— Роза, — в голосе Гермионы звучало недоверие. Она была потрясена не меньше Гарри.
Заклинания, которые они применяли, чтобы убить или ранить врага, не были быстрыми и безболезненными. Гарри не собирался отрубать ей голову, поджигать ее или устраивать взрыв. Он не мог убить ее спокойно. Ничто из того, что он мог бы сделать, не было бы лучше, чем истекать кровью на теплой больничной койке.
— П-п-пожалуйста, — прошипела Роуз, и тревога в ее голосе усилилась, когда сирены зазвучали ближе.
Они услышали, как на соседней улице подъезжают машины. Роуз перевел взгляд с его спины на Гермиону. Затем, сделав над собой усилие, она протянула другую руку, схватила Гермиону за куртку и потянула ее вниз — их лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга, когда она выдавила из себя следующие слова.
— Собираюсь-умереть-навсегда, — заикаясь, произнесла Роуз. — П-прошу прощения. Причини боль тс-с-с-с-ма, сделай так, чтобы это прекратилось.
Гарри ослабил хватку на руке Роуз, когда услышал, как Гермиона глубоко вздохнула и отстранилась от Роуз. Лицо у нее было каменное и неподвижное. Из ее глаз текли слезы, но она выглядела совершенно оторванной от своего тела. И его сердце заколотилось в груди, когда он понял, что она собирается сделать.
— Гермиона, мы не можем.
— Она умрет, Гарри.
— Да, я знаю, я знаю, но что мы можем сделать? Ты не можешь просто отрубить ей голову; вряд ли это более сострадательная смерть, чем истечение кровью в больнице.
— Я не собираюсь отрубать ей голову, Гарри, — прошептала Гермиона тихим и спокойным голосом.
Он наблюдал, как она убрала с лица Роуз выбившуюся прядь темных волос, прежде чем убрать руку с одеяла у ее шеи. Роза улыбнулась ей и отпустила куртку Гермионы, ее рука с глухим стуком упала на пол.
— Гермиона, нет, — сказал Гарри, и его сердце бешено заколотилось, когда на него снизошло понимание. Гермиона медленно поднялась с земли и достала палочку из кармана куртки. — Нет, не надо! Ты разобьешь свою душу, Гермиона, остановись! Нет!
— Гарри, ты же не веришь в это всерьез, не так ли? — Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на него, и по ее щекам снова потекли слезы. Выбившиеся пряди волос упали ей на лицо, когда воздух прорезали звуки голосов и собачий лай эхом разнесся в ночи. Они были укрыты большим зданием слева от них, и Гарри знал, что полиции придется пробираться по узкой улочке до самого перекрестка позади них. — Что душа пострадает, если мы дадим кому-то немного покоя, чтобы он не умер медленной и мучительной смертью? Чем это отличается от того, чтобы вскрыть кого-нибудь и выпотрошить? Чем это отличается от той смерти?
Гарри замер, лай собаки становился все ближе, и необходимость срочно уходить усиливалась. Он знал, что Гермиона была права — они только что убили двух человек, используя темную магию, и даже не задумались об этом. Идея о том, что только три проклятия в мире непростительны, абсурдна. Два из них были смертельными при использовании диффиндо, и бомбарда был ответственен за смерть многих людей на протяжении истории. Единственная причина, по которой это заклинание считалось более ужасным, чем другие, заключалась в том, что его единственной целью было убивать, и поэтому оно с успехом использовалось темными магами. Намерение должно было быть чистым, результат — мгновенным, и не существовало ни исцеляющего, ни противодействующего заклинания, которое могло бы исправить нанесенный урон.
Это было непростительное заклинание, это было бесспорно.
Но Гарри уже давно думал, что это название немного вводит в заблуждение или что оно, по крайней мере, имеет два значения. Это могло быть непростительно в том смысле, что использование этого заклинания было неоправданным и предосудительным — именно так его понимали люди и так его преподавали в школе. Но, возможно, это было непростительно, потому что вы буквально не могли взять свои слова обратно, потому что не было возможности получить прощение или честь, если вы неправильно использовали заклинание, и пользователь должен был убедиться в этом, прежде чем произносить его.
Его колебания были полностью основаны на отчаянном желании не сдаваться. Он не хотел убивать Роуз, потому что тогда это означало бы, что битва окончена, что они проиграли, и что Том унес еще одну жизнь в войне, основанной на ненависти. Он хотел верить, что они все еще могут спасти ее.
Он взглянул на раны на плечах Роуз. Они выглядели свежими и воспаленными. Ее кожа была красной и изодранной в клочья, поскольку кровь продолжала сочиться из отверстий, оставленных оборотнем. Они израсходовали целую бутылку настойки, и ничего не изменилось. Они могли бы использовать весь свой запас медикаментов, и ничего бы не изменилось. Девушка была на грани смерти, и он знал это, и она просила их о милосердии — она просила их избавить ее от страданий. Использование смертельного проклятия было единственным способом даровать быструю смерть, и, по правде говоря, это было не хуже всего, что они делали до сих пор. Он оглянулся, чтобы встретиться с отчаянным взглядом Розы, и почувствовал тяжесть на сердце от умоляющего взгляда, который она бросила на него.
— Я сделаю это, — тихо сказал он, наблюдая, как облегчение отразилось на лице Роуз, и она судорожно вздохнула. Если бы они собирались это сделать, он бы предпочел это сделать. Если бы он мог избавить Гермиону от мучений, которые, несомненно, обрушились бы на нее позже, он бы это сделал, хотя и знал, что она откажется. По крайней мере, он мог бы выразить свою полную поддержку, предложив сотворить заклинание.
— Нет, Гарри, — тихо сказала она, глядя на палочку в своей руке. — Это моя палочка — я сделаю это. Тебе нужно оглушить парня, который еще жив, и оторвать его от земли. Мы возьмем его с собой и допросим.
Гарри вздохнул и закрыл глаза от красного и синего, которые теперь вспыхивали в воздухе. Он хотел возразить, он хотел вырвать палочку из ее пальцев, чтобы ей не пришлось этого делать, но логическая часть его мозга остановила его движения и подавила неразумное эго, которое бушевало внутри.
— Боже, как далеко я зашел, — подумал он, открывая глаза и глядя на Гермиону. Пятнадцатилетний я бы закатил истерику.
С другой стороны, семнадцатилетний Гарри понимал, что использование темной магии достаточно опасно, когда ты пользуешься своей собственной палочкой, но применять ее, используя чужую, — это совсем другое. До сих пор ему везло с использованием палочки Гермионы, они, казалось, хорошо ладили, и он мог эффективно использовать ее, даже если заклинания, которые он произносил, были менее мощными, чем обычно. После Рождества ему удалось достичь некоторого взаимопонимания с ее палочкой, и он чувствовал себя комфортно, используя ее для большинства заклинаний.
Однако он не был уверен, что просить его наложить смертельное проклятие в первый раз — это то, что ему следует делать.
— Хорошо, — выдохнул Гарри, сжимая руку Роуз в последний раз. — Прости меня, Роуз.
Она кивнула ему, ослабила хватку и уронила руку на землю рядом с собой. Она снова перевела взгляд на Гермиону, сделала медленный глубокий вдох и одарила ее оценивающим взглядом. Гарри отступил от ее тела и быстро ударил мужчину, привязанного к земле, оглушающим заклинанием, прежде чем тот отпустил веревку и подтащил его тело к ногам Гермионы.
— Ты можешь закрыть глаза, если хочешь, Роуз, — тихо сказала Гермиона, поднимая палочку.
— Спасибо тебе, — пробормотала Роуз, ее лицо исказилось от боли, когда слова с трудом вырывались из разорванного горла. Она закрыла глаза, легкая улыбка снова появилась на ее губах, когда она с облегчением выпустила воздух из легких.
— Авада Кедавра.
Слова были четкими, но произнесены приглушенно. Они исходили от Гермионы шепотом, произнесенным твердо, но мягко, как будто она убаюкивала Розу песней.
Яркая зеленая вспышка сорвалась с кончика волшебной палочки Гермионы и ударила Розу прямо в грудь, ее затрудненное дыхание немедленно прекратилось, а тело застыло. Легкая улыбка застыла на ее лице в морозном воздухе, когда собаки и крики позади них стали громче. Гермиона застыла над ней с протянутой палочкой, не двигаясь, и смотрела на мертвое тело Розы.
— Гермиона, нам нужно идти, — наконец сказал Гарри, подавляя желание вырвать, или закричать, или швырнуть что-нибудь поблизости. Гнев снова начал захлестывать его, когда он уставился на безжизненное тело Розы в окровавленном переулке. Он подобрал с земли оставшиеся бутылки, бросил их в открытую сумку, закрыл ее и засунул сумку в карман куртки. Затем он повернулся к ошеломленному мужчине, схватил его за обнаженную кожу на запястье и потянулся к руке Гермионы.
— Подожди, — сказала она, ее голос звучал глухо, когда она, наконец, пошевелилась, машинально опустив палочку, а затем метнулась к мертвому оборотню.
Сердце Гарри бешено заколотилось в груди, когда в его голове прозвучал первый сигнал защиты. Полиция была в конце переулка, и примерно через двадцать секунд они будут видны представителям власти, которые подбегут поближе. Гермиона постучала палочкой по телу существа и его голове, прежде чем спрятать ее в карман.
"Что за чертовщина", — подумал Гарри, наблюдая, как она двигается перед ним. Он начал беспокоиться, что она, возможно, сорвалась, когда убила Роуз — у них не было времени расследовать дело об оборотнях на месте преступления.
— Гермиона, — сказал Гарри с отчаянием в голосе. — Сейчас... они смогут увидеть нас через секунду, и нам нужно...
— Я знаю! Но мы заберем и это тоже. — Гермиона взяла труп оборотня под мышку. Затем она схватила голову за шкирку и бросилась обратно к нему.
Это должно было быть невозможно. Вес оборотня должен был намного превышать все, что она смогла бы поднять самостоятельно, не говоря уже о том, чтобы зажать его под мышкой, как газету, и пробежать несколько шагов. Он ухмыльнулся, несмотря на свой гнев, несмотря на свою печаль и разочарование этой ночью, и крепко схватил ее за руку, аппарируя прочь с громким хлопком, прежде чем полиция пересекла границу его последнего участка.
Гермиона была гением. Даже после ночи, которую они провели вместе, она сумела собрать еще один образец для своих исследований, быстро применив заклинание легкости, как перышко. Не говоря уже о том факте, что она только что спасла мистера Уизли и Министерство от серьезной проблемы, связанной с разоблачением волшебства, убрав обезглавленное тело оборотня, так что маггловской полиции не пришлось его искать.
Мир вокруг них исказился, и они снова оказались в знакомой пещере у моря. Соленый прохладный воздух ударил ему в лицо, когда он приземлился. Он услышал, как Гермиона с глухим стуком уронила труп на землю, прежде чем начала бормотать заклинания для защиты и обнаружения. Он повернулся к оглушенному телу человека, которого бросил на землю, и крепко сжал челюсти. Затем он втащил тело в пещеру и привязал его к стене. Они пока не вернутся в безопасное место, на Север... По крайней мере, до тех пор, пока не получат ответы на свои вопросы, а он позаботится о том, чтобы они их получили.
Краткое содержание из двух предложений:
Гермиона понимает, что она отдаст все, чтобы выиграть эту войну, и что она должна отбросить свои сомнения в убийстве врага, если они хотят добиться успеха. Гермиона понимает, что она отдаст все, чтобы выиграть эту войну, и что она должна отбросить свои сомнения в убийстве врага, если они хотят добиться успеха. Они возвращаются в Бирмингем, чтобы собрать змеиную траву, и слышат крик, поэтому отправляются на разведку, и происходит следующее: они находят молодую женщину-маггла по имени Роуз, на которую напали и изнасиловали двое похитителей, они убивают одного из мужчин, захватывают в плен второго и обезглавливают оборотня, они пытаются спасти Роуз но, осознав, что ее тело отвергает магию, несмотря на их усилия.
Глава 27: Глава двадцать седьмая
Резюме:
Гермиона и Гарри допрашивают своего пленника, затем координируют действия с Артуром, чтобы замаскировать нападение в переулке и передать своих новых подопечных в руки Ордена.
Записи:
Джоан Роулинг и любые другие соответствующие аффилированные лица, очевидно, владеют правами на Гарри Поттера и вселенную Гарри Поттера. У меня нет ничего, кроме вставленных оригинальных персонажей / концепций сюжета. Я не зарабатываю на этом денег. Это просто фанатская работа.
Я хотел бы выразить огромную благодарность замечательным людям, которые согласились помочь мне просмотреть предыдущие главы, чтобы выявить все досадные ошибки, которые я больше не вижу. Спасибо вам: Amelia_Davies_Writes, GalaxyNightangale и всем остальным, кто указал на мои грамматические ошибки через discord.
И огромное спасибо Греке за то, что согласилась прочитать и протестировать новые главы, Джинни за то, что помогала мне воплощать идеи в жизнь, пока я работал над этим чудовищем, и Инви, которая уже несколько раз не давала мне удалить эту историю. Я очень ценю вашу помощь.
Текст главы
"Мистер Уизли,
Надеюсь, это сообщение дойдет до вас быстро. Сегодня ночью в Бирмингеме оборотень напал на женщину-маггла. Ее тело находится на южной стороне канала в переулке позади того, что, как я полагаю, является старым складом Стедмана — там будет присутствовать маггловская полиция.
Вы будете рады узнать, что трупа оборотня больше нет на месте, но я считаю, что вмешательство Министерства (доверенных лиц) в работу магловских правоохранительных органов имеет решающее значение, поскольку оставшиеся тела сильно изуродованы, а на месте происшествия царит беспорядок.
Прошу прощения за неформальность, но, учитывая ситуацию, срочность казалась более насущной. Я ожидаю получить дополнительную информацию в ближайшее время и свяжусь с вами.
С уважением,
Гермиона"
— Ты связывалась с мистером Уизли?
— Да, — сказала Гермиона, присаживаясь на небольшой камень напротив неизвестного мужчины, который в данный момент был привязан к стене пещеры.
Гарри подвесил его, пока она накладывала несколько защитных чар вокруг пещеры, чтобы предупредить их, если кто-то приблизится к входу на расстояние 100 метров. Она не потрудилась снять палатку или наложить полный набор защитных чар, поскольку они не собирались оставаться на своем текущем месте дольше, чем это необходимо. Как только они закончат допрашивать этого человека, они аппарируют обратно на безопасный Север.
— Уже отправлено, — продолжила Гермиона. — Я буду готова, когда будешь готов и ты.
Если Гарри и заметил пустоту в ее голосе, он этого не показал. Вместо этого он просто кивнул и повернулся к мужчине, привязанному к стене пещеры. Он быстро наложил заглушающее заклинание, чтобы человек не смог выкрикнуть имя Волдеморта, когда снимет оглушающие чары. Меньше всего они хотели, чтобы появился сам Волдеморт — этот человек был нужен им живым. Он был их единственной возможностью собрать актуальную информацию о встречах с оборотнями, и они собирались ее получить.
Гермиона сидела неподвижно, держа свежее перо над чистой страницей блокнота, готовая записать даже мельчайшую деталь, которую расскажет их пленник. Любая информация, которую они получат, будет передана мистеру Уизли и остальным членам Ордена. Они подробно обсуждали проблему оборотней в течение последних нескольких месяцев и договорились, что будут раскрывать информацию о нападениях оборотней мистеру Уизли по мере того, как будут собирать детали и определять, как работает процесс установления связей. Они оба знали, что для них будет невозможно обучать, находить и уничтожать крестражи и работать над победой над Волдемортом, одновременно разрешая постоянно растущий кризис с оборотнями.
