Круг Стихий. Воздух

И всё это началось ещё в детстве. Если 'милую и прекрасную' светловолосую Гелечку не похвалили и забыли сказать, какая она умница, — такое было всего пару раз — то она забирала все игрушки и не давала мне играть. А если я пыталась с ней поговорить, то она швыряла эти игрушки в меня и 'гордо' уходила. Да... даже в детстве она была такой ужасной эгоисткой. Только тогда, тринадцать лет назад, я пыталась её понять и подружиться. Каким же я была глупым ребенком... Глупым и безумно наивным.

Отвернув голову в другую сторону от Ангелиночки, чтобы не видеть её самодовольной улыбки, которая, уверена на сто процентов, появилась, я, присев на край кровати, подтянула клетку поближе к себе. Буцефал тут же отвлекся от своего занятия. Пока я слушала 'сестричку', он обследовал свой новый маленький домик на ближайшие месяцы, если конечно нас отсюда не выгонят раньше. А сейчас он смотрел на меня своими милыми глазками-бусинками.

— Всё будет хорошо. Мы справимся, — прошептала я, наклонившись близко к клетке, и быстро встала с кровати, тут же услышав за спиной тихий едкий смех.

Присматриваясь к пушистику, который уже отвлекся от меня и занялся своими хоноричьими делами, аккуратно, стараясь не трясти Буцефала, поставила клетку под кровать. В этом не было ничего сложного, так как под кроватью было достаточно места не только для небольшой клетки с пушистиком, но и даже для двух огромных парней. Так что она поместилась просто идеально. К тому же под кровать не лезут лучики солнца, и тут достаточно темно, поэтому Буцефалу должно быть удобно.

Поднявшись с колен, я отошла от кровати на пару шагов. Вроде бы клетки видно не было. Только тут ключевое слово 'вроде бы'. А что если кто-то из подружек Ангелины зайдет и увидит клетку? А такие гламурные девочки, как они, скорее всего, боятся грызунов, и, значит, поднимут ор на весь корпус. И тогда Буцефала точно выкинут из школы.

Вдруг в дверь кто-то постучал. Это было неожиданно и немного напугало меня, что я, резко обернувшись, посмотрела на дверь. От страха, что Буцефала сейчас раскроют, сердце невыносимо быстро забилось в груди. И я, немедля ни секунды, бросилась опускать покрывало вниз, тем самым прикрывая место между полом и кроватью, чтобы Буцефала точно не было видно.

Тем временем стук в дверь повторился, и я, прекращая свои действия, снова обернулась к двери. А когда она стала открываться, вообще повернулась спиной к кровати и села на неё. Чтоб уже наверняка!

Пока я с колотящимся сердцем елозила на кровати, прикрывая Буцефала единственным известным мне способом, Ангелина нехотя оторвалась от телефона и с вселенской скукой на лице повернулась к двери. Но эта скука быстро сменилась узнаванием и радостью, как только мы услышали приятный певчий голос:

— Можно?

Придерживая приоткрытую дверь, в комнату вошла невысокая молодая девушка. Её слегка продолговатое лицо было таким же идеальным как у Ангелины — без единого прыщика, родимого пятнышка или чего-то подобного. Относительно загорелая кожа отлично гармонировала со светло-голубыми глазами, и в них не было той надменности, какую я обычно вижу в газах 'сестренки'. Напротив, глаза гостьи светились радостью и дружелюбностью, что совершенно не похоже на типичную подругу Ангелины. Я даже представить не могла, что она общается с таким людьми. Но только это отличало девушку от 'сестрички'. Кроме доброго взгляда ничего обычного в ней не было видно. Всё остальное было совершенным.

Пушистые брови безупречной формы без лишних волосков были такого же темно-медового цвета, как и идеально уложенные кудрявые волосы, едва доходившие до груди. Хотя, если их распрямить, то они будут гораздо длиннее. Они были такими шелковистыми и блестящими, чему я могла только позавидовать. Ведь мои волосы были лохматыми и никак не хотели создавать хотя бы подобие укладки, как бы я не старалась.

Перестав рассматривать вошедшую девушку, я перевела взгляд на радостную 'сестричку', отметив, что такое бывает очень и очень редко — почти никогда, тут же услышав её радостный вскрик:

— Ди!

Спустя секунду, Ангелина, сильно удивив меня, кинулась обнимать гостью. Такое поведение, проявление подобных эмоций, совсем не похоже на 'сестричку'. До этого момента я никогда не видела, чтобы она вот так, с такой радостью и улыбкой, бросалась в чьи-то объятия... Да-да, она могла просто обнимать кого-то, поцеловать в щечку, и я даже пару раз наблюдала, как она делала такое с отчимом, моей мамой и несколькими друзьями или знакомыми с вечеринок. Но при этом её лицо было безэмоциональным, как кирпич, с невозмутимыми или холодными глазами. А объятия были осторожными, почти без контакта, будто она брезговала прикасаться к людям.

Гостья Ангелины сильно обняла её в ответ, будто показывая, как она по ней скучала. И 'сестричка' обнимала девушку с такой же силой. На секунду мне даже показалось, что Мисс Гелечка тоже соскучилась. Но это же абсурд. Она конченая эгоистка, как и сборище её 'идеальных' подруг, а такие девушки не умеют скучать, сопереживать, помогать и делать что-то не для себя.

— Я так рада, что ты приехала. Мы ждали тебя, — отходя на шаг от Ангелины, сказала Ди.

Ди? Очередное гламурное сокращение нормального имени обязательное в клубе девушек зависимых от денег и бутиков?

— Я тоже, — радости в голосе 'сестрички' стало поменьше. — Я бы приехала раньше, но...

Ангелина кивнула головой в мою сторону, как бы показывая своей подружке, кто виновен в том, что она не могла приехать сюда раньше. Ди, в отличие от 'сестрички', в глазах которой начал появляться исчезнувший на пару минут холод, дружелюбно посмотрела на меня и, переведя взгляд с меня на Ангелину, с интересом, словно ей было не наплевать на незнакомую девушку, находящуюся в комнате у её подруги, спросила:

— Это твоя сестра?

Она спрашивала так, будто была удивлена тем, что я вообще сюда приеду. Неужели Мисс Совершенство не пожаловалась своей подружке, что её несносная, вечно мешающаяся под ногами, ничего не умеющая, ни для чего не пригодная сводная сестра, которая мешает всем её планам, приедет с ней в школу и будет жить с ней несколько месяцев? Хотя... чего я этому удивляюсь? Ангелина отлично дала понять, что не рада, что я приехала в эту школу вместе с ней. И, насколько я поняла, она стеснялась того, что такая замухрышка как я является её сестрой, и поэтому не хотела, чтобы кто-то знал о нашем 'родстве'. К тому же Ангелина слишком гордая, чтобы кому-то жаловаться.

Ангелина, не ожидавшая этого вопроса, как-то беспомощно посмотрела на свою подругу, словно была в чём-то перед ней виновата, и тут же перевела свой взгляд, уже наполнившийся злобой и раздражением, на меня. Былая радость, кстати, быстро исчезла, на её месте появилась её фирменная улыбочка 'Снежной Королевы'.

Недолго помолчав, 'сестричка' кратко и невозмутимо ответила:

— Сводная. Елена уговорила отца послать её со мной.

На секунду её губы презрительно растянулись и тут же вернули холодную улыбку.

Гостья, не замечая изменений в настроении Ангелины, направилась ко мне. И, что странно, она всё еще дружелюбно улыбалась. Улыбалась! Мне! Раньше мне никто из друзей Ангелины не улыбался дружелюбно. Её друзья вообще не знают, что такое настоящая дружба. Для таких эгоисток, как они, важна лишь выгода.

Ди подошла ко мне и, не переставая улыбаться, проговорила:

— Привет. Меня зовут Диана, — и добавила:

— Можно просто Ди, — сказав, она вопросительно посмотрела на меня, и я обратила внимание на её глаза удивительного 'цвета морской волны', напоминавший мне океан.

Нет, действительно. Вроде бы глаза как глаза. Ну, смотрит на меня по-доброму, и что? Обычные, такие же как у Ангелины. Но цвет необыкновенный... Цвет океана. Смотришь в глаза и в голове мысленно, почему-то, возвращаешься к воде. Странно...

У высшего общества всегда всё идеально: достаток, фигура, прическа, макияж и даже цвет глаз. Не то, что мои — ужасные глаза фрика.

— А ты..? — пока я всматривалась в её глаза, Диана ждала чего-то от меня.

— Что? — отступив на шаг, вскинула я голову.

Она понимающе на меня посмотрела и оптимистично, видя моё замешательство, повторила:

— Тебя как зовут?

Ей действительно было интересно моё имя? Ну, надо же... Я думала, она просто представится — поговорит со мной в качестве благотворительности, и то, что ей интересно узнать моё имя удивило меня. Подруги Ангелины никогда не спрашивали моего имени, они обычно просто продолжали щебетать о своём, не смотря на окружающих. Хотя, может, это новая игра, которую они придумали, чтобы поиздеваться надо мной. А что, отличная идея! Сразу, по приезду в школу разыграть меня — повеселиться самим и, заодно, показать всем, кто на этой территории самый крутой и безнаказанный.

Пока я раздумывала, с чего вдруг Диане интересоваться моим именем, и пыталась предугадать очередной ужасный прикол, пауза затянулась, а гостья как-то странно на меня поглядывала. Ангелина же смотрела на свою подругу и ждала, наверное, когда она забудет про меня и с ней вновь можно будет поболтать.

— Милана, — осторожно ответила я, не зная чего можно ожидать от этой девушки. Приколов или ироничного смеха.

Но Диана только шире улыбнулась:

— Приятно познакомится.

Я замерла в шоковом оцепенении. Эта фраза была впервые в жизни адресована мне. И я не знала, что чувствовать.... До этого момента никому не было со мной приятно познакомиться. Ни разу. Маме, Геле и отчиму всегда говорили, что знакомство с ними — это самое приятное в жизни. Я понимала, что вся эта лесть из-за денег, внутреннего обаяния и их влияния, и мне было как-то всё равно, скажет ли мне кто-то эту фразу или нет. Но едва её услышала, я застыла и внешне и внутренне — все мои мысли остановились. А через секунду внутри загорелось маленькое солнышко, что жило только благодаря Буцефалу, и я улыбнулась.

— Мне тоже.

Я ответила искренне, хоть и не верила, что девушка сейчас надо мной не шутила. Мне не было понятно, её слова — это простая, но искренняя вежливость или подвох, за которым последует смех и издевательства.

Но Диана даже не думала надо мной смеяться. Она ещё раз по-доброму мне улыбнулась и повернулась обратно, к Ангелине, которая непринужденно стояла и делала вид, что рассматривает интерьер комнаты, совсем не обращая внимания на то, как её подруга общается со всяким сбродом, недостойным её внимания.

Диана подошла к Ангелине и, как только та подняла голову, с долей любопытства спросила:

— Ситуация изменилась? Ты обсуждала переезд к нам в домик с Аристархом?

— Нет, — как-то отстранённо ответила 'сестрёнка'.

Я догадалась, что про меня забыли, когда Диана повернулась к Ангелине. Понятно, они сейчас будут болтать, обсуждать что-то своё, по их мнению, очень важное и, скорее всего, на меня внимания больше не обратят. Ангелина уж точно, а Диана уже познакомилась с соседкой подруги и, наверное, на этом список её вежливых дел на сегодня закончен.

Отлично! Самое время распаковать вещи.

Не вслушиваясь в их разговор, я, подтащив свой чемодан поближе к кровати, присела на неё, прикрывая ногами место, куда поставила клетку с Буцефалом. За короткий промежуток времени, что здесь находилась Диана, он никак не выдал себя, издавая громкие звуки, и, хочется надеяться, что дальше будет также.

— Что? Почти два месяца прошло. Твои си...

Я уже потянула за собачку молнии на чемодане, как Ангелина наигранно закашлялась, прерывая Диану. Я вскинула голову и увидела, как Диана непонимающе смотрит на 'сестричку', пока та перестала изображать приступ кашля и раздраженно взглянула на меня. А секундой позже я услышала холодное и категоричное:

— Милана, иди, погуляй по школе.

— Что?

Я в полном непонимании посмотрела сначала на Ангелину, а потом на Диану, но она была так же озадачена резким и немного грубым приказом Гели. Для 'сестрички' в порядке вещей вести себя со мной, как ненормальное обезумевшие вечно высокомерное и эгоистичное существо, но с друзьями и нужными людьми-то она милая и обходительная и странно, что она показала такую себя перед Дианой.

— Ты не слышала? Выйди, — не смотря в сторону своей подруги, которая беспокойно смотрела на неё, повторила 'сестричка'.

— Зачем, Гель? — тронув Ангелину за руку, ничего не понимая, проговорила Диана. — Она нам не мешает.

В ответ на реплику подруги Ангелина повернула голову в её сторону и глянула выразительным взглядом, в котором смешались немой вопрос и выразительная подсказка чего-то. Но в глазах и жестах Ди было всё тоже непонимание, и Ангелина, ничего не добившись, недовольно поджала губы. Через мгновение она вновь смотрела на меня.

— Выйди из комнаты, Милана. Или секретов больше нет... — повторила она и иронично, с каплей загадочности продолжила, посмотрев на низ кровати.

Я понимала, что она 'тонко' намекает на то, что если я сейчас не покину эту комнату и не оставлю их с Дианой, то она хранить мой секрет не будет и расскажет всем, что я притащила с собой в школу Буцефала. Она меня шантажировала. Снова.

И мне совсем не понятно, как все её знакомые, знакомые отчима не понимают, какая она на самом деле хитрая особа, умеющая выжимать из людей все соки в своё благо. С ними-то она милашка. Вот сейчас Диана тоже не увидела срытую мысль, заложенную в словах Ангелины, и не понимала, какая она на самом деле коварная.

— Зачем ты её выгоняешь? Она нам нисколько не мешает, — предприняла ещё одну попытку разобраться в ситуации и хоть что-то понять Диана, аккуратно притронувшись к локтю Ангелины.

Но 'сестричка' даже не посмотрела на свою подругу, она гипнотизировала своим взглядом меня, недобро ухмыляясь. А в комнате стало пугающе тихо, да настолько, что, если прислушаться, можно будет услышать, как 'Её Величество' дышит.

— Милана, оставайся, — попыталась сгладить ситуацию Диана, нарушив тишину, за что Ангелина ещё раз взглянула на неё как на ненормальную.

Ангелина понимала, что я выйду из комнаты в любом случае, потому что Буцефал мне дорог, а она знает об этом, но всё равно продолжала сверлить меня едким ироничным взглядом, наверное, чтобы ещё раз показать, что она сама себе хозяйка, и если она захочет, то расскажет, не смотря на наш договор.

Меня совершенно не волновал ни прожигающий взгляд 'любимой сестрички', ни её недобрая ухмылка, на супер важный разговор, из-за которого меня 'тактично' выгоняют. Если честно, последний мне с самого начала не был нужен, я вообще не собиралась слушать их 'секреты'. Но для Ангелины их тема, почему-то, показалась слишком важной и личной, при которой никак не может присутствовать человек 'не её круга', что она так категорично решила выставить меня из комнаты, ошарашив своей резкостью подругу. Я понимала, что если я уйду, она не выдаст меня, иначе нечем будет шантажировать меня в будущем, а ей это не выгодно. Меня смущало другое — мой пушистик. Буцефал в моё отсутствие может случайно выдать себя, а Диана, как бы дружелюбно не улыбалась, не пыталась казаться доброй, как ни крути, подруга Ангелины, и всё это может быть обычной маской. К тому же, если это всё же случиться, не думаю, что 'сестричка' будет уговаривать Диану не выдавать 'наш' секрет.