Основная тяжесть обороны юго-восточных границ Речи Посполитой ложилась на плечи населения, в первую очередь казаков. На пограничье почти не было государственных крепостей и гарнизонов. Обороняя родную землю от захватчиков, казаки, в массе своей оказачившиеся крестьяне и мещане, объединялись с реестровыми, запорожскими и донскими казаками и совершали походы на Крым и Турцию, разрушая вражеские крепости, опустошая владения турецких и татарских феодалов, освобождая пленных, помогая угнетенным народам Османской Порты бороться со своими поработителями. У казаков существовали дружеские связи, например, с Грузией. В начале XVII в. грузинские князья, как писал современник — английский дипломат Т. Рой, «сносились постоянно с казаками запорожскими, дарили и жаловали их, а те, в свою очередь, защищали и буксировали торговые суда грузинские, плававшие в Черном море».
Борьба казаков против Турции и Крыма приобретала еще больший размах. Бывали времена, когда казаки по нескольку раз в течение года предпринимали смелые походы в турецкие владения. Венецианский посол Л. Бернардо сообщал о ряде нападений казаков только в течение лета 1587 г.: 12 июня о штурме Варны, через несколько дней о взятии крепости Усианы, 5 июля о боях под Бендерами. Действия казаков вызывали беспокойство в польских правящих кругах, так как Речь Посполитая находилась в мирных отношениях с Турцией. В королевской инструкции сеймикам от 13 декабря 1589 г. приводятся любопытные факты. Так, во время пребывания польского посла Фредро в Стамбуле султан узнал, что казаки на чайках напали на несколько турецких кораблей и сожгли их. Султан, однако, не придал этому особого значения и не предъявил в связи с этим претензий польскому послу. Когда же посол выехал на родину и был уже в Добрудже, в Стамбул поступила новая весть: казаки совершили нападение на Козлов (Евпаторию) и захватили склады с турецкими товарами. На сей раз взбешенный султан двинул против Речи Посполитой турецкое войско, повелев присоединиться к нему крымскому хану.
Турки принимали различные меры, чтобы положить конец походам казаков. Почти не было случая, чтобы Порта после нападения казаков не требовала от Польши истребить или сурово наказать их. Султан Мурад III (конец XVI в.) отчитывал польских послов в Константинополе за то, что их правительство не может удержать запорожцев от походов на турецкие владения: «В своем ли уме вы? Кто когда мог мне противиться?.. Боится меня Персия, дрожат венецианцы, просят пощады испанцы, немцы должны дать то, что я им приказываю… весь мир дрожит передо мною». Султан требовал от польского правительства суровой кары для виновных. Однако в ответ польские представители заявили, что их правительство не может справиться с казаками и предоставляет право покарать их самому султану.
Крупное выступление против Турции и Крыма имело место в середине 90-х годов XVI в. — во время народного восстания на Украине под руководством С. Наливайко.
Взятие Кафы запорожцами. Гравюра. 1622 г.
Большое впечатление на современников произвело взятие в 1606 г. казаками Варны — крупнейшей турецкой крепости на западном побережье Черного моря, до того считавшейся неприступной.
Борьба против турецко-татарской агрессии усиливалась. В 1608 г. казаки «удивительной хитростью» взяли и сожгли Перекоп. В 1609 г. они напали на придунайские турецкие крепости Измаил и Килию, а также на Белгород. В 1614 г. казаки появились даже перед Трапезундом, куда, как говорили современники, еще не проникал никто из противников с того времени, как турки овладели Малой Азией. В этом же году они захватили Синоп и сожгли корабли, находившиеся в гавани.
Вероятно, самой большой экспедицией был морской поход на Кафу в 1616 г., когда казацкий флот под предводительством гетмана Петра Сагайдачного захватил и сжег эту турецкую твердыню — символ господства Османской империи на северном побережье Черного моря, освободив при этом несколько тысяч невольников.
В известном произведении «Вършъ на жалосный погребъ» гетмана Петра Сагайдачного читаем:
За своего гетманства
Взял в Турцех мъсто Кафу,
Аж и сам цесар турскій
был в великом страху,
бо му четырнадцать тисяч
там люду збил;
каторги єдини палил,
другіе потопил;
много тогды з неволѣ
христіан свободил…
Характерно, что в годы польской интервенции в России в польских официальных кругах вновь обсуждался вопрос о необходимости ликвидации казачества, в особенности в связи с постоянными жалобами турок и татар на их нападения. В связи с этим появилась книжка польского публициста К. Пальчевского «О казаках — уничтожить их или нет?». Выступив в защиту казаков, автор развивал такие тезисы: 1. Уничтожить казачество — значит сломать стену, которая защищает Речь Посполитую от турок и татар; 2. Казаков невозможно уничтожить из-за их силы. А если кто скажет: «Немецких же рыцарей уничтожили!», — то на это следует ответить: «С немецким орденом Польша боролась 200 лет, пока его уничтожили. Кто будет советовать начать двухсотлетнюю борьбу с казаками для их уничтожения, того надобно подвергнуть остракизму».
Бесстрашие и военное искусство украинских казаков, их важную роль в борьбе с агрессией Турции и Крымского ханства признавали и многие иностранцы. Петр делла Валле (1586—1652) — известный итальянский путешественник, ученый и писатель — оставил интересные заметки о войнах казаков с турками. Делла Валле был очень высокого мнения о силе и военном искусстве казаков. Он даже допускал, что казаки способны разрушить Османскую империю. Находясь в Персии в 1618—1620 гг., делла Валле убеждал шаха в необходимости установления союза Персии с казаками. Он рассказывал, что во время его пребывания в Персии к шаху явился казак Степан из Сечи. Шах принял его, после чего, обратившись к сановникам, сказал: «Вы не цените этих людей, их храбрости и не знаете, как к ним относиться. Они из тех, кто господствует на Черном море… Они могут нам быть очень полезны…». Шах, по словам делла Валле, проявил интерес к возможности использовать казаков в борьбе с Турцией.
Другой современник — польский бискуп Павел Пясецкий отмечал: «Можно было бы без конца перечислять преимущества… [казацкой] милиции, которая подрывает силу турок и намного превосходит любое из европейских войск. По словам самих турок, никого они не страшатся больше казаков». Действительно, турецкий хронист Наима писал о морских походах казаков: «Можно уверенно сказать, что не найти во всем мире людей более отважных, которые бы меньше думали о жизни или меньше боялись бы смерти. Как рассказывают люди, сведущие в военном деле, эта голь своим умением и храбростью в морских битвах превосходит все другие народы».
Заслуги казаков в борьбе с агрессорами польский современник событий Б. Папроцкий охарактеризовал следующим образом. «Не имея от вас никакой помощи, — писал он, обращаясь к шляхетству, — они [казаки] доставляют вам такое спокойствие, как откармливаемым волам, а вы, считая себя выше их, выпрашиваете себе в этих [украинских] областях имения». Когда султанская Турция открывает, подобно зверю, свою пасть, то казаки без страха кладут туда свою руку. Они кидаются в бездну войны, пренебрегая любой опасностью, «и когда совершат что-нибудь полезное, — пишет Папроцкий в заключение, — всем вам прибывает от того славы».
Героическая борьба казачества против агрессии султанской Турции и ханского Крыма не только помогала защитить Украину и Польшу, но и поддерживала освободительное движение покоренных Турцией народов.
4. ЛОКАЛЬНЫЕ АНТИФЕОДАЛЬНЫЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ НАРОДНЫХ МАСС В ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ XVII в
Подача жалоб. Антифеодальная и освободительная борьба народных масс Украины в первой половине XVII в. достигла небывалых размеров. Как и в предшествующий период, она проявлялась в самых разнообразных формах — от подачи жалоб до вооруженных выступлений против угнетателей. Мощные крестьянско-казацкие восстания 20—30-х годов, ставшие высшим выражением социального и национального протеста народных масс, заметно ослабили феодально-крепостническую систему, подорвали польско-шляхетское господство на Украине.
Подъем антифеодального и освободительного движения, вылившегося в массовые народные восстания, был вызван усилением феодально-крепостнической эксплуатации, безудержным ростом магнатского произвола и резким обострением в связи с этим классовых противоречий, дальнейшим наступлением польских феодалов в союзе с католической церковью на культуру, язык и веру украинского народа, еще большим ограничением и ущемлением его прав. В сложившихся условиях, когда возникла реальная угроза существованию украинского народа как этнической общности, антифеодальная борьба еще теснее переплелась с освободительной. Ведя решительную борьбу против непомерной эксплуатации, народные массы одновременно выступали против тяжкого иноземного и религиозного гнета, за освобождение украинских земель от иноземных захватчиков и засилия католицизма, за их воссоединение с братской Россией. Соединение в едином русле классовой и освободительной борьбы в значительной мере определяло масштабность и исключительную стойкость вооруженных выступлений народных масс Украины. Ведущей силой в антифеодальной и освободительной борьбе было крестьянство — самое многочисленное и наиболее угнетенное сословие. Активное участие в ней принимало казачество и городской плебс, также подвергавшиеся жестокому социальному угнетению и дискриминации в правовом, культурном и религиозном отношениях.
Распространенной формой антифеодального протеста народных масс, борьбы их в защиту своих прав в культурной и религиозной сферах оставались жалобы, хотя все больший размах приобретали более решительные и действенные формы борьбы. Многочисленные жалобы крестьян, горожан, в том числе и зажиточных, на феодалов, королевскую администрацию и городскую верхушку поступали во все правительственные инстанции. Дошедшие до наших дней документы такого рода содержат богатейший материал для выяснения социально-экономического положения и правового статуса различных слоев и прослоек населения — крестьян, казаков и мещан.
Несмотря на королевские запреты подавать жалобы, поток их был нескончаем. Основной причиной, вызывавшей жалобы, являлась жестокая эксплуатация, грабежи, произвол и издевательства феодалов над крестьянами и мещанами.
Чаще всего крестьяне и городские жители, подав жалобу, этим не ограничивались и продолжали борьбу в других формах. Так, крестьяне сел Гелярово, Дембино, Сажин Лежайского староства в Галичине в 1604 г. подали жалобу на старосту Опалинского и добились письменного королевского указания старосте об ограничении произвола со стороны администрации. Однако указания короля игнорировались. Подстароста Грабинский приказал жестоко избить крестьян — авторов жалобы королю. После наказания их бросили в Лежайскую тюрьму. Крестьяне указанных сел продолжали подавать жалобы, но издевательства старосты и подстаросты не прекратились. Убедившись в безвыходности своего положения, крестьяне с. Гелярово бежали в лес, а жители с. Дембино отказались от выполнения повинностей и, вооружившись ружьями, копьями, саблями, топорами, стали на путь вооруженного сопротивления. В 1612 г. жители г. Берегово (Закарпатье) после ограбления их графом Эстергези пожаловались на феодала самому королю. Узнав об этом, граф послал в Берегово солдат, что вынудило горожан бежать в горы.
Крестьяне сел Горожаны и Ричихов в Галичине еще с 1572 г. вели длительную и упорную борьбу за свои права. Но их многочисленные жалобы оставались без результата — чаще всего они не получали даже ответа. В 1625 г. крестьяне поклялись, что не отступят в борьбе и если понадобится, уйдут к казакам на Украину, а панам не будут подчиняться.
Жители г. Янов Русского воеводства и близлежащих сел в 1644 г. подали жалобы королю в связи с ухудшением своего и без того тяжелого положения. Как и в большинстве других случаев, они оказались безрезультатными. После этого крестьяне и мещане отказались выполнять феодальные повинности.
Подданные крестьяне пригородных сел Львова на протяжении почти всей первой половины XVII в. жаловались на городской магистрат, установивший непосильные налоги и тяжелые отработочные повинности.
В антифеодальной и освободительной борьбе украинского народа все более активное участие принимало казачество. Противоречия между украинским казачеством и польскими феодалами особенно обострились после подавления крестьянско-казацких восстаний 30-х годов XVII в. — накануне освободительной войны. Так, в 1639 г. казаки жаловались, что шляхта захватывает их хутора, земли и сеножати. В июне 1647 г. Войско Запорожское жаловалось польскому королю на урядников (чиновников) Чигиринского старосты А. Конецпольского, от которых казаки терпели немало «кривд» и притеснений. Поступали жалобы от рядовых казаков и на казацкую старшину. Так, в 1643 г. казаки Чигиринского полка подали жалобу на полковника Закревского «за великие кривды».
Иногда на польских магнатов и шляхтичей жаловалась и украинская казацкая старшина, которую притесняли польские феодалы. Притеснения с их стороны испытал на себе и Богдан Хмельницкий, у которого один из польских шляхтичей пытался отобрать отчий хутор Суботов возле Чигирина.
Бояре северных районов Украины, находившиеся в полупривилегированном положении и владевшие небольшими участками земли, полученными за военную службу, в первой половине XVII в. все чаще подвергались притеснениям со стороны магнатов и средней шляхты. Бояре постоянно жаловались на администрацию, магнатов и шляхтичей, захватывавших их земли и имущество, принуждавших выполнять различные повинности. Так, бояре Любеча (Черниговщина) жаловались в 1640 г., что с них взяли 18 волов поволовщины, кроме того, их принуждают отбывать подводную повинность, доставлять почту, а их самих бьют и бросают в тюрьмы. В 1647 г. любечские бояре вновь подали жалобу на черниговского воеводу Калиновского, совершавшего «наезды» на их владения и причинившего другие «обиды», но администрация Киевского замка не приняла ее. В результате неудержимого наступления феодалов большинство бояр Украины к середине XVII в. превратилось в феодально зависимых людей.
От произвола крупных феодалов и администрации страдала и мелкая украинская шляхта, неоднократно жаловавшаяся королю на притеснения. Так, шляхтичи Житомирщины в начале XVII в. жаловались на житомирского старосту, принуждавшего их выполнять разнообразные повинности, в частности ремонтировать мосты, а также вносить десятину.
Украинская мелкая шляхта не ограничивалась подачей жалоб. Она настойчиво добивалась ограждения своих классовых интересов на воеводских сеймиках и вальном сейме, тем самым невольно включаясь в освободительную борьбу народных масс против господства Речи Посполитой. Так, представители Волынской шляхты на сеймике в Луцке в 1646 г. заявили, что православное население в Речи Посполитой подвергается насилию, какого даже греки-христиане не терпят от турок. Кроме того, шляхта протестовала против захвата православных храмов и монастырей католической церковью и запрещения выполнять православные церковные обряды. А шляхта Брацлавского воеводства, собравшаяся на сеймик в 1647 г., требовала закрыть иезуитские школы.
