-Нет, конечно. Откуда они у нас? — удивилась тетя Света, — красноголовики это.
-А, — разочарованно протянул парень, — а что с ними делать то?
-Как что? Неужели никогда рассольник из сушеных подосиновиков не ел? — продолжила удивляться женщина.
Андрей отрицательно помотал головой. Внимательно слушавшая их разговор Мелкая, тут же вытащила подаренный ей Соколовым блокнотик, который был уже больше чем наполовину заполнен всевозможными кулинарными рецептами, которыми щедро делились с ней местные.
-Я готова, — объявила тогда девушка, — диктуйте рецепт.
В общем, пакет занял свое место в рюкзаке. А сегодня туда должна была добавиться и рыба разных видов. В сушеном, копченом и вяленом. А еще несколько стеклянных банок ряпушки собственного приготовления, которые местные почему-то называют шпротами. В общем, обратно парень поедет, тоже нехило так навьюченный.
...Андрей повернулся на бок и бросил взгляд в сторону загорающих девчонок.
"Красивое зрелище", — подумалось ему.
-Ага, — внезапно проснулся внутренний голос, — а всего лишь месяц назад, кто-то так же любовался другой парочкой в купальниках. Меня, конечно, при этом еще не было, но воспоминания твои мне понравились, очень яркие картинки получились.
-Так ты еще и в моих воспоминаниях копаешься, — искренне возмутился парень, — убью, на фиг!
-Не выйдет у тебя ничего, хозяин! — насмешливо раздалось в ответ. — Нет, можно, конечно, экзорцизм попробовать. Вдруг что и получится. Вот только как бы вместе со мной и тебе самому не пропасть. Представляешь, оставим пятнадцатилетнего пацана, один на один с теми делами и проблемами, которые ты здесь уже натворил. Не жалко будет парня?
-Ладно, не переживай, шучу я, — примирительно произнес внутренний голос, — не поможет экзорцизм, ничего сатанинского в нас с тобой нету. А насчет картинок ты сам виноват. Сам периодически эти образы вызываешь, особенно во сне. И я не всегда успеваю отвернуться, да и не очень хочется, если честно. Уж очень они красочные. Ладно, это все лирика, что с Наташей дальше делать-то будем? Помнишь вчерашний вечер?
Андрей помнил. Вечером на старом причале, в маленьком деревянном закутке, невидимые для посторонних глаз он с Кузей, что называется, смог поговорить по душам. Тем более, что Мелкая, явно по наущению Натальи, отвлекла внимание парня на себя. И они с веселым визгом носились на другом конце причала.
-Вот скажи мне Дюша, что это вчера вечером было? — спросила его тогда девушка, пристально глядя ему в глаза, — я что, действительно так тебе нравлюсь? Раньше я ничего подобного от тебя совсем не замечала, даже когда мы вместе были, ну ты понимаешь, о чем я, — слегка смутилась Наталья.
Андрей взял девушку за плечи и очень нежно прижал ее к себе.
-Ну, вот опять, — вздохнула девушка, склоняя голову ему на плечо, — не боишься, что я в тебя влюблюсь, по-настоящему. Что мы с тобой тогда делать-то будем? И с Томой твоей, Афанасьева которая.
-Боюсь, — честно признался парень, — и сам боюсь в тебя влюбиться. Хотя, наверное, уже... — тут он ненадолго замолчал, — если не влюбился, то увлекся точно.
-Ладно, — неожиданно решительно произнес он, — как там говорится, боящийся несовершенен в любви, так что ли? Так что разберемся. Вернемся все в августе в Ленинград и разбёремся. Какой я на фиг, математический гений, если с банальным треугольником разобраться не смогу?
Наташа с искренним удивлением взглянула на парня.
-А я, пожалуй, попробую помочь тебе с решением этой задачки, — лукаво улыбнулась она. — Есть у меня некоторые задумки. И не бойся, ничего плохого ни для Афанасьевой, ни для тебя, я не сделаю. Нам ещё вместе целый год учиться.
...И вот теперь Соколов ломал себе голову, что же такого могла задумать его весьма изобретательная на различные каверзы подружка, ведь делиться с ним своими планами, та наотрез отказалась.
-Все, начальник, давай собираться, — прошелестело у него в голове, — вон твой тезка возвращается. Значит пора и нам.
Воскресенье 16 июля. Выдержка из сводки ГУВД по Москве за субботу 15 июля 1978 года.
...В 22-10 сотрудники наряда ! 021 патрульно-постовой службы милиции города Москвы прибыли в ресторан Пекин по вызову администрации ресторана. Ими были задержаны участники драки актеры театра "Ромэн", Жемчужный Г.Н. и Деметр П.Г., и лейтенант пограничных войск СССР Пустовалов С.А. Еще двое участников драки, актер Большого театра СССР Буряце Б. И. и капитан пограничных войск СССР Головастов И.В. были госпитализированы с телесными повреждениями средней тяжести. Нанесен ущерб имуществу ресторана в размере 640 рублей. На месте происшествия сотрудниками ППС был составлен протокол, который был передан по инстанции в ГУВД города Москвы...
Воскресенье 16 июля. Из утреннего разговора по закрытой линии между Генеральным Секретарем ЦК КПСС товарищем Брежневым Л.И. и Первым Заместителем Председателя КГБ СССР Цвигуном С.К.
-Значит, говоришь, про цыгана этого я могу забыть? — слегка недоверчиво спросил Брежнев, — информация проверенная?
-Абсолютно, из первых рук так сказать, — усмехнулся Семен Кузьмич, — врач из Склифа подтвердил, что операция прошла успешно. Теперь у нашего героя не то, что детей не будет, у него вообще больше ни на кого не встанет. Нет, в Штатах говорят, делают операции по пересадке детородного органа, но и то не факт. Да и денег говорят, это стоит просто немерянных. В общем, яйца всмятку.
-Так, а если их цыганская общественность возбудится, ты же знаешь, какие они горячие! — поинтересовался генсек.
-А вот тут они себе только неприятности наживут, — ответил Цвигун, — все запротоколированно, плюс есть данные оперативной съемки, где ясно видно, кто начал драку, и четко видно как этот Борис бьет нашего человека бутылкой по голове, а тот только потом ему отвечает.
-Надеюсь, твой товарищ не сильно при этом пострадал? — спросил Брежнев.
-Да ты что, Леонид, он же профи, — рассмеялся Семен Кузьмич, — Так, только вскользь зацепило. Зато кровищи много было, как и было задумано. Ребята сработали четко, как и свидетели, которые не дали драке перерасти в что-то большее.
-Хорошо, спасибо Семен, порадовал ты меня, если честно, — сказал генсек, — и Галина-то, в курсе произошедшего?
-Утром ей сообщили, — ответил Цвигун, — некоторые пытались еще вчера с ней связаться, но мы пресекли. Она сегодня сразу же хотела в больницу ехать, но тут уже и Юра на дыбы встал. Ему в пятницу товарищ Щелоков хороший пистон вставил.
-Откуда такая информация? — спросил Брежнев.
-А это он сам сказал, при свидетелях, — усмехнулся Семен Кузьмич, — поэтому, кстати, и в ресторане этом Галина Леонидовна не была вчера. Просто потому, что ее муж очень сильно вспылил.
-А вот это совсем, хорошо. Значит, сегодня будет небольшой скандал. И не я его начну, что меня, безусловно, радует, — довольно произнес генсек.
Воскресенье 16 июля. Ленинград. Измайловский проспект. Квартира Соколовых. Семь вечера.
Андрей устало вытянул ноги на родительской кровати. В комнате весело суетились только что вернувшиеся с дачи друзей родители. Отец сначала пытался о чем-то расспрашивать Андрея, но получив несколько односложных ответов, только хмыкнул и замолчал.
-Да не тормоши ты его, — серьезно сказала мама, — видишь, как он замотался.
-Ага, — жизнерадостно пробасил отец, — отдохнул, Андрюша, называется. Что укатали сивку крутые горки?
-Угу, — промычал парень в ответ. Ну не рассказывать же отцу, что отдохнул он на самом деле замечательно. В поезде тоже всё было нормально, и попутчики им с Мелкой попались хоть и веселые, но не слишком шебутные. И выспался он под стук колес очень хорошо. А вот дома ему действительно пришлось засучить рукава, готовя ответы на первый вопрос послания. И писать пришлось неожиданно много. И про сентябрьский саммит в Кэмп-Дэвиде и про Вашингтонский меморандум о принципах мира на Ближнем Востоке. И про отношение к этим договорам в арабском мире. И про ОПЕК и про ОПЕК+. И еще о многом. Сам же рекомендаций он решил не давать, ограничился описанием нескольких вариантов возможного развития событий. И когда закончил писать, левая рука парня сильно разболелась. А потом это все надо было переснять на пленку, потом проявить, высушить и упаковать в самодельные мини-контейнеры, которые тоже пришлось изготавливать. Но успел все сделать, и даже съездил и заложил закладки в укромных местах. Но стоило только закончить, как на парня моментально навалилась усталость. Вот и лежит он сейчас на родительской тахте, не в силах пошевелиться!
-Так, Андрей, — отец оглянулся, увидел, что мама занята на кухне, и продолжил, — я тебя предупреждал, что кабаки и бабы доведут до цугундера?
-Папа, какие кабаки, ты что? — в изумлении произнес парень.
-Значит, против второго пункта ты не возражаешь? — ухмыльнулся Соколов старший, — а вместо кабаков у тебя поездки твои! С мая месяца по городам и весям болтаешься, остановиться не можешь. Дома практически не бываешь!
Он хотел еще что-то добавить, но тут в прихожей зазвонил телефон.
-Андрей, это тебя, — позвала его мама.
Парень тяжело вздохнул, поднялся с кровати и, с трудом волоча ноги, отправился в прихожую.
-Вас слушают, — устало пробормотал он в трубку.
-Ну, что Соколов, доигрался, — услышал он жизнерадостный женский голос, — в Обком тебя завтра вызывают. На ковёр. К самому товарищу Романову!
-А за что? — удивленно спросил Андрей, — и кто это?
-Кто такой товарищ Романов? — голос в трубке совсем развеселился и неожиданно помолодел, — ну ты даешь, парень. Мало того, что не знаешь товарища первого секретаря, так еще и меня не узнаешь!
-Меня ему почему-то не представили, — попытался схохмить парень, при этом лихорадочно пытаясь вспомнить этот явно знакомый голос.
-Все, хватит, не могу больше, — собеседница на том конце трубки явно захлебывалась от хохота. Повисла короткая пауза, после чего Андрей услышал. — Значит так, товарищ Соколов, завтра в десять ноль ноль, чтобы как штык был в кабинете товарища Лапкиной в райкоме партии. Форма одежды парадная. Не вздумай опаздывать, не простят. Рукшин Сергей Евгеньевич и Суслин Андрей Александрович тоже приедут, я их уже предупредила. Оттуда поедем к двенадцати часам в Смольный на расширенное заседание комсомольского и партийного актива города. Телефонограмму отправила Екатерина Смирнова. А теперь повтори, что я тебе сказала.
-Быть в десять часов у товарища Лапкиной, не опаздывать, форма одежда парадная, едем в Смольный, — отбарабанил Андрей, — и Катя, скажи, а что случилось-то?
-Шелепин завтра приезжает, — ответила девушка, — на встречу сначала с Григорием Васильевичем, а потом и с активом. И его почему-то больше комсомольцы интересуют, вот нас и собирают. Но это в двух словах, подробности завтра Светлана Витальевна озвучит. Всё, будь здоров, мне ещё несколько звонков сделать надо.
Раздались короткие гудки, Андрей осторожно положил трубку на место, и взглянул, на замерших рядом в легкой растерянности, родителей, произнес — сам ничего не понимаю, но завтра надо будет ехать. Сначала в райком, а потом и в обком. И, мам, погладь мне, пожалуйста, на завтра брюки и белую рубашку. А то я, боюсь, сожгу, если сам буду гладить. Что-то руки дрожат.
Понедельник 17 июля. Ленинград. Подземелья Смольного. 8 часов утра.
В подземном кабинете Григория Васильевича встретили Едунов и Старый. Последний привычно занял место во главе стола.
-Что же ты старшему товарищу места то не уступил? — улыбнулся Романов, — непорядок это.
-Это место мое, — сварливо произнес Дед, — было, есть и будет, и подсиживать себя я никому не дам, даже лучшим друзьям. Точнее, особенно лучшим друзьям. Им только дай волю, сразу на шею сядут. И зачем вызывал-то, да еще в такую рань?
-Шелепин приезжает, поэтому позже я буду занят, а у меня есть вопросы, к вам обоим, — ответил Григорий Васильевич.
-Тогда излагай, Гриша, свои вопросы, — усмехнулся Старый, — а мы с Яшей попробуем на них ответить.
Романов слегка поморщился от насмешливого тона Деда, но потом обернулся к Едунову, — Яков Афанасьевич, у меня к вам такой вопрос. Связь Вы с Сенатором наладили, это, конечно, замечательно. Вот только мне-то от этого, какой толк? Вы вместе с Леонидом Ильичом всё засекретили. А мне кажется, мы немного о другом с Вами договаривались.
Яков Афанасьевич только пожал плечами, — Григорий Васильевич, все наши с вами договоренности в силе. Пока всё, что спрашивает Сенатора генсек, касается исключительно международных дел и некоторых общих вопросов, которые с моей точки зрения не представляют для вас никакого интереса. Если же там будет любая, я подчеркиваю, любая информация, имеющая хоть какое-то отношение к внутриполитической или экономической ситуации в стране, или информация, способная затронуть Ваши интересы в любой области, я немедленно об этом Вам сообщу.
-Я это держу под контролем, — как бы вскользь сказал Старый.
-Хорошо, я вас услышал, — кивнул Романов, — тогда вопрос уже к тебе Дед. Кто-то мне уже достаточно давно обещал найти некий Объект. И найти быстро. Я правильно помню или всё-таки ошибаюсь?
-Гриша, — неожиданно заговорщицки подмигнул ему Старый, — вот скажи мне, разве такое когда было, чтобы я что-то пообещал и не выполнил?
-Так, — Романов резко подался в кресле вперед, — значит, нашёл ты его?
Дед утвердительно кивнул.
-И что он сейчас делает? — спросил Григорий Васильевич.
-Осторожничает, в основном, — пожал плечами Старый, — в городе появляется редко, в основном, для выхода на связь. А еще команду себе подбирает, но тоже очень потихонечку.
-Значит, и у тебя всё под контролем, — откинулся назад на спинку кресла Романов, — это хорошо. И Яков Афанасьевич, похоже, тоже в курсе.
-Гриша, ну под каким контролем, — неожиданно резко произнес Дед. — Ведь сто раз говорено уже. Объект сложный, если, не дай бог, взбрыкнет, мало никому не покажется. Вон Комитет до сих пор трясет и конца края этому не видно. Так что смотрим мы за ним, очень издалека, и по возможности прикрываем от крупных неприятностей. С мелкими, он и сам прекрасно справляется.
-Знакомить ты меня с ним, похоже, тоже не планируешь, — резюмировал Романов.
-Да я сам с ним не знаком, — резко ответил Старый, — даже не видел его ни разу, только на фотках. И, кстати, мне, почёму-то кажется, что ты с ним раньше меня познакомишься.
-Почему ты так думаешь? — удивился Григорий Васильевич.
-Интуиция, — развел руками тот.
-Ладно, тогда об этом тоже всё. И у меня тогда к Вам последний вопрос, к обоим. Что с Носыревым делать будем? В курсе, что ему поступило предложение из Москвы? — спросил Романов.
-Мы бы хотели, чтобы он остался, — ответил Едунов, — с ним нормально работается. А вот с другим начальником этого может не получиться, особенно если он из варягов будет.
-А Владлен Николаевич не сможет его заменить? — продолжил расспросы Григорий Васильевич.
-Товарищ Блеер слишком осторожный, все делает с оглядкой на начальство. Не потянет он, — с явным сожалением в голосе произнес Едунов.
