Крупного прорыва прогрессисты добились в области внешней политики. Они вывели Францию из относительной международной изоляции, на которую ее обрекала система европейских союзов, заключенных Германией. Отбросив предубеждения, они установили тесные отношения с Россией, с которой в 1891 г. подписали соглашение о взаимных консультациях, а в 1892 г. — и военную конвенцию. Прогрессисты также закрепили достижения своих предшественников в области колониальной политики. В 1881 г. Франция установила протекторат над Тунисом. В 1895 г. из захваченных ранее территорий в течении рек Сенегал и Нигер была образована колония Французская Западная Африка. В 1885 г. Франция приобрела в свое владение часть бассейна р. Конго. В дальнейшем она захватила в Центральной Африке еще ряд территорий, включая Чад и Габон, из которых в 1910 г. была образована колония Французская Экваториальная Африка. В 1895 г. французский протекторат был установлен над Мадагаскаром. В 1883 г. французы приступили к покорению Северного Вьетнама, а в 1887 г. объединили Аннам, Тонкин, Камбоджу и Кохинхину в Индокитайский союз под управлением общей администрации. В 1893 г. к нему была присоединена и территория современного Лаоса. В конце столетия французы предприняли попытку создания сплошной полосы своих владений в Африке с запада на восток. С этой целью они попытались захватить Судан, расположенный в среднем течении р. Нил. Но здесь им решительное противодействие оказала Великобритания. В 1899 г. обе державы подписали договор о разграничении своих владений в Судане.
Несмотря на очевидные заслуги прогрессистов, их попытка приглушить социальные и политические противоречия успеха не имела. В самом начале своего правления они столкнулись с небывалым всплеском политического терроризма. В марте 1892 г. в нескольких зданиях Парижа взорвались бомбы, которые подложил анархист Равашоль. В декабре 1893 г. Огюст Вайян бросил бомбу в зал заседаний Палаты депутатов. В июне 1894 г. итальянский анархист Казерио убил президента республики Сади Карно, отклонившего прошение Вайяна о помиловании. Чтобы покончить с терроризмом, Палата депутатов приняла в 1893—1894 гг. законы о тюремном заключении за подстрекательство к грабежу и убийству, а также об изъятии дел о правонарушениях печати из ведения судов присяжных заседателей и передаче их в ведение обычных уголовных судов. Представители левой оппозиции — социалисты и радикалы — окрестили их «злодейскими законами», поскольку усмотрели в них посягательство на демократические права и свободы граждан. В конечном счете прогрессистам удалось сбить волну террористических выступлений, но не без потерь для своей репутации.
Камнем преткновения для прогрессистов явилось дело Дрейфуса, которое началось как обычный судебный процесс, но в своем развитии привело к полномасштабному политическому кризису. В декабре 1894 г. военный трибунал по обвинению в шпионаже приговорил капитана генерального штаба Альфреда Дрейфуса к пожизненному заключению. Несмотря на доводы защиты, в 1897 г. новый суд не нашел оснований для отмены приговора. Но выступили наружу подлинные мотивы осуждения Дрейфуса — как еврей, сын эльзасского промышленника, он считался недостойным элиты офицерского корпуса. Грубое попрание законности возмутило демократическую общественность. Она потребовала не только оправдания Дрейфуса, но и наказания лиц, прежде всего военных чиновников, причастных к неправосудному приговору. Возникло движение дрейфусаров — сторонников пересмотра приговора, — которое поддержали в основном радикалы и социалисты. Противники пересмотра приговора немедленно образовали движение антидрейфусаров, которое опиралось на консерваторов, выступавших в защиту ложно понимаемой «чести армии», а также на националистов, проповедовавших ксенофобию и антисемитизм. По отношению к делу Дрейфуса сами прогрессисты разошлись во мнениях: одни (Жюль Мелин, Шарль Дюпюи, Феликс Фор) приняли сторону антидрейфусаров, другие (Александр Рибо, Луи Барту, Раймон Пуанкаре, Жозеф Кайо) — их противников дрейфусаров.
В июне 1899 г. президент республики Эмиль Лубе назначил главой правительства Вальдека-Руссо. В состав его кабинета вошли представители политических сил, выступавших в защиту республиканских учреждений, в поддержку законности и порядка, в том числе «независимый социалист» Александр Мильеран. Правительство приняло решительные меры против националистов, добившись ареста и препровождения в суд их вождей. Однако летом 1899 г. военный трибунал в ходе нового слушания в очередной раз вынес капитану Дрейфусу обвинительный приговор. Властям не оставалось другого выхода, как прибегнуть к процедуре помилования. Лишь в 1906 г. кассационный суд полностью реабилитировал Дрейфуса.
На рубеже столетий едва ли не все взрослое население Франции разделилось на дрейфусаров и антидрейфусаров. Традиционное противостояние левых и правых вновь приобрело классически ясные очертания. Однако характер этого противостояния существенно изменился. Дело Дрейфуса добило роялизм старого толка. Легитимисты и орлеанисты практически сошли со сцены, уступив место правому радикализму, окрашенному в монархические цвета, который олицетворяли писатель Шарль Моррас и возглавляемое им движение «Французское действие» («Аксьон франсэз»). Теперь левые и правые расходились во взглядах не столько на форму правления, сколько на политические цели и ценности самой республики: левые отдавали приоритет правам человека и гражданина, правые — государственной дисциплине и целесообразности. Хотя между теми и другими сложился своего рода консенсус относительно признания фактически существующей формы правления, левые упорно продолжали именовать себя республиканцами. Таким способом они стремились обосновать легитимность своих притязаний на власть в Третьей республике.
Дело Дрейфуса стимулировало создание массовых политических партий. 1 июля 1901 г. по предложению кабинета Вальдек-Руссо был принят закон об ассоциациях, который предоставлял широкую свободу деятельности различным объединениям граждан, включая политические. Социалисты еще в 1899 г. предприняли попытку провести объединительный съезд своих многочисленных организаций, но не смогли преодолеть разногласий относительно участия социалистов в «буржуазных» правительствах («казус Мильерана»). Поэтому в 1901 г. возникли сразу две социалистических партии — сторонников и противников «министериализма». Раскол социалистического движения был преодолен лишь в 1905 г., когда возникла Объединенная социалистическая партия (Французская секция рабочего Интернационала — СФИО). В 1901 г. появилась общенациональная организация радикалов — Республиканская партия радикалов и радикал-социалистов. Такое название отражало стремление организаторов новой партии объединить все левые силы, приверженные идеалу демократической республики. В том же году бывшие прогрессисты, примкнувшие к лагерю дрейфусаров, образовали партию Демократический альянс.
«Радикальная республика»
Решающей пробой сил между французскими левыми и правыми явились законодательные выборы 1902 г. На них победили левые — не в последнюю очередь потому, что сумели лучше к ним подготовиться в организационном отношении. Они добились избрания 350 депутатов, из которых 210 были радикалами и радикал-социалистами, 95 — левыми республиканцами (членами Демократического альянса), 45 — социалистами. Правые получили 230 мандатов, из которых 115 принадлежали правым республиканцам, 60 — националистам, 55 — консерваторам. Правые постарались извлечь урок из своего поражения. В 1903 г. бывшие прогрессисты, поддержавшие антидрейфусаров, а также «присоединившиеся» к республике монархисты образовали консервативную Республиканскую федерацию.
После выборов 1902 г. левые партии образовали в парламенте координирующий центр — «делегацию левых». Оформленная таким образом коалиция получила название «левый блок». Кабинет министров, который возглавил Эмиль Комб, объявил своей приоритетной задачей борьбу с клерикализмом. И не без оснований: в годы правления прогрессистов возникло множество незарегистрированных конгрегаций, которые в разгар дела Дрейфуса поддерживали националистическую агитацию. Новое парламентское большинство отвергло их просьбы о регистрации. А в 1904 г. Палата депутатов приняла закон, распускавший ранее зарегистрированные конгрегации. В ответ на протесты Ватикана Франция разорвала с ним дипломатические отношения. Уже после отставки Комба особая парламентская комиссия во главе с «независимым социалистом» Аристидом Брианом подготовила законопроект об отделении церкви от государства, отменявший Конкордат 1801 г. Новый закон, принятый в декабре 1905 г., гарантировал свободу совести и свободное отправление всех культов, но запрещал государственное субсидирование религиозных организаций. Кабинет Комба подготовил также законопроект о сокращении срока военной службы с трех до двух лет, принятый в 1905 г.
На выборах в Палату депутатов, состоявшихся в мае 1906 г., радикалы завоевали 247 мандатов. Они привели к власти кабинет во главе с Клемансо, который выражал намерение ускорить принятие закона о рабочих пенсиях, сократить продолжительность рабочего дня до 10 часов, провести закон о коллективных договорах, осуществить реформу налоговой системы и многое другое. Однако выполнить ему удалось лишь малую толику из обещанного. Законопроект о пенсиях, одобренный Палатой депутатов еще в феврале 1906 г., после многочисленных уточнений и согласований был утвержден Сенатом только в марте 1910 г. Еще меньше повезло законопроекту о прогрессивно-подоходном налоге. Принятый к рассмотрению в феврале 1907 г., он 10 лет кочевал из одной парламентской комиссии в другую, прежде чем получил силу закона.
По иронии судьбы сопротивление политике Клемансо оказали не только консервативные силы, но и синдикалистское движение, которое в начале XX в. далеко уклонилось от своих непосредственных целей и задач. В 1895 г. возникла Всеобщая конфедерация труда (ВКТ), к которой в 1902 г. присоединилась Федерация бирж труда. Единый профсоюзный центр встал на позиции анархо-синдикализма. В октябре 1906 г. Амьенский съезд ВКТ принял манифест («Амьенская хартия»), в котором говорилось о приверженности профсоюзов классовой борьбе вплоть до «полного освобождения, которое может быть достигнуто лишь путем экспроприации капитала». Всеобщая стачка объявлялась главным средством этой борьбы, а профсоюзы — орудием не только сопротивления эксплуататорам, но и организации производства и распределения в будущем. Эти идеи ВКТ и попыталась применить на практике.
По отношению к анархо-синдикалистам Клемансо занял твердую позицию. Для поддержки общественного порядка он использовал войска. Иногда забастовки и демонстрации рабочих сопровождались столкновениям с силами порядка, приводившими к жертвам. Социалисты обвиняли кабинет в стремлении ограничить права трудящихся и править полицейскими методами. С яркими обличительными речами выступал в Палате депутатов один из вождей СФИО Жан Жорес, которому нередко отвечал сам Клемансо. Их словесная дуэль ознаменовала крушение «левого блока» и начало новой перегруппировки политических сил. Сам Клемансо шокировал своих соратников-радикалов заявлением, что не считает себя вправе исключать кого-либо из «республиканской партии». И действительно, в парламенте его не раз поддерживали своими голосами левые республиканцы (члены Демократического альянса). Им импонировала не только твердость, с которой он противостоял анархо-синдикалистам и социалистам, но и гибкость, которую он проявлял при проведении в жизнь антиклерикального законодательства. В частности, его кабинет немедленно прекратил столь возмущавшую католиков процедуру составления инвентарных описей церковного имущества.
В последние годы перед Первой мировой войной от выборов к выборам парламент все больше «левел», а правящие кабинеты «правели». В 1906—1914 гг. СФИО вдвое увеличила свое представительство в Палате депутатов — с 54 до 102 мандатов. Однако оппозиция социалистов «буржуазным» правительствам вынуждала радикалов искать союзников справа. Постепенно левые республиканцы заняли ключевые должности во властных структурах государства. Их представителям четырежды накануне войны поручалось формирование правительства — Жозефу Кайо в 1911 г., Пуанкаре и Барту в 1912—1913 гг., а также Рибо в 1914 г. В парламенте они охотно пользовались поддержкой правых республиканцев. В 1913 г. это позволило Пуанкаре победить на выборах президента республики. В итоге противостояние левых и правых уже не выглядело таким непримиримым и абсолютным, как в разгар дела Дрейфуса. Напротив, снова наметилась тенденция к образованию либерально-консервативного «центра».
С началом Первой мировой войны завершился противоречивый, но в целом благополучный период в истории Франции. Стране удалось вырваться из порочного круга революций и контрреволюций, в котором она блуждала почти три четверти столетия. Возник устойчивый режим, закреплявший индивидуальные и коллективные права и свободы граждан, основанный на общепризнанных учреждениях либеральной демократии — свободных выборах, представительном правлении и парламентаризме. В начале XX в. Франция подтвердила свой статус одной из основных европейских, а теперь и мировых держав. Третья республика обеспечила заметный подъем народного благосостояния. В 1,5 раза и более выросло потребление мяса, сахара и других ценных продуктов питания, в 2,5 раза — шерсти, в 3 раза — хлопка. Накануне войны 10-часовой рабочий день был установлен на трех из каждых четырех промышленных предприятий. Профсоюзы требовали распространить закон о 8-часовом рабочем дне, принятый в 1905 г. для шахтеров, на работников других профессий.
Париж являлся вторым по значению (после Лондона) финансовым рынком мира. Франция накануне мировой войны заняла лидирующее положение в развитии наукоемких отраслей промышленности — автомобильной, авиационной, велосипедной, электроэнергетической, алюминиевой. По динамическим показателям развития она не уступала другим странам, однако из-за снижения темпа роста в последней трети XIX в. откатилась со второго на четвертое место в мире по объемам производства. Доля Франции в мировом экспорте промышленной продукции сократилась с 16 % в 1876 г. до 12 % накануне Первой мировой войны. Из-за высокой себестоимости продукции французская индустрия часто не могла конкурировать на мировых рынках с иностранными производителями. Структура французского экспорта оставалась во многом традиционной: изделия «изысканного вкуса» преобладали над продукцией современного машиностроения.
Франция, несмотря на перемены, являлась по преимуществу крестьянской страной, 60 % населения которой были сельскими жителями, а почти половина — занималась сельским хозяйством. Французское общество оставалось иерархичным: между высшими и низшими слоями населения сохранялись глубокие различия в уровне доходов и образе жизни. Однако монополию на власть, образование и культуру высшие слои (аристократия, крупная буржуазия) окончательно утратили. В общественной жизни ведущие позиции заняли так называемые новые средние слои — те, кто жил на доходы не столько от прибыли, сколько от своего труда, причем труда интеллектуального, требующего специальных знаний и широкой культуры. К плодам цивилизации и прогресса впервые в истории смогли приобщиться и низшие слои. В обществе воцарилась атмосфера жизнерадостности, оптимизма и уверенности в завтрашнем дне. После мировой войны, резко изменившей настроения, французы еще долго с ностальгией вспоминали это время, представлявшееся им теперь счастливым и безмятежным, которому дали название «Belle époque» — Прекрасная эпоха.
