Ничего не поясняя, Камила выскочила наружу и тревожно посмотрела вокруг, но улица казалась мертвенно пустынной, и не было вокруг ни единой живой души.
-И где они? Упырь пойми что! — досадовал парень.
-По-моему, тут только два варианта: либо они пошли по проулку направо, либо налево, — пожала плечами девушка, уверенно шагая в ночь, гонимая тревожным и беспокойным предчувствием.
-Я иду налево, — согласно отозвался Слава.
Камила молча пошла в противоположном направлении.
Ночь щедро раскрыла для нее свои объятия, принимая в свое царство.
Каждый шаг отзывался беспокойным ударом сердца, где-то вдалеке слышалось бормотание одинокого пьянчужки, но никаких следов Дика или Шай не было.
"Что за чертовщина тут творится, не могли же они провалиться сквозь землю!"
Тихий вскрик заставил вздрогнуть и несколько раз обернуться, глаза болели от перенапряжения, но она упрямо силилась разглядеть хоть что-то.
Снова тихий вскрик и Камила побежала, взывая к себе стихию и пытаясь освятить путь, потому как фонари на этих улицах были потушены.
Яркий луч света выхватил два силуэта впереди. Девушка остановилась, изумленно уставившись на страшную картину, но не могла осознать и принять увиденное.
Сначала она заметила Шай — подругу, свою первую и единственную подругу в руках оскалившегося монстра, сжимающего ее в своих руках, словно тряпичную куклу.
Голова целительницы безвольно болталась, а злобное создание, склонилось над ней и с упоением лакало кровь из уродливой раны на шее.
Осознание того, что в его руках живой человек, приходило с запозданием.
Опомнившись, Камила перевела взгляд на монстра, напавшего на подругу: руки в тот же миг взметнулись вверх, а заклинания закружились в мыслях.
"Убить, уничтожить, заставить корчиться от боли в страшной агонии!"
Снова образ полуживой-полумертвой целительницы и парализующий сердце страх — навредить и ей тоже.
-Отпусти! — хрипло выкрикнула девушка.
Убийца резко вздернул голову и хищно прищурился, повел носом в ее сторону, оскалился, небрежно отстраняя от себя жертву.
Рыжие волосы Шайлы рассыпались по знакомой рубашке курсанта военного факультета, в нем так мало осталось от человека, но эта одежда, эти пепельные волосы, не оставляли сомнений в том, кто перед ней стоит.
-Принцесссса, ну вот мы и встретились снова, — удовлетворенно произнес он низким голосом.
Камила смотрела в красные огоньки глаз и ощущала, как лед сковывает ее тело, как плотное покрывала страшных воспоминаний накрывает с головой, лишая воли и сопротивления.
Она должна что-то делать, бороться, но не может заставить себя...
Слезы застилают глаза, и девушка закричала — через силу, превозмогая боль нахлынувших воспоминаний.
-Немедленно отпусти ее! — жмурясь, чувствуя циркулирующую в крови магию и со стоном распахнув глаза, приказала ему.
-Отпусти ее! — еще сильнее и увереннее, срывая горло.
-Отпусти, оставь ее, уйди! — уже охрипшим голосом произнесла она, пошатнувшись, не чувствуя земли под ногами, падая от усталости на колени.
Тварь зарычала, оскалилась, но не смогла противостоять, грубо отшвырнула от себя безвольную жертву, пытаясь сделать шаг в сторону магички, но вместо этого неуклюже пятилась назад и снова рычала, пыталась разорвать зрительный контакт, но не смогла.
-Камила!— Слава подхватил ее, попытался поднять на ноги, еще не понимая, почему ей вдруг стало плохо.
-Что случилось, кто это сделал? — сквозь шум в голове услышала девушка его взволнованный голос. — Я нашел Макса, кажется, его здорово приложили головой об стенку, пульс чуть прощупывается, — торопливо рассказывал парень.
-Шай, она там, — дрожащая рука девушки замерла в воздухе, и слабый огонек сорвался с ее пальцев, снова осветив одинокую фигурку целительницы, брошенную на землю умирать.
Парень только охнул и тут же оставил магичку в покое, устремившись к своей девушке.
-Нет! Только не ты! Не смей, рыжая, не смей! — шептали его губы, пока руки рвали рубашку, складывали лоскут ткани, прижимали его к ране в попытке остановить кровь.
-Она должна жить, Слав, сделай так, чтобы она не умерла, прошу! — голос Камилы был полон отчаяния, она даже на ноги подняться не смогла, подобравшись к подруге на коленях и стирая рукавом кровь, хлынувшую из носа.
-Помоги ей, как мы без нее! Спаси, слышишь, дери тебя упыри, скажи, что она выживет! — Камила схватила его за ворот и заставила посмотреть в глаза, заставила себя не думать о плохом и всех тех, кто не пережил встречи с монстром.
-Беги, беги за помощью и не останавливайся — сможешь? — приходя в себя, жестко и так же резко приказал парень. — Она не умрет, а если умрет — можешь прийти добить меня, магичка! Слышишь?
Камила сморгнула очередную слезу и напоследок посмотрела на подругу.
"Я отомщу!" — четко и громко произнесла в мыслях, словно вбивая эту фраз в свое сознание.
Она заставила себя подняться, и идти, превозмогая слабость и тошноту. Она запиналась, но старалась идти быстрее, настолько быстро, на сколько это вообще возможно: даже если ком в горле и больно дышать, даже если слезы застилают глаза, и даже если больше всего хочется сдаться и просто разреветься, надеясь, что найдутся те, кто смогут справиться со всем этим вместе нее.
* * *
-Малышка, не засыпай ну же, я же вижу, ты еще жива, ты рядом! Рыжик, мой маленький настырный, рыжик! Куда же ты пошла, глупенькая моя, зачем!? — Слава смотрел на бледное в лунном свете лицо целительницы, руки дрожали от перенапряжения, а на глазах наворачивались слезы.
-А раньше, ты называл меня по имени... — едва слышно прошептали ее губы. Шайла издала слабый стон и попыталась открыть глаза, но сознание, затуманенное болью, не позволяло ей окончательно вырваться из этих пут.
-Тшш, не говори ничего, ты тратишь на это свои силы, — зашептал парень, целуя ее макушку и вдыхая родной запах светло-золотистых прядей.
-Шай, я не смогу без тебя, — бормотал он.
-Ярослав — так красиво звучит, — грустно улыбнулась целительница и вдруг резко зажмурилась, она тяжело вздохнула, попыталась сказать что-то еще, но не смогла, замерев в его руках.
Руки парня похолодели, он попытался нащупать слабый пульс, но не смог. Ночь превратилась в слепую бездну, безжалостную и голодную, холодную и бездушную, глухую к чужой боли и страданиям...
Чьи-то голоса и торопливые шаги, заставили целителя встрепенуться, замершее от тоски и горя сердце с отчаянием забилось в груди.
-Сюда! — крикнул он в ночь.
И она расступилась перед ним под натиском нескольких зажженных ламп в руках приближающихся к нему людей.
* * *
Не думать, не любить, не чувствовать — как бы хотелось вырвать из сердца боль и воспоминания, которых так долго не было в ее жизни.
Камила не помнила, как ворвалась в таверну, нашла хозяина заведения, кажется, она выглядела совершенно безумной в тот миг: кричала, требовала поторопиться. Кто-то попытался подхватить ее и тоже увести к лекарю, и этот кто-то получил локтем в нос — возможно, она ему его даже сломала.
Камила не могла ничем помочь подруге, не могла исцелить ее, но сколько раз Шай делала это для нее?
Сердце болезненно сжалось от мысли о собственной бесполезности.
Он не мог уйти далеко, он знает, что она вспомнила его и знает, что она будет мстить, а значит, ждет ее.
Уверенно, шаг за шагом она шла по дороге, никого не боясь.
"Странно, что ты до сих пор не напал — ждешь меня за стенами ГУМа? Хочешь зрелищности? Или опять в облике человека?" — последняя догадка оказалась самой неприятной.
"Какой же дурой я была — просто наивной дурой! — мысленно стенала девушка. А еще читала книги про поклонников Темных — идиотка!" — Камила закусила губу.
Она ведь и впрямь перелопатила тогда кучу книг по агрессивным расам, но смотрела все не то и не там!
"Тварь — вот значит ты кто!" — этот параграф в разделе об особенностях оборотней она тоже читала, пусть и не так подробно да и не так вдумчиво, скорее из любопытства, чем для дела.
"Но теперь многое стало на свои места! Почему тебе все верили, почему приняли и дозволяли быть вхожим в мою семью, почему ты казался таким честным и искренним, и почему так легко смог убить..." — снова прикусила губу теперь уже до крови.
— Я все равно тебя найду! Слышишь? Ты умрешь, а не Я! — крикнула она в пустоту.
Впереди уже показались огни сторожевых башен университета.
Камила запиналась все больше, но пока еще не падала, старалась идти прямо и уверенно, не скрываясь и не прячась.
"Что они могут мне сделать?" — безразлично подумала девушка.
-Кто такая, зачем пришла? — громко выкрикнул страж, когда она приблизилась к крепости.
-Ристани Камила, студентка магиат, огонь! — отчетливо выкрикнула магичка, прямо смотря в глаза высокому мужчине, стоящему прямо перед ней.
-Кто вам позволял покинуть стены заведения, Ристани? Вы не слышали о запрете? За такое, согласно устава, принято наказывать! — грозно сообщил он.
-Принято, — согласилась девушка. — Сейчас начнешь, или я могу пойти, переодеться и немного поспать? — с насмешкой бросила она.
Страж пропустил дерзкое замечание мимо ушей, внимательней разглядывая наряд и бледное лицо девушки.
-Вот же наглое создание, — сплюнул он. — А вырядилось то — за это тебя тут точно не побалуют! Иди — приведи себя в порядок и отоспись, утром за тобой придут! — резко произнес он.
-Как прикажите, — безразлично ответила девушка.
-Пропустить! — скомандовал страж. — У нас тут магов убивают на каждом шагу, а она шастает по ночам... — выругался мужчина, провожая девушку взглядом. "Ничего, разок кнутами отходят по спине, впредь порассудительнее будешь!"
ГЛАВА 13
Она не чувствовала себя живой, скорее мертвой, застывшей в пространстве и времени, тело двигалось само собой, будто по инерции. Непривычная тишина комнаты давила на барабанные перепонки — не хватало нелепой болтовни целительницы, ее смеха, запаха свежезаваренного чая... Камила опустилась на кровать, руки сами собой нашли спрятанный под подушкой меч и вот она уже разглядывает свое отражение в стальном лезвии.
"Какая же ты жалкая и слабая, такую и убить не грех!" — со злостью подумала она.
Взгляд коснулся выбившихся прядей волос, черных прядей, а перед глазами были светло-рыжие локоны Шай, рассыпавшиеся по голубой рубашке Дика.
— Все эти годы ты искал ту самую маленькую девочку с огненно-рыжими волосами и убивал других, а я вот она — живая и невредимая, сижу здесь, пока Шай умирает на руках Славы вместо меня! — она выкрикнула это, вкладывая всю боль и ярость в свои слова.
Меч полетел на пол, Камила отыскала маленький пузырек с приготовленным подругой отваром, слезы снова хлынули из глаз, но она не замечала их. Смыв с волос черную краску, девушка увидела в зеркале себя другую -не сироту, вырвавшуюся из приюта, а маленькую принцессу, сбежавшую из дома, испуганную, растерянную, одинокую...
Она натянула на себя темную рубашку и брюки, выпила горькое и противное зелье из запасов Шай, заранее приготовленное для Камилы на всякий случай: организм работал на пределе и многие движения получались слишком рваными и резкими, но магия еще отзывалась на ее зов, а головокружение медленно отступало.
Капли воды падали с мокрых прядей на белые листы учебника: "...воля Твари подчинена Хозяину до тех пор, пока заключенный между ними договор не свершится. Лишь тогда зверь почувствует свободу и избавится от терзающих его тело мук, переходящих в сильные головные боли, способные доводить до безумия. Другое, человечное Я оборотня живет свободной жизнью и не знает о своей сущности, сознание его чисто и свободно до тех пор, пока луна снова не призовет монстра из глубин его подсознания. Сильный Хозяин обладает властью убеждения и также может быть способен стирать из памяти человеческого Я ненужные воспоминания..."
-Значит, ты меня просто не помнишь, Лин, — она грустно всхлипнула, захлопнув книгу и с тоской глянув в окно, там уже появлялись первые предрассветные блики.
Накинув на плечи плащ, она прикрепила меч к поясу брюк и торопливо спустилась к выходу.
Дежурный на вахте попытался ее остановить и пригрозить отчислением, Камила только раз блеснула пылающим пламенем в глазах, угрожающе улыбнулась испугавшемуся в тот же миг вахтеру и распахнула перед собой дверь. Она уже не боялась никаких наказаний за свое поведение. В мыслях ее мелькали образы и голоса из прошлого, заставляющие чувствовать почти физическую боль.
"ЭЙ, ты откуда тут взялся, вообще?" — возмущенно произнесла маленькая принцесса, уставившись на мальчика-подростка, спокойно несущего ее на руках в неизвестном направлении.
"Вообще-то, я только что спас Вам жизнь, принцесса! И надеялся на что-то большее, чем "ты-откуда-тут-взялся", — передразнивая голосочек девочки отозвался этот нахал.
Щеки Валерии покраснели от ярости.
"А ну поставь меня немедленно на землю!" — принялась вырывать девочка.
"А вот этого я сделать не могу! Вас укусила змея, помните? Яд я, конечно, вытянул, но терсихоры тем и опасны, что никогда не знаешь, насколько сильно их яд успел распространиться по телу! И то, что вы не чувствуете боли в пострадавшей ладышке, а вы ее, верно, не чувствуете, раз пытаетесь вырваться, говорит о том, что она немеет и яд уже действует! Если я вас поставлю, то скорее всего вы и шагу не сделаете, зато мы потеряем время и, возможно, не сможем Вас спасти!" — закончив свою нравоучительную тираду, он торопливо свернул по лесной тропе, унося девушку в знакомую чащу, совсем недалеко от замка.
Валерия молчала, вдруг и правда вспомнив как убежала от стража, призвав стихию Власти и заставив того заснуть ненадолго под раскидистой березой. Вспомнила, как смеялась на бегу, улепетывая подальше и до нельзя довольная собой и тем, что освоила папины уроки и смогла применить силу пятой стихии — тайную силу, о которой никто не знал и которую ей не разрешали применять, тем более на собственной охране.
А потом она выбежала к озеру и опустила горящие от бега ступни в прохладную воду, что-то скользкое коснулось ноги, а потом резкая и острая боль разлилась по всему телу. Валерия даже вскрикнуть толком не успела, как сознание поглотила тьма.
Так она и познакомилась с Лином — простым деревенским парнишкой — сиротой, у которого за душой ничего нет, кроме храброго сердца и наглого и напористого нрава.
Лин спас ее от смерти: когда он принес девочку к лекарям, она уже горела от жара, дрожала от болезненных спазмов и изо всех сил прижималась к мальчишке, так что и разделить их удалось с трудом.
Когда Валерия пришла в себя, первым делом потребовала мальчишку к себе и едва ли не впервые в жизни просила прощения перед ним за свою дерзость, перед отцом потом, конечно, тоже повинилась, но Лина от себя не отпускала — стребовала оставить его при дворе, найти ему место, работу, но только не прогонять.
Отец быстро проникся доверием к светловолосому парнишке, дерзкому но такому внимательному и заботливому другу своей дочери. Ей было 9, ему -не исполнилось и 13. Он во многом потворствовал девчонке в шалостях, часто был ее подельником, но никогда не давал в обиду, считал себя ответственным за каждый ее синяк и царапину. Вскоре он попросил у императора Ивара дозволения учиться военному делу, чтобы быть в личной охране принцессы.
