Он открыл глаза: оказалось, что он лежал ничком на застеленной одеялом лавке. Именно оно пахло домом. Лавка находилась у стены небольшой обжитой пещеры с высоким неровным сводом, её освещал ненастоящий, явно магический свет, исходивший откуда-то сверху, из каменных складок свода.
Истер сел: голова казалась чужой. Он не помнил, как тут оказался, и не понимал, как долго был без сознания. По ощущениям, долго. Он собирался уже встать, когда откуда-то справа послышались странные шорохи, а потом слева резко открылась дверь — и в пещеру вошёл старик Конде, что явился за ним на Некрополь.
Старик пристально посмотрел на парня и понимающе кивнул, увидев, как тот трёт виски:
— Это последствия перехода Тропой Конде, ты давно ею не ходил.
Видимо, раньше он ею ходил. Ну да. Люди вокруг постоянно знали о нём больше, чем он сам.
— Где мы? — спросил Истер, оглядываясь. Показалось, что это место ему знакомо, словно он видел его во сне.
— Ты уже был тут, жил около полугода, когда тебя забрали с Некрополя и до момента, когда отдали в твою новую семью, — старик присел на лавку у двери, через которую он пришёл. Больше в помещении ничего не было.
— Зачем? Эльфы хотели с моей помощью получить себе троекровного младенца, а вам я зачем? — парень облокотился спиной о стену, не считая, что обязан встать. Он не отрывал глаз от собеседника, понимая, что снова оказался в точке, когда узнает о себе много нового.
Сколько всего уже всплыло с тех пор, как он кинулся спасать мать, которая была не матерью и, судя по всему, не нуждалась в спасении. Раз она жива и здорова.
— Ты так и не понял? — мягко улыбнулся главный среди Конде. Истер предполагал, что это именно он, предводитель лесных колдунов. Хотя они сейчас в пещере, а не в лесу.
— А должен был? — огрызнулся полукровка.
— Мы думали... Раз ты пришёл на могилу Эймира, то он тебя нашёл и заговорил с тобой, и ты знаешь, кто ты...
— ... и что вы со мной сделали, — закончил за мужчину Истер. — Нет, всё случайно произошло, мы искали как раз след этого Эймира.
— Мы догадывались, что в Некрополе спрятано что-то важное, что это какая-то важная точка для Чужих и что он привёл тебя туда. Твоя кровь позвала нас.
— Никто меня туда не приводил! С какого перепугу вообще этому Эймиру меня куда-то вести?! — завёлся парень, подавшись вперёд.
— Значит, ты действительно ничего не понял, — вздохнул Конде, покачав головой и как-то даже разочарованно глядя на Истера. Он взмахнул рукой, словно снял какое-то покрывало с воздуха: тот сгустился, и на фоне стены мелкие песчинки скомпоновались в знакомые уже Истеру знаки: треугольник из символов светлого, тёмного и высшего магов, а также круг из четырёх стихий. — Видел такое?
— Да. Что-то типа предсказания гномов. Ярик считает, что это я, он и наши друзья, — пожал плечами Истер.
— Это отражение знаний, которые уже мёртвый Эймир, сын Первого Правящего, пытался донести до нас, но мы его не сразу поняли. Да и некоторые, типа эльфов, до сих пор не поняли, — хмыкнул старик, и Истер хмыкнул: неприязнь между двумя магическими народами со времён Эвы и Арона никуда не делась. — Пока эльфы считали, что нужен младенец, который соединит три ветви Первого дома кровососов, мы...
— Вы ставили опыты над людьми. Создавали монстров. Как я.
— Ты не монстр, мальчик, — мягко покачал головой мужчина, — ты наше совершенное оружие. Ты — это то, что рисовали гномы, люди, эльфы и колдуны, — и он кивнул на всё ещё висящие в воздухе символы. — Ты уже родился в триаде — светлый, тёмный и высший маг по генам, обладающий, как и всякий Конде, силой, управляющей огнём. Оставалось лишь добавить тебе власть над землёй, водой и воздухом. Ты совершенство, и ты — наследник всей этой земли, Владыка Конде.
— Что вы со мной сделали? Как добавили эту вашу власть? А главное — зачем?
— Веками мы пытались превратить разные создания в то, что подсказывали нам схемы Эймира: но люди не могли стать магами, эльфы не переносили силу Чужих, гномы не принимали воду и воздух. Только Конде, понимаешь? Ведь первый Чужой был именно из нашего рода, нашим Принцем.
— Но и Конде с трудом могли соединить в себе хотя бы два вида магии. Выход подсказали эльфы, когда начали селекцию отпрысков Первого Правящего. Тогда мы поняли, что наследники Арона несут в себе магию всех народов. И просто перехватили тебя, подменили, когда эльфы уже почти получили наследника кровососов.
— Значит, вы впихнули в меня всё, что было в схеме. И что? Вот я тут, как-то разорил могилу Эймира, хотя на самом деле искал его самого. Дальше что?
— Ты, совершенное оружие, созданное по плану Эймира, однажды станешь наследником Водного мира, а потом его Правителем, — Истер видел, как загорелось на лице колдуна какое-то маниакальное пламя, почти вожделение. — Ты получишь доступ к знаниям кровососов об их природе. Узнаешь, как лишить их Силы. Без Силы Правящие бы вымерли, и им на смену придут...
— Конде? — ядовито выдавил из себя Истер, чувствуя отвращение. Кажется, колдун почувствовал что-то: подобрался, чуть прищурился, глядя на парня. — За этим я был вам нужен?
— Разве ты не хочешь уничтожить кровососов?
— Так я сам кровосос, — процедил парень, вставая с лавки, чувствуя гнев, — или вы решили, что я один из вас?
— Ты Владыка, наш Принц по крови и по воспитанию, твоя приёмная мать — чистокровный представитель народа колдунов, одной из самых древних ветвей Конде! — воскликнул старик, тоже вставая. Видимо беседа пошли не по плану.
— Поэтому вы отдали меня ей?! Как хорошего щенка волкодава, который при должном воспитании сможет защитить племя!
— Мы отдали тебя ей, потому что тебе нужна была мать, правильная мать! — фыркнул колдун, опускаясь обратно на лавку. Но Истер чувствовал, что он напряжён и готов в любой момент защищаться.
— Часть истории о ней, которую ты знал, правдива. Кровососы действительно потерпели кораблекрушение возле островов, и единственный сын Орака был сильно ранен. Чужие тогда собрали девушек из селений, чтобы Иней мог зачать наследника и оставить потомство, — глаза Конде полыхнули ненавистью, и Истер осознал, что тоже её чувствует. Как в детстве, как в юности.
— Твоя мать забеременела, но смогла убежать, и Ораки увезли с собой двух других девушек. Их дети в разное время погибли.
— Что с ним случилось, с ребёнком?
— Никто не хотел мириться с ребёнком кровопийц по соседству, — пожал старик плечами достаточно равнодушно.
Парень сжал кулаки, ошарашенный новыми фактами из своей жизни. С самого рождения разные народы имели свои планы на него — и никто не спросил, чего хочет он сам. Да и кто он сам? Общий и ничей.
— Что тогда случилось, когда её забрали Правящие?
Старик Конде покачал головой:
— Не забрали. Она сама с ними ушла. У неё была твоя кровь...
— Что?!
— ... и она хотела проверить её действие на ком-то из кровососов и одновременно отомстить за себя и своего ребёнка, — голос старика чуть дрогнул. — Мы обнаружили это, когда ты вернулся и поднял шум. Решили сказать тебе, что её увели силой. И не думали, что ты кинешься её спасать.
— Судя по всему, спасать не нужно было, — фыркнул Истер, вдруг отчётливо понимая, что поступок матери привёл их всех к этой точке. Он добрался до Красного города, познакомился с Лектусом и Яриком, и теперь стоит тут, посреди обломков своей жизни. — Что там произошло?
— Когда пленных привезли в поместье Ораков, твоя приёмная мать сообщила слугам, что родила ребёнка от младшего Орака. И тот приказал её привести. Она выпила твою кровь и отравила его, когда он в ярости на неё накинулся, узнав о том, что она скрыла сына и что он погиб. Они ведь, эти Ораки, очень переживали, что у них нет наследника...
Истер хмыкнул, вспомнив, как метался по дворцу Кар-Альны старый Орак, лишившийся даже сына. И совсем их не жалко.
— Когда ты применил магию, твоя мать была оглушена, но выжила. Кровососам было не до неё, и она, очнувшись, спряталась. Даже пыталась тебя вытащить из темницы, но вмешался твой брат, и мы потеряли след.
— Теперь вы меня нашли. И что? — Истер снова начал закипать, чувствуя, как внутри нарастает гнев. — Вы украли меня из семьи, сделали отравленного монстра и ждёте, что я вернусь к вам и буду воплощать в жизнь ваши планы? Позволю убить брата и отца, чтобы стать главным кровососом и подарить вам весь мир?! — гнев вернулся с новой силой: горький, клокочущий, горячий. Истер сейчас ненавидел их за всё, а особенно за то, что они хотели смерти его семье. — Вы столько в меня вложили, но не справились со мной! Я оказался вам не по зубам. Вы просчитались.
Колдун молчал, и парня это злило ещё сильнее.
— Сейчас вы думаете, как меня успокоить, скрутить, а потом снова переделать — с помощью магии или чего там... — процедил парень, ощущая ярость.
— Магия — это к людям и эльфам, мы колдуны.
— И что меняется от названия?! — заорал Истер. — Эльфы использовали Электру, чтобы вывести меня и других, как отдельный вид животных, как особо ценную породу! Вы использовали боль моей приёмной матери, чтобы она взяла меня и позволила мучить! Вы сидите тут, пока кровососы убивают и жрут людей в Северном городе, просто мечтаете о власти. И сейчас вы просите меня убить брата, чтобы занять его место?! Чем вы лучше кровопийц или эльфов?!
Истер вскинул вверх глаза, поскольку услышал рокот камней и лёгкий треск среди скал. Он понимал, что это и почему — такое уже было там, в доме Ораков, но уже не мог остановиться. Гнев захлестнул его:
— Вы атаковали Гретту, которая вообще ничего вам не сделала. Чем вы лучше, чёртовы колдуны?! Я вас спрашиваю?!
Теперь старик тоже поднял глаза вверх:
— Остановись! — рыкнул он. — Здесь сотни людей, дети! Ты обрушишь на них камни!
— Истер, остановись, — в комнату вбежала его приёмная мать, испуганная и бледная. На её волосах осели каменная крошка, осыпавшаяся с потолка.
— А когда вы остановитесь?! Когда в мире не останется людей?! — процедил парень, не уверенный, что сможет взять себя в руки, глядя на женщину, которая всю жизнь обманывала его.
— Успокойся. Мы пытаемся помочь людям, — мать хотела подойти к нему, но Истер только попятился, выставив вперёд руку. Несмотря ни на что, он не хотел ей навредить.
— Знаете, кто пытается? Ярик пытается, Ксения — пытается, даже Лектус! А вы прячетесь в каких-то скалах и ждёте, что посадите меня в Красном городе, и я кину мир к вашим ногам! Диана, та девчонка-монстр в Академии... Она ведь тоже дело ваших рук. Из-за неё рухнул Купол, вы виноваты в том, что погибло столько людей!
Истер вздрогнул, потому что почувствовал за спиной что-то — или кого-то, и над самым ухом знакомый голос произнёс: 'Не оглядывайся'. Он замер, гневно глядя на старого колдуна и приёмную мать: они то и дело кидали взгляды на потолок и на дверь. Видимо, ждали подкрепления, или эвакуации из пещеры.
— Истер, дай нам время, мы всё тебе расскажем, — кажется, колдун решил, что парень начал успокаиваться. На самом деле он просто ждал, когда Ярик вытащит его отсюда. Несложно догадаться, что они с кольцом Джеймса и компасом Лектуса. Но как они сюда попали? — Ты можешь узнать у своей настоящей матери, у брата, как их уничтожить.
— Они ничего не знают, — фыркнул Истер, цедя слова сквозь зубы, словно яд, — а даже и знают, никогда не расскажут. — Ему казалось, что потолок вот-вот осыплется им на головы, и не понимал, чего ждёт Ярик.
Тот словно услышал его мысли (Хотя почему 'словно'? Он вполне мог их читать, всё-таки ситуация критическая):
— Хватай мать! — раздался над ухом Истера крик Ярика, и парень отреагировал, не раздумывая, зачем это нужно. Он привык доверять другу и ждал его действий. Пока колдун пытался понять, в чём дело, Истер схватил мать за выставленные вперёд руки, крепко вцепившись, и тут же увидел перед собой Лектуса, Ярика и Гретту.
Какого чёрта они её с собой притащили?!
Через мгновение брат крутанул компас, Истер сильнее вцепился в приёмную мать, а Гретта и Ярик — в самого парня. Мир сомкнулся в плоскость, — и пещера Конде исчезла.
В тот момент, когда Алексис узнала, что Лектус и Ярик вернулись вместе с Истером и Греттой, она помогала на кухне флоккам и злилась. Очень злилась. Помешивала огромный чан с супом для жителей Академии и мысленно злилась на чёртова Принца, который решил ежедневно рисковать собой, а её запереть тут.
Навсегда, видимо.
Причём Джеймс почему-то его поддерживал и сам сидел в школе, практически ни на минуту не отходя от Ксении, восстанавливающейся после спасения Лукаса.
Предатели.
Но радость от возвращения ребят целыми и невредимыми заслонила эту злость. Девушка бросила поварёшку и кинулась прочь под удивлёнными взглядами флоков. Вверх по ступеням, в их с Ксенией комнату, которую в последнее время все использовали как место сбора и посиделок.
— Когда уже ты снова начнёшь двери открывать?! Лентяй! — вслух заметила Алексис, преодолевая лестницу и обращаясь к Фрею.
— Ты не просила, — проворчал Дух, рисуя перед девушкой проход: узкий, небольшой, но Алексис легко в него юркнула, бросив 'спасибо!'. Она оказалась посреди спальни и тут же сориентировалась в ситуации: Истера усадили на кровать, Кристин и Ксения оказывали ему какую-то помощь в районе носа.
Джеймс бурно что-то обсуждал с Греттой, та выглядела целой и вполне невредимой, даже в какой-то мере довольной. Но очень усталой.
Ярик и Лектус стояли у обычной двери, словно она только закрылась за кем-то, а они провожали. Принц тоже казался вполне здоровым. И в этот момент девушка выдохнула — и снова разозлилась на него. Правда, на одно мгновение — до момента, когда парень обернулся и посмотрел на неё ледяным взглядом и сделал шаг навстречу.
Алексис обняла его за шею, прижавшись, только теперь понимая, как боялась за него: с того момента, как за окном полыхнуло голубовато-серебряным сиянием, Правящим и Посвящённым стало плохо, а Ярик с Лектусом решили идти за Истером. Конечно, её Принц ничем показал, что ему больно, но дураку было ясно, что он не стал исключением.
Сияние, а потом все, кто был причастен к Чужим, почувствовали себя плохо. У Алексис тоже закружилась голова, накатила слабость — но лишь на пару мгновений. Но ведь она не так давно прикоснулась к Силе Чужих.
Лектусу было плохо, но он скрывал. И тут же решил куда-то направиться. Они с Яриком сделали гениальное заключение, что сияние — дело рук Истера. Впечатлились рассказом Ксении об Эймире и о том, что первым шагом к победе над кровососами станет уничтожение его могилы.
Истер был возле могилы, что-то произошло, все, связанные с магией Чужих, это почувствовали, — и парни тут же собрались в Некрополь. Конечно, тайно, чтобы она не прознала. Сбежали.
Девушка опять разозлилась, но объятий не разжала. Потом наорёт на него. Позже.
— Всё в порядке? — тихо спросил Лектус, убрав её волосы с лица и внимательно посмотрев в глаза. Кажется, он удивился такой пламенной встрече. Ну да, она же дулась на него уже пару дней.
