— Что он ещё сказал?
— Основное я передала. Он может назвать с полсотни кораблей, которые занимались перевозками, и имена бывших в деле караванщиков, но не знает мест хранения. Работу поставили так, что всё завязали лично на канцлера, а разведка занималась только обеспечением безопасности. Пошёл груз с караваном, и всё — дальнейшее людей Малия не касалось. Да он и сам не стремился этим заниматься.
— Когда вы сможете передать названия кораблей и имена караванщиков?
— Пришлите ко мне Илема, и я отдам ему список.
— Я сейчас же свяжусь с посланником. Но я хочу, чтобы мои люди побеседовали с Леем. Даю слово, что ему ничего не сделают.
— Нет. Он может подавиться у вас рыбной косточкой и умереть, а мне придётся утешиться вашими извинениями. Это большая политика, а этот человек слишком много знает. Его никогда не выпустили бы из империи, если бы не были уверены в защите своих людей. Да и не скажет он вам ничего, просто умрёт, а я для него лучший друг, чьи действия никогда не пойдут во вред империи! Поэтому, если нужно что-то узнать, задавайте вопросы мне.
— Вот, значит, как вы его взяли! Как же вам это удалось?
— Не скажу. Это мой секрет, да и нет у вас нужных людей.
— Ваш мир?
— Мой или другой — неважно. Важно то, что вы услышали, и то, как сработают ваши люди, а я готова помочь, чем смогу.
— Чешую продадите?
— Сколько вам её надо?
— Золота у меня наберётся на три миллиона.
— Готовьте своё золото, а я приготовлю чешую и добавлю ещё два миллиона. Если уцелеете, когда-нибудь рассчитаетесь. Только постарайтесь никого не спугнуть массовым изготовлением амулетов.
— Рина, спросите Лея, какими товарами торговали купцы, которым принадлежат корабли из вашего списка. Это может помочь найти хранителей.
— Хорошо, я спрошу. Удачи, Строг, она вам понадобится... Всё слышали? — спросила она у сидевших в кабинете Олеса и Лёна.
— Слышали и всё поняли, — ответил Лён. — Непонятно, чего ты-то колотишься? Война между империями полезна для королевства. Она надолго их ослабит, так что будет не до завоеваний. Даргоны не придут, и ланшонам придётся оставить наш материк. К тебе вроде неплохо отнеслись по ту сторону гор?
— Ты тоже считаешь, что гибель двухсот миллионов людей пойдёт нам на пользу? — спросила Ира у брата.
— Откуда такие цифры? — удивился он.
— А ты думаешь, ланшоны оставят подобное без последствий? Сейчас у них военный флот в три раза больше даргонского, так что список потерь можешь смело умножать на два, а то и больше. Это ланшоны смогут с помощью нашего заклинания быстро избавиться от тел, у даргонов с этим ничего не выйдет, так что в случае войны будут и эпидемии, и голод.
— Это не наша война, — пожал плечами принц. — Мы их не стравливали и не разжигали драку, и канцлер прав в том, что это нам выгодно.
— Вот так живёшь с людьми и кажется, что они ничем от тебя не отличаются, — грустно сказала Ира, — а потом в один не слишком прекрасный момент вдруг видишь, насколько они тебе чужие. Уйдите оба, я хочу побыть одна.
— Что это они выскочили от тебя бледные? — спросила мать, заходя в кабинет. — Я впервые вижу канцлера таким.
— Они считают, что любые жертвы, которые несут народы соседей, идут нам на благо.
— И большие жертвы?
— Миллионов двести. А ты как считаешь?
— Я считаю, что когда речь идёт о таких цифрах, то понятия своих и чужих начинают размываться. Смотреть на это и не вмешиваться можно только в том случае, если их смерть необходима для выживания твоего собственного народа. Но ведь вопрос так не стоит?
— Не стоит. Мы теперь отбились бы в любом случае. И я даже не ожидаю больших потерь.
— Ну и поступай, как считаешь нужным, а на них чего обижаться-то? Они очень хорошие люди, но дети своего времени. Ты думаешь, что нацепила им на пояс пистолет, а на руку — часы, и они стали такими, как ты? Дорогая моя девочка, тебе ещё крупно повезло, что эти люди не такие религиозные, какими были наши предки, да и нравы здесь помягче. Почитай, что повсеместно творили у нас, какие зверства были именем бога и просто так.
— Наверное, ты права. Ты зашла по делу или просто поговорить?
— Я хотела поговорить о моде.
— Хорошее же ты выбрала время.
— О моде можно говорить в любое время. Ты этого не понимаешь по молодости лет. Мне уже до смерти надоело мести платьями пол, и то, что он паркетный и чистый, ничего не меняет. Эти длинные платья с нижними юбками здорово смотрятся со стороны, но носить такое самой... Сейчас терпимо, но летом буду ходить вся мокрая и вонять потом.
— А духи для чего? И потом, если не нравится платье, надевай костюм.
— Ты же знаешь, что я их не люблю. Женщины должны носить платья, но не такой же длины!
— Ты хочешь, чтобы я вышла в мини-юбке? Если никто не обзовёт чокнутой, все так подумают, а подражательниц точно не найдёшь. Разве что будут шить и надевать для мужей в спальне, чтобы сильней любили.
— К чему такие крайности? Что я дура и не понимаю, к чему такое приведёт? Ты королева, а они всегда были законодательницами моды. Вот и влияй на моду, но медленно и постепенно, чтобы люди привыкали и не так било по мозгам, особенно мужским. Сделай платье короче сантиметров на десять. Даю гарантию, что через год все будут ходить в таких же. Потом это нужно несколько раз повторить, укорачивая немного меньше. Заодно укороти подолы своим амазонкам, они этому только обрадуются.
— Ладно, попробую. Ты мне лучше скажи, созрела для занятий магии?
— Можно попробовать, — неуверенно сказала мать. — Зайчиков, с которыми играются ребята, я вижу, и когда Оля колдует, возле её головы мелькают разные полосы, так что ты не зря со мной возилась. Неохота заниматься, но, может, не будет так скучно.
— У тебя же уже много знакомых.
— Знакомые! — пренебрежительно махнула рукой мать. — Зря ты сделала меня принцессой. Слишком сильны здесь сословные различия, чтобы у меня появилась толпа подруг. Я от скуки сошлась даже с твоей Аглаей, хотя раньше боялась её до дрожи. Она замечательная девушка и Грая очень славная, только для меня они чужие, да и слишком молоды. А моя молодость чисто внешняя, прожитые годы никуда не делись. Мне нужен мужчина, а где его взять при моём положении? Это тебя здесь любят и всё прощают, а меня мигом ославят.
— А кто тебе нужен, наш с Земли или местный?
— Мне главное, чтобы любил, а остальное не так важно, конечно, если он не полный дурак...
— Я подумаю, — пообещала дочь. — У тебя что-то ещё, или это всё? Если всё, я хотела бы отдохнуть. А ты готовься: с завтрашнего дня прикреплю преподавателя магии. Ты у меня на удивление маг чуть ли не средней силы, а не хочешь заниматься.
— И что мне с тобой сделать? — задумчиво спросил Строг Ладий, глядя на бледного главу службы безопасности Страта Ларнея. — Всю запись прослушал? Твоё мнение?
— Я готов принять любую казнь! — ответил Страт.
— Ты дело говори! — рассердился император.
— Я считаю, что всё, сказанное королевой, соответствует действительности и мы не сможем выпутаться из этого положения без потерь. А вот попытаться снизить их как можно больше, а потом нанести даргонам ответный удар — это в наших силах.
— Как думаешь действовать?
— Спешить нельзя. За тридцать лет пособники даргонов наверняка убрали из своего окружения всех недовольных и ненадёжных, поэтому не получится ввести к ним своих людей. Обращаться к местным властям тоже опасно. На месте даргонов я в первую очередь подкупил бы чиновников. Конечно, их не будут посвящать в свои дела, но о нашем интересе сразу же донесут хранителям. Лучше действовать по следующей схеме. Как только придёт один из кораблей, список которых передала королева, отслеживаем их контакты с рыбаками и передачу контейнеров. Когда знаем, где и что искать, это нетрудно. Потом смотрим, какой караван нанимают, и посылаем в том же направлении свой, в которых должны быть маги. Цель — отследить торговцев, которым сбывают товар. А дальше уже дело магов. Обычно у торговцев многочисленные семьи. Хорошие защитные амулеты очень дороги, поэтому, если они будут даже на детях, значит, мы нашли того, кого искали. А когда найдём хотя бы два десятка таких семей, нужно начинать действовать, пока нашу возню не заметили и не приняли меры.
— Ты хочешь пожертвовать тридцатью миллионами моих подданных? — спросил император.
— Если будем тянуть до последнего, надеясь найти всех, и вспугнём, потеряем в три раза больше. А потери можно уменьшить, выводя людей из зоны удара вратами. Благодаря королеве, это нетрудно сделать. Я думаю, что потеряем миллионов десять-пятнадцать. Потом пустим туда защищённых амулетами магов, и пусть чистят города и сёла от тел. Если успеем, люди смогут вскоре вернуться в свои дома и приступить к работе.
— А даргоны?
— На даргонов бросим флот, которого у нас в три раза больше. Прорвём их оборону и ударим, как они и ждут, по прибрежным районам. Это отвлекающий удар, хотя и он обойдётся противнику в пятьдесят миллионов жизней. Основные удары нанесём через врата силами созданной в последние полгода пехоты. Каждый защищённый амулетом пехотинец может нести два контейнера, а таких будет семьдесят тысяч. Могли бы послать и больше, только не хватит контейнеров. От этого удара даргоны потеряют ещё сорок миллионов человек. Они не смогут быстро очистить империю и начнут вывозить уцелевших на восток. Никакая магия не спасёт их от эпидемий и голода. Нам тоже достанется, но в целом должны выйти из войны намного более сильными, чем они. А потом с двоевластием в нашем мире нужно кончать.
— А королева Рина?
— Я думаю, что она воспользуется ситуацией и успеет укрепиться. Нам с ней нечего делить. Мы удваиваем свою территорию, а у неё много свободных земель, да ещё королевства за горами. Если мы когда и будем воевать, то не через одну сотню лет, а это для меня слишком долго.
— Значит, союз?
— Нам союз более выгоден, чем ей, и я не вижу смысла что-то менять.
— Действуй. Даю тебе три декады, а потом начинаем готовить армию и флот и наносим удар по хранителям. А маги за это время сделают ещё пять миллионов амулетов, что позволит легче перенести удар.
Прошло ещё десять дней. Дожди прекратились, и по ночам столбик термометра начал опускаться ниже нулевой отметки. На строительные работы это не повлияло, они шли полным ходом, как на советских объектах, так и на американских. Бурильщики в Ливене наконец добрались до газа, но в разведанном месте его оказалось недостаточно для промышленной добычи. Буровую перевезли на другое место и занялись второй скважиной.
Американцы показали проект завода по производству горючего и смазочных масел и его стоимость. Завод Иру впечатлил, его стоимость — тоже, но, благодаря последней сделке с ланшонами, золота было много, и американцам дали добро на строительство. Началась и постройка дороги, причём свои материалы не использовали. Через открытые в карьеры врата самосвалы везли песок и гравий, а в Ливене начали укладывать первый асфальт. Побывавшая на строительстве Ира осталась довольна: дорога росла на глазах, и ей нужно было только обеспечивать изоляцию участка работ от местного населения.
Было непонятно, что творилось в Сардии. Большинство агентов канцлера молчало, остальные передавали сообщения о многочисленных стычках и переговорах между лидерами дворян и даже о случаях нападения крестьян на небольшие баронские замки. Но через границу бежали единицы, поэтому не было оснований для вмешательства. В Сенгале постепенно наводили порядок, а роста цен на еду и голода удалось избежать благодаря подвозу продовольствия с Земли. Постепенно менялось отношение всех сословий к королеве кайнов, как Иру называли уже и здесь. Единственным местом, на которое не распространялась власть её регента, была небольшая область на западе Сенгала и граничащая с ней часть Ливены до герцогства Воля. Но жившие там дворяне не доставляли беспокойства, и их до поры оставили в покое. Из империи не было никаких новостей. Наверное, служба безопасности императора искала подходы к хранителям контейнеров. К Ире за помощью больше не обращались, чему она была только рада. Мать она заставила учиться, вытребовав у директора школы учителя магии. У матери был с ним бурный роман, давший на несколько дней тему для пересудов всей столице, который вскоре перешёл в ровные коечные отношения. Она повеселела, уже не говорила о скуке и даже демонстрировала успехи в магии. Ира разбудила магический дар у Лея Малия и отправила его на обучение. Дар был слабый, но она взяла за правило максимально усиливать своих людей, а на бывшего чиновника императора Адоя у неё были большие планы. Чем лучше работал разросшийся аппарат управления королевством, тем больше свободного времени было у королевы. Как и собиралась, она принесла к себе из замка школьные учебники, начиная с седьмого класса, и часть времени тратила на их изучение. Учебник хортов по магии был уже тщательно изучен и отправлен в сейф. После длительных размышлений Ира решила, что пока рано отдавать его в школу.
Несколько дней назад попросили поставить большие врата, связывающие все объекты строительства советской стороны на побережье. Такую работу не мог выполнить за неё ни один маг, им не хватало сил. Ира поставила на каждой из двух баз сторожевых катеров по трое врат. Через одни можно было попасть на базу соседей, ещё одни врата вели на аэродром, а третьи соединяли базу с артиллерийскими позициями в ближайшем городе. Городки артиллеристов тоже соединялись с городками соседей и с аэродромом. Это было нужно не столько для нужд обороны, сколько для того, чтобы отрезанные от родины люди не страдали от недостатка общения. Впоследствии она планировала соединить приморские города с городом, который построят в Дароме.
Больше времени появилось для общения с молодёжью. Когда Ира решила посмотреть, чему научилась Оля у Лаша, она была приятно удивлена её успехами. Страшила не спешил появляться, и Ира поддалась уговорам и шантажу и вместе с Нелом повела детей на ещё одну встречу со стариками Ольги и со льдом. На этот раз мальчишки уже увереннее держались на коньках и даже пытались прыгать, пока без успеха. А вот Ольга, отработав отдельные элементы фигурного катания с ускоренным восприятием, потом легко демонстрировала их "без мухлежа" посетителям катка, которые не столько катались сами, сколько смотрели на её катание. Вернувшись домой, она спрятала коньки, переоделась и только собралась открыть врата в трапезную, как услышала в голове голос ящера.
— Я вижу, что ты уже готова. Можешь навестить меня сейчас?
— Страшила, миленький, ты вернулся! — обрадовалась девочка.
— Вернулся, но скоро опять надолго уйду, поэтому хочу исполнить обещание. Возьми какой-нибудь небольшой сосуд и приходи, только поторопись, а то меня ждут.
Оля схватила со стола чашку и открыла врата в коридоре дворца, возле дверей в комнату ящера, заставив шарахнуться проходившего рядом мага.
— Простите, — извинилась она. — Поспешила, больше не буду.
И исчезла за дверью, куда магам запрещалось входить.
