Алекс медленно и неуверенно кивнул, когда Дэвид уже вышел из ванной. Тело будто онемело, но Алекс переборол себя и дрожащими руками вытерся после душа и, не чувствуя себя, оделся. Даже не высушив волосы, он подошел к Дэвиду, глядя в пол, зная, что если поднимет взгляд, то не сдержит слез отчаяния. В машине он все-таки встретился с лукавым холодным взглядом и ощутил гулкую пустоту внутри, но было уже все равно, отчаяние это или обреченность.
— Подожди здесь, позже за тобой придут, а мне нужно работать, — проинформировал Дэвид, оставляя Алекса в приемной Моники, и скрылся за дверью своего кабинета.
Присев в кресло, Алекс глубоко вздохнул, постепенно начиная ощущать панику. Когда дверь кабинета открылась, а Дэвид прошел мимо, то отчаянно захотелось упасть на колени и молить его передумать, но Алекс лишь проводил его взглядом до коридора.
— Привет! Что ты здесь делаешь? — вернувшись на свое рабочее место, Моника выглянула из-за большой стопки бумаг, которую держала в руках.
— Клиента жду, — ответил Алекс, и сам удивился тому, что голос не дрогнул, хотя за все время ожидания нервны напряглись настолько, что еще чуть-чуть — и сердце остановится.
— Так он... и правда... — Моника бросила бумаги на стол, теряясь в словах, хотя едва ли ее едкий комментарий мог что-то изменить или хотя бы помочь. — Кхм... кажется, я знаю, кто будет твоим клиентом, — сев за стол, добавила она, — совсем недавно я слышала, как Дэвид спорил о цене с одним мужиком. Знаешь, если это утешит тебя, он не противный и не жирный, как большинство богатеньких бизнесменов.
— Нет, это меня не утешит, — Алекс поежился от ее слов, не желая даже думать об этом, потому что в сложившейся ситуации личность клиента меньше всего имела значение.
— Ну... красивый, высокий и зеленоглазый гораздо приятнее низкого и толстого, — протянула Моника, прикрывая глаза, выдавая в своем тоне симпатию к увиденному человеку. — Даже не столько зеленоглазый... не знаю как сказать. От такого взгляда аж мурашки по коже! В последнее время он часто бывает тут, они с Дэвидом постоянно о чем-то спорят. У него еще имя такое звучное... Бриан... Брайн...
— Брэндон? — с ужасом произнес Алекс, узнав в этом описании человека, убившего Монро. Стоило только помыслить о том, что именно он окажется клиентом, как внутри все сжалось и заныло. От одного его присутствия и взгляда становилось не по себе, что уж говорить о возможности оказаться его игрушкой на ночь.
— Да, точно! Ты знаешь его? — оживилась Моника и невольно улыбнулась, так как на ее изощренный вкус он был не таким уж и жутким.
— Можно сказать и так...
— Согласись, уж лучше он, чем какой-нибудь престарелый извращенец, — заключила она, но ее попытки успокоить и утешить Алекса давали обратный эффект. Если ранее его страшила неизвестность — то сейчас ужасало предстоящее.
Теперь Алекс только и думал о том, как Дэвид мог выбрать такого человека в клиенты, похоже, решив еще раз отблагодарить его за успешно выполненную работу по устранению проблем. И чем больше Алекс думал об этом, тем сильнее хотел взять и сбежать.
— У меня кое-что есть для тебя, — открыв ящик своего стола и что-то достав из него, мягко сказала Моника, подходя к Алексу.
— Что это?.. — он удивленно взглянул на небольшой бумажный пакетик, напоминавший конверт, который Моника положила ему на колени.
— Выпей одну таблетку... и перестанешь так волноваться, — улыбнувшись краем губ и подмигнув, она погладила его по голове, — и даже получишь удовольствие.
Не сомневаясь в ее знаниях и искушенности, Алекс немного помедлил, но все-таки взял пакетик в руки.
— Эти таблетки довольно быстро действуют, — снова улыбнулась Моника, заверяя в эффективности предложенного препарата. — Приятно и никакого похмелья, в отличие от алкоголя.
— Спасибо, — поблагодарил Алекс, убирая пакетик в карман джинсов.
— Не за что. Так хотя бы тебе будет легче, — вернувшись к столу и сев за него, Моника сочувствующе вздохнула.
Вероятно, это явный перебор, и не стоило ее слушать, но Алекс, вопреки здравому смыслу, не отказался, прекрасно понимая, что именно ему дала Моника. Он слишком хорошо помнил, что приходилось переживать ранее, но тогда было чем себя утешить, а сейчас оставалось лишь терпеть и подчиняться.
Моника хотела сказать что-то еще, но ей помешал мужчина, вошедший в приемную.
— Алекс? Пойдем со мной, — посмотрев на притихшего юношу, он перевел взгляд к часам на стене.
-Смотри, чтобы клиент не лишковал, а то босс лично пользует мальчонку, — фыркнула Моника, искоса взглянув на мужчину, не отвлекаясь от разгребания бумаг на столе.
— Эм... хорошо... — чуть растерялся тот от такого заявления, — но это уже вне моей компетенции.
— А ты подсуетись, — добавила она, провожая взглядом молча вставшего Алекса, и подмигнула ему, жестом прося не обижаться на ее слова.
Следуя за этим мужчиной, Алекс чувствовал, как ноги едва не подгибаются, а руки начинают дрожать. Как бы он ни пытался себя убедить, что ничего нового не случится и нужно немного потерпеть — это слабо помогало. А когда они вошли в здание, где уже недавно довелось побывать, Алекс понял, что если у него и была возможность сбежать, то сейчас ее больше нет. Достав из кармана небольшой пакетик, данный Моникой, он аккуратно развернул его и, посмотрев в спину сопровождающему его мужчине, проглотил одну из двух таблеток.
Поднявшись на нужный этаж и препроводив к заказанному номеру, мужчина открыл дверь, пропуская Алекса перед собой. Переступив порог, тот едва не отпрыгнул обратно в коридор: в мрачной комнате были лишь большая кровать и стол рядом с ней, на котором лежало множество различных предметов, вполне достойных кейса в номере Дэвида.
— Садись, — ровно сказал мужчина, указывая рукой на кровать.
Перечить или же спрашивать "зачем" Алекс не стал, просто лишившись дара речи, а когда мужчина взял со стола наручники и подошел к нему, то Алекс нервно выдохнул, только сейчас оторвав свой взгляд от стола и невероятных размеров вибраторов на нем.
— Пожелание клиента, — пояснил мужчина, защелкнув на нем наручники. Взяв со стола широкий кожаный ремень, он присел перед Алексом, бесцеремонно приподнимая его ноги и стягивая их ремнем ниже колен.
По тому, как легко и быстро у него это получалось, было очевидно, что делает он это далеко не в первый раз и оно ему уже порядком надоело.
Туго затянув ремни на ногах Алекса, мужчина приподнял его лицо за подбородок и пальцем надавил на губы, вынуждая разомкнуть их. Упругий резиновый шарик кляпа едва помещался в маленьком рту, а плотная повязка скрыла глаза. Мужчина заставил Алекса немного опустить голову, чтобы было удобнее закрепить ремни повязки и кляпа и не запутаться в волосах. Проверив, все ли хорошо держится и не сильно ли впивается в кожу, он толкнул Алекса в плечо, и тот упал на постель.
— Приятного вечера, — пожелал мужчина, а в его голосе отчетливо прозвучала усмешка.
Алексу все это казалось диким и непонятным, особенно повязка на глазах. Не было ни единого зазора — абсолютная тьма... и ощущение того, как быстро и тревожно бьется сердце, отдаваясь в висках. Почему-то вспомнились слова Дэвида о том, что этот человек, Брэндон, что-то говорил про слепого мальчика. Осознание того, что это может быть как-то связано и все-таки именно он будет клиентом — неподдельно пугало.
Минуты ожидания, их десятки или же часы тянулись вечностью, внушая тяжелое чувство безысходности, но выпитая таблетка постепенно давала свой эффект: голова начинала кружиться, а в груди покалывало, но со временем это прошло, сменившись глубоким дыханием и звенящей пустотой.
Даже лежа здесь, в чужом номере, и ожидая своей участи, Алекс поймал себя на одинокой мысли, что до сих пор заставляет себя верить в то, что все это шутка и вот-вот придет Дэвид и скажет об этом.
Вскоре дверь и правда приоткрылась, но кто это был — Алекс знать не мог из-за повязки на глазах. Когда дверь захлопнулась, этот звук, вместе с глухими приближающимися шагам, казалось, отдавался в ушах эхом. Ощутив, как рядом прогнулся матрац, Алекс попытался отстраниться, но вошедший не дал этого сделать, поймав за ноги и притянув к себе. Склонившись к Алексу, рассматривая его, этот некто провел пальцами по краю повязки, спускаясь к губам, несильно надавливая на кляп. От каждого его прикосновения по телу проходила дрожь, а дыхание постепенно сбивалось из-за волнения. У этого клиента были холодные руки и тонкие длинные пальцы, которые скользили по шее, ощущая в чувствительных местах гулкое биение сердца. От него в чем-то знакомо горько пахло, но этот запах был значительно тяжелее и насыщеннее. Хотя... от того человека с яркими глазами пахло так же.
Когда он наклонился ближе к Алексу, шепнув на ухо что-то неразличимое, тот поежился от ощущения его дыхания на своей коже. Алекс было перестал паниковать и успокоился, но осторожность клиента быстро закончилась — примерившись, он резко схватил за руки и, приподняв их, подтолкнул к спинке кровати и зацепил звенья между наручниками за специально предусмотренный для этого крюк.
Дыхание вновь сбилось, а чувство страха и отвращения разливались по телу вместе с быстрым биением сердца, и даже принятый препарат, уже смешавшись с кровью, не мог справиться с этим.
Алекс непроизвольно дернулся, когда мужчина снова склонился над ним, разрывая футболку и тут же прикасаясь к коже ладонями, властно оглаживая живот и грудь. Отпрянув, клиент придвинул стол ближе и, выбрав нужное, бросил это на кровать, чтобы больше не отвлекаться по пустякам.
За футболкой последовали джинсы — он медленно разрезал их ножницами, тыльная сторона лезвий которых неприятно касалась кожи своим гладким холодом. Ноги Алекса затекли от тугих ремней и неудобства позы, поэтому любая попытка увернуться оказывалась бесполезной, а ноги неприятно покалывало. От напряжения прошлая боль в бедре все-таки напомнила о себе, особенно когда клиент наклонился к Алексу, прижимая его к матрацу.
Холодные руки постепенно согревались, скользя по теплой коже, от волнения покрывшейся легкой испариной. Каждое прикосновение этих рук отзывалось дрожью в теле Алекса, которое отказывалось расслабляться, а мысли почти болезненно рисовали образ происходящего.
Алекс хотел вскрикнуть, но из-за кляпа получилось лишь шумно выдохнуть, когда клиент прикусил его розовый сосок, до боли сжимая зубами. Постепенно его жесты и прикосновения становились резче и грубее, а вздохи и недовскрики непроизвольно вырывались из горла Алекса.
Ударив по узкой груди стеком, несильно, но все же ощутимо, клиент несколько раз повторил удары, намеренно задевая соски. Прикасаясь концом стека к коже, спускаясь по животу, он откинул с бедер разрезанные джинсы и белье.
— Похоже, тебе это нравится, — усмехнулся он, легко проводя стеком по подрагивающему члену, констатируя эрекцию.
Этот голос показался Алексу неимоверно знакомым, но он отдавался в голове странным эхом, которое мешало лучше расслышать его, а прикосновения необъяснимым образом находили отклики в теле. Похоже, именно это и имела в виду Моника, потому что, как бы страшно и противно Алексу ни было, тело по-своему реагировало даже на боль.
Отложив стек, клиент приник губами к плоскому животу, заставляя непроизвольно втянуть его; он словно дразнил, то медленно спускаясь ниже, прикасаясь губами и языком, то поднимаясь к краю ребер, щекоча дыханием. Все это отзывалось едва ли не болезненным возбуждением, отчего хотелось провалиться сквозь землю от стыда, но Алекс, не в силах себя сдержать, тихо стонал. Он до боли сжал в зубах кляп, когда горячие губы спустились к паху, а влажный и мягкий язык коснулся головки, дразняще поглаживая ее.
"Нет... пожалуйста..." — про себя молил Алекс, не в силах сказать этого.
Со временем прикосновения стали более настойчивыми и горячими, что терпеть стало уже просто невозможно. Но каждый раз, когда Алекс был готов кончить — клиент не давал этого сделать, то зажимая член у основания, то вообще отстраняясь.
Игра только по-настоящему начиналась, и клиент снял наручники с крюка, притягивая Алекса к себе. Заставив его повернуться на живот и лечь поперек колен, мужчина стянул с его узких бедер разрезанные джинсы, оголяя ягодицы, и ощутимо ударил ладонью, оставляя горящий отпечаток на нежной коже. Иногда до боли сжимая ягодицы в ладонях, он раздвигал их, кончиками пальцев растягивая маленькое тугое отверстие.
Кляп не давал Алексу вскрикнуть, поэтому оставалось лишь беспомощно скулить и проклинать себя за свою же неосторожность в словах. Он не мог даже выразить и до конца осознать, какое испытывает отвращение, ощущая эти прикосновения, напоминающее ему о том, где его место, как бы он ни старался изменить свою жизнь. За долги отца или за свою глупость — неважно. Итог всегда один.
Лежа на коленях клиента, даже через брюки, Алекс отдаленно ощущал, как же того все это возбуждает.
Алекс уже не пытался отстраниться или выкрутиться, а крепко зажмурил глаза, когда на его поясницу вылилось что-то холодное и скользкое, а чужие руки растирали это по коже между ягодиц, постепенно надавливая сильнее. Длинные пальцы легко проникали в него, благодаря этой скользкой субстанции.
Сопротивляться было не только бесполезно, но и неудобно из-за стянутых ремнем ног, и Алекс едва не подавился собственным резким вздохом, когда клиент попытался сменить свои пальцы одним из тех вибраторов со стола. Большая, холодная, ярко выраженная пластиковая головка не желала проходить в узкое тугое отверстие, как бы сильно на нее не давили.
Алекс хотел повернуться, чтобы оттолкнуть клиента, но смог лишь упереться перед собой скованными руками. От резкого движения голова вновь закружилась, а по коже прошла дрожь.
Все-таки отбросив вибратор, похоже, понимая, что для такого юного и хрупкого тела это перебор, клиент скинул Алекса со своих колен на кровать, а когда заставил приподнять бедра и прогнуться в спине, то Алекс ощутил под повязкой слезы.
Мысли о происходящем уже давно перестали давить собой, оставив в покое, не мешая и не пытаясь отвлечь от унижения. Это чувство постепенно затмило собой все остальные, настолько, что стало уже все равно.
Сжав в руке его волосы, заставляя приподнять голову, клиент медленно вошел в горячее тело и замер, позволяя привыкнуть к большой твердой плоти, давящей изнутри. На удивление было не так больно, как ожидал Алекс, либо же таблетка все-таки дала свой полный эффект, потому что все начало казаться ненастоящим... и происходящим будто не с ним.
Расстегнув застежку от кляпа, позволяя выплюнуть его, клиент заменил его своими пальцами, проникая в рот и зажимая между ними язык. С каждым толчком он глубже входил в уже податливое тело, иногда замирая и наклоняясь к Алексу, касаясь губами затылка и что-то тихо шепча, но едва ли тот слышал его. Голос по-прежнему звучал многогранно и неразличимо, но все же знакомо.
Отстранившись, он повернул Алекса на спину, снимая с его ног ремни и стягивая остатки джинсов. Чувствуя приятную свободу в ногах, Алекс медленно выдохнул, почти не обращая внимания на то, как же они затекли, и тут же снова напрягся, ощущая большие ладони, поглаживающие его щиколотки. Но отдышаться так и не удалось: разведя тонкие ноги, клиент снова проник в него, заставляя выпрямить одну ногу, придерживая другую под коленом. Чуть повернувшись на бок, Алекс не сдержал протяжного стона от боли и одновременного удовольствия, когда плоть вошла полностью, вскользь задевая нужные точки.
