По словам Мартова, Независимая партия отразила тенденцию некоторых слоев пролетариата, которых отпугивал революционно-социалистический и политический характер деятельности социал-демократических организаций. С внешней стороны Независимая партия продолжала традиции экономизма, но легко догадаться, что эти традиции не могли естественным путем развиваться под опекой жандармских чиновников. Минская организация не успела открыть каких-нибудь серьезных рабочих учреждений.
Она попробовала было провести свою программу в Вильне и, хотя продержалась до середины 1903 г., все же не получила серьезного развития. Она вызывала к себе недоверие в рабочих массах, тем более, что члены Бунда продолжали подвергаться суровым преследованиям.
Зубатовшина проявлялась и многими другими способами, например, образованием обществ взаимопомощи. Успехи Зубатова доходили так далеко, что при нем было достигнуто даже образование в Ярцеве Смоленской губернии братства рабочих с целью борьбы с крамолой.
Такие успехи зубатовщины вместе со слабостью легальных организаций постепенно роняли все это искусственное движение в глазах рабочих масс. Постепенно рабочие отставали от деятельности в среде партии независимых, вожди этого движения Шахнович, Вильбушевич и другие потеряли свою популярность и переехали на юг. Все организации распались в 1903 г., а рабочие частью примкнули к левым группам еврейского сионизма, который тоже поддерживал формы аполитического движения.
§ 6. Расслоение в среде еврейских организаций
Особенно болезненно эпоха борьбы с противоположными течениями отражалась на положении Бунда. Его программа включила моменты национального и экономическо-политического подъема народных масс. Бунд стремился вести еврейский пролетариат по пути национально-культурного возрождения и по пути политического и экономического возрождения. Но политика Бунда, признавая необходимым вести рабочие массы в целях осуществления идеалов международной революционной социал-демократии, в то же время в национальной области стремилась руководить массами самостоятельно, вне связи с другими социал-демократическими организациями. Это придавало стремлениям Бунда в сильной мере национальный характер. Но, с другой стороны, эта же особенность программы Бунда привлекала в его среду мелкобуржуазные элементы, националистически настроенные. Получалось известного рода расслоенность личного состава Бунда. В представлении известной части его членов политические задачи Бунда отступали перед национальными. Но такая постановка вопроса в значительной мере изолировала Бунд от социал-демократических партий, выделяла его из них и отдаляла от Бунда те еврейские элементы, которые видели в социал-демократической программе не национальное, а исключительно социально-политическое дело.
Вопрос о позиции Бунда несколько раз рассматривался на общих съездах социал-демократической партии и вызывал немало нареканий.
С другой стороны, Бунд должен был защищать свои позиции среди тех еврейских масс, которые стояли на чисто националистической точке зрения. Это прежде всего лагерь сионистов. В 1902 г. на Минском съезде намечается значительный раскол: группа сионистов образовывает демократическую фракцию «Поалей-Цион», в которую входили и рабочие.
Несмотря на противодействие чисто националистических течений, несмотря на появление даже с 1905 г. Союза равноправия, отвлекающего известную часть еврейской буржуазии, Бунд все же в значительной мере руководил еврейскими рабочими массами Белоруссии.
Революция 1905 г. в еврейской среде способствовала развитию таких организаций, которые становились на почву легальной работы в смысле дальнейшего завоевания еврейской национальностью прав. В то же время революция, возбудив в еврейской массе надежды на достижение национальных идеалов, способствовала упадку сионистского движения. Идеалы сионизма были идеалами лишь далекого будущего, и потому, естественно, еврейские элементы предпочитали работу для ближайшего будущего. Так, уже апрельский съезд 1905 г. еврейских общественных деятелей в Вильне близко подошел по своей программе к конституционно-демократической партии. Но с другой стороны, как этот, так и последующие съезды в национальном вопросе приблизились к программе Бунда, отмежевываясь и от сионизма, и от ассимиляции с господствующей народностью.
Отсюда является естественным, что в еврейской среде появляются такие организации, как Союз равноправия (1905 г.). Впрочем, этот союз закрылся, вследствие борьбы с сионистами в 1907 г. И вместо него появляется народная еврейская группа. Она стояла на почве расширения прав, на почве демократизации. По составу своему это было буржуазное течение. Из тех же слоев образовалась и третья буржуазно-демократическая организация — «Еврейская народная партия». Таким образом, еврейская буржуазия раскололась на несколько групп.
§ 7. Белорусская социалистическая громада
Основным ядром белорусского революционного движения с течением времени явилась Белорусская социалистическая громада. Она зародилась в 1902 г. в кружке студентов Петербургского университета (студенты: Антон и Иван Луцкевичи, крестьянин Казюк Костровицкий, писавший под псевдонимом Каганец, рабочий Виктор Зялязей). Первое наименование этой организации было «Белорусская революционная партия». По своим взглядам эта организация примыкала к Партии польских социалистов. Одновременно ветви этой организации появляются в Вильне (Франциск Умястовский, А. Бурбис и др.), и в Петербурге (В. Ивановский, А. Пашкевич). Близость новой революционной организации к польским сказывается и в том, что первая ее прокламация была напечатана на гектографе на польском языке. В том же году «Партия» переименовывается в Белорусскую революционную громаду, позже в Социалистическую. Громада является очень близкой организацией к первым белорусским издательствам, о чем уже была речь.
Программа Громады вырисовывалась постепенно на ее съездах и в процессе работы. Первый съезд Громады в 1903 г. принял полностью программу Польской партии социалистов. Он настаивал на краевой автономии Белоруссии с сеймом в Вильне, на культурно-национальной автономии для национальных меньшинств и постановил разработать аграрную программу на основе конфискации без выкупа частновладельческих земель, казенных и других.
1905 г. был годом оживления в деятельности Белорусской социалистической громады. Мы видим ее комитеты в Минске и в Вильне. Она издает ряд прокламаций и даже запасается собственной типографией. Так как издавать нелегальные брошюры в России все же было трудно, то Громада пользуется брошюрами, изданными в Лондоне на белорусском же языке.
Работа среди крестьянства вносила в эту среду революционные идеи.
Неудивительно, что в марте 1905 г. мы уже видим первый крестьянский съезд, выносящий резолюцию об автономии Белоруссии с сеймом в Вильне и о конфискации помещичьей земли. Благодаря Громаде организуется Белорусский крестьянский союз. Она всю свою энергию направляет на организацию значительного в Белоруссии сельского пролетариата и малоземельного крестьянства. Ее деятельность, главным образом, была направлена на села и имела малое распространение среди немногочисленного городского пролетариата.
2-й съезд Громады в январе 1906 г. был посвящен, главным образом, аграрной программе. Этот съезд вносит в программу партии постановление об образовании белорусского земельного фонда из конфискованных земель. Из этого фонда земля в первую очередь выделяется в пожизненное пользование безземельным и малоземельным. В остальном программа Громады остается прежней.
Связь Громады с крестьянством сказалась и в том, что ею устроен ряд сельскохозяйственных забастовок. В тесной связи с ней действует Белорусский учительский союз. По своему составу Громада, по замечанию ее историка А. Бурбиса, перестает быть интеллигентской, т. е. в ней численно преобладают крестьяне и народные учителя. 1907 г. по количеству изданных брошюр и по количеству крестьянских наказов в Думу был годом весьма направленной работы. Но дальнейшие обстоятельства не благоприятствовали политической работе Громады, т. к. начавшаяся реакция не благоприятствовала этой работе. Поэтому кружок деятелей Громады постепенно объединяется с издательством «Нашей Нивы» и посвящает свой труд легальной литературе.
§ 8. Рабочее движение накануне революции 1905 г.
Таким образом, к началу девятисотых годов революционное движение Белоруссии получило широкое развитие, оно успело изжить те враждебные направления, которые выдвигались в нем изнутри и те, которые выдвигались внешней силой. Оно успело приобрести революционные навыки и создать определенную революционно-настроенную атмосферу. Рабочие получили определенное руководство и отчетливую формулировку своих желаний.
Отсюда понятно, что и рабочее движение приняло более определенные формы, начало выявляться не только в виде экономических забастовок, но и в виде митингов, манифестаций и других форм массового движения.
Это движение гармонировало с тем, которое наблюдалось во всей тогдашней России. Оно было связано с движением в наших университетах 1889—1901 гг. с подъемом литературной работы и литературного движения. Специально рабочее движение имело еще одну их своих причин в некотором ослаблении промышленной коньюнктуры, в безработице и в стремлении промышленников использовать безработицу в целях понижения заработной платы.
Как иллюстрацию вышесказанного, мы приведем перечень движений в рабочей среде за этот период.
Форма агитационных демонстраций уже в период 1897—1899 гг. получила довольно значительное распространение. Такие демонстрации мы видим в Вильне на проводах ссылаемых в Сибирь социал-демократов, в Витебске, Невеле (на антимилитаристической почве).
В Минске в 1899 г собираются митинги в количестве 200—300 человек. Днями для митингов служили день 1 марта или день 19 февраля. Первомайское празднество 1900 г. в Минске собрало для уличной демонстрации до 200 человек без всякой подготовки. Встречаются известия об уличных стычках между рабочими и полицией. Так, 23 мая 1900 г. в Вильне, когда полиция вела 3-х арестованных рабочих, собралась толпа в 500 человек под предводительством Гирша Леккерта, отбила арестованных и принудила к бегству пристава и городовых.
Похороны популярных рабочих тоже служили удобными предлогами для уличных демонстраций. В 1901—1902 гг. первомайское празднество ознаменовалось большими демонстрациями в Вильне, Минске, Сморгони, в Гомеле, в Витебске; нигде не работали. В Двинске произошла крупная демонстрация, поддержанная 4-мя тысячами человек. На митинге были произнесены речи.
В 1903 г. празднование 1 мая носило во многих городах характер крупных организованных демонстраций. Наиболее крупные заводы Белоруссии — Гродно, Гомеля, Поневежа большею частью не работали.
Разумеется. экономические требования со стороны рабочих не были забыты. В 1899 г. в Белостоке прекращает работу большинство фабрик. В 1900 г. в том же Белостоке на ткацких фабриках была сокращена плата почти наполовину, а рабочий день увеличен. Посредством забастовки рабочие добились 10-часового рабочего дня на всех фабриках и увеличения заработной платы.
В Вильне и Ковно стачка охватила сапожное дело, а в Двинске — каменщиков, столяров, маляров; затем бастовали ремесленники в Витебске, кожевники в Сморгони и в Крынках, лесопильщики в Двинске, переплетчики в Могилеве, портные в Борисове, приказчики, шапочники, красильщики в Вильне. В 1903 г. бастовали двинские чулочницы до 2-х тыс. человек, железнодорожные мастерские в Гомеле и Ветке. Замечательно, что стачки велись как раз во время понижения коньюнктуры, когда заводы закрывались и тем не менее рабочие настаивали на удержании тех уступок, которые были даны хозяевами в годы благоприятной коньюнктуры. Вообще, по подсчету в одной из статей товарища Дыло за 2,1/2 года (1899—1900) в Белоруссии было 312 забастовок, из них 140 на фабриках, 169 среди ремесленников и 3 среди плотовщиков. В забастовках принимало участие 28 тыс. человек. Известны результаты 239 выигранных рабочими забастовок и 23 проигранных, результаты остальных неизвестны. Кроме требований увеличения платы и сохранения требований [8-часового] рабочего дня, рабочими предъявлялись требования культурного и политического характера. Продолжительность забастовок в некоторых случаях бывала довольно значительна и тянулась по несколько недель. Особый подъем во время забастовок замечается в деятельности Бунда, который распространял свои брошюры и прокламации десятками тысяч.
Неудивительно поэтому, что в белорусских городах численно растут рабочие организации.
Все это указывает на то, что накануне первой революции Белоруссия была в достаточной мере втянута в общереволюционную борьбу, к которой готовилась вся тогдашняя Россия.
§ 9. Революционное движение 1905—1907 годов
Это движение в Белоруссии проходило в тех же формах, в каких оно проявлялось во всей России.
Немедленно после 9 января, уже между 11-м и 25-м того же месяца социалистические организации выступили объединенным фронтом. Начались забастовки протеста. Так, в Гомеле забастовка тянулась целую неделю. В Вильне забастовка охватила 3 тыс. рабочих и продолжалась 3 дня. Минск и другие города поддержали забастовку; в Двинске бастовали 3 тыс. рабочих, в Могилеве — тысяча, в Витебске, Борисове —1200 и пр. Забастовки протеста прошли даже по мелким местечкам. В некоторых местах забастовки и митинги кончились расстрелом. В Гомеле расстрел 18 января дал повод к грандиозным демонстрациям, продолжавшимся 19 и 20 января. Свалки между полицией и демонстрантами были в очень многих городах (Могилеве, Бресте, Пинске, Мозыре и пр.). В маленьком местечке Крынки Гродненской [губ.] 2 тыс. рабочих овладели административными учреждениями и целые сутки управляли всем местечком.
Позже в разных городах начались стачки рабочих, сопровождавшиеся демонстрациями и стычками с полицией (в Двинске, Бобруйске).
В разных городах появляются местные боевые дружины (Минск, Гомель, Витебск, Могилев, Борисов, Пинск, Вильна и др.) Начинается ряд террористических выступлений. В апреле произведено покушение на гомельского жандармского ротмистра Шебеку, там же в сентябре произведено нападение на исправника. В феврале в Белостоке убит исправник. Вообще, эти акты можно считать десятками. Политическая забастовка железнодорожников в пределах Белоруссии прошла по общему плану общерусской забастовки. Ряд террористических выступлений кончился покушением на минского губернатора Курлова. Во всех городах и местечках учреждаются революционные комитеты.
Как и везде, появился целый ряд грабительских нападений. Ночное движение по игуменской дороге из Минска прекращается ввиду небезопасности от грабежей; покушение на ограбление казначейства в Смоленске оказалось неудачным и т. п.
Когда власть несколько освоилась в борьбе с революцией, с ее стороны принят был ряд обычных в то время мер. Октябрьский расстрел у Виленского вокзала в Минске по приказанию губернатора Курлова был самым резким выпадом администрации против демонстрантов. Это не помешало в декабре местным демонстрантам захватить типографию и здесь отпечатать манифест Петербургского Совета рабочих депутатов. Администрация отвечала массовыми арестами. В Смоленске в конце 1906 г. были арестованы даже многие священники. В Мозыре, в Вильне и других городах число арестованных было больше сотни. Большинство городов оказалось на военном положении. Газеты конфисковывались по распоряжению администрации (виленские «Северо-западный голос», «Дер Веккер» и другие). Так белорусское городское население самых разнообразных слоев и направлений реагировало на тот революционный подъем, который прошел по всей России.
