Явным преимуществом Кавура перед многими его единомышленниками из либерального лагеря, равно как теоретиками и политиками демократической ориентации, была способность рассматривать в комплексе политические и социально-экономические процессы как в итальянских государствах, так и на Европейском континенте, принимать в расчет подвижки в системе международных отношений, реальные сложности дела объединения Италии. И все это при характерной для него позиции «золотой середины», неминуемо делавшей его объектом атак и справа и слева. Политическая гибкость и поиск компромиссных решений сочетались у Кавура со способностью извлекать уроки из политических обстоятельств и пересматривать собственные представления о состоянии и перспективах решения дела независимости и единства Италии. С позиций умеренного реформаторства в 30-40-е годы он эволюционировал к отстаиванию принципов конституционно-парламентского строя, от первоначальных проектов территориального расширения Пьемонта — к программе борьбы за унитарное итальянское государство с центром в Риме, от критического отношения к демократическим течениям за их посягательство на светскую власть папы — к провозглашению принципа свободной церкви в свободном государстве, реализация которого в католической стране требовала, по убеждению Кавура, большой осторожности.
В противовес партикуляристским устремлениям консервативных правительств и высших кругов итальянских государств и волюнтаристским и абстрактным схемам многих идеологов демократического лагеря Кавур усматривал перспективы движения Италии посредством решения триединой задачи — утверждения либеральных политических принципов конституционализма и парламентаризма, формирования открытой экономики и укоренения принципов свободной торговли, а также достижения национальной независимости.
В реализации этой программы действий немаловажную роль сыграло повседневное сотрудничество К. Б. Кавура с пьемонтским парламентом, в котором оказалось немало способных политических деятелей. Функционирование пьемонтского парламента, имевшего признанным лидером и авторитетом главу правительства Кавура, стало важной школой воспитания будущей общенациональной политической элиты. Это повышало привлекательность Пьемонта как возможного объединяющего центра, способного к тому же бросить вызов австрийским угнетателям. В противовес новой полосе экономического застоя в итальянских государствах 50-е годы в Пьемонте характеризовались интенсивным строительством средств сообщения, ирригационными работами и внедрением передовых агротехнических приемов земледелия, развитием предпринимательства.
Параллельно пьемонтское правительство развернуло активную внешнеполитическую деятельность в надежде заполучить союзников в борьбе против австрийского засилья. В качестве важного шага в этом направлении Кавур использовал вступление Пьемонта на исходе Крымской войны (в январе 1855 г.) в военные действия против России. И хотя это участие носило скорее номинальный характер, делегация Пьемонта получила возможность обсуждения Восточного вопроса и европейских проблем на Парижском мирном конгрессе в 1856 г. — наряду с великими европейскими державами.
В ходе конгресса, заручившись предварительно поддержкой Наполеона III, Кавур обратился с нотой на имя французского министра иностранных дел графа Валевского, в которой сетовал на злоупотребления Австрийской империи по отношению к Пьемонту, ставил вопрос об удалении с территории итальянских государств французских и австрийских войск, а также о необходимости прогрессивных реформ в папском государстве. Валевский поддержал инициативы итальянского деятеля и даже расширил круг поднятых им вопросов, указав на крайности абсолютистской реакции в Неаполитанском королевстве.
Однако при активном противодействии австрийских представителей и весьма сдержанной позиции российских и прусских дипломатов конгресс уклонился от рассмотрения по существу итальянского вопроса, ограничившись общими рекомендациями в пользу реформ. Тем не менее выявившееся размежевание европейских держав позволило главе пьемонтского правительства путем сложных дипломатических маневров обрести союзников в борьбе против австрийского влияния и в деле объединения страны.
Немаловажным успехом Кавура стали политический и военный союз Пьемонта со Второй империей, заключенный в январе 1859 г. в развитие пломбьерских договоренностей Наполеона III с Кавуром, а также обещание России соблюдать благожелательный нейтралитет в случае войны Франции и Пьемонта против Австрии. Вместе с тем неоднократно декларированная Кавуром решимость содействовать делу независимости Италии облегчила дальновидному политику процесс консолидации вокруг Пьемонта либеральных сил и перетягивание на сторону Пьемонта части демократов, все больше разочаровывавшихся в повстанческих методах борьбы. В 1857 г. оформилась Национальная ассоциация «умеренных», вступившая в противостояние с Партией действия.
Немаловажным успехом Национальной ассоциации, объединившей в своих рядах либералов всех итальянских государств, было то, что к ней примкнула часть демократов во главе с Дж. Гарибальди, признавших целесообразным ради дела независимости Италии войти в контакт с «умеренными» и Савойской династией. Дж. Гарибальди, к большому возмущению Дж. Мадзини и других непримиримых противников монархии, принял пост вице-президента Национальной ассоциации. В условиях назревавшей войны с Австрией этот шаг казался оправданным, тем более что общественности оставались неизвестными тайные статьи Пломбьерского соглашения между Наполеоном III и Кавуром — обещание последнего компенсировать помощь Франции в присоединении к Пьемонту Ломбардии и Венецианской области передачей ей Ниццы и Савойи, входивших в состав Сардинского королевства, а также гарантия неприкосновенности светских владений папы (где по-прежнему дислоцировались французские войска, введенные в 1849 г.) и согласие на создание под его руководством конфедерации государств Центральной и Южной Италии. Гарибальди принял предложение Кавура (февраль 1859 г.) о вербовке волонтеров, готовых поддержать регулярные войска в ходе войны с Австрией. Что касается Мадзини и других непримиримых республиканцев, они критиковали династический характер назревавшей войны и клеймили своекорыстие Второй империи.
Австрия, встревоженная военными приготовлениями Пьемонта и Франции, решила опередить события и потребовала в ультимативной форме разоружения Пьемонта. Поскольку правительство последнего ответило отказом, она перешла к прямым военным действиям 29 апреля 1859 г. против сардинской монархии. Они вошли в историю Италии под названием второй войны за независимость и положили начало новому, завершающему этапу Рисорджименто, продолжавшемуся с интервалами вплоть до 1871 г. В ходе его сочетались многообразные формы борьбы за независимость и объединение итальянских государств: войны 1859 и 1866 гг. с Австрией и вступление итальянских войск в Папскую область и Рим в сентябре 1870 г. в условиях франкопрусской войны; сложные дипломатические маневры сначала Пьемонта, а затем итальянского королевства по обеспечению международного признания нового итальянского государства; использование (по примеру Франции) плебисцитов и парламентских постановлений для решения судеб итальянских государств; революционные действия «низов» при активном участии гарибальдийского движения, «умеренных», Партии действия, а в ряде случаев — при искусном дирижировании Виктора Эммануила, Кавура и других государственных деятелей Италии.
То обстоятельство, что в решающие моменты савойской монархии и партии «умеренных» удавалось обеспечить себе ведущие позиции, не исключало активного участия «низов» в битвах против Австрии и реакционных правителей Центральной и Южной Италии. Благодаря им потерпели неудачу планы сохранения власти «легитимных» монархий в Центральной и Южной Италии и светской власти папы. Вряд ли поэтому правомерно говорить об объединении Италии «сверху» или, что было характерно для историков «грамшианской школы», оценивать события 1859—1871 гг. как незавершенную буржуазную революцию. Главной связующей нитью многообразных политических и социальных битв этого богатого на события периода был процесс становления итальянского национального государства вопреки сопротивлению абсолютистских режимов и папства, Австрийской империи и влиятельных сил европейской дипломатии, опасавшихся резкого нарушения сложившейся в 1815—1848 гг. системы международных отношений.
Сложное взаимодействие чисто военных и дипломатических факторов с парламентскими и непарламентскими, а порой революционными методами борьбы за независимость и объединение особенно отчетливо проявилось в 1859—1861 гг., вследствие чего стало возможным создание вокруг Пьемонта итальянского королевства. В ходе войны с Австрией (26 апреля — И июля 1859 г.) в качестве верховных главнокомандующих выступали все три монарха — император Франц Иосиф, Наполеон III и Виктор Эммануил. В битвах при Мадженте и Сольферино австрийские войска потерпели серьезное поражение.
Во время встречи с Францем Иосифом в Виллафранке 11 июля 1859 г. Наполеон III, опасаясь затяжной кровопролитной войны с далеко не сломленным противником, поспешил заключить перемирие, на основе которого был позднее подписан мирный договор. Согласно условиям перемирия и мира, Пьемонт получил право владеть Ломбардией, тогда как в руках Австрии по-прежнему оставалась Венецианская область с находившимися на ее территории четырьмя считавшимися неприступными крепостями. Пьемонт был вынужден отказаться от Савойи и Ниццы в пользу Франции, оказавшись в серьезной зависимости от Второй империи.
Поспешное, без ведома Пьемонта, заключение перемирия Наполеоном III вопреки его расчетам лишь стимулировало народные движения в Центральной и Южной Италии. Активное участие в них приняли демократы и патриотически настроенные либералы, а также гарибальдийские волонтерские соединения. Пример показало население Тосканы, вынудившее к отъезду великого герцога Леопольда П, проводившего проавстрийский курс. Было создано Временное правительство. Его переговоры с Пьемонтом и Наполеоном III завершились направлением в Тоскану верховного комиссара Пьемонта и проведением при его деятельном участии плебисцита жителей герцогства о присоединении к Пьемонту. Аналогичным был во многом ход событий в Парме, Модене, владении герцогов д’Эс-те Масса и Каррара, в папских легатствах, где дело дошло до вооруженных восстаний. В этих условиях Кавур взял на себя нелегкую роль посредника между революционными движениями и императорской Францией, вынашивая план упрочения позиций Пьемонта.
Немаловажную поддержку освободительному движению оказало английское правительство, опасавшееся в равной мере как восстановления австрийского влияния на Апеннинском полуострове, так и опасного для средиземноморских планов Англии упрочения там Второй империи. Воспользовавшись дипломатической инициативой Наполеона III о созыве конгресса великих держав, посвященного итальянскому вопросу, Д. Рассел поставил вопрос о выводе французских войск из Папской области, признании Францией и Австрией принципа невмешательства в дела полуострова, а за населением Центральной Италии — права свободно распоряжаться своей судьбой. И хотя конгресс так и не был созван, недвусмысленная позиция Англии парализовала угрозу нового военного вмешательства в итальянские дела, равно как сорвала проекты создания в Центральной Италии профранцузских режимов. Временная передышка из-за дипломатического торга великих держав была использована патриотическими силами центральных государств для создания там правительств с участием либералов и — отчасти — демократов, проведения выборов в местные парламенты, формирования вооруженных сил и координации действий. Были приняты решения о низложении абсолютистских режимов и — не без колебаний — предложение Кавура о проведении здесь плебисцитов о присоединении к Пьемонту. Подавляющая часть участников сентябрьских (1859 г.) плебисцитов, подобно жителям Тосканы, высказались за вхождение в состав Пьемонта.
Демократические организации и движения вопреки более умеренным планам правящих кругов Пьемонта стремились довести до конца дело объединения Италии, придавая большое значение включению в ее состав папских владений и Неаполитанского королевства. Поскольку на юге страны вновь активизировались антибурбонские силы, демократы осуществили военную экспедицию в Сицилию, изменившую ход событий на Юге Италии. Главной ее опорной силой стали сподвижники Гарибальди — гарибальдийская «Тысяча» во главе с самим генералом. Подготовка экспедиции повергла в шок и Виктора Эммануила и Кавура, опасавшихся дипломатических осложнений и угрозы монархическим институтам и пытавшихся сдержать нараставший патриотический подъем во всех регионах Италии.
В мае 1860 г. 1200 волонтеров высадились в Сицилии, что послужило мощным стимулом народного восстания против бурбонского режима. Объединенными усилиями гарибальдийских соединений и местных повстанцев было сломлено сопротивление 25-тысячной королевской армии и полицейских формирований. Остров был очищен, и в Сицилии установилась революционная диктатура Гарибальди, провозгласившая своим девизом «Италия и Виктор Эммануил». События в Сицилии усугубили и без того глубокий кризис Неаполитанского королевства. Сменивший на престоле скончавшегося «короля-бомбу» Франческо II был глух к требованиям перемен и не принял в расчет ни деятельности тайных либеральных и демократических обществ, ни новой волны крестьянских движений. Катастрофа разразилась, когда гарибальдийские войска высадились в июне 1860 г. в Калабрии и, не встречая сопротивления деморализованных правительственных войск, двинулись к Неаполю. На помощь к ним стекались добровольцы с севера и из Сицилии, из всех областей Неаполитанского королевства. Практически без боя эти силы овладели Неаполем, а затем в битве при Вольтурно нанесли серьезное поражение оставшимся верными монархии войскам. Это решило судьбу Бурбонов и королевства.
Представители демократии, прежде всего Дж. Мадзини, настойчиво советовали Гарибальди сохранить диктаторские полномочия и воспользоваться ими, чтобы, во-первых, освободить Рим и Папскую область, а во-вторых, изменить соотношение сил на полуострове и обеспечить созыв Учредительного собрания в надежде добиться установления республиканского строя. Но этим планам не суждено было сбыться. Опасаясь небывало возросшего авторитета Дж. Гарибальди, а также международных осложнений в случае нарушения неприкосновенности папских владений, правящие круги Пьемонта, прежде всего сам король и Кавур, оправдывая свои действия необходимостью борьбы с революционной анархией, направили на Юг королевские войска. Освободив по пути области Марке и Умбрию — папские владения, где бушевали массовые антипапские движения, они вошли с севера на территорию Неаполитанского королевства, вынудив считаться с этим Дж. Гарибальди.
