А вертолёт медленно и как-то очень уж неуверенно, можно сказать даже боязливо заходил на посадку. Ему для этого действительно освободили автостоянку. И на самом краю её стояла Мать-Настоятельница Храма в окружении молодых монахинь и видимо ждала именно этих, уже прилетевших наконец-то людей. Водители автомашин и пассажиры, приехавшие сюда по самым разным причинам посетить Храм, с огромными от удивления глазами наблюдали за этой сценой. Монахини Храма кого-то встречают фактически за пределами Храма и с ними САМА... Это было нечто из ряда вон выходящее и все жаждали увидеть этих невероятных гостей... И тихий шёпот, словно ветерок гулял туда-сюда по толпе, заставляя поворачиваться всех активно вертеть головами и ещё больше округлятся глаза от самых неправдоподобных предположений...
Как только Юна с Мульчей на руках, вслед за своим начальником охраны и генералом с Сон Ён оказались на асфальтовом покрытии стоянки, то её моментально все узнали. Кто же ещё во всей Корее может так смело и не обращая ни на кого внимания, вдруг посметь на глазах у всех разгуливать с чёрной тодук-коянъи на руках? Правильно! Никто! Это прямое самоубийство! И только Агдан способна на подобное действие!!!
— АГДАН!!! — дружно выдохнула толпа зевак и кто-то из молодёжи уже завизжал и даже хотел рвануть вперёд для более тесного общения с кумиром, но ребят с большим трудом, но удержали на месте их взрослые родственники. Тем более, что саму Агдан практически сразу же плотным кольцом окружили молодые монахини. А Мать-Настоятельница, глубоко ей поклонившись и не обращая внимания на огромное число направленных на неё телефонов ведущих съёмку, негромко произнесла:
— Я приветствую Вас на территории Храма НАШЕЙ МИЛОСЕРДНОЙ БОГИНИ, уважаемая госпожа Юн Ми! Вы сильно задержались в пути. Мы уже давно ждём Вас. Давайте скорее пройдём в Храм. Здесь слишком много любопытных глаз и ушей — она закончила свою речь и кивнула одной из бхикшуни, которая бодро засеменила в направлении вертолёта, а сама она развернувшись гордо пошла впереди процессии, по прежнему окружённая вместе с Агдан монахинями с такими строгими лицами, что одного взгляда на них было достаточно, чтоб понять: они НИКОГО, АБСОЛЮТНО НИКОГО НЕ ПОДПУСТЯТ ТЕПЕРЬ К ЭТОЙ ДЕВУШКЕ!!! А личный охранник Юны и генерал, стоящий под руку с Сон Ён, оказались вне круга этого почётного эскорта и созерцание этого зрелища, вообще превратило всех остальных присутствовавших на стоянке в настоящие соляные столпы. Только цвет кожи в данном варианте немного подводил...
А получившая поручение монахиня, быстро оказалась у открытых дверей вертолёта и поклонившись, негромко произнесла:
— Госпожа Му Ран, мне велено передать, что Вам дозволено подняться по лестнице ведущей к Храму, но не далее первой площадки! Если хотите, то можете молится там. И от себя лично уже добавлю: мы даже не предполагали, что после всего произошедшего при Вашем участии, подобное станет когда-нибудь возможно и это ещё раз доказывает, что НАША Богиня милосердна и иногда даже без всякой меры. Но её отношение к Вам, может послужить прекрасным примером и для других — от этих слов у Сан У брови чуть не улетели в космос, а сама госпожа Му Ран, чуть отойдя от всего высказанного ей, очень осторожно встала с кресла, держась за сердце и почтительно склонившись в глубоком поклоне, тихо ответила:
— Благодарю Вас за заботу обо мне и за принесённые Вами добрые известия. Я также чрезвычайно рада, что благорасположение Богини ко мне постепенно начало возвращаться — и она ещё раз глубоко поклонилась уже вслед уходящей монахине.
Потом она взглянула на стоящего в неком оцепенении от услышанного, начальника службы безопасности и немного подумав, окликнула его:
— Сан У! Очнись! Как видишь, за небольшие, как мне казалось тогда, прегрешения, а вернее за действия направленные только лишь на благополучие клана... Действия или даже рассуждения о деяниях, могущих нанести вред уважаемой госпоже Пак Юн Ми, мне приходится теперь так чрезвычайно дорого расплачиваться! Хотя может ты это ещё не поймёшь... Ты ещё достаточно молод, здоров и как мне кажется, очень далёк от той черты, за которой нас ждёт ВЕЛИКОЕ НИЧТО и лишь от благосклонности нашей Богини будет зависеть то, как долго оно там для всех наших душ продлится и не растворятся ли они там полностью в напрасном ожидании... Учти это на будущее и не позволяй себе допускать моих ошибок! А вот молодую госпожу Юн Ми, следует отныне охранять как меня саму! И даже лучше! Ничего для этого не жалеть! Ты меня хорошо понял?
— Да. Я всё понял и осознал, уважаемая госпожа Му Ран!
— Это хорошо. Пойдём, проводишь меня до первой лестничной площадки, а сам потом иди в Храм. У тебя нет запрета его посещать — от этих слов Сан У мгновенно побледнел и споткнулся на ровном месте, но таки быстро сумел восстановить равновесие — Вот видишь, как тебя только мысль об этом поражает, а теперь представь, каково было мне осознать это, после вести переданной лично мне Матерью-Настоятельницей? И каково мне было смотреть, как тут же, при мне, все бхикшуни, даже включая САМУ Мать-Настоятельницу, самым тщательным образом, скребками и химией, чистят и убирают из Храма мои следы??? — последние слова госпожа Му Ран буквально с трудом выдавила из себя и весьма сильно закашлялась после этого. Приступ прекратился довольно таки быстро, после чего она подняла на Сан У подёрнутые болью и слезами глаза и прошептала:
— Теперь ты понимаешь, что никак не сможешь покинуть этот свой пост, пока я жива?
— Да, уважаемая госпожа. Прекрасно всё понимаю. Но у меня даже и мысли подобной не возникало! Ведь именно Вам я обязан практически всем!
— Это хорошо, что ты всё понимаешь... В качестве моей ответной благодарности, хочу сказать следующее: твоя зарплата с сегодняшнего дня увеличивается на ДЕСЯТЬ процентов. Нет. Не с сегодняшнего дня, а сначала этого месяца. Пойми! Я надеюсь на тебя очень во многом, Сан У!
— Благодарю Вас, уважаемая госпожа Му Ран! Я приложу все силы, чтоб не подвести Вас!
— Иди уже в Храм! Он тебе доступен и охраняй вольную или подневольную посланницу Богини, даже ценой своей жизни! Как видишь, от неё слишком много теперь здесь зависит, а ты не верил мне... А моё место теперь уже будет здесь. Дальше пока мне хода нет... Пока, как я надеюсь... Иди!
— Того, что там может произойти, ты точно никогда и нигде больше не увидишь Мне также это интересно, но мне туда нельзя! Иди и поторопись. Они уже далеко...
— Слушаюсь, уважаемая госпожа Му Ран! — и Сан У, прыгая через ступеньку, ринулся очень быстро догонять Агдан, поднимающуюся вверх в окружении монахинь. Она тихо о чём-то беседовала с Матерью-Настоятельницей и он достаточно дорого готов был бы заплатить, чтоб узнать все нюансы этой беседы, но увы... Они были далеко, а он вообще может остаться здесь, на улице, если не поднажмёт... Да и какая там Агдан??? Нужно давно забывать уже это обращение к этой божественно красивой молодой девушке, которой ещё очень далеко до полного вхождения в женскую силу! И если уже сейчас тот же Чжу Вон так теряет самообладание, то что будет дальше? Ей же телохранителей нужно подбирать из женщин и то не факт, что они не сойдут с ума от соседства с нею! Но если у неё сейчас всё получится, то я же лично сам любому, кто может причинить ей хоть какой-то вред, шею сверну! Порву за малейший косой взгляд в её сторону, не говоря уже о плохом слове! А значит уже нужно значительно усиливать весь наш отдел кибербезопасности... Но мне было недавно сказано, что никаких проблем со средствами не будет, а это значит, что у меня всё вокруг теперь будет под полным контролем! И это просто отлично!
Но что всё-таки делать с этим придурком Чжу Воном, ведь если верить записи, то он её хотел в этом госпитале просто и без всяких затей изнасиловать! А ведь полностью права госпожа Му Ран! Девчонка оказалась со стальными яйцами и с наскока такую крепость ему никак не взять! Особенно, если учесть, что она сейчас ещё и вооружена... Все демоны ледяных пустошей! Да я лично, будь на её месте, после всего произошедшего, наверное не только пистолет, но и автомат бы с собой таскал и пару гранат для окончательного убеждения! Но вот только нужно будет потом, в обязательном порядке, время сопоставить того, что происходило в палате с точным временем землетрясения, если мне смогут его дать конечно. В любом случае, по поводу Чжу Вона, нужно будет позже более серьёзно поговорить с госпожой Му Ран. Она в конце-концов просто обязана вправить ему мозги на место! Если они там ещё остались. а не вытекли из ушей ещё до того выстрела...
Ух! Догнал наконец-то! А ведь эти молодые монахини так занятно и так легко тут по ступеням двигаются... Интересно, а каким из видов единоборств они занимаются за этими стенами? Сразу видна их отличная подготовка!
А вот Сон Ён двигалась на полном автомате. Она слегка рассеяно отметила про себя, что уважаемая госпожа Му Ран осталась где-то далеко позади и она никак не могла вспомнить выходила она из вертолёта или нет... Хотя кажется к ней направилась одна из монахинь, чтобы что-то сказать или же помочь ей... Но вот что именно??? Или ей это показалось? И почти весь, довольно длительный и утомительный подъём по этой лестнице ведущей к Храму, её занимала именно эта мысль, оттесняя прочь, по неосознанному желанию хозяйки, все остальные и так беспокоящие её картины настоящего и такого страшного варианта развития будущего...
В конце-концов она не выдержала и оглянулась. При этом она как-то чуть отрешённо отметила, что госпожа Му Ран расположилась на самой первой лестничной площадке и она там, судя по всему, расположилась надолго! Но ведь именно она и вытащила Юну в Храм, а сама осталась там, далеко внизу и неужели она будет молиться именно там??? Как? Как такое может быть? Ведь начальник их службы безопасности, вполне мог спокойно её сюда и на руках занести. Ведь его Богиня силушкой явно никак не обидела и это сразу видно. Так почему? Откуда вокруг Юны столько загадок? Это просто невероятно!
А безопасник вон, уже догоняет. Шустрый какой! Через ступеньку легко, как молодой и горячий горный козлик прыгает! Он действительно в отличной форме, но мой генерал гораздо лучше! Но я кажется начала лезть в чужие тайны... И эти тайны уже не моего уровня! Это может мне очень дорого обойтись! Придётся унять свое дикое любопытство и лишь внимательно следить за всем, что происходит вокруг. Если я упущу хоть малейшую деталь, то девчонки меня потом живьём съедят! Тут ведь одни лишь подробности встречи НАШЕЙ Юны Матерью-Настоятельницей Храма могут легко мозг им взорвать! Обращение при встрече чего только стоит!!! Но неужели она действительно посланница Богини или Избранная??? И неужели она сможет остановить этот ужас, который на нас надвигается? Хотелось бы сказать медленно, как иногда говорят в разных американских ужастиках, но только вот язык совершенно не поворачивается назвать скорость около шестисот километров в час — медленной.
Стоп! А если Юне не удастся всё, что задумала госпожа Му Ран и та ПРОСТО ОШИБАЛАСЬ ? Тогда получается, что все мои близкие родственники в Мокпхо и Кунсане погибнут? Этого же не может быть! Такого нельзя допустить! Получается, что я должна стать рядом с Юной и молиться? Или мне тут, с моим уровнем знакомства с Гуань Инь, лучше будет забиться там где-то в угол и не отвлекать Богиню в такой важный момент по разным пустякам? Что же мне делать? ЧТО ДЕЛАТЬ???
В дверях Храма стояли пожилые монахини и с поклонами и извинениями уже отваживали неудачников, которые не смогли стать зрителями встречи "высоких" гостей на автостоянке. Но вот перед явно торопящейся Матерью-Настоятельницей, они красиво расступились и дружно поклонились, приветствуя прибывшую с ней Юну. Поклонились именно ей, а не шедшему следом генералу и неизвестным гражданским лицам. Как заметила Сон Ён, для её генерала это был настоящий шок! Ведь его, такого всего в парадном мундире и при наградах, просто не замечали, не обращали на него абсолютно никакого внимания. Да. Это монахини Гуань Инь, но это же корейские женщины!!! Как они могут его игнорировать??? Эти все эмоции самыми сочными и яркими красками, казалось были написаны у него на лице и Сон Ён видя эту ситуацию, просто вынуждена была накрыть его руку своей и начать успокаивающе гладить своего генерала... И это прекрасно помогло! Он расслабился и стал гораздо больше походить на обыкновенного человека, хотя и в довольно красивой форме.
Двери Храма открылись, пропуская вновь прибывших и сразу же закрылись вслед за ними, отсекая не только все звуки внешнего мира, но и казалось бы, оставляя там, далеко за плотно закрытыми дверями, всю напрасную суету и боль утрат внешнего мира. Звенящая тишина и таинственный полумрак встретили гостей в пустынном зале. Свет немногих горящих свечей у подножия статуи Гуань Инь казалось освещал только её лицо и руки, словно подчёркивая собою всю важность именно этих деталей и оставляя в темноте всё остальное... Свечи создавали своим мерцанием на ранее безмятежном лице Богини такие тени, что всем вошедшим вдруг показалось, что Гуань Инь ныне смотрит на всех пришедших с немой укоризной, которая иногда бывает гораздо хуже самого гневного окрика и любого серьёзного наказания, которое следует в Корее за значительное опоздание...
Люди замерли у входа, не в силах более сделать ни шага и лишь Юна смогла найти в себе силы и практически подбежала и упала перед ней на колени, а затем простёрла вперёд руки и легла ниц. Поток воздуха от этого движения заставил дико заплясать пламя оставшихся свечей и из-за этого всем вдруг показалось, что у Богини начало чрезвычайно быстро меняться выражение лица от гневного до умиротворённого и безмятежно-спокойного... А потом все свечи резко вспыхнули и быстро оплыв, погасли с громким единым хлопком, погрузив зал Храма почти-что в полную темноту. Никто не мог в этот момент произнести ни слова и даже ни единого возгласа удивления не сорвалось с уст так и застывших у дверей людей.
Но темнота властвовала недолго, потому-что вокруг статуи Богини начало разгораться тёплое и по матерински ласковое свечение, которое всё расширяясь, накрыло собой и Юну. Все монахини увидев это с громким вздохом-всхлипом "ОХ!" опустились на колени и начали свою молитву. Потом на колени опустились и явившиеся в Храм незваными, гости, но вот только молиться у них из-за ступора в котором они пребывали не получалось и они лишь во все глаза смотрели на пульсирующее, видимо в такт с сердцем Юны сияние. Хотя в общем-то ничего другого они сделать и не могли, так-как оторвать взгляд от этого чуда было попросту невозможно. Да и кто захотел бы это сделать? Ведь когда они все сейчас смотрели на это нежное и такое ласковое сияние, их всех охватывало невероятное чувство, словно Мама в очень далёком детстве укутывает тебя тёплым одеялом, шепча при этом такие хорошие и добрые слова, что на душе становилось так легко и приятно, что тебе невольно хотелось летать... И ты сам невольно хочешь продлить до бесконечности этот миг, ведь прочь уходили все проблемы и заботы, а душа твоя вся пела и наполнялась тихой и искрящейся радостью, которой она все не испытывала уже очень давно...
