Чрезвычайно расширяется круг международных контактов Руси: более или менее прочные отношения связывают молодое государство и со старыми, традиционными партнерами: Византией, Швецией и (после периода военного противостояния) с Польшей, а также с новыми партнерами — Данией, Норвегией, Германией, Францией и Венгрией. Радикально меняется характер и направление внешней политики Руси. Многочисленные, но личностные, не объединенные едиными целями контакты с Византией, Болгарией и Скандинавскими странами перерастают в систему межгосударственных отношений, в которых доминанта переносится с Византии на Запад и Север. Переориентация внешней политики диктовалась обстановкой начального периода правления Ярослава: необходимостью обеспечить себе союзников в борьбе со Святополком и поддерживающей его Польшей. Германия и Дания выступали естественными противниками Польши, Швеция была связана с Ярославом как издавна сложившейся традицией, так и новыми родственными узами — в 1019 г. Ярослав женится на дочери шведского конунга Ингигерде (в крещении Ирине). Разнообразнее становятся формы теперь уже межгосударственных отношений. Военно-политические и торговые контакты осуществляются через обмен посольствами, подвергаются регламентации и становятся предметом договоров (древнейший из известных нам, хотя его текст и не сохранился, с Норвегией 1024—1027 гг.), заключаются многочисленные династические браки: к концу своего правления Ярослав оказывается в родственных отношениях с правителями Швеции, Византии, Польши, Франции, Дании, Венгрии и Норвегии. Имя Ярослава становится широко известно в Европе.
Политическое устройство и хозяйственное развитие Руси в XI — первой половине XII в.
Важнейшим наследием Ярослава Мудрого стало не только сильное, признанное во всем средневековом мире Древнерусское государство, но и введение нового порядка престолонаследия, которое обеспечило относительную стабильность Руси вплоть до конца первой трети XII в. — начала периода раздробленности. Как и в других ранних государствах, Русь рассматривалась как родовое владение (патримоний), право на верховную власть в котором имел любой представитель правящей династии, что выливалось в войны между Святославичами в 972—978 гг. и Владимировичами в 1015—1026 гг. В основе новой системы, определенной Ярославом в его завещании-«ряде», лежал принцип старейшинства (так называемое «лествичное право»), в соответствии с которым киевский, главный стол, наследовался следующим по старшинству братом умершего князя; при отсутствии братьев стол переходил к представителю следующего поколения — старшему сыну старейшего из братьев предшествующего поколения (если он в свое время княжил в Киеве); при смене киевского князя происходило перемещение остальных князей в города с более высоким статусом. Завещание Ярослава устанавливало главенство его старшего сына, Изяслава (1024—1078): согласно «ряду Ярослава», он не только получал княжение в Киеве, но и провозглашался верховным правителем Руси («в отца место»), остальным сыновьям выделялись меньшие уделы: Святославу — Чернигов, Всеволоду — Переяславль Южный, Вячеславу — Смоленск, Игорю — Владимир Волынский. Хотя младшие братья временами выступали против Изяслава и даже изгнали его из Киева в 1073 г. (в Киеве вокняжился черниговский князь Святослав Ярославович, а затем — Всеволод Ярославич, уступивший стол Изяславу в 1077 г.), на протяжении почти 20 лет после смерти Ярослава доминировала согласованность действий (иногда обозначаемая как соправительство) трех старших Ярославичей при главенстве Изяслава. Этот порядок помогал сохранить единство государства в качестве владения всего рода Рюриковичей, хотя и порождал межкняжеские усобицы: обделенные потомки младших или не успевших занять киевский стол старших сыновей вступали в борьбу с более удачливыми родичами (как например, Ростислав, сын старшего из сыновей Ярослава Мудрого Владимира Ярославича, умершего ранее отца).
«Ряд Ярослава» имел кардинальное значение для дальнейшей истории Руси: уделы Ярославичей послужили основой ее последующей территориально-политической структуры — княжеств второй половины XI—XIII вв. с собственными династиями, происходящими от одного из Ярославичей. Он рассматривался позднее как правовой прецедент, закреплявший княжества (или точнее «земли») за соответствующими ветвями Ярославичей как «отчинами», и в условиях усилившихся попыток передела владений «отчинный» принцип получил подтверждение на Любечском съезде князей в 1097 г. Киевский же стол, на который претендовали потомки старших Ярославичей, занимается в дальнейшем по соглашению между ними.
Новой опасностью для Руси во второй половине XI в. стали кочевые племена половцев. С 1061 г. они постоянно опустошают земли Южной Руси. Тяжелое поражение русского войска в 1068 г. привело к изгнанию киевлянами Изяслава Ярославича, который отказался вооружить горожан для борьбы со степняками, и лишь черниговскому князю Святославу Ярославичу удалось разгромить половецкое войско. В 1093 г. кочевники разбили соединенные силы Святополка Изяславича Киевского и Владимира Всеволодовича Мономаха. Это заставило южнорусских князей предпринять экстренные меры для отражения половецкого натиска. Первостепенную роль в этой борьбе сыграл Владимир Всеволодович (1054—1125), называемый Мономахом по своей матери — дочери (?) византийского императора Константина IX Мономаха. Еще при жизни отца занимая в качестве его наместника различные столы (в Смоленске, Ростове, Чернигове), он неоднократно организовывал походы против половцев. В 1093 г. после смерти Всеволода он по соглашению уступил киевский стол своему двоюродному брату, сыну старшего из Ярославичей, Святополку Изяславичу (1050—1113) как старейшему в роде, а сам сел в Чернигове, который отдал в следующем году Олегу Святославичу, оставив за собой свою отчину Переяславль и Ростовскую землю. В 1097 г. по его инициативе собирается Любечский съезд (см. выше), одной из целей которого было создать антиполовецкую коалицию князей, однако новый виток усобиц свел усилия Владимира на нет. Лишь в 1103—1116 гг. Святополк и Мономах, а затем один Владимир, ставший после смерти Святополка киевским князем, проводят ряд победоносных походов в Половецкую землю и на два десятилетия устраняют угрозу с этой стороны.
Военные успехи Владимира Мономаха принесли ему высочайший авторитет и способствовали укреплению его власти как верховного правителя Руси. Подводя итоги своего правления, Владимир в «Поучении», предназначенном для своих сыновей, выступает идеологом сильной центральной власти, которую он и стремился поддерживать в реальной жизни. Крепкой рукой он подавлял попытки неподчинения князей, благодаря чему межкняжеские усобицы, не прекращавшиеся уже с 60-х годов XI в., несколько ослабели. В его правление и в княжение его старшего сына Мстислава Великого (1076—1132) начавшие действовать после смерти Ярослава Мудрого центробежные тенденции затормозились, была достигнута стабилизация в междукняжеских отношениях, сохранялась роль Киева как главного объединяющего центра Древнерусского государства.
Социально-экономическое развитие Руси
С начала XI и до второй трети XII в. произошли существенные изменения не только в политическом, но и в социальном строе и в экономической жизни Руси. Прежде всего, завершилась переориентация экономики государства с внешней торговли на внутреннее аграрное и ремесленное производство. В немалой степени этому содействовало прекращение на рубеже X—XI вв. притока арабского серебра (в связи с исчерпанием серебряных рудников в Халифате), что вызвало быстрый упадок торгово-ремесленных центров, рядом с которыми возникли или были основаны киевскими князьями новые города в качестве административных, производственных и церковных центров (Смоленск рядом с Гнездовым, Ярославль рядом с Тимерёвым и др.). В отличие от поселений X в. они были тесно связаны с аграрной округой: в них, вероятно, поступали подати с сельского населения, в них же сосредоточивалось ремесленное производство, обслуживающее округу. Превращение сельского производства в главную экономическую опору господствующего слоя повлекло за собой изменения в отношении к земле. Если в предшествующий период государственная территория являлась владением всего княжеского рода, но реальными собственниками угодий были общины-верви, члены которых, свободные общинники-смерды, занимались обработкой земли, то с конца XI — начала XII в. начинают прослеживаться следы частного землевладения, княжеского (княжеские «села» и «грады» существовали уже во второй половине X в.: Ольгин град Вышгород, село Берестово Владимира и др.), боярского и монастырского, и появляются новые социальные группы зависимых людей — холопы, закупы и др. Однако упоминания этих групп появляются только в Пространной редакции «Русской правды», составленной, вероятно, при Владимире Мономахе, в «Правде Ярославичей» (1072 г.) о них речь не идет.
Появление частного землевладения оказало значительное влияние на положение и структуру самого господствующего слоя. Естественное расслоение внутри дружины — по опыту и возрасту — дополнилось превращением старших дружинников в землевладельцев, из чего вытекала их экономическая независимость от князя. Землевладельцами, видимо, становились и уцелевшие представители старой родовой знати, и княжеские наместники, и другие чиновники. Особенно четко прослеживается процесс становления боярского землевладения в Новгородской земле: благодаря берестяным грамотам стало возможным установить принадлежность некоторых сел, разбросанных на обширной территории, определенным боярским родам, жившим в Новгороде.
Вместе с тем, в конце XI — первой трети XII в. предпосылки будущего раздробления государства на более или менее независимые княжества продолжают нарастать. В этот период формируются крупные боярские вотчины, усложняются и специализируются властные институты, упорядочивается система материального обеспечения церкви. На севере продолжается активная колонизация Беломорья, Подвинья и Предуралья из Новгорода и Суздаля.
Древнерусское государство существовало в форме совокупности династически единых и политически тесно взаимодействующих, но самостоятельных земель-княжений.
Со смертью Мстислава Владимировича (1132 г.) начинается новый этап в истории Древнерусского государства — эпоха раздробленности. Она ознаменовывается во второй половине XII в. острой борьбой князей за Киев, который постепенно утрачивает свое политическое значение; нарастающей политической и экономической независимостью от Киева отдельных княжеств, дробящихся на уделы; образованием в них самостоятельных княжеских династий, большинство из которых принадлежало к роду Владимира Мономаха. Вместе с тем, Киев остается церковным (митрополией) и культурным центром, символом идеи общерусского единства. Сохраняется и архаическое представление о нем как о владении всего княжеского рода, что служит обоснованием смены в нем представителей разных ветвей Рюриковичей и объясняет стремление князей получить «причастие» (долю) в Русской земле в узком смысле, т. е. сесть в Белгороде, Переяславле Южном или Вышгороде.
Провозглашенный на Любечском съезде «отчинный» принцип привел к обособлению нескольких крупных княжеств и земель как отчин одной из ветвей Рюриковичей. Как уже сказано, большинство княжеских династий удельного времени восходят к Владимиру Мономаху: во Владимиро-Суздальской земле утверждаются потомки его сына Юрия Долгорукого (1097—1157), в Смоленске — внука Ростислава Мстиславича, в Галиче и на Волыни — сына Мстислава. Лишь в Чернигове сохраняют отчину потомки внука Ярослава Мудрого Олега Святославича — Ольговичи, и в Полоцке не прерывается династия, ведущая начало с конца X в. от сына Владимира и Рогнеды Изяслава. В Новгороде, где в 1126 г. восторжествовала традиция приглашения князя, собственной княжеской династии не сложилось, здесь соперничали местные боярские группировки, связанные с киевскими или владимиро-суздальскими домами (изредка приглашаются смоленские князья). На Руси устанавливается полицентрическая политическая система, при номинальном главенстве Киева.
Развитие крупной земельной собственности привело к возрастанию политической роли местной светской (боярство) знати (наибольшей остроты противостояние боярства и князя достигло в Галиче и Владимире-на-Клязьме). Возрастает роль городов, число которых неуклонно множится (в 30-е годы XIII в., по подсчетам В.А. Кучкина, их насчитывалось до 336). Городские советы, использующие поддержку горожан, выступают в роли корпораций сеньоров. Центры обособившихся княжеств становятся, как правило, и средоточием церковных округов, епархий (ко времени монгольского нашествия их насчитывалось 16), что существенно увеличивало авторитет кафедральных городов и укрепляло власть местных княжеских династий.
Период раздробленности Руси
Уже в княжение младшего сына Владимира Мономаха Ярополка (1132—1139) в борьбу за киевский стол включаются черниговские Ольговичи во главе с Всеволодом Ольговичем, который после смерти Ярополка захватил Киев и удержался в нем ценой многочисленных уступок волостей и городов недовольным Мономашичам. Его попытки закрепить Киев за Ольговичами и по соглашению с другими князьями, которые даже целовали на этом крест, передать княжество своим братьям — Игорю, а затем Святославу, успехом не увенчались. Через несколько дней после вокняжения Игоря Ольговича киевляне пригласили на стол Мономашича Изяслава Мстиславича, сидевшего в Переяславле Южном, который быстро собрал войско и после разгрома Игоря утвердился в Киеве. Тем самым Изяслав пренебрег преимущественными правами на киевский стол своих дядей — Вячеслава и Юрия Долгорукого, с которым объединились черниговские Ольговичи, что привело к острой междукняжеской борьбе в Южной Руси. На протяжении 1149—1155 гг. Киев оказывался в руках то Юрия, то Изяслава, на пару месяцев после смерти последнего им овладел внук Мономаха смоленский князь Ростислав Мстиславич, а затем черниговский Изяслав Давыдович, пока в 1155 г. в Киеве окончательно не утвердился Юрий, который оставался киевским князем до самой смерти. В эту усобицу оказались вовлечены крупнейшие княжества Руси; ее масштабы были особенно велики, поскольку она затронула и церковь, обычно служившую установлению мира между князьями. В 1147 г. Изяслав без санкции константинопольского патриарха поставил киевским митрополитом Климента Смолятича, стремясь обеспечить себе поддержку церкви, что вызвало раскол, поскольку часть епископов Климента не признала. Церковный конфликт был урегулирован в 1155 г., когда по просьбе Юрия Долгорукого из Константинополя прислали нового митрополита.
Междоусобие 1149—1155 гг. сильно ослабило Киев, но окончательно его статус изменился в конце 60-х годов после очередного противостояния владимиро-суздальских, смоленских и черниговских князей, последовавшего за смертью Ростислава Мстиславича. Приглашенный киевлянами Мстислав Изяславич, внук Мономаха, несмотря на успехи в борьбе против половцев, не смог устоять перед натиском коалиции южно— и северорусских князей, созданной Андреем Юрьевичем Боголюбским. 12 марта 1169 г. впервые в истории Киев подвергся жестокому разорению, которое подорвало его политический вес. О падении роли Киева, равно как и о возвышении Владимиро-Суздальской земли, говорит уже то, что Андрей Боголюбский не сел сам на киевский стол, а посадил на него своего брата Глеба Юрьевича, а после его смерти — Романа Ростиславича.
