сидела Мириам. Она как всегда расспрашивала меня. Вообще узнавать секреты других людей было ее хобби, как я понимала, и иногда чем грязнее были эти секреты, тем больше ей хотелось их узнать. В этом плане я была скучной особой для нее, о чем она мне часто говорила, но как я понимала, на мне она оттачивала свое мастерство. Ее карие глазки жуки, оценивающе следили за моей реакцией.

— Мы поедем в Балтимор, — захватывающе описывала я ей то, что мы собирались делать, — там дедушка с бабушкой обещали нам 2 дня полностью заполненные весельем. И я никого не хочу видеть из школы.

В это время зашла Эмили, и ее глаза тут же уловили, что я собираюсь, а за тем то, что помогает мне Мириам. Думаю, она подумала о том же что и я — раньше, если к нам кто-то приезжал, Эмили мне помогала, а не Мириам, или кто-то другой. Наверняка она почувствовала зависть, я же при этом мстительно усмехнулась и отвернулась назад к вещам. Но при этом я не стала говорить громче, чтобы позлить ее.

— Думаю я вернусь в понедельник. Два дня свободы от опостылевших стен!

— Завидую тебе, — Мириам даже и не думала переходить на шепот, она пользовалась каждой возможностью, чтобы позлить Эмили. Я этого не одобряла, но ведь и запретить ей не могла. — Меня домой пока что никто не собирается забирать — ни на выходные, ни на каникулы. Зато повеселись там за нас двоих — потом мне все в деталях расскажешь!

Еще один укол в сторону Эмили — что расскажу я все Мириам, а не ей. Эмили развернулась к нам спиной, и я скорее почувствовала это, чем увидела. Она не складывала никаких вещей, так как к ней в гости приехала лишь сестра, и та поживет здесь на выходных, чтобы выбираться вдвоем в город. Даже не знаю, как Эмили вообще набралась смелости попросить меня, чтобы ее сестра спала на моей кровати. Когда она говорила мне об этом утром, я лишь кивнула, и даже не стала ничего расспрашивать, ведь раньше этого и не было нужно, но я уже устала вспоминать о том, что было раньше. Так странно было чувствовать себя так...мне все еще было плохо и Мириам делала всю эту ситуацию еще тяжелее своей странной ненавистью к Эмили. Стоит задуматься, а не ненавидит ли она и меня?

2