В 1962 г. была введена в эксплуатацию первая очередь магистрального нефтепровода «Дружба», через который нефть могла поступать в Польшу, Германию. Чехословакию и Венгрию. Были сооружены Кременчугская. Днепродзержинская и Киевская гидроэлектростанции Днепровского каскада.
Возможно впервые за годы советской власти государство обратило внимание на социальные проблемы. Резко и значительно активизировалось жилищное строительство. Если в 1918—1940 гг. в УССР было введено 78,5 тыс. м кв. жилья, то всего за четыре года — с 1956 до 1960 гг. — 183 тыс. Почти 18 млн. человек улучшили свои жилищные условия или получили новое жилье. Условия повседневной жизни людей начали улучшаться. Появилась бытовая техника — телевизоры и магнитофоны, стиральные машины и автомобили. Продолжительность рабочего дня сократилась до 7 часов, а в угольной промышленности — до 6 часов. Был осуществлен переход на пятидневную рабочую неделю с двумя выходными днями. Пенсии увеличены были в два раза. В 1961 г. была проведена денежная реформа.
Украинская ССР в 1964—1991 гг.
Время с начала 60-х годов до начала 90-х в истории Украины относительно непродолжительное — примерно 25 лет, но оно насыщено событиями и яркими личностями, отмечено переплетением и борьбой различных тенденций в экономическом, общественном, культурном развитии республики и управлении ею. В современной украинской историографии это время по внешним признакам чаще всего разделяют на три периода, два относительно коротких — хрущевской «оттепели» и горбачевской «перестройки», и один долгий — брежневского «застоя».
При всех отличиях все три выделенных нами периода объединяет то, что для него характерен был поиск выхода из революционной парадигмы, неудобного во всех отношениях положения, в котором оказались наследники И. Сталина после его смерти. Существенным недостатком такое разделение для нас, однако, является то, что в нем «исчезает» собственно Украина. Она как бы растворяется в истории СССР. Это. на наш взгляд, иллюзия, но на этом основании современные украинские историки, вслед за историками-эмигрантами, просто вычеркивают этот период, как, впрочем, часто и весь период второй (советской) украинской республики из национального исторического нарратива. как время «оккупации», исторического безвременья.
Общий исторический контекст, конечно, имеет значение, но он далеко не исчерпывает все содержание этого сложного, важного и очень поучительного периода украинской истории. Сосредоточенность на нем уводит от поиска ответов на вопросы, имеющие большое значение для понимания эволюции политического украинизма в XX веке.
Для Украины это был период расцвета и падения Второй (советской) украинской республики. Он начинается со смерти Сталина в 1953 г., относительной эмансипации общества, оживления общественно-политической и культурной жизни, поиска новых способов ведения хозяйства, мощного экономического рывка в годы восьмой пятилетки (1966—1970 гг.) и, наконец, первым ощутимым повышением уровня жизни людей. В этот период, в условиях т. н. «оттепели», при известных трудностях и отступлениях, начинает зеленеть многообещающими всходами выжженное репрессиями 30-х гг. и войной поле научного творчества, украинской национальной литературы и искусства. Это также было время относительной стабилизации управления государством после десятилетия непрерывных административных экспериментов.
Этот импульс, однако, довольно быстро угас. Замедляются темпы экономического развития, нарастают диспропорции и дефициты, становятся ощутимыми признаки общей социальной и духовной деградации, интеллектуального идеологического удушья. И, наконец, «перестройка» — последняя отчаянная попытка преодоления нарастающих негативных тенденций, которая в силу пока что очень мало изученных причин заканчивается почти без какого-либо заметного сопротивления со стороны общества и элиты разрушением всей существовавшей в СССР общественно-политической модели.
Так много событий и процессов вместил в себя этот короткий отрезок времени.
История УССР от начала 60-х до конца 80-х заполнена множеством ярких исторических фигур в науке, экономике, литературе и искусстве, политике. Одной из центральных, олицетворивших в индивидуальной судьбе всю противоречивость происходивших в Украине в то время процессов, является фигура Владимира Васильевича Щербицкого — председателя правительства и лидера коммунистов Украины с небольшим перерывом с 1961 по 1989 гг.
В современной украинской историографии ощутима тенденция приуменьшения и искажения роли этого человека в новейшей украинской истории. Есть определенная историческая справедливость в том, что о В. Щербицком в последнее время говорят в основном плохо или не говорят вообще, в подчеркнутом внимании к таким фигурам как Николай Подгорный, или Петр Шелест. Первый неизменно присутствовал на авансцене украинской и не только украинской политики почти тридцать лет, в то время как два последних были преданны советской историографией почти полному забвению. Точно так же. как группа обласканных властью в те годы украинских интеллектуалов почти полностью заслонила собой яркую плеяду лиц и имен «шестидесятников» и диссидентов, интересных, прежде всего, с точки зрения иных, не осуществившихся в то время альтернатив общественного развития. Но историческая правда состоит и в том. что в описываемый нами период они, увы, не играли заметной роли в жизни республики, были, если можна так выразиться, «хранителями альтернатив».
Украинская ССР. как «вторая среди равных» с ее индустрией и фактическим положением главного производителя продовольствия в СССР оказалась в центре хозяйственных и административно-политических нововведений Н. Хрущева. Вышколенная еще И. Сталиным, активная и дисциплинированная украинская партийно-государственная номенклатура в целом послушно следовала политике, вырабатывавшейся в Москве. В существовавших тогда политических условиях она вряд ли могла вести себя как-то иначе.
Однако в 50-е годы и в ее среде сформировалось новое поколение руководителей — вчерашних фронтовиков, лучше образованных, чем их предшественники, прошедших школу самостоятельной хозяйственной работы в провинции и имевших собственное представление о путях экономического развития республики. Они знали реальное положение дел в промышленности и в сельском хозяйстве, действительные условия жизни людей в УССР и потому критически воспринимали призывы догнать и перегнать США, кукурузную и гороховую эпопею, свертывание мелкотоварного производства в частных хозяйствах колхозников и, особенно, непосредственно затрагивавшее их разделение на сельскохозяйственные и промышленные партийные организации.
Одним из таких руководителей и был секретарь Днепропетровского обкома Компартии Украины В. Щербицкий. Его карьерный взлет начался в 1961 г., когда он был назначен Председателем Совета Министров УССР и избран кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС.
У В. Щербицкого, как хозяйственника-практика, сложилось критическое отношение к экономическим экспериментам Н. Хрущева, а заодно и к проводнику их в Украине — Н. Подгорному. «Своенравный, имеющий собственное мнение руководитель, — как пишет о В. Щербицком его многолетний и неизменный помощник В. Врублевский, — выглядел в то время «белой вороной»… Бездумное увеличение площадей под кукурузу, внедряемый сверху шаблонный квадратно-гнездовой способ ее выращивания привели отнюдь не к росту валовых сборов, а к увеличению поставок зерна в союзный фонд, чему противился В. В. (В. В. — уважительное прозвище В. Щербицкого в партийно-советских кругах республики. — В. М.) Формальным поводом опалы стало то. что В. В. не воспринял деление партии по «отраслевому» признаку и. в отличие от других, не скрывал этого. Не привыкший к непослушанию, скорый на расправу Хрущев отправляет Щербицкого в ссылку», назад в Днепропетровскую область секретарем Днепропетровского (промышленного) обкома Компартии Украины.
Летом 1963 г. Н. Подгорного по рекомендации Н. Хрущева избирают секретарем ЦК КПСС, и он уезжает в Москву. Первым секретарем ЦК Компартии Украины становится П. Шелест, бывший до этого (с 1957 г.) секретарем Киевского обкома и (с 1962 г.) секретарем ЦК Компартии Украины.
Между тем, осенью 1964 года произошло давно назревавшее и, как утверждается, тщательно готовившееся смещение Н. Хрущева со всех занимавшихся им постов. Формально решение об этом было принято на заседании Президиума ЦК КПСС 12 октября 1964 г., но работа с челнами ЦК КПСС, от которых зависело его принятие, проводилась загодя. Участники сговора вспоминают, что договариваться с украинцами было поручено лично Л. Брежневу, которого в УССР считали своим, как бывшего первого секретаря Днепропетровского обкома Компартии Украины. Осторожный Л. Брежнев, перепоручил эту небезопасную роль Н. Подгорному и с его помощью заручился поддержкой украинских партийных руководителей. Во всяком случае и Н. Подгорный, и П. Шелест в своих выступлениях на Пленуме ЦК КПСС, снимавшем Н. Хрущева, не пожалели своего бывшего патрона.
В ночь с 13 на 14 октября 1964 г. Н. Хрущев, для которого все происшедшее было неожиданностью (хотя его пыталась предупредить секретарь ЦК КПУ Ольга Иващенко, он до последней минуты в это или не верил, или рассчитывал легко справиться с фрондой, как это уже не раз было в предыдущие годы) сдался. 14 октября 1964 г. первым секретарем ЦК КПСС был избран Л. Брежнев.
Время с 1965 по 1985 гг. в истории Украины оценивается по разному: «застой», реакция, «ресталинизация», временная стабилизация системы и т. п. — каждое из этих определений отражают какую-то часть тогдашней экономической и политической реальности, но не дает полного представления о ней. Читая вышедшую в советское время десятитомную «Историю УССР» и труды украинских историков, написанные уже в постсоветские годы (Ю. Курносов, Г. Касьянов, Т. Батенко, О. Бажан, Ю. Данилюк, М. Пасичный и др.), появляется ощущение, что описываются две разные страны. Еще более отличаются друг от друга трактовки событий той поры в современной российской и украинской историографиях, вплоть до утверждения о том, что «история у нас разная, хотя и проживали наши народы те два десятилетия в едином государстве».
Украинские историки предлагают рассматривать этот период как время «усиления административно-командной системы на фоне кризиса тоталитаризма и проявившейся очевидности квазифедерального устройства «союзного» государства». Помимо крайней неопределенности терминов: «тоталитаризм», «административно-командная система», «квазифедерализм», — уместных в публицистике, но не в научных исследованиях, — такой взгляд на советскую и украинскую историю страдает явным и очевидным антиисторизмом.
Настроения в обществе существенно разнились в начале и в конце этого периода. Так, например, люди одобрительно отнеслись к некоторому ослаблению противостояния с Западом. Карибский кризис не на шутку напугал людей. Ощущение того, что мир находится в одном шаге от ядерной катастрофы, было не только пропагандистским приемом. оно буквально витало в воздухе. Помимо этого, люди устали от бесконечных реорганизаций хозяйства и управления, не приносивших каких-либо ощутимых улучшений их повседневной жизни. Несмотря на замедление темпов экономического роста, уровень жизни людей в брежневские годы повышался за счет увеличения экспорта дорогих на тот момент энергоносителей и импорта зерна и некоторых потребительских товаров.
О взглядах и деятельности диссидентов, которым в современных учебниках истории отводятся самые большие по объему разделы, знал ограниченный круг лиц — их близкие и знакомые из числа столичной и провинциальной интеллигенции. постоянные слушатели западных радиостанций и, разумеется, сотрудники специальных служб. Тогда еще пропаганда со своими задачами вполне справлялась. Свободомыслие проявлялось в увлечении песнями В. Высоцкого, переписывавшимися на личных магнитофонах с отвратительным качеством звучания, анекдотах на исторические и политические темы и в пресловутых интеллигентских «кухонных дискуссиях».
Проблемы развития национальной культуры, необходимо признать. находились на периферии общественного сознания. Село говорило по-прежнему на украинском, город все больше на русском языках. Интерес к украинскому языку сохранялся в элитах благодаря отдельным литературным произведениям, в массах — появившимися в это время нескольким украинским кинофильмам («Білий птах з чорною ознакою». «Вавілон XX» и др.), вокально-инструментальным ансамблям и отдельным исполнителям («Смерічка». «Червона рута». С. Ротару и др.).
То есть, до конца описываемого периода — середины 80-х гг. национальное украинское самосознание находилось в русле и рамках, отведенных ему официальной концепцией советской культуры — «национальной по форме», «социалистической по содержанию» и провинциальной по сути, не переходя, за несколькими исключениями, о которых украинский народ узнает только в постсоветское время, в область государственной политики.
Договор СССР с ФРГ в 1970 г., соглашение по Западному Берлину и установление дипломатических отношений между ФРГ и ГДР означали фактическое признание послевоенных европейских границ и сфер влияния. Наряду с ясным осознанием невозможности разрешить острейшие экономические проблемы Советского Союза без торговли с развитыми государствами Западной Европы и США эти перемены подготовили условия и продиктовали крутой поворот во внешней политике СССР — «разрядку».
Визиты Президента США Р. Никсона в Москву в 1972 г. и Л. Брежнева в Вашингтон в 1973 г. сопровождались подписанием ряда важных соглашений о сотрудничестве в самых разных сферах. Пиком этой новой внешней политики стало подписание в 1975 г. в Хельсинки руководителями европейских государств, США и Канады Заключительного акта Конференции по безопасности и сотрудничеству в Европе.
Значение этого события трудно переоценить. Принципиально менялись направленность и содержание международных отношений. Они выводились из тупика взаимного не признания двух реально существовавших в мире общественно-политических систем. Безотносительно оценок качеств обеих систем и последующих событий, эти решения, которыми Запад признавал сложившиеся после Второй мировой войны реалии, а Советский Союз отказывался от экспорта революции и соглашался на включение в документ статей о защите прав человека, свободы информации и передвижения, частично освобождали путь для проявления объективных глобальным по существу уже тогда потребностей и тенденций, которые, развившись, изменили мир. В русле этих новых тенденций через шестнадцать лет и появилось на политической карте мира суверенное государство Украина.
